
Полная версия:
Мансёнг Прекраснейшей
Тудум. Тудум. Тудум. Тудум. Тудум.
Прекраснейшая беззвучно содрогнулась, чуть выгнулась и как будто бы обмякла. Сложно сказать наверняка, так ли это было: силы Всеведущего обволакивали её и держали, не давая упасть. И двинуться тоже. А руки… руки продолжали исследовать её тело и дарить непрошеную ласку.
Тудум. Тудум. Тудум.
Снова дрожь. Снова инстинктивная попытка отстраниться. Слишком… Чересчур… Снова разряд, искры которого угасли где-то на кончиках резко сжавшихся пальцев. Едва слышный стон и слившийся с ним вздох, когда два тела объединились.
Ту-тудум.
Эдерион не спешил. Он замер, будто прислушиваясь к участившемуся дыханию Прекраснейшей. Пальцы, покинувшие лоно, были горячими и мокрыми. Они переместились на её грудь и принялись лёгкими прикосновениями рисовать на ней случайные узоры. Каждое касание оставляло влажный след на коже, который прохладный воздух комнаты будто целовал своими бестелесными губами и пускал по телу полчища мурашек. Отражение Всеведущего ухмылялось. Возможно, ему нравилось видеть, как приоткрытый рот Прекраснейшей ловит воздух. Как едва заметно трясутся её ноги, изо всех сил старающиеся не сгибать колени. Как маленькая капелька пота у её виска стекает вниз и полностью исчезает на шее. Как поднимаются и опускаются рёбра в ритме её дыхания. А возможно, ему, как и большинству мужчин, нравилось ощущать её внутренний жар своим членом.
Эдерион слегка наклонил голову к её волосам и сделал шумный вдох, будто пытаясь удержать в своей груди как можно больше аромата Прекраснейшей.
Тудум. Тудум. Тудум.
— Дивный запах.
Его руки переместились вниз и остановились на её бёдрах. Пальцы впились в плоть. Почти болезненно. И абсолютно бессмысленно: его магия держала гораздо надёжнее, чем когда-либо смогло бы тело.
Первое движение бёдрами. Медленное, тягучее, почти осторожное. Второе — настойчивее и глубже, такое, что заставило Прекраснейшую невольно охнуть. Отражение ухмылялось.
Тудум. Тудум.
— Тебе понравится.
Ещё один толчок. Такой же медленный, как и первый, заставил Прекраснейшую податься назад и прильнуть спиной к Всеведущему.
— А вот это уже больше похоже на тебя.
Следующий. И ещё один. И ещё. И ещё. И ещё…
Момент, когда ноги перестали касаться пола, Прекраснейшая упустила. Собственные ощущения ошеломляли. Только короткая передышка, когда Эдерион остановился и приник поцелуем к её шее, позволила осознать, что тяготение стало иным. И не только оно.
Комната вокруг… зеркала… Нет, они не исчезли, но изменились. Всё изменилось. Их поглотило бескрайнее звёздное небо. Стены, пол, окна, потолок — всё обратилось в ночь. Скользящий взгляд видел только холодные искры неподвижных звёзд и обволакивающую темноту бесконечности. И их — две отражённые зеркалами фигуры, слившиеся в одну на фоне ночной тьмы. Не люди. Не ши-о-даннар. На такое способны лишь боги. Или те, кто подошёл к божественному очень близко.
Тудум.
Удар в спину, заставивший её ноги подкоситься. Абсолютно безболезненный, расчётливый и аккуратный. Он не должен был навредить, только заставить её… потерять равновесие. И всё получилось ровно так: Прекраснейшая взмахнула руками, наклонилась вперёд и упала бы на колени… если бы сейчас в этой комнате это оказалось возможным.
Едва слышный смешок или… Показалось? И отражение со слегка приподнятым уголком губ.
Тудум. Тудум.
