Арина Холина.

Хроники амбициозной брюнетки

(страница 2 из 20)

скачать книгу бесплатно

Почему она, с ее жалкими (будем честными) книжками, так популярна, почему ее знает в лицо вся страна, почему у нее столько денег?

– Ничего, – Оксана пожала плечами. – А тебе?

– Я всего одну прочел. Мне очень понравилось. Такой драйв!

– Драйв? – переспросила Оксана.

– И в жизни она точно такая же. Удивительно, да?

– Да, она такая… – промямлила Оксана.

Драйв? Ха! Что за драйв? Ну истеричка. Может, это и есть тот самый драйв?

– Ну а ты занимаешься пиаром, да?

Оксана растерялась.

Чем, собственно, она занимается?

Она работала в женском журнале, и в одно ужасное мгновение на нее обрушилось понимание, что жизнь ее льется сквозь пальцы.

Отличница? И что?! Красный диплом? Ей это надо?! Изящная фигура, хороший вкус, аристократические манеры? И что ей с этим делать?!

Где она сама? Где ее «я»?

Оксана уволилась.

Рассчитывала с месяц думать, искать себя, но ничего не вышло – она только поздно просыпалась, ела, таращилась в телевизор (даже увлеклась «Домом-2»), перестала стирать одежду, так как ходила в единственных спортивных штанах, и поругалась с домработницей, которая требовала, чтобы Оксана съездила в «Ашан» и купила там какие-то особенные тряпки для полирования мебели.

Она была не готова посвятить свою жизнь статьям о качестве наращенных ногтей. Иногда это было увлекательно, но стоило ей представить жизнь в перспективе, как бессмысленность сущего становилась настолько очевидной, что даже убирать улицу казалось более полезным.

Она пошла бы в корпус мира или в Гринпис, но Оксане хотелось признания.

– До поры до времени, – произнесла она. – Вообще-то я собираюсь написать книгу.

– О! – удивился Захар. – Здорово. Это для тебя хороший опыт – поработать с Дашей.

Оксана его возненавидела. Хороший опыт? Он это серьезно? И как он себе это представляет: Толстой, Чехов, Диккенс, Аксенова?

Чему можно научиться у графоманки?

Ладно, нет никаких сомнений в том, что она, Оксана, завидует, но как можно не завидовать Аксеновой, Донцовой, Робски, если они… Что такого есть в их книгах? Ну ладно, Устинова еще туда-сюда, хотя бы пишет человеческим языком, а успех Робски чем объяснишь? А популярность Аксеновой? Про Донцову и вспоминать страшно!

Оксана вспомнила, как чуть не опи?салась (покраснела-то уж точно) во время интервью с журналом «Эксперт». Дашу спросили, в чем она видит задачу искусства вообще и литературы в частности, и та ответила:

– Мы делаем мир лучше.

Мы. Делаем. Мир. Лучше.

Мы, Достоевский и Даша Аксенова, по матери Решетюк.

Все дело в том, что Оксане уже предложили написать книгу. Одно издательство. У нее была колонка в «Большом городе» – сейчас ее уже сняли, вот на нее и вышли через газету. Оксана согласилась, только пока не очень понимала, о чем будет книга.

Наверное, Захар тупой. Хоть и красивый. А тупые мужчины – не ее профиль.


Девицы за соседним столом зашушукались.

Оксана обернулась и увидела ее. Дашу. Все те же черные рокерские джинсы в облипку. Черная шелковая рубашка. Тяжелые черные бусы с металлическими вставками. Готический макияж. То же мне, звезда танцпола!

Захар поглупел лицом.

– Уф! – Даша уселась за стол, схватила меню с десертами и принялась им обмахиваться. – Ну и жара! Я потная, липкая и мерзкая! Захар, возьми мне водички. Со льдом! – бросила она ему вдогонку.

Что за идиотская привычка?

Если домработница ехала в магазин, Даша могла ей раз сто позвонить: «Ой, я забыла – купи эклеров!», «Ой! Тампоны „мини“!», «Прости, совсем вылетело из головы – возьми соленых огурцов, бочковых!»… И так до бесконечности.

