«Три кашалота». Пост хос, эрго. Детектив-фэнтези. Книга 40

– Да, я читал отчет старшего лейтенанта Бурды. И служба «Сократ» проинформировала кое о чем. Вы об этом узнаете позже…

– Тогда, если позволите, я пойду!

– Хорошо, можете идти. Если понадобитесь, я вас вызову.

– Есть!

Курядов развернулся и с опущенной головой мелкими шагами неслышно вышел за дверь. В приемной он холодно, вернее, рассеянно поздоровался за руку с начальником отдела ретроспективной сверки кодификаций конфессий Москвы «Орск-М» капитаном Шульгиным и на вопрос: «Как он сегодня?» просто махнул рукой и ушел.

IV

Через пять минут генерал Бреев, постояв у окна в конце кабинета и уже в который раз полюбовавшись видами Кремля, отметил, что внизу промелькнуло подозрительно много граждан не славянской внешности, задиравших молодых женщин; одна из них шла с букетом цветов. Про себя слегка выругавшись, он направился к столу, где, замерев, его ожидал другой капитан. Секретарь Кира Якир впустила его согласно очереди, но не удосужилась лишний раз об этом доложить. Общение с националистами, даже умеренными и даже патриотами, а также с молодыми женщинами, обязанными за хорошую зарплату быть более внимательными ко всему, а не только к своей внешности и цветам в горшках, развешенных в макраме в приемной своего начальства, вносило в душу некоторую сумятицу.

– Начинайте, Клим Николаевич! Что там у нас по исчезновениям в приходах?

– Слушаюсь!.. Так вот, товарищ генерал, – начал доклад Шульгин, – ровно неделю тому назад представители правительства Москвы, в том числе комиссии по контролю за стройобъектами культовых сооружений во главе с Аллой Скирко, ныне погибшей, выехали на очередное выездное совещание на объекты в честь ранее запущенной в действие программы «Двести православных храмов». При осмотре одного из прилегающих к подворью объектов, на улице Зимней, где создавалась святыня в честь священномученика Гермогена, патриарха Московского и Всея Руси, служившего еще со времени крестьянского восстания Болотникова, произошла закупорка подземных коммуникаций, и было обнаружено тело пропавшего накануне владельца подмосковной фермы Андрея Волкова. Об исчезновении его полиции было доложено почти сразу же, так как он был инвалид, его возили на коляске и еще с утра видели в храме живым. По свидетельству одного из служителей он исповедался, причастился, терпеливо высидев в коляске очередь, и самостоятельно выкатился наружу.

– Кто-то же привез и увез его, полагаю? – спросил Бреев.

– Да тут можно предположить все, что угодно. Мог попросту попросить прихожан поднять его по лестнице, а после с нее спустить. Камер там нет. Всего в этот день было несколько посещений храма подобными инвалидами. Многие считают, что святой Гермоген излечивает ноги… Закупорка произошла из-за засорения труб строительными отходами. Перед комиссией из мэрии и представителями патриархии работа тут шла опережающими темпами. Вспоминали, что такой ажиотаж был только во время закладки храма летом, а уже в сентябре был готов нулевой цикл, ну, и так далее.

– Отчего такой ажиотаж, не выяснили?

– Так точно, выяснили! И тут появляется зацепка, Георгий Иванович! Откуда-то, то ли из Якутии, то ли из Сибири в тот день вместе с комиссией прибыла делегация из двух человек – представителей спонсоров строительства и реконструкции храма. Выяснено, что значительную сумму на финансирование выделили одновременно алмазодобывающая и золотодобывающая компании.

– Хорошо. Что еще?

– Потом комиссия, и отчего-то с теми же гостями, выехала на недавно выделенный участок под строительство храма на улице Жуковской, где инвестором строительства выступил вместе с Фондом возрождения Старицкого Свято-Успенского монастыря наш фигурант, предприниматель Юрий Китаев. Он же был допущен к утверждению проекта церкви на триста тридцать прихожан, который в итоге было доверено воплотить в жизнь одной из организаций «Моспроекта». Территория там была огорожена, и геодезисты уже завершали планировочные работы, когда кто-то заснял чудесный эффект появления над участком свечения в виде шестиугольника с крестом. Это было воспринято неизвестного свойства знамением, и только что принято решение поставить здесь пока временную небольшую типовую деревянную церковь. Это, как указывают видеозаписи, попавшие на вечернее телевидение, расстроило гостей, но обрадовало Китаева.