Всеведущий протянул руку и провёл ладонью по её волосам. Мгновение, и пряди рассыпались по плечам Прекраснейшей гладкой тёмной волной. Часть упала на лицо, закрывая глаза.
— Нет, так не пойдёт.
Эдерион аккуратно собрал их в кулак и буквально на секунду замешкался, будто задумавшись. Отражение осклабилось.
Прекраснейшая парила среди звёзд, удерживаемая рукой и волей Всеведущего, не в силах изменить даже положения собственного тела.
Эдерион притянул к лицу кулак с намотанными на него прядями и вновь вдохнул их аромат.
Тудум.
Он потянул сильнее, заставляя Прекраснейшую запрокинуть голову, одновременно удержав на месте силой тяготения. Ниже. Ещё ниже. Ей пришлось выгнуться, чтобы ослабить натяжение и сделать его менее болезненным.
— Уже лучше.
Он наклонился к её губам, всё так же удерживая волосы в кулаке. Ещё один поцелуй, который с каждой секундой становился всё более настойчивым, а потом… внезапно оборвался. И в это же мгновение тела Прекраснейшей и Всеведущего снова соединились.
Он не шевельнул даже пальцем. Она не могла шевельнуть даже пальцем. Но этого и не требовалось. Эдериону достаточно было пожелать, а гравитация сделает остальное.
Удивительная лёгкость во всём теле сочеталась с невозможностью даже поднять руку. Всеведущий выбирал как. Всеведущий определял, как долго. Всеведущий решал сколько. Всеведущий диктовал каждое движение, контролировал каждое касание. Он владел всем в этой комнате.
И Прекраснейшей тоже.
Биением её сердца.
Ритмом её дыхания.
Её мыслями.
Тудум. Тудум. Тудум. Тудум. Тудум. Тудум.
— Посмотри.
Она была не властна отвернуться, но могла закрыть глаза. И не сделала этого.
В тёмном зеркале вспыхивали до этого мертвенно неподвижные звёзды. Или ей это просто казалось? И на чернильно-синем фоне, усыпанном мерцающими серебром и золотом блёстками, их тела казались изысканной статуэткой из белого тонкого фарфора. Статуэткой очень чувственного и очень непристойного характера…
Ложь.
Всё так же в воздухе, среди этой сверкающей темноты, двигались — неважно, по собственной воле или чужой, — два живых тела. У них сбивалось дыхание. На их коже плясали капельки пота, а лица уродливо искажались в моменты, когда страсть брала верх. Они стонали. Они всхлипывали и давились воздухом. А ещё непроизвольно тряслись, когда чувственное наслаждение становилось почти невыносимым.
Тудум. Тудум. Тудум. Тудум. Тудум. Тудум.
Их окутала дымка поднимающегося от кожи пара. Воздух вокруг звенел. От напряжения и от холода. А между сливающимися телами проскальзывали крохотные заряды. Искры, готовые вот-вот стать молниями.
— Посмотри.
Вспышка. Всполох. Радуга во тьме. Переливы зелёного и синего. Мазки розового и фиолетового. Сияние. Зрелище, которое этот мир видел лишь однажды.
Эдерион застонал и вновь потянул Прекраснейшую за волосы, а потом наклонился и прошептал ей прямо в ухо:
— Ты его видишь сейчас, да? Своими собственными глазами. И неважно, что это всего лишь иллюзия.
Сильнее. Ещё сильнее. Почти грубо. Он не останавливался и не прекратил двигаться, даже когда стон, вырвавшийся из её горла, стал болезненным.
— Посмотри.
Вокруг танцевали звёзды и огни северной авроры. Они раскрашивали тьму, как сумасшедший художник, изливающий своё безумие на бархатный тёмно-синий холст. Они пятнали цветом мрамор фигур. Оскверняли безупречность хаосом.
— Это всё ты.
Сила Эдериона стянула их вместе, будто его волей и желанием было слить два тела в единое неразделимое целое. Воздух дребезжал и звенел, вокруг рассыпались ледяные осколки и трещали молнии. И в этот беспорядочный аккорд вплетались стоны Всеведущего и всхлипы Прекраснейшей.
