Конспект культуры

В будущем речь пойдет про "биогеометрию". Изначальная идея И. Карима была связана с «энергетикой» помещения, в азиатском варианте – «фэн-шуем», но определение будет сильно расширено. Понимаю, что, как и с экологией, все теперь с приставкой «био-», но когда-то же эта мода пройдет?

Глава 6. Война и мир наоборот.

Помимо врожденных особенностей, и влияния среды в детстве, возможен и сильный эмоциональный стресс уже во взрослом возрасте. Один из самых известных примеров, когда люди, перенесшие удар молнией, начинают видеть математику повсюду, изучать музыку. Не дай, Бог, конечно.

Но как правило нельзя точно сказать, что станет самым важным в становлении личности, выделить что-то одно. Изначально эта книга не была политической, но что бы не говорили, не получается что-либо отделить от политики, политика – это вся наша жизнь. Плюс, возможно кто-то из читателей любит интересный «сторителлинг». Возможно, это вообще первая книга по культурологии, что дает действительно что-то новое, как бы и не предостерегали нас от написания всеобъемлющих работ преподаватели ВУЗов, предлагая взять небольшое поле для исследования.

Люди, далекие от русской культуры, приехав в РФ часто называют русских угрюмыми. У нас действительно не такая яркая мимика как у американцев, или итальянцев. Кто-то про нас может сказать, что мы вообще не умеем веселится, поэтому у нас отсутствует культура маскарада, которая есть везде: и в Европе, и в Латинской Америке, США, Китае, Индии; разве что в мусульманских странах ее нет. В действительности все немного иначе. Мы зачастую унылы, но не как шведы, которым в своей Швеции просто скучно, там ничего не меняется десятилетиями. Мы любим перебрасывать свой негатив друг на друга, что подталкивает к индивидуальному развитию. Этот «сплаттерпанк» по сути та же контригра, но уже на коллективном уровне.

Изначально культура масок существовала в языческой Руси, но позже редуцировалась с приходом Православия. Маски остались для детей – «колядки», для новогодних утренников, у взрослых – как часть спецодежды.

Основной игровой сюжет в детском возрасте у мальчиков – война, и я также его отыгрывал. Во взрослой жизни я столкнулся скорее с сюжетом Ж.-П. Сартра. Помимо науки и культуры, что касается разговора о войне – контригре уже между обществами, необходимо разобрать еще одну сферу деятельности – спорт.

Спорт часто считают позитивной заменой противостояния в обществе, хотя и бесполезной: «здоровым не нужен, больным вреден». Когда российским спортсменам стали запрещать участие в международных соревнованиях, началось размышление в целом о роли спорта. В противостоянии США и СССР, первые делали ставку на зрелищность. Американский "кровавый спорт", это постоянные автокатастрофы, с летальным исходом в автогонках, бокс без шлемов и в жестких перчатках, драки на хоккейных матчах и т.д.

СССР воспринимал спорт скорее как конкуренцию в древнегреческом, олимпийском ключе. Вторым важным моментом пропаганды массового спорта в СССР была подготовка к армии. Так же, как и авиационная промышленность раньше ставила перед собой главным показателем эффективность, из-за чего новые модели самолетов выходили за несколько лет, но аварийность была сверхвысокой, по сравнению с сегодняшним днем, где на первом месте стала безопасность, так и с советскими спортсменами происходили постоянные проблемы, то гибель альпинистов в горах, то разбившиеся дельтапланы. В целом советская ставка не сыграла.

Было много вопросов про запрет карате в СССР. Став популярным, оно действительно запрещалась и разрешалось несколько раз, и часто можно услышать как причину, что всему виной некая философия личной свободы, которая была чужда советской философской мысли. Возможно, знатоки будут разочарованы, но задолго до этого, еще в Российской Империи в разных городах в разное время выступления боксёров также запрещались местными властями, безо всякой философии.

Но тем не менее, кое-что полезное из спорта извлечь можно. Профессиональный спортсмен – это очень хороший современный пример если не пассионария, то кого-то близкого к этому понятию, кому важна и сила, и интеллект, и внешность, и эмпатия – спортивное поведение, и дисциплина – как умение отказаться от всего лишнего. Собственно жертва ради общества – здоровье, как проверка лекарств, допинга на себе. Этим обусловлены действительно правильные «допинговые олимпийские игры» в Лас Вегасе.

