Книги жанра Рассказы
Варлам Тихонович Шаламоврусская классика, литература 20 века, социальная проза, рассказы
Рассказ Варлама Шаламова «Сентенция» входит в сборник колымских рассказов «Левый берег».
Рассказ Варлама Шаламова «Сентенция» входит в сборник колымских рассказов «Левый берег».
Дмитрий Наркисович Мамин-Сибирякрусская классика, литература 19 века, рассказы
«В уездном городе Кочетове «Сибирская гостиница» пользовалась плохой репутацией, как притон игроков и сомнительных сибирских «человеков», ка…
«В уездном городе Кочетове «Сибирская гостиница» пользовалась плохой репутацией, как притон игроков и сомнительных сибирских «человеков», ка…
Антон Павлович Чеховшкольные учебники, учебная и научная литература, список школьной литературы 10-11 класс, русская классика, литература 19 века, рассказы, знания и навыки
«Это было шесть-семь лет тому назад, когда я жил в одном из уездов Т-ой губернии, в имении помещика Белокурова, молодого человека, который в…
«Это было шесть-семь лет тому назад, когда я жил в одном из уездов Т-ой губернии, в имении помещика Белокурова, молодого человека, который в…
Антон Павлович Чеховшкольные учебники, учебная и научная литература, список школьной литературы 10-11 класс, русская классика, литература 19 века, рассказы, знания и навыки
«Это было шесть-семь лет тому назад, когда я жил в одном из уездов Т-ой губернии, в имении помещика Белокурова, молодого человека, который в…
«Это было шесть-семь лет тому назад, когда я жил в одном из уездов Т-ой губернии, в имении помещика Белокурова, молодого человека, который в…
Леонид Николаевич