– Это любопытно! – сказал Бреев.

– Далее также интересное явление, а именно – довольство на физиономии фигуранта Китаева наблюдалось на улице Лобачевского в связи с обнаружившейся проблемой в одном из владений храмового комплекса. Там внезапно провели акцию по пересадке, якобы с целью подальше от котлована молодых деревьев, хотя котлован был запланирован заранее. Для чего проигнорировали эту стройку раньше? Вопрос!.. Вроде бы ничего необычного, но, когда всюду сует свой нос Китаев, нельзя, как говорится, и это не взять на карандаш! Тем более что он лично пересадил подряд два дерева.

–Лично?

– С невесть откуда появившимися помощниками. Их было двое. Мы их засняли.

– Разумно. Дальше?

– Китаев на этом не успокоился. Поехал отмечать юбилей института международных отношений, где к тому времени отмечали и строительство храма в честь святого благоверного князя Александра Невского. Здесь Китаев встречался с одним из сотрудников и аспирантов по фамилии Енотов, озвучившим кое-какие материалы о святом князе Александре. Наш «Сапфир», прочесывая данные о благоверном, обнаружил кое-какие материалы, связанные с императрицей Екатериной II. Об оказании ей услуг со стороны первого золотопромышленника России Ивана Протасова. Якобы, данные эти взяты из архивных документов Протасова, где он составил одно из ее генеалогических древ, доказывая, что императрица была прапраправнучкой Александра Невского. Более того, он убеждал ее в этом, предоставив, якобы, обнаруженный клад Невского с драгоценностями, где имелись части богатого женского гарнитура, которые хранил род Екатерины, и часть из них она всегда держала при себе…

– Это, несомненно, ценные дополнения!

– Так точно! – отвечал Шульгин почти машинально, заглядывая в свой отчет. – Что касается идеи возведения данного храма, то она принадлежала студентам института и преподавателям уже много лет назад, а все расходы по проектированию и возведению взял тогда на себя фонд преподобного Серафима Саровского. Так что Китаев сюда деньги не вкладывал, и его сношения с Енотовым могут касаться его интереса войти к нему в доверие и каким-то образом выйти на неизвестный архив золотопромышленника Ивана Протасова. Кстати, вот запись их встречи у храма…

На экране возникла картинка невысокого храма желтого цвета с ломаной крышей зеленого цвета, с небольшим куполом и с чуть более высокой остроконечной шестигранной башней звонницы с окошками, также выкрашенной в зеленое, очень гармонирующей с растущим рядом большим количеством деревьев. Китаев и аспирант обменялись телефонами, пожали друг другу руки.

– Прошло несколько дней. Что с тех пор изменилось? – спросил Бреев.

– Думал, что ничего! – растерянно проговорил Шульгин. – Но вот «Сапфир» сообщает, товарищ генерал, – скосился он на гаджет с эмблемой «Трех кашалотов», – что в полицию подано заявление: как сквозь землю провалился сам предприниматель Китаев!..

V

У полковника Халтурина состоялось срочное совещание, и первым ответ держал его первый заместитель майор Борислав Юрьевич Сбарский.

Получив разрешение отчитаться сидя, он почти обнял большими руками страницы наметок своего доклада, положенного на стол, и, ссутулившись, как гора, нависшая над долиной, и время от времени бросая на бумагу внимательный напряженный взгляд, говорил:

– Сначала о ликвидации храма… Тут что, Михаил Александрович!.. Волнения в Академии наук и среди общественности действительно имели место, а теперь могут только разгореться, так как страсти лишь накаляются. И на это, помимо пропажи двух фигурантов – настоятеля храма Понтия Скирды и предпринимателя Юрия Китаева, имеются свои три главные причины. Тут может быть все взаимосвязано. В академию попала групповая жалоба на Китаева, который, якобы, и добился строительства железнодорожной ветки между своими предприятиями прямо по территории храма. Если же он не виновен, то почему не бил тревогу? И вот, строительство железной дороги, как он обещал, не прошло стороной, а направилось прямиком по маршруту, ведущему к главному входу в храм.

– Да, непонятно, для чего он так подставился? – задумчиво сказал Халтурин. – И непонятно, куда так внезапно и бесследно пропал?