Во многом в этой связи сегодня акцент сместился в сторону

«NEAT» (Non-Exercise Activity Thermogenesis) – это термогенез вне тренировок, то есть все калории, которые человек сжигает в течение дня вне спортзала.

Примеры активности, которая входит в NEAT:

шаги до магазина;

работа за компьютером;

уборка дома;

стрижка газона;

даже привычка подергивать ногой.»

[Вырвано из контекста]

Мне нравится, что современная медицина приходит к идее отказа от лекарств, если без них можно обойтись. Кто-то вообще предлагает отказаться от спорта, тренировок, в пользу просто необходимой активности, которая нравится именно вам. Для себя я сторонник совмещения тренировок и обычной активности, т.к. если есть проблемы со здоровьем, тем более отягощенные какой-либо зависимостью, очень сложно найти замену тренировкам, а жит то как-то хочется. Поэтому выскажу свое мнение в их защиту.

Подведу вас к мысли. Для меня когд-то стали открытием рассказы о стереотипах по поводу гениев. Мы привыкли говорить о гениальных художниках, математиках, музыкантах. Но т.к. гениальность связана с работой мозга, логично, что разные отделы мозга способствуют появлению одаренных людей в разных сферах деятельности: отдел, отвечающий за обоняние – гениальных парфюмеров и кулинаров; за моторику и движение – физических гениев, спортсменов.

Сегодня всем надоели эти схемы про правильную посадку за креслом компьютера, которая ни у кого никогда не получалась. Придумали столы для вертикальной работы. Оказалось, что стоя работать также вредно, как и сидя. Многие пришли к выводу, что работать вообще вредно: «какие вам еще нужны доказательства»? Стулья – они как обувь, должны быть в нескольких разных вариантах в наборе, чтобы их поочередно менять как гардероб.

Точно так же и с тренажерами. Часто человек попадает в «пограничное» состояние, когда нельзя сказать, что болит что-то конкретно, но и здоровым не назовешь. В таких ситуациях часто помимо тренировок ничего и не помогает. Почему одним нравится штанга, а другим какие-нибудь брусья? По аналогии со «сканерами» и «дайверами», кто-то занимается сразу всем, кто-то выбирает что-то одно. Возможно из всего многообразия тренажеров также есть смысл выбрать всего несколько подходящих именно для тебя, и "качать" их длительное время пока не надоест, и менять не так часто: «Я не боюсь того, кто изучает 10 000 различных ударов»11…

Существует два подхода к идее отпуска. Первый – советский. Он гласит, что мозгу сначала необходима неделя «просто отойти», отключится от работы, и только потом начинается отдых. Соответственно, отсюда и такие большие отпуска в СССР. Второй – западный. Он гласит, что отдыхать нужно на выходных, или брать пару дней отдыха время от времени. Постоянная "мыследеятельность" тебя не убьет, в противовес заявлениям психологов. Соответственно отпуск – неделя.

Наше поколение, 30-35 лет, первыми было вынуждено экспериментировать с западным и советским подходами, с тайм менеджментом, и традиционным русским «авральным» временем. Основная идея – приходится все встраивать в жизнь, даже работу, выбирая гибкий график. Для человеческого организма равно опасными являются как травмы, так и повторение чего-то неправильного, например, неправильная посадка за компьютером, но постоянно. Проблема формируется годами, и однажды "выстреливает", так, что сразу, "наскоком" решить не удается. Возможно и лечение можно также встраивать в свою жизнь.

Подытоживая данную часть книги, необходимо все-таки дать собственную концепцию культуры. Учитывая все вышесказанное, так же как человек может нести в себе разнообразную генеалогию, так и страны заимствовали и заимствуют друг друга очень многое. Собственно страна, это и есть совокупность, уникальная комбинация заимствований. Поэтому и возникает эффект, когда отдельно взятый человек, может понимать другого, из совершенно другой культуры, даже лучше, чем собственных соотечественников. Такая ситуация естественным образом подталкивает нас к глобализации.