В музыкальный магазин Даша приходила со списком, но каждые пять минут названивала либо сотрудникам, либо знакомым:

– Помнишь тот диск, который мы слушали в прошлом году, когда ехали в Шереметьево? Ну когда улетали на Кипр! Третья с конца песня – там кто поет?

– Алло, Оксан, не могла бы ты зайти ко мне в комнату и посмотреть во второй слева или в первой кучке дисков на шестой полке – красная такая обложка с черепами?

– В Интернете посмотри хит-парад «М-радио», группа на букву «Z», в названии песни есть слово «faith»…

Конечно, это была ее, Оксаны, работа, но когда тобой крутит взбалмошная ровесница (почти ровесница), которая не хочет напрячься, чтобы хоть на минуту облегчить тебе жизнь…

– Спасибо! – Даша вырвала из рук Захара стакан с минералкой. – О-ооо… У меня все тело обезвожено… Слушайте! – воскликнула она, не отрывая стакан от губ. – Нам нужно показаться на одном мероприятии.

Оксана пролистала органайзер. Никаких вечеринок.

– Не! – отмахнулась Даша. – Меня только что Малахов позвал. День рождения одного журнала. В саду. Будет Баста Раймс. Пойдем?

Это приказ?

Она это назло?

Оксана была в черных брючках и бежевой майке – удобно носиться по городу, высунув язык, но уж никак не оттенять Дашу на вечеринке, где будет петь сам Баста Раймс.

– Отлично! – обрадовался Захар.

– А тебе нравится Баста Раймс? – прищурилась Даша.

Если вами не расшифрован какой-нибудь там Джонни Фармер, о котором никто не слышал, – ей не о чем с вами говорить. Детский сад.

– Мне нравится все, что нравится тебе, – усмехнулся Захар.

– Садись, два, – улыбнулась Даша. – Ну честно?

– Не все, – признался Захар. – Но некоторые песни даже очень.

– И мне! – обрадовалась Даша. – Обожаю, когда он с Эрикой Баду…

– …с Эрикой Баду! – одновременно произнесли они и рассмеялись.

– Поехали? – Даша поднялась со стула, не обратив внимания, что Оксана еще недоела торт. – Извини! – Она вернулась на место, когда помощница отложила ложку. – Ну что ты, доешь сначала!

– О чем было шоу? – спросил Захар.

Даша посмотрела на него, ничем не показав понимания вопроса.

– А! – очнулась она. – Да!.. Бред какой-то. О чем? – спросила она Оксану. – О сериалах.

– И что ты сказала? – полюбопытствовал он.

– Ну слямзила у Михалкова цитату насчет того, что раньше актеры были кумирами, потому что кино было единственным развлечением, а сейчас сериальные звезды – почти члены семьи, ты видишь их каждый день в телевизоре. Этот… Астрахан очень обиделся.

Глава 3

На вечеринке Даша произвела сенсацию. Ее фотографировали с Захаром, который профессионально улыбался в камеру. Как выяснилось позже, в юности он подрабатывал манекенщиком.

Захар – в белой рубашке, Даша – в черной, отличный контраст, красивая пара, завтра их поженят.

А потом случилось нечто ужасное.

Они подоспели прямо к началу концерта. Даша выпила три коктейля «Куба либра». Держалась мило. Обнималась с Захаром.

Потом Даша встретила девицу, которая увела у нее друга. Не любовника – друга.

От друга ушла жена – причем к какому-то сантехнику, или электрику, или вообще дальнобойщику. Друг жил с женой двенадцать лет, нарожал троих детей – и все это вопреки всеобщему мнению, что его жена мерзкая, склочная мегера.

Чего можно ждать от женщины, которая двенадцать лет назад заявила: «Если мы завтра не подадим заявление в загс, я приму предложение Вадика!»?

Это и есть любовь?

В общем, жена выпила не меньше трех литров его еврейской крови, которая под конец их союза наполовину состояла из водки, прежде чем отняла у него ключи от квартиры.