– Мы это, несомненно, выясним!.. Вторая причина та, что на территорию разрушенного храма идут прихожане протестанты, видят пустынь, ищут священника или, там, пастора, точно сказать не могу, а его нет. Третье обстоятельство доставило беспокойство и головную боль академии по следующей причине. Там вспомнили, что здание церкви не стояло на балансе РПЦ, что естественно, так как церковь протестантская и принадлежала самой академии! Общего решения о ее передаче другой организации или другому лицу не вспомнили. Но и с баланса академии она также снята не была. Однако счета на ее содержание оплачивались сначала, будто бы, в качестве «шефской помощи» и как раз соседним мазутоперегонным заводиком, принадлежавшим государству, а затем лично предпринимателю Китаеву.

– Сколько сходится на нем! – проговорил Халтурин, заглядывая в экран монитора, на котором отразился весь доклад капитана Шульгина в текстовом варианте… – А что относительно пропажи этого… настоятеля Скирды?.. Язык не поворачивается именовать его пастором!.. Каким местом он мог быть связан с Китаевым?

– Это пока не выяснено. Но то, что он пропал, никого в его родне особо не взволновало. Только шокированных сносом храма прихожан. Но они думают, что он где-то в инстанциях… И, пожалуй, взволновало только еще одну личность… Послушайте, Михаил Александрович!

– Да слушаю я, слушаю! – ответил Халтурин, не отрывая взора от персонального компьютера.

– Ладно… – Сбарский перелистнул страничку. – Как оказалось, в помещении церкви, стоявшей на балансе в бухгалтерии академии, как позже и лаборатория, работал ее сотрудник, бывший в должности начальника лаборатории Вячеслав Семенович Петушков. В финансовой ведомости обнаружилось, что он числится до сих пор в академии, но давно там не появлялся, и про него вовсе забыли. Это повергло некоторых хозяйственников учреждения в настоящий шок.

– Ничего удивительно! – отозвался Халтурин, дочитывающий доклад Шульгина.

– Ясное дело. Перво-наперво нашли телефон, только домашний, позвонили домой. А данный номер, как оказалось, уже принадлежит другому абоненту. Позвонили в полицию. Участковый застал в квартире других людей, татар, приехавших из-под Тобольска и ни о каком таком Петушкове не слыхавших. Квартира ими была куплена через риэлторскую фирму, возглавляемую, как они наперебой утверждали, неким Степаном Разьиным… Вот написанные показания участкового. Но есть и видеозапись.

Халтурин протянул руку и взял листок. «…Я удивился, – стал он бормотать эти показания себе под нос негромко вслух. – Спрашиваю: вы ничего не перепутали? Вижу, люди понятия не имеют о настоящем Степане Разине, который покорял Сибирь. Значит, они могли не иметь понятия и о том, что им была продана квартира прежнего владельца В. С. Петушкова…»

Халтурин отбросил листок и, нажав на кнопку, вызвал дежурного секретаря. Он всегда так делал, когда не имел желания вызывать необходимого сотрудника лично.

Он смотрел в окно, когда в кабинет вошел дежурный секретарь старший лейтенант Юрий Митрофанович Висяковский, худощавый и убавивший за одну секунду у себя еще килограмма на два-три видимости тела, втянув живот и вытянувшись в струну. Ему было двадцать два года, но направленный в отдел «Сократ» из рядов пограничников, где он, работая на таможне, проявил честность, смелость и бесстрашие, он продолжал заслуживать большое уважение беспрекословным и точным выполнением всех поручаемых ему заданий. Ни одно не осталось не выполненным сполна, и, казалось, это его только вдохновляло. При этом, в каждое из них он вносил свои особые методы работы, в зависимости от обстоятельств.

– Вот что, Юрий Митрофанович, пригласите-ка ко мне начальника отдела «Опись» капитана Курядова и зайдите ко мне вместе с ним.

– Он здесь, товарищ полковник. В приемной. Насчет него вы уже отдавали соответствующее распоряжение, но он был у генерала.

– Да, да! Зовите!