Да, я понимаю критику глобализма, но данная книга не революционна, тем более что «диванные революционеры» всем порядком уже поднадоели, она скорее про контрреволюцию – не самую популярную тему в сегодняшней политологии. Не все в этой книге будет понятно сразу, но будущее многое прояснит.

Глобализацию сейчас многие могут сравнить со строительством и разрушением Вавилонской башни. Данный процесс интересно описан у Ф.Кафки в «Городском гербе», где постройка настолько сложна, что в лучшем случае достроят только внуки. Поэтому будущее обменивается на сиюминутное, и башню разбирают для постройки домов. Так мы каждый раз возвращаемся к «Котловану» А.П.Платонова – одной из лучших антисоветских книг. В то время русский язык сильно менялся вслед за обществом, перемены необходимо было как-то описывать. И в самом деле, не писать же все время: «вроде как», «будто бы», «типа того»? Новые слова придумывались на ходу. А.П.Платонов как бы переизобретает язык, этот прием позже крайне неудачно скопирует А.И.Солженицын. Но сейчас это уже не так важно, произведения обоих оказались не долговечнее доносов и характеристик.

Одначе стоит отметить, что, как и капитализм, согласно марксизму, создает базу для становления коммунизма, так и империализм действительно объединяет людей. Поколение 30-35 лет первое по-настоящему глобальное поколение, представители которого столкнулись с одними и теми же проблемами, как в США, так и в России, или в Китае.

Политический компас можно критиковать за неполное описание усложнившегося мира, что ему требуется еще одна – третья плоскость, помимо изначальной, из французского парламента – правые, левые, центристы, и добавившейся позже – консерватизм (авторитаризм) и либерализм, он должен превратиться в 3D, стать кубическим. Проблема в том, что в таком случае из удобной и понятной схемы он превращается в обширную систему с миллионом политических «гендеров». Я не могу запретить таким заниматься, записать все возможные варианты в одну «периодическую таблицу Менделеева», но исчезнет ясность, простота понимания.

Часть II. Контркультуры и контригра.

Глава 7. Коллективизм и свобода.

Как бы мы не ругали депрессию, это побочный эффект жизни. При всей критике современного образования, словно оно сужает, создает тоннельное мышление, обрезает индивидуальность, я, как уже сказал, сторонник противоположной версии, что стресс все-таки необходим. Поэтому один из самых эффективных способов творчества двигаться от какой-то проблемы. Решая ее, ты получаешь направление движения. Также, несмотря на критику игрового подхода к образованию, молодежь все равно стремится понять некие правила жизни.

Я полюбил историю в детстве, из школьной программы, но примерно тогда же и разлюбил из-за ее сложности. При всем при том, долгое время я вынуждено был с ней связан, в т.ч. из-за «навязчивых» археологических снов, по своей атмосфере отдаленно напоминающих фильм «Сказка странствий» 1982г. Также как и фанатам альтернативной истории, мне не нравилось отсутствие сослагательно наклонения в классической исторической науке. Так возник интерес к альтернативным вариантам будущего, прогнозированию. Математика, теория игр, мне не были близки, но, чтобы начать составлять свою культурную игровую теорию, мне пришлось немного разобраться и в этом.

Ты рождаешься, не зная языка, тебя ему учат. Все твои мысли, это не твои мысли, а вложенные в тебя. И если ты не создал ничего принципиально нового, то ты никакой не уникальный. С момента осознания этого простого факта и начинается процесс саморазвития. Это очень неприятная вещь для человека западной культуры, построенной на индивидуализме. Например, в западном кино такие мысли обычно направлены в сторону человекоподобного робота, андроида. Это не моя мысль, но я с ней согласен, примеры детей маугли доказывают, что интеллект – это вещь сугубо социальная, и можно даже сказать, что сознание, разум, может быть только коллективным. Это как самоподдерживающийся огонь в обществе.