И тут у друга, который вопреки не только здравому смыслу, но оптическим свойствам контактных линз видел в этой растолстевшей злыдне умницу и красавицу, произошел нервный срыв.

Он купил красный «Порше», квартиру-студию с черными стенами и где-то подобрал совершенно никчемную девицу, которую тут же объявил смыслом своей жизни.

Девица, достоинства которой были, наверное, очевидны разве что в постели (или где там они занимались сексом), но проверить это было сложно, оказалась гадким, плохо воспитанным существом с интеллектом кассового аппарата.

Однажды девица с кодовым названием Существо даже испортила Даше каникулы, а этого Аксенова простить не могла. Они с другом и его Новым Смыслом Жизни отправились в Марбелье, в его дом, куда он уже лет шесть приглашал Дашу, и вскоре выяснилось, что теперь там нельзя курить, смотреть кино на звуке после одиннадцати (Существо было жаворонком, то есть ложилось в десять, просыпалось в шесть), на море всем вменялось приходить в восемь… И вот тут-то Даша и сорвалась.

Неделю она поясняла Существу, что ни физически, ни морально не готова к подъему в семь, так как ложится в пять, иногда пьяная. Но Существо упорно скреблось в ее дверь, заявляя, что завтрак готов.

И однажды Даша, едва заслышав в коридоре царапанье, сорвалась с кровати, распахнула дверь, схватила Существо за грудки и закричала:

– Ты, …дь, что, по-русски ни хрена не понимашь? Я сплю, и у меня нервный срыв, так что если я тебя убью – меня оправдают! Идиотка! Пошла вон!

Она схватила сумку и прямо в халате перебралась в гостиницу, куда ей позже прислали чемоданы.

Друг страдал. Пил и плакал. Но Существо, несмотря на заверения Даши в том, что она готова к перемирию и больше никого бить не будет, устроило любовнику скандал – лишь за то, что он виделся с Дашей, и на этом их дружба закончилась.

Для мира Существо было Юлей…


– Привет! – дерзко произнесла Юля.

– О! Пацаки! Чего без намордников? – выдала Даша.

Оксана, не ведающая тонкостей их отношений, чуть не упала в обморок.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Юля, до которой, видимо, тонкий юмор создателей «Кин-дза-дза» не доехал – не долетел.

– Ну пробралась через дыру в заборе, чтобы пожрать на халяву, – отрезала Даша. – А тебя, наверное, пригласил по меньшей мере главный редактор?

– Я здесь работаю.

– Официанткой? – усмехнулась Даша.

– В журнале, – Юля все-таки покраснела. – В отделе маркетинга.

– О-о! – восхитилась Аксенова. – Как Володя?

– Мы собираемся пожениться. – Глаза у Юли заблестели. – В октябре.

– Да ладно? – Даша расхохоталась. – Друг на друге? Я, конечно, не приглашена? – уточнила она на всякий случай.

Юля пожала плечами и злорадно улыбнулась.

– Минутку… – Аксенова подняла вверх указательный палец. – Никуда не уходи!

Она отошла к бару, взяла бутылку виски, налила полный стакан, вернулась к Юле, Оксане и Захару, залпом выпила, после чего размахнулась и швырнула стакан на землю. Не успели все удивиться, как Даша уже вцепилась Юле в волосы и стала макать ту головой в пруд.

Как нарочно для музыкального сопровождения драки включили Билли Айдола, что, казалось, Дашу еще больше завело. Захар очнулся раньше всех и отбил Юлю у писательницы, которую оказалось не так-то просто отцепить от жертвы.

– Не попадайся мне на пути! Сиди дома! – орала Даша, и все это снимали фотографы.

Ух ты! Завтра снимки точно будут на первых полосах!

Оксана так и стояла, открыв рот, пока Даша не дернула ее за руку и не сказала:

– Ну?! Идем!

И она поплелась за хозяйкой, которая выглядела так, словно не подралась в людном месте, а узнала, что получила Нобелевскую премию по литературе.

– Я сделала это! – гордо заявила Даша в машине. – Ура!

Захар неожиданно расхохотался, а Оксана решила, что лучше держаться от Даши на безопасном расстоянии.