Время… не имело значения. Оно и без того здесь ощущалось сломанным. Она не знала, когда всё началось и когда кончилось. Только то, что в момент свободного падения перед ней засветилась тьма и поглотила собой разум.
Это был конец.
Тум. Тум.
Прекраснейшая открыла глаза. Всё ещё полностью обнажённая, она лежала прямо на полу. На вновь вернувшем свою идеальную белизну каменном полу.
— Ты свободна. Можешь идти.
Эдерион стоял к ней спиной и внимательно рассматривал собственное отражение. Безупречная причёска. Безупречный наряд. И безупречно удовлетворённое выражение лица.
Он не обернулся. Не подал руки. Не… Только махнул в сторону уже разверзающегося в стене дверного портала.
Стоп. Снято.
Диссонанс
Сюз
«Привет, можешь говорить?»
*Пропущенный звонок*
*Пропущенный звонок*
*Пропущенный звонок*
*Пропущенный звонок*
***
Бестолочь
«Перезвони Сюзи»
«Мор, позвони Сюзи, она расстроена»
*Пропущенный звонок*
*Пропущенный звонок*
*Пропущенный звонок*
*Пропущенный звонок*
*Пропущенный звонок*
*Пропущенный звонок*
«Ты трубку брать будешь? Третий день не могу до тебя дозвониться. Что блять происходит?!»
Вы
*Заблокирован*
***
Арвелион
«Со мной связалась госпожа Илиари. Требовала встречи. Я ей отказал»
Вы
«Ок.»
***
Эрих
«Как твои дела? Надеюсь, что всё в порядке. У меня всё своим чередом. Сегодня опять заходила Элла. Мы перекинулись парой слов, но недолго: она спешила на встречу с подругой. Угостила меня круассаном из семейной пекарни рядом. Шоколадным. Тебе бы он понравился. Если захочешь встретиться — напиши.»
Вы
«Хорошо. Немного позже»
***
Банк Ренессанс
«Счёт карты XYXY1234 11:07 Покупка…
«Счёт карты XYXY1234 13:19 Покупка…
«Счёт карты XYXY1234 17:49 Покупка…
***
Инбрин походил на Фариса. Иногда я вздрагивала, когда заходила на кухню и обнаруживала там его, мучающего микроволновку или пытающегося понять, что из содержимого холодильника пока не является биологической угрозой. Прекрасное, почти эфемерное создание, при этом каким-то образом не кажущееся хрупким и слабым. К такому столкновению двух реальностей я не готова. И дело даже не…
Признаться, смотреть на Фариса или кого-то настолько на него похожего было приятно. А вот видеть — нет. Я всякий раз ловила себя на мысли, что не могу от Инбрина взгляда отвести, и потому ненавидела его присутствие в своём доме.
Я просто хотела выпить чёртов кофе и мало того, что обнаружила свою любимую кружку грязной в посудомойке, так ещё и этот чёрт подкрался совершенно бесшумно, как долбаный ниндзя. Или просто я не услышала его шагов за звуком бегущей из крана воды?
— Сверкающая…
Я дёрнулась от неожиданности и стукнула тонким фарфором о бортик раковины.
— Не зови меня так.
На первый взгляд на поверхности не было заметно трещин или сколов, но рисунок из кучи играющих котов не позволял судить о целостности кружки с полной уверенностью. Я скрипнула зубами.
— Госпожа Морв…
Мысленный удар оборвал его мысль. Грубо. Жестоко. Пофиг.
— «Госпожи» достаточно. Чего тебе?
Похож на Фариса. Но только внешне. Тот бы меня уже задушил. Заставил бы паркет вспомнить, что он был когда-то дубом, и отрастить пару-тройку не в меру гибких веток на зависть всем лианам. А этот… Инбрин терпел. И не отступал.
— Прошу, поговорите с госпожой Илиари, есть кое…
Повторение — залог хорошо усвоенного урока. Он даже поморщился, не сумев сохранить спокойное выражение лица. Надеюсь, что трижды мне повторять не придётся. Но так, для надёжности…
— Мне неинтересно. А будешь лезть — нахрен вылетишь отсюда. Это, блять, мой дом и вас я не звала.
Он закрылся и кивнул. Хороший пёсик. Обучаемый. Интересно, насколько хорошо его уже выдрессировали… Да и выглядит он отлично. Лучше, чем отлично. Даже кофе резко перехотелось.
— Как насчёт того, чтобы разделить благодать, дарованную Праматерью, а, Инбрин? Твоя хозяйка, кстати, против не будет — сама предлагала.
Слова вырвались раньше, чем я смогла додумать эту тупую мысль. А Инбрин мгновенно подобрался. Губы будто бы сами по себе начали растягиваться в нечто ехидное, но…
— Я отказываюсь. Благословенна будь, госпожа.
Он вернул удары. Сторицей. Потому что я Сотворённая, а он — служитель. А служители не отказывают своим Вышним. Скорее всего, именно из-за этого следующие слова и прозвучали. Иначе… Чем вообще их можно оправдать?
— Не пойдёт, верный. Илиари обещала одолжить тебя. Или что, она напугала тебя судьбой Тэмлина? Не бойся. Тебя я не обижу.
Со стороны это, наверное, смотрелось комично: высокий красавец, которого никак не назвать хилым, и прижимающая его к кухонному острову похабно ухмыляющаяся женщина на полголовы ниже. Прямо-таки постер к ромкому.
— Я отказываюсь.
Повторённые дважды эти слова уже не казались столь… нелепыми? Нет, бред, это всё-таки совершенно нелепо…
— А я и не прошу. — Солоноватый привкус во рту. Что это? Кристаллики льда, царапнувшие щёку изнутри? Наверное… Не могут же слова ранить буквально? Да ещё и того, кто их произносит. — Вышние приказывают. А тебе, считай, приказывают две сразу, коль скоро твоя хозяйка дала добро.
— Госпожа Илиари мне не хозяйка.
— Да что ты говоришь, а она в курсе?
Просто прекрати! Просто заткнись уже!
— Вышние не хозяева ши-о-даннар. Вышние — Хранители и Защитники Авалаша, ведущие и оберегающие ши-о-даннар.
Нелепые вещи, сказанные нелепым образом. Из-за них у меня внутри всё бурлило и клокотало от злости.
— Да ладно? И куда это они ведут и от чего оберегают?
Ласково, почти мурлыча, как кошка, спокойно смотрящая на тебя с хитроватым прищуром, но готовая в следующую же секунду вцепиться в лицо и горло всеми зубами и когтями. За этой мягкостью крылось холодное железо, как за пушистой шкуркой и огромными глазами скрывается жестокий хищник. И клинок нашёл свою цель. Инбрин оцепенел, будто мои слова были разрядом тока, повергнувшего его в шок. Но нет. Зачем мне магия. Иногда хватает всего лишь правды.
— Ну же, котик, — я подошла ближе, отбирая последние сантиметры дистанции. Так близко, что уже чувствовала его сбившееся дыхание и сладковато-терпкий телесный запах. И слышала сердце, стучавшее совсем неспокойно. — Куда они тебя ведут и от чего оберегают? Куда они привели? И от чего защитили? — Ещё ближе. Я сгребла его волосы в кулак и потянула их на себя, заставив Инбрина наклониться. А потом…
— Сейчас покажу, — зло прошипела я прямо ему в губы.
Удар был сильным. Сокрушающим. Он пытался отпрянуть — я держала. Он кричал — я ловила крик губами, не давая ему выхода. И показывала. Показывала то, что сама хотела бы забыть. Пустой Ним-Ашшар… Гладь озера, смыкающуюся над головой Эллы… Конец Авалаша, который пока не настал… И те части своей земной жизни, которые я больше всего мечтала забыть.
Во рту разлилась соль. Противный привкус крови вызывал тошноту, но я не отпускала. Пусть хоть язык себе откусит. Я…
Пронзительный визг, полный невыразимой злобы и животной ярости, разорвал уши. Захваченная своим маленьким представлением, я совсем забыла, что в моей квартире есть посторонние, которые не преминули прийти на помощь своему «юноше в беде».
Илиари не сдерживалась или… Нет, всё-таки сдерживалась, потому что могла бы и нож с подставки схватить. А так она всего лишь била меня руками, ногами, кусалась и царапалась, одновременно пытаясь оттащить от своего «мальчика», который почти перестал подавать признаки жизни.
— Ру-амар халли! Сука! Ру-тарирах! Овца! Психичка!
— Отъебись, тварь!
А в следующую секунду я истошно завизжала, едва сохраняя собственный разум под напором Илиари. Не закройся я в тот момент… Как знать, возможно, сейчас бы слюни на пол пускала, а не рассказывала вам всё это.
— Суууука!
Бесчувственный Инбрин валялся чуть в стороне, я несколько раз зацепилась за него ногой в попытках увернуться от ударов. А потом… перешла в нападение. Кошачья драка… это же так называется, когда женщины дерутся друг с другом? Я получила ощутимый удар локтем в солнечное сплетение и в отместку зарядила Илиари кулаком в нос. С хрустом. А следом получила прицельный удар в челюсть. Дальше… Никто не следил за тем, что было дальше, просто в какой-то момент в комнату влетели Орис и Тэссиор. Разнять… Нет, разнять нас они не рискнули бы… Но миньоны Или оказались умнее, чем я предполагала. Орис просто встал передо мною, выведя тем самым Илиари из зоны моей досягаемости. Что сделал Тэссиор, не знаю — весь обзор загораживала широкая мужская грудная клетка, по которой я в ярости молотила изо всех сил, потому что каждая попытка обойти этого медведя заканчивалась тем, что он снова оказывался на моём пути.
— Свалил, нахуй!
Я чувствовала, как губы пощипывает, а на нижней собирается густая капля. Тело подавало очень разные сигналы, но они тут же гасли под натиском клокотавшего гнева. Вокруг всё плыло и искрило. Но Орис не отступал.
Щекотно. Капля скатилась с губы на подбородок, оставив после себя неприятное липкое чувство. Я мазнула пальцами по этому месту. Алый. Не только на подушечках — под ногтями тоже, да и костяшки сбиты… А во рту соль и металл, которые отчаянно хотелось смыть с языка водой, что всё это время продолжала литься из крана. Шаг назад — и перед глазами заплясали чёрные снежинки, а голова разорвалась болью. Стон, будто бы чужой и услышанный из другой комнаты, холод камня, коснувшийся колен и пробравшийся под кожу. Вдох. Ещё вдох. И ещё. Сделать выдох я не могла.
Будто во сне… Сколько я не спала? Сон… Я попыталась посчитать и не могла вспомнить, когда в последний раз забывалась им. Угольная метель перед глазами становилась всё неистовее. Где-то за ней я увидела, как Илиари с помощью Тэссиора и Ориса пытается привести Инбрина в чувство.
Стонет. Дышит. Жив. Значит, наказание за нарушение гийяссу мне не грозит. Илиари что-то говорила. Я не понимала. Уши заливал высокий и пронзительный звон на одной-единственной невыносимой ноте. Просто дайте мне…
— Убирайтесь. Вон. Все.
Это не разум. Это вырвавшееся из горла желание, горячее и абсолютно искреннее. А ещё сильное настолько, что его невозможно было сдержать. Или проигнорировать.
— ?%;*?(:»;%::
Злое шипение, в котором я не могла разобрать слов.
— Убирайтесь.
Снежи
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

