«Три кашалота». Кокон лютого зверя. Детектив-фэнтези. Книга 55

– Да, он жив и, судя по его неиссякаемой энергии, здоров! – сказал Агрофенков.

– Итак, мы вас слушаем.

– Как мне удалось установить, в тот период эксперименты Рудольфа Гульбы зафиксировали показатели жесткости воды в естественных и искусственных источниках с подпиткой составляющих ингредиентов для формирования драгоценных камней, где не минералы, а именно вода, причем, подогретая до определенных температур, представляла основу для формирования кристаллов. Ключевыми словами в научных исследованиях явились – «выращивание кристаллов», «кристаллические друзы», а также «память воды», «крещенская вода», а также «органическая память веществ в органических почвах». Это казалось невероятным. То, что существует физическая память веществ и воды – давно не вызывало ни у кого никаких сомнений, на основе эффекта «памяти» металлов изготавливалось множество, так называемых, конструктивных металлов и сплавов с памятью формы. Вскрытие природы и механизма этого явления расширяет фундаментальные представления о неупругом поведении твердых тел, включая и кристаллы! С учетом всего этого проект Гульбы позволял реализовывать межпредметные связи химии, геологии, биологии, металловедения, кристаллографии, специфических предметов кристаллобиохимии, кристаллобиоэкологии, а также, что особо важно отметить, «магнитокристаллостроения во вспышке молитвенного экстаза и получения божественного откровения». При этом в работе были сделаны ссылки на труды основателя учения о закалке холодом Порфирия Иванова, утверждавшего, что закалка в ледяной горке с молитвой рождает, словно из воздуха, пыль платины – «серебришко»: ссылки на работы одного из его учеников Никодима Лугинина, который пришел к идее закалкой изнутри путем вакцинации каким-то вирусом; и на труды ученой Тулпан Акжолтоевой, занимавшейся проблемами заморозки детородных клеток и обмена памятью биологических клеток и неорганических молекул. Все трое ссылались на одну природу идентичного роста кристаллов разных минералов в любых координатах и средах, и идентичного роста органических веществ из идентичных семян. И этой природой является сигнал исторической космической памяти.

– Кстати, разработкой теории исторической социальной памяти с позиций космологии занимается племянница Евсея Еркашина…

– Да, да, я помню, но сейчас попробуем разобраться в доводах профессора Гульбы. Мне идти с отчетом к генералу. Хотелось бы больше аргументов в пользу ускоренного роста драгоценных камней.

– В общем, здесь, если не касаться божественного влияния, все как сложно, так и просто, товарищ полковник. Как молекулы воды могут соединяться между собой с помощью водородных связей, и такую связь называют кластерами, так и молекулы других веществ могут соединяться и при определенных условиях расти также быстро, как растет лед в определенных растворах, например, в особо чистых источниках, – говорила Космакова. – Их, этих «кластеров» может быть огромное количество, и за их счет поддерживается особая структура разных веществ, той же воды и тех же минералов!

– Постойте! – воскликнул Агрофенков. – «Сапфир» выдает, что как раз на этой основе, о чем докладывает капитан Космакова, наш фигурант Муртазаев делал попытки выделять, как он выражается, «среди полноценных также и не вполне полноценных станичников, у кого нет явной душевной магнитуды в сторону исторических географических земель». А он, в свою очередь, ссылается на работы профессора Гульбы и академика Шалфея, утверждавших примерно то же самое в отношении древних истинных и неистинных бродников Хазарского каганата.

– Вы, кажется, направили мне в предварительном отчете вывод, что Муртазаева можно вычеркнуть из списка подозреваемых, ведь он по приезде Еркашина в Москву помог ему включиться в активную деятельность. Это так?

– Это так, но в этом имеется и свой казус!.. Я вот что хотел бы довести до вашего сведения, товарищ полковник. Когда профессор Гульба в то время покидал заповедник, среди вопросов корреспондента один касался инцидента, в который профессор был невольно вовлечен. Речь шла о попытке каких-то вооруженных людей вызволить из рук расквартировавшихся в царских казармах казаков воспитательницу детского дома для детей инвалидов.

– И чем же закончилась та история? Насколько нам известно, эту попытку осуществил Еркашин с компанией станичников? – спросила Семенова, сидя не шелохнувшись, сложив руки на коленях, но ровно повернув голову и слегка приподняв подбородок.

– Да все нормально! – небрежно бросил ей Агрофенков. – Наших никого не поймали.

– Грубиян! – тихо бросила она, не меняя позы.

– Зануда! – прошептал он. «Я еще покажу вам с «Сапфиром», где раки зимуют!»

– Где?