Минут через пять зазвонил телефон. Даша взглянула на определитель и протянула трубку Оксане.

– Ответь, пожалуйста, – попросила она.

– Да, – сухо отозвалась Оксана.

– Даша! – завопила трубка.

– Это Оксана, ее помощница, – быстро представилась она.

– Дашу позовите! – волновался мужской голос.

– Кто ее спрашивает?

– Это Вова!

– Вова… – прошептала Оксана.

– Да я знаю, – хмыкнула Даша. – Орет?

Оксана кивнула.

– Не буду говорить, – заявила Аксенова.

– Простите, она сейчас не может…

– Дай мне Дашу, твою мать!

Оксана отключила телефон и вернула его хозяйке.

– Что?! – Даша уставилась на нее как на букашку.

– Я не могу вести такие разговоры, – отрезала Оксана.

– А я могу?!

– Это твое личное дело.

– А если бы я была твоей подругой? – завелась Даша. – Ты бы могла?

Оксана молчала.

Аксенова задумалась.

– Ну ладно, извини. Без обид?

Оксана вздохнула.

– И что, ты теперь будешь плевать мне в чай?! – рассердилась писательница.

– Даша, мне просто не хочется, чтобы наши отношения выходили за рамки рабочей этики…

– О боже! – возопила Даша. – Оксан! Я ничего не знаю о рабочей этике, рамках и отношениях! Но тебя я знаю с пятого класса! Какая-то жопа с ушами скоро выйдет замуж за хорошего несчастного человека, с которым я дружу пятнадцать лет, а тебе трудно двадцать секунд потрудиться буфером! Может, его жизнь от этого зависит, а ты ведешь себя так, будто я прошу тебя постирать мои трусы!

«Так оно и есть!» – подумала Оксана, но лишь вздохнула и пожала плечами.

Даша надулась, Оксана уставилась в окно, а Захар обнял буянку и погладил по голове.

– Я не права? – Даша вырвалась из объятий и посмотрела ему в глаза.

– Не спрашивай меня, – усмехнулся он.

– Почему это? – насупилась Даша.

– Ты избила человека, – пояснил Захар. – Думаешь, это правильно?

– Послушай, друг! – завелась Даша. – Мне не нужно, чтобы меня тут осуждали! Так что…

– Я же сказал: не надо меня спрашивать! – перебил ее Захар.

– Я просто хочу, чтобы между нами не было абсурдного недопонимания! – воскликнула она. – Я такая, какая есть, и меня это вполне устраивает!

– Даша, я не собираюсь с тобой ссориться… – Захар все еще надеялся, что удастся выйти из этой дискуссии без потерь.

– Ну и не надо ссориться! – взбеленилась Даша. – «Избила человека!» Да она не человек! Все! Захар! Извини, но ты лучше иди домой. Остановите машину! – прикрикнула она на водителя.

Тот спешно перестроился ближе к обочине и притормозил.

Даша уставилась на любовника.

– Что? – спросил он.

– Захар, прости, я понимаю, это хамство и все такое, но я хочу остаться одна. С ней. – Она кивнула на Оксану.

Оксана же старательно отводила глаза, так как участие в этом жалком фарсе ее угнетало. Сумасшедший дом какой-то, бред, безобразие!

Захар ничего не сказал, просто вышел.

Водитель тронулся с места.

– Стойте! – воскликнула Даша, едва они проехали несколько метров.

Она выскочила из машины и побежала к Захару, который прикуривал одновременно и ловил такси.

Водитель сдал назад. Захар с Дашей вернулись.

– Оксан, извини, ты не могла бы пересесть вперед? – распорядилась Аксенова.

Оксана пересела.

Вот это да! Она его вытолкала взашей, а он вернулся как ни в чем не бывало! У него что, гордости нет?

Кто же он такой, этот Захар? Жиголо?

– Захар, я сумасшедшая, мне так стыдно, это просто изуверство какое-то… – каялась Даша. – Ну, я вошла в раж, знаешь, «все вокруг враги», у меня это бывает, но ты не волнуйся – с ножом я еще ни на кого не бросалась, честное слово! Уф! Просто я теряю лучшего друга, и мне чертовски обидно! И больно! Ну почему я ее не утопила?!

