Книги жанра Серьезное чтение
Денис Борисович Сухоруковбиографии и мемуары, отечественная история, биографии ученых, ЛитРес: чтец, серьезное чтение, об истории серьезно, популярно об истории
Эта книга адресована всем людям, интересующимся историей России, прежде всего школьникам и их родителям. Герои сборника – выдающиеся российс…
Эта книга адресована всем людям, интересующимся историей России, прежде всего школьникам и их родителям. Герои сборника – выдающиеся российс…
Николай Викторович Игнатковстихи и поэзия, войны, гибридная война, серьезное чтение, cтихи, поэзия
В серии книг «Специальная военная операция» — переживания автора за наших солдат, которые ценой собственной жизни спасают нас и Великую Росс…
В серии книг «Специальная военная операция» — переживания автора за наших солдат, которые ценой собственной жизни спасают нас и Великую Росс…
Николай Викторович Игнатковстихи и поэзия, войны, гибридная война, серьезное чтение, cтихи, поэзия
В серии книг «Специальная военная операция» — переживания автора за наших солдат, которые ценой собственной жизни спасают нас и Великую Росс…
В серии книг «Специальная военная операция» — переживания автора за наших солдат, которые ценой собственной жизни спасают нас и Великую Росс…
Николай Викторович Игнатковстихи и поэзия, войны, гибридная война, серьезное чтение, cтихи, поэзия
В серии книг «Специальная военная операция» — переживания автора за наших солдат, которые ценой собственной жизни спасают нас и Великую Росс…
В серии книг «Специальная военная операция» — переживания автора за наших солдат, которые ценой собственной жизни спасают нас и Великую Росс…
Alistair Vernerпьесы и драматургия, серьезное чтение, пьесы, драматургия
Анна, Мария, Эльза, Алиса и еще неизвестное множество людей, объединенных одной болью, - они все носители прекрасного артефакта.
Анна, Мария, Эльза, Алиса и еще неизвестное множество людей, объединенных одной болью, - они все носители прекрасного артефакта.
Константин Тамерланович Давлетшинлюбовные романы, остросюжетные любовные романы, морские приключения, книги о войне, Вторая мировая война, тихоокеанская кампания, серьезное чтение, об истории серьезно
Эта книга вмещает в себя огромный и удивительный мир. А точнее - миры. Жизнь на волшебных райских островах посреди Тихого океана, странные о…
Эта книга вмещает в себя огромный и удивительный мир. А точнее - миры. Жизнь на волшебных райских островах посреди Тихого океана, странные о…
Андрей Белыйстихи и поэзия, русская классика, литература 20 века, русская поэзия, сборник рассказов, серьезное чтение, cтихи, поэзия
«Точно взглядами, полными смысла,
Просияли, —
Мне ядом горя, —
Просияли
И тихо повисли
Облаков злато-карих края…»
«Точно взглядами, полными смысла,
Просияли, —
Мне ядом горя, —
Просияли
И тихо повисли
Облаков злато-карих края…»
Олег Владимирович Фурашовлюбовные романы, детективы, остросюжетные любовные романы, историческая литература, полицейские детективы, серьезное чтение, об истории серьезно
Немалая часть людей подчас задаётся вопросом: "А свою ли жизнь я живу?" Вот и герой данной книги Алексей Подлужный (сначала следователь, зат…
Немалая часть людей подчас задаётся вопросом: "А свою ли жизнь я живу?" Вот и герой данной книги Алексей Подлужный (сначала следователь, зат…
Юлия Приймасовременная русская литература, стихи и поэзия, русская поэзия, серьезное чтение, cтихи, поэзия
Это книга-ощущение, книга-диалог, книга-проводник, это «то, чего не может быть», но оно все-таки есть — место встречи.
В этой книге есть де…
Это книга-ощущение, книга-диалог, книга-проводник, это «то, чего не может быть», но оно все-таки есть — место встречи.
В этой книге есть де…
Павел Владимирович Алтуховюмористическая фантастика, пьесы и драматургия, серьезное чтение, пьесы, драматургия
Фантастическая комедия о том, как переводчик Петя пытался продать душу дьяволу. Продолжение комендии "Колдовство".
Фантастическая комедия о том, как переводчик Петя пытался продать душу дьяволу. Продолжение комендии "Колдовство".
Владимир Стрельцовприключения, историческая литература, современная русская литература, книги о приключениях, исторические личности, историческая беллетристика, римская церковь, средневековая Европа, серьезное чтение, об истории серьезно
Властительница Рима. Герцогиня Сполетская, маркиза Тосканская, супруга итальянского короля. Убийца пап Иоанна Х и Стефана VII. Любовница пап…
Властительница Рима. Герцогиня Сполетская, маркиза Тосканская, супруга итальянского короля. Убийца пап Иоанна Х и Стефана VII. Любовница пап…
Игорь Александрович Махуновстихи и поэзия, серьезное чтение, cтихи, поэзия
В данном сборнике представлены стихи Игоря Махунова о родине, любви и жизни. Простота слога, четкость рифм и жизненные сюжеты – неизменные с…
В данном сборнике представлены стихи Игоря Махунова о родине, любви и жизни. Простота слога, четкость рифм и жизненные сюжеты – неизменные с…
Ян Стоклассабиографии и мемуары, документальная литература, тайны прошлого, известные писатели, детективное расследование, политические интриги, политические убийства, зарубежные писатели, серьезное чтение, об истории серьезно
Книга шведского журналиста Яна Стокласса проливает свет на тайную жизнь одного из самых продаваемых романистов современности – Стига Ларссон…
Книга шведского журналиста Яна Стокласса проливает свет на тайную жизнь одного из самых продаваемых романистов современности – Стига Ларссон…
Ги де Мопассанисторическая литература, классическая проза, серьезное чтение, об истории серьезно
«Едва ли был другой такой писатель, столь искренно считавший, что все благо, весь смысл жизни – в женщине, в любви… и едва ли был когда-нибу…
«Едва ли был другой такой писатель, столь искренно считавший, что все благо, весь смысл жизни – в женщине, в любви… и едва ли был когда-нибу…
Ги де Мопассанисторическая литература, классическая проза, серьезное чтение, об истории серьезно
«Едва ли был другой такой писатель, столь искренно считавший, что все благо, весь смысл жизни – в женщине, в любви… и едва ли был когда-нибу…
«Едва ли был другой такой писатель, столь искренно считавший, что все благо, весь смысл жизни – в женщине, в любви… и едва ли был когда-нибу…
Ги де Мопассанисторическая литература, классическая проза, серьезное чтение, об истории серьезно
«Едва ли был другой такой писатель, столь искренно считавший, что все благо, весь смысл жизни – в женщине, в любви… и едва ли был когда-нибу…
«Едва ли был другой такой писатель, столь искренно считавший, что все благо, весь смысл жизни – в женщине, в любви… и едва ли был когда-нибу…
Григорий Петрович Новосельцевисторические приключения, книги о войне, историческая литература, серьезное чтение, об истории серьезно
Особое внимание уделяется нравственному кризису общества, падению моральных устоев, утрате ориентиров и духовных скреп, которые во многом пр…
Особое внимание уделяется нравственному кризису общества, падению моральных устоев, утрате ориентиров и духовных скреп, которые во многом пр…
Моранпериодические издания, стихи и поэзия, сборники, сборники стихотворений, эзотерические учения, философское, серьезное чтение, cтихи, поэзия, белые стихи
Это моя личная жизненная философия. А также здесь вы найдете выдержки из учения. Учения о свете и тьме. По своему существу я вовсе не поэт. …
Это моя личная жизненная философия. А также здесь вы найдете выдержки из учения. Учения о свете и тьме. По своему существу я вовсе не поэт. …
Владлен Семенович Измозикпублицистическая литература, документальная литература, историческая научная и учебная литература, история России, публицистика, серьезное чтение, об истории серьезно
После прихода к власти на волне революционных потрясений 1917 года большевики столкнулись с проблемой обеспечения политического контроля и л…
После прихода к власти на волне революционных потрясений 1917 года большевики столкнулись с проблемой обеспечения политического контроля и л…
Александр Икрамовисторическая фантастика, героическая фантастика, книги о войне, серьезное чтение, об истории серьезно
Книга о войне. О войне Отечественной. О том, за что погибали в этой войне. О тех, для кого Родина было высшим мерилом совести.
Книга о войне. О войне Отечественной. О том, за что погибали в этой войне. О тех, для кого Родина было высшим мерилом совести.