Курядов вошел в кабинет также деловито и мелким шагом, как и к генералу Брееву, но уже более раскованно и, подойдя к столу, даже готов был протянуть полковнику руку. Тот встал со стула и отошел к окну. Курядов не был его прямым подчиненным и в душе был человеком штатским и независимым, получив должность капитана за высокую квалификацию без низших промежуточных званий, и при встречах в коридоре они пожимали друг другу руки. Время от времени дела генерала Бреева и его, полковника, тесно смыкались, и срочная общая информация становилась важной, как для одной, так и для другой стороны. Курядов знал о своей выигрышной позиции и намеренно не позволял никому собой помыкать.

– У вас есть что-нибудь новое для нас? – спросил Халтурин, указывая на стул и предлагая сесть. Сделав это, он вновь шагнул к столу и возвысился над ним, над Сбарским, над Курядовым и, казалось, надо всем кабинетом. Но вдруг, обойдя свой стол, он сел за длинный, примыкающий к его столу, прямо напротив Курядова.

К этому времени начальник отдела «Опись» положил на стол папку, открыл ее и вынул оттуда несколько листочков.

– Да, новости есть, – словно бы независимо начал он. – И начну с относительно утешительной. Церковь, да, разрушили до основания. Но что она такое есть?.. – Зашуршали бумаги. – Мы установили, что это была посильная копия древней церкви, заново почти полностью выстроенная в конце восьмидесятых годов, в перестройку. Так что по факту это невесть какая нетронутая старина. К тому времени она уже с треском разваливалась, и перед Академией наук встала задача: либо снять ее со своего баланса, либо восстанавливать. Энтузиаст, исчезнувший Петушков, продал свою первую квартиру, не новую, но все еще престижную на тот момент автомашину и все деньги вложил в косметический ремонт данной церкви.

– Вот почему она так быстро, можно сказать одним взмахом ковша экскаватора, вся развалилась буквально на куски! – сказал Сбарский. – Я-то поглядел на эту картину!

– Да, это так. Но теперь мы должны подумать: зная о таком состоянии храма, зачем тогда Петушков пожертвовал всем своим имуществом?!

Халтурин встал, отодвинул стул и, сделав три шага, подошел к окну.

– Прежде всего, мы должны учесть, что у нас уже трое пропавших фигурантов и несколько вопросов, на которые придется искать ответ. Кто истинные и затаившиеся хозяева уничтоженного храма? Те, кто крышевал свой бизнес и кто рано или поздно должны проявиться? Кто такие гости из Сибири и Якутии? Отчего квартиру Петушкова купил именно Разьин, владелец эбонитового производства?.. Впрочем, будем решать вопросы по мере того, как сами будем их поднимать!

VI

– Анфиса Леонтьевна… Ответьте на интересующий всех нас вопрос: кто, помимо пастора, пользовался в секте особым влиянием…

– Я бы сказала так, товарищ полковник: не влиянием, а мрачным авторитетом. Таковых выявлено несколько! – звонко и твердо констатировала старший лейтенант Бурда.

– Доложите!

– Если кого-то на данный момент без прелюдий и можно поименовать главным фигурантом, то это главу торгашей и мошенников, наживавшихся от лица своей секты на ожидании конца света Альберта Агромяна. С сообщниками он ездил по периферийным городкам, селам и деревням с запасом спичек, соли, свечей, кислородных подушек, а также надувных женщин, заранее распространяя слухи и сея панику, что жить всем осталось считанные дни.

– Мерзкие типы! – жестко сказал майор Сбарский, и две его широкие кисти рук, на которых он рассматривал сбитые, как у боксера, костяшки, сжались в два увесистых кулака; крепость их была испытана не раз.

– Так точно, Борислав Юрьевич! – ответила Бурда, двумя руками машинально коснувшись ниспадавшей на плечи волны жестких и ершистых рыжих волос. Невольно она открыла две красивые золотые сережки с изумрудами на мочках художественно вычерченных маленьких белоснежных ушей. – В составе данной преступной группы, товарищ майор, были христиане, мусульмане, евреи и даже представитель некоей «исчезнувшей Византии». Главарь Альберт Агромян, уже великовозрастный выродок, является выпускником Института стран Азии, Африки и Латинской Америки. Все его помощники – разного возраста, достойные его недоучки, но не примитивные исполнители. Все они учились, но бросили учебу, покончив с культурной карьерой, чтобы однажды стать чуть ли не сатанистами. О них, по мере необходимости, – позже. Но достаточно отметить, к примеру, что одного из них отчислили с третьего курса за то, что он вычислил дату апокалипсиса по календарю царства Урарту и связал это с наскальной пиктограммой некоей кавказской овчарки, якобы, прообраза стражника ада – Цербера. Пока все!