– Слушай, а ты завтра не будешь раскаиваться в содеянном? – поинтересовался Захар.

– Я?! Что ты! – фыркнула она. – Вот ты думаешь, я психанула? Если ты о том, как я выгнала тебя на улицу, – это было ужасно, и я этого не переживу! Да, я буду раскаиваться – и делаю это прямо сейчас. Но что касается этого опарыша, Юленьки, – ни за что! Отвечаю за каждое свое слово! Я уже несколько месяцев мечтала это сделать! Нецивилизованный я человек, Захар, так и знай!

– Ну, я занимаюсь боксом, – усмехнулся он.

– Какой же ты милый! – невпопад заявила Даша.

До Оксаны донеслись звуки поцелуев.

Неужели ей так повезло – она работает на ненормальную?


– Даша, это ненормально! – возмутилась Оксана на следующий день.

– Я знаю, – согласилась та. – В этом весь смысл.

Оксана еле-еле уговорила «Космо» сделать с Дашей интервью. Не то чтобы масштаб Аксеновой был для журнала мелковат, просто они публиковали материал о ней полтора года назад, а для «Космополитена» это не срок.

А теперь Оксана должна была объяснить главному редактору – девушке довольно консервативной в том, что касалось стиля истинной «космо-герл», – что Даша хочет сняться обнаженной, с обнаженным же Захаром (который еще не знал об этом) в стиле Джона Леннона и Йоко Оно.

– Но почему не «Максим»? Не «FHM»? – отчаивалась Оксана.

Задача казалась ей невыполнимой.

– Потому что «Космо» – самый популярный женский журнал, – Даша посмотрела на нее как на устрицу, которая вдруг пискнула: «Не ешь меня!»

– Это невозможно. – Покачала головой Оксана.

– Да ну? – усмехнулась Даша. – А ты попробуй!

Оксана поплелась к телефону, обещая себе не звонить, не говорить, не позориться, а просто наврать хозяйке, будто ей дали от ворот поворот.

Но Даша чуяла вранье за версту. Видимо, потому, что сама врала каждый божий день.

– А что? – усмехнулась она после того, как наплела небылиц в интервью одному серьезному журналу. – Я же писательница. Ложь – моя профессия. Это ведь забавно.

Захар уехал рано утром. Оксана встретила его на кухне – он ломал кофемашину. Она показала, как ею пользоваться, стараясь не думать о том, что у него под полотенцем.

За полотенце Захар извинился – мол, не ожидал увидеть здесь людей в восемь утра.

Но это ничего.

До него у Даши был рокер, который плавал в бассейне голым. Рокер-нудист. Солист самой популярной хард-рок-группы.

Витя. Лет сорока пяти.

Красивый мужчина, только слегка потрепанный.

Даша клялась, что без головы он напоминает ей Билли Айдола – такой сухой, жилистый. Рокер действительно был без головы – после очередного рок-фестивала, то ли «Эммауса», то ли «Крыльев», он притащил в дом банду пьяных в лоскуты музыкантов, журналистов и даже фанаток, одна из которых была застигнута Дашей в тот момент, когда пыталась сделать рокеру под водой минет. Безумная затея.

– Было весело! – ответила Аксенова на сочувственные причитания Оксаны.

Это случилось через три дня после того, как Оксану приняли на работу.

– Тебя это не расстраивает? – поинтересовалась Оксана.

– Да ладно тебе! – отмахнулась та. – Он же псих! Но зато я переспала с кумиром моего детства. Помнишь, как все от него тащились?..

Оксана помнила, как от него тащилась Даша.

И ведь даже нельзя сказать, что Аксенова была классической «плохой девчонкой», а Оксана – «отличницей».

Даша, кстати, почти не пила. Ну, позавчера уделалась, но это случалось не чаще трех раз в год. Она берегла внешность и здоровье. Сходила с ума она «всухую».