За последние столетия у нас есть три, пусть и не удавшихся, но интересных попытки глобализма: британская, советская, и американская. В этой части книги сравним эти культуры, чтобы было проще понять ошибки, и попутно затронем еще несколько проектов. Помимо современного странового подхода, существует множество других вариантов сравнения обществ. Древность лучше укладывается в цивилизационный подход. Я определяю цивилизацию как проект, который способен восстановить мир во всем его многообразии, в случае исчезновения всех остальных проектов. Для древнего мира и мира современного критерии будут различны, но для современности этот подход также применим. Для более позднего периода кому-то будет удобнее сравнивать собственно культуры. Марксисты предлагают теорию общественно-экономических формаций (формационная теория), где есть пять формаций, которые последовательно сменяют друг друга: первобытнообщинная; рабовладельческая; феодальная; капиталистическая; коммунистическая (социалистическая); и каждая становиться лучше предыдущей. Да к ней есть претензии, но в целом я считаю ее правильной. Им в пику выдвинута классификация: традиция, модерн, постмодерн; который в свое время мне казался даже более удобным, хотя он и не противоречит формационному подходу. Вообще все эти инструменты не имеют противоречий между собой, как я их понимаю, хотя могу и ошибаться. Их можно использовать вместе, что я и буду делать. Для современности – психоаналитический подход, через рассмотрение "культурного кода" кажется мне наиболее интересным, так как в итоге все равно побеждают не отдельные люди, хотя да, роль личности в истории очень важна, и даже не капитал, или народные массы, что бы там не говорили марксисты, побеждают идеи. Поэтому и не получаются отменить русскую литературу, как бы этого не хотел, например, С.Кинг.

А.Ю.Школьников в своей книге «Геостратегический взгляд на будущее России»12 выделяет три главных параметра для оценки потенциала политических проектов: экономика, армия, и психоистория. Последнее понятие шире, чем просто идеология, или пропаганда, оно включает в себя это все, и даже больше. Помимо этого, данный автор описывает различные сценарии развития России и мира, из которых самыми интересными для меня были два, они и разбирается в моей книге. Первый – «Гиперборея». Изначально мне было не понятно, почему он был так скудно описан, но теперь ясно, что такой же неподдельный интерес и такая же хорошая подготовка помогли автору, пусть и не полностью описать, то хотя бы нащупать верное направление. Второй – «Левый поворот».

По авторской оценке, и я с ней согласен, СССР проиграл как раз в психоистории, так как в военном плане он был не победим, а в экономике, хоть и были проблемы, но структурных перемен не требовалось. На это, в частности, указывал американский экономист российского происхождения В.В. Леонтьев, посетивший в начале 1990-х годов Российскую Федерацию: «встретившись с командой Егора Гайдара, он вернулся разочарованный и отметил, что больше не вернётся в Россию, поскольку его там не слушают».

Финальным толчком к поиску, описанному в этой части книги, был простой личный интерес. На момент начала 80х годов сложилась ситуация, когда быть богатым было лучше на западе, а бедным на востоке. Коллективный запад любит создавать «потемкинские деревни» для выгодного сравнения со своими конкурентами. Сегодня для Китая это Тайвань, для России пытались сделать нечто подобное из Грузии. Для СССР не нашлось такой страны близкой по культуре. Но одной из таких красивых «витрин капитализма» была Франция. Ее политология, философия очень коммунистичны, и по крайней мере в тот момент, ее трудовое законодательство было даже более прогрессивно чем советское. После крушения советского блока все изменится. На западе для бедных появится множество льгот, а богатым станет лучше жить в других странах, где за деньги можно будет решить любой вопрос.

Я не люблю шахматы, и не считаю их какой-то интеллектуальной игрой, но аналогии с ними понятны всем. Когда вы начитаете партию, у вас есть наибольший выбор стратегий, но под конец хороших ходов не остается. Мне было не понятно в обсуждениях о возможности успеха советских реформ, почему руководство просто не взяло, да и не ввело гарантированный базовый доход, сделав один из немногих сильных ходов, оставшихся на тот момент? Сама идея стара как мир, и полностью укладывалась в логику социализма. Там в 80х, возможность не работать и получать доход, была сильным козырем против «высокого уровня жизни» на западе. Это и запускало бы реальную «перестройку» в мышлении людей.