– Присаживайтесь, Анфиса Леонтьевна. Докладывайте, лейтенант Щипцов!

Молодой, щуплый, невысокий, но с твердым басистым голосом сотрудник из отдела корректировки отслеживаемых дат в ирреальных фракталах информационных континиумов и их актуализации в цифре «Кодификация», коротко именовавшегося «Кодом», доложил:

– Так точно! Следует зафиксировать, что целью визитов мошенников в различные сообщества являлось поначалу устрашение людей близящейся катастрофой, на которую указал календарь майя, и организация дискуссий с местными краеведами, учеными, оккультистами и прочими, поскольку система летоисчисления и периодизация истории у всех конфессий разная. У христиан на дворе стоял тогда две тысячи двенадцатый год, у мусульман – на шестьсот лет меньше, а у византийцев правило – считать года «от сотворения мира», и это вовсе давало нам более чем семь с половиной тысяч лет. Своей хронологией исчисляют факты, события и явления также иудеи, египтяне, индусы, ну, там, северокорейцы…

– Ясно, ясно, Родион Янович, не тяни кота за хвост!

– Там, у майянцев, как будто были и засуха, и эпидемии, вызванные завоеванием их в последний – двенадцатый – бактун испанцами в первой четверти семнадцатого века, с началом процесса в первой четверти шестнадцатого.

– Ну, хорошо, хорошо! Мы вас не экзаменуем! Чем конкретно оперировала наша группа самозванцев в провинции?

– Главное, что люди майя не привязывали предсказания к разного рода магическим числам, а строили хронологию событий по фактам. Вот и у нас, в деревне, всеобщее пьянство, безработица, упадок культуры, засухи, пожары… Что уж тут было им возражать со стороны местных оккультистов? Многие верили. Покупали товары! Реже – книжки, и всегда Библию – в самом простом и максимально дешевом варианте.

– Библию? Какие же это сатанисты?

– Да ясно! – сказал Сбарский. – Это им было необходимо для прикрытия истинных намерений – обогащения.

– Да, – покачал головой Халтурин. – С одной стороны – надувные жены, с другой – Библия!

– Нет, я понимаю бизнес! Кому-то и надувные жены нужны! Ведь покупают же их! – сказала Бурда. – Но ты веди бизнес честно! А такие вот совмещают несовместимое: обогащаются за счет того, во что сами не верят – ни в ближайший конец света, и уж, конечно, ни в бога.

– И все же эти негодяи – лишь мелкие сошки в сравнении с теми, кто под майянское предзнаменование подводили свою теоретическую базу и за счет миллионных тиражей апокалиптической литературы стали миллионерами.

– Не такие уж мелкие! – сказал Сбарский. – Я тоже кое-что разведал: у этого Агромяна двадцать первого декабря, в год «майянского апокалипсиса», сами исчезли, как испарились, несколько членов его банды! Думаю, это дело рук самого Агромяна.

– Рассмотрим и это. Дальше.

– В одном из сел, в Короедково, – продолжал Щипцов, – банда наткнулась на неожиданное препятствие. Там уже проживал местный «пророк», последователь первого христианского «пророка» – языческого жреца Монтана. По Монтану, апокалипсис должен был наступить уже спустя сто пятьдесят шесть лет после рождества Христова. Но пророку при своей жизни так хотелось лично увидеть второе пришествие Христа и стать свидетелем великих событий, что этот христианский неофит очень быстро обрел сторонников этой страсти и создал множество поклонников собственного учения. В деревне Короедково его ученик Феофан Федоров пошел дальше и, можно сказать, в какой-то степени возомнил себя самого посланником божьим, пророком и, может даже, местным божеством, назвав себя Мерцающим… Пока все.

– Да, люди слабы, – вздохнул Халтурин. Кто у нас на очереди? Лейтенант Близняшова, продолжайте!