А Оксана, наоборот, могла напиться и зависнуть где-нибудь в «Маккое», а раньше – в «Голодной утке».

Оксана всю жизнь считала себя революционеркой – после того как отказалась поступать в медицинский, несмотря на мольбы и угрозы родителей, и пошла на журналистику. Она слушала «Мерилин Менсон», носила рваные джинсы задолго до того, как те вошли в моду и мечтала писать прогрессивные эссе в «Эсквайр».

Но сейчас суть была в том, что полотенце оказалось не очень большим – Даша не любила махровые простыни, – крепко облегало бедра и не оставляло сомнений в том, что у Захара потрясающее тело.

– Я переоденусь, – он поставил на стол чашку кофе и подвинул ее к Оксане.

Та отмахнулась. С утра она кофе не пила. А пила зеленый чай, завтракала и лишь после полудня варила себе капучино.

Даша, наоборот, с утра (с двенадцати до часу) на еду смотреть не могла, зеленый чай вообще считала пойлом и где-то час растормаживалась, попивая кофе и покуривая сигареты.

А потом уже сразу обедала.

Захар так и не переоделся, благородно оставив возможность любоваться на его мускулистые икры.

– Захар, а ты правда юрист? – спросила Оксана.

– О да! – кивнул он. – Это трагедия моей жизни.

– Почему это? – удивилась она.

– Компромисс между желанием моих родителей видеть меня биологом или психиатором.

– Почему биологом? Или психиатором?

– Ну, когда мне было тринадцать, мама ударилась в православие и решила, что биолог – вполне богоугодное занятие, а отец как правоверный еврей мечтал, чтобы у сына была надежная профессия.

– А как твоя православная мать уживалась с иудеем?

– Прекрасно! – Он ухмыльнулся, обнажив замечательные белые клыки. – Отрывались они на мне.

Беседа только завязалась, но Захару уже надо было бежать. Оксана проводила его до ворот и с тоской смотрела вслед его «Ауди-4», поднимающей столбы пыли.

Достаточно было хотя бы говорить с ним.

Н-да…

Вранье.

Недостаточно.

Ей хотелось кинуться на него и изнасиловать, пока он не успел понять, в чем, собственно, дело.

Прямо как в юности. Плакат Элвиса – стройного и неотразимого. Девичьи слезы. Хорошо хоть бог миловал и она не зафанатела каким-нибудь Димой Маликовым или группой «Take That».

Глава 4

– Захар уехал? – спросила Даша, едва показавшись на кухне.

– Да.

– Ну, как он тебе? – Даша допила кофе из его кружки и намазала белый хлеб красной икрой.

– В смысле? – насторожилась Оксана.

– В смысле, что ты думаешь о Захаре как о человеке и сексуальном объекте?

Черт! Она что, дружит с ней или для Даши нет разницы, с кем обсуждать любовника – с лучшей подругой или охранником из супермаркета?

– Лицо сделай попроще! – приободрила ее Даша. – Можешь не отвечать.

– Да что уж там! Он классный. Красавец.

– Это тебе не старый похотливый козел в сапогах! – расхохоталась Даша.

«Козел в сапогах», звезда тяжелого рока, получил такую кличку за склонность к сексу с безымянными фанатками и за привычку носить ботинки на шнуровке до колен.

– Какой он крутой! – вздохнула Даша.

– Почему? – Оксана даже немного удивилась.

– Ну… – Даша пожала плечами. – Ты не замечаешь, сколько ему лет, потому что он весь внутри, и у него столько энергии, силы, что на это подсаживаешься, как на наркотик. Ты была на его концертах? Он так заводит малолеток, что они кончают в трусы, а ему, обрати пристальное внимание, уже почти сорок шесть. Хотя Мадонне сорок восемь…

– Ты о Викторе? – воскликнула Оксана.

– А ты о ком?

– Тьфу, я думала, ты о Захаре! – смутилась Оксана.

– Да ладно тебе! О Захаре я уже забыла! Хотя он, конечно, сексуальный бой-той. Игрушечка такая. Но, знаешь, он не в моем вкусе. Слишком яппи.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Поделиться ссылкой на выделенное