Изначально для себя на этот вопрос я отвечал довольно просто. Я не сторонник социал-дарвинизма, но некоторый бионический подход, а именно рассмотрение государств через призму психологии мне близок. Я считал, что, как и в «диванной психологии», в обычной жизни, когда нам кто-то предлагает «встать с дивана», и «начать что делать», мы примерно понимаем, хотя бы в каком направлении двигаться, но как правило почему-то не двигаемся. Отказ от реальных перемен, при невозможности поставить жизнь на паузу, чтобы отдохнуть, приводит к ситуации, когда эта самая жизнь начинает забиваться делами, которые вроде бы и надо сделать, а вроде бы нет. Какая-то откровенная ерунда отнимает кучу времени, постоянный самообман «сковывает движение», не дает даже увидеть правильное направление. Но как вы понимаете, в реальности все намного сложнее, чем в шахматах.

Глава 8. Биологическая элита.

Одно из главных открытий российского экономиста М.Хазина13, состоит в том, что несмотря на разницу идеологий, США и СССР имели одинаковую экономическую базу. На поверку, даже структура экономик, и их объём у этих стран были приблизительно равны. Поэтому, кстати, есть простое объяснение диким закупкам зерна Советским Союзом у США в 80х, даже в урожайные годы – валютную выручку необходимо куда-то тратить, а покупать нефть, оружие, или автомобили не имело смысла – все производилось внутри страны. То, что действительно было нужно могли и не продать, и зерно оказалось лучшим вариантом. Также сейчас, если посмотреть структуру торговли Китая и США, то Китай закупает в наибольших объёмах сою.

В определенный момент, советская творческая элита переходит на прозападные, в т.ч. проамериканские позиции, а американская, в первую очередь Голливуд и Бродвей – изначально стоит на просоветских, либо просто является коммунистической по своим взглядам. Довольно интересное «перекрестное опыление» пропагандой, либо, у соседа всегда трава на газоне зеленее? Как интересно отмечал М. Трофименков, автор книг по истории кинематографа14, в своем интервью историку Е.Яковлеву15, точно сказать на какую разведку работали в то время нельзя всего про двух людей, это В.В.Набоков и А.Д.Хичкок.

Здесь нам необходимо обратиться к архетипу «шута», ведь и в современном мире, идея «шутовства» очень притягательна, по нескольким причинам:

– Свободная критика власти;

– Отсутствие последствий за высказывания;

– Вторичность политических взглядов, в угоду удобной позиции для критики оппонента;

– Отрицание иерархии, либо занятие низовой\никому не интересной должности.

В этих пунктах читатель помимо советской интеллигенции легко может узнать и российскую либеральную "тусовку", и как ни странно, сюда могут войти еще и гении, да и просто талантливые люди, даже не связанные с искусством. В идеале многим из них еще бы хотелось сюда добавить отсутствие обязательств, но так обычно не получается. Название этой главы позаимствовано из довольно простой модели теории элит, треугольная схема: «видимые», «невидимые» и «биологические». Где видимые – это представители иерархии, имеющие формальную должность, звание, погоны; невидимые – это теневая элита, например, олигархат; биологические – те, кому достались определенные преимущества с рождения: самые умные, сильные, красивые и т.д. Такие схемы часто критикуют, дескать, они не учитывают всех деталей, что само по себе глупо, т.к. схема – это не детальный рисунок, она как раз и отмечает только самое главное. Да разделение условно, один и тот же человек может попадать сразу во все категории. В современном мире это очень хорошо видно на примере известных журналистов – как бы вы не любили иерархию, присягу и подчинение, кого-то все равно приходится выводить из системы, наделять чрезвычайными полномочиями.