– Вы правы, товарищ полковник! Люди слабы, – сказала Близняшова, тряхнув головой и тяжелыми веками с двумя густыми веерами длинных и будто подровненных ресниц, как у говорящей и мигающей куклы. – Но среди них, к несчастью, есть те, кто играет на этих слабостях. – Она чуть проморгалась, ловя строки в своем гаджете. – И вот… одна из таких, некая Настасья Бояр!.. Она тоже проживала в Короедково и была приверженицей учения созданного, вероятно, самим Феофаном «Мерцающего братства» Но как раз в самый канун распада Союза, когда от государства отделилась не только церковь, но и сам аппарат защиты государства, она, – как сообщала приходу, – вдруг «почувствовала себя божеством»…

– Виноват!.. Это могло быть и результатом вновь распространившейся моды на «божеств» и «пророков», чему положили начало, в частности, адепты тайных сакральных обществ, опирающихся на учения древней российской секты «Братья и сестры красной смерти» в начале XVIII века, еще при Петре I, – вставил слово Щипцов. – В Каргопольком уезде, например, свое светопреставление сектанты ждали в тысяча девятисотом году. Их также невинными никак не назовешь! Они жестоко расправлялись с грешниками еще до указанной ими даты второго пришествия и последнего божьего суда. За эти преступления их преследовали, но они иногда шли на смерть, в том числе и от самосожжения…

– Кстати! – сказал Сбарский. – Если принять акт самосожжения как уничтожение следов преступлений, то можно попробовать выйти на след исчезнувших пастора Понтия Скирды и предпринимателя Юрия Китаева. Только что поступило сообщение о пожаре на ферме ранее найденного мертвым возле строящегося храма в Москве инвалида-колясочника Андрея Силыча Волкова. Сообщается, в пожаре пострадало несколько рабочих с Алтая, нанятых из Алтая Китаевым и почитавших апостола Ермилу Первокрестоянского.

– Что ж, проработаем и эту версию, если понадобится… Если следы преступлений ведут к драгоценностям!.. Евгения Евгеньевна, продолжайте!

– Я о Настасье Бояр… Ее, как понимаю, товарищ полковник, подвела чистая жадность. По примеру некоего американца Уизенанта, решившего заработать в тысяча девятьсот восемьдесят восьмом году на сбыте апокалиптических книг и сумевшего-таки сбыть под всеобщую панику, им же устроенную, четыре миллиона экземпляров, наша Бояр в поисках начального капитала обобрала всех соседей, а затем и все окрестные села под обещание вернуть долг с процентами. Она заказала миллионный тираж своего предсказания – что на их регион должна будет упасть комета, и в России наступит тысячелетняя зима. Правда, – убеждала она, – это может предотвратить метеорит, который, падая над Челябинском в сторону рядом стоящих южноуральских городов Миасс, Чебаркуль или Златоуст, разрежет небо и создаст портал, способный комету как бы заглотить. После того, как метеорит упал-таки в чебаркульское озеро, авторитет ее возрос действительно до небес. С тех самых пор она развила успех на более высоком уровне, переквалифицировавшись в разоблачительницу всех предшествующих ей местных самозваных пророков. И, как ни странно, вместо того, чтобы оттолкнуть ее от себя, они ей поверили как дети!.. У меня пока все!

– Тут еще что?! – тут же вставил слово Щипцов. – В христианстве три знаковых числа: тринадцать – Иисус и апостолы, шестьсот шестьдесят шесть – «метка дьявола» и тысяча – один день божий равен тысяче земных лет. Однако первый год с «меткой дьявола» прошел незамеченным, затем спохватились в канун тысячного года! Тогда люди ждали битвы Христа и Антихриста, города пустели, поля не засевались, вспыхивали междоусобицы, люди кинулись в таверны и бордели, наступал конец света!..

– Хорошо, хорошо, Родион Янович! – перебил Халтурин. – Вы что-то хотели добавить, Евгения Евгеньевна?..

– Так точно. На мой запрос, имела ли прорицательница Бояр связь с кем-либо из наших фигурантов, «Сапфир» дал положительный ответ. Он прислал сообщение, что пророчица заставила поверить в скорый конец не только тысячи людей, которым словно на самом деле больше было нечего делать на этом свете, но и обобрала их и владельца фермы Андрея Силыча Волкова. Он подарил ей особняк, но как только прошла указанная ею дата конца света, особняк он стал требовать обратно. И его таинственная смерть, якобы оттого, что он угодил в коллектор и оказался глубоко под землей в сточной канаве, может быть связана именно с этим! Кстати, приобретенный дом мошенница зарегистрировала не на себя, а на некоего Корнея Корноухова.