Можно копнуть еще глубже, и поговорить про уже упомянутый архетип "мага". В своей книге «Заря всего. Новая история человечества»16 антрополог Д. Гребер и археолог Д.Уэнгроу довольно интересно описывают эту фигуру в обществах с первобытнообщинным укладом. Да есть большие антропологические споры, касательно фигур жреца, шамана и мага. Кто-то их принципиально разделяет, кто-то, наоборот, сводит к одному. Лично я придерживаюсь второго варианта, свожу все к одному, но в рамках данного повествования важно другое. Фигура жреца сильно изменена в массовой культуре. Если рассматривать древние сообщества, то главным ложным стереотипом, будет представление, что жрец, или шаман, он всего один на все племя. Авторы указывают, что – нет, таких людей в племени может быть пусть и не большое, но в количестве отличном от одного. Они могут вести себя странно, например, спать днем и бодрствовать ночью. Они освобождены от повседневных занятий, и воспринимаются как некий запасной ресурс, на случай непредвиденных обстоятельств, когда нет очевидных решений, и необходимо некое спасение. Сложные времена как бы призывают таких людей к действию.

При желании, к нашей схеме можно "привязать" второй треугольник: «жрец», «боец», «купец» – также схематичное, своего рода естественное разделение на три "ветви власти" еще с древнейших времен. Бойцов, мы соотносим с видимой элитой, и как я уже описал, они более склонны к понятной и простой иерархии. Купцы склонны скорее к договору, горизонтальным связям, индивидуализму. В совей книге "Лестница в небо. Диалоги о власти, карьере и мировой элите"17 М. Л. Хазин, С. И. Щеглов делают упор как раз на две эти категории.

Фигура жреца, или шамана, мага, шута – речь идет о биологической элите. Данный архетип более склонен к трансценденции. Кажется, что это проигрышная стратегия, но как я уже говорил про важность идей, которые и побеждают в конечном итоге, здесь кроется первый элитный секрет: элитой может стать каждый. Эти три типажа, как игра в "камень ножницы бумагу", где каждый имеет свои сильные и слабые стороны в конкуренции. И целеполагание у таких "ветвей элит" будет различаться. Поэтому, когда говорят про баланс интересов в обществе, про «общественный договор», необходимо учитывать описанные треугольники. Выскажу первую в этой книге аксиому, утверждение: король и шут – равнозначные фигуры.

Для современного варианта "шута" (не стоит воспринимать это как оскорбление), в узком смысле слова, как блогера, или мастера интересных дебатов, характерен баланс между: научным подходом, юмором и тревожностью. Уклон в первую сторону понятно приводит к сухому "академизму", скуке, потере интереса аудиторией, в другую – к скатыванию в клоунаду, вплоть до антисоветских анекдотов. Что касается перекоса в третью сторону – тревожности, некоторые мастера начинают разговаривать вообще одними метафорами, где вообще ничего не понятно, полностью погружаясь в "эзопов язык". Владение всеми тремя навыками в совершенстве задача для гениального агитатора- герменевтика.

Так же как музыка – это метафора математики, юмор – это метафора парадокса. Без него так просто и быстро не осознаешь, почему делаешь вот так вот, а получается почему-то как-то так. Первым шагом принятия такого социального механизма в новых реалиях станет переход от ситуации, где ты что-то сначала пишешь, и потом тебя наказывают, к цензуре – как к удобному сервису. AI «Роскомнадзор» будет рецензировать ваши тексты и предлагать варианты исправления ваших политических ошибок.

Учитывая сказанное, становится понятно поведение советской и американской богемы. Да и там, и там, постулировали разное: в США – индивидуализм, и свободу творчества, в СССР – создание человека творца. Но получилось одно и то же, представители творческой элиты оказались в подчинённом положении, и в конкуренции за власть делали выбор в сторону противоположной идеологии. У нас нет хорошей книги про «обратную сторону» советской интеллигенции. Для творческого человека, описанное в "Лестнице в небо", будет скорее лестницей в ад, потому что так же, как представители власти не хотят ни с кем ей делиться, так и творец не полезет в эту «возню». Но есть воспоминания, мемуары. Также есть книги, посвященные отдельным сферам деятельности, хороший пример – «Гадюшник. Ленинградская писательская организация: избранные стенограммы с комментариями» – книга литературоведа и культуролога М.Н.Золотоносова про деятельность ленинградской писательской организации в 1940–1960-е годы. В ней автор публикует стенограммы и протоколы наиболее конфликтных партийных и общих собраний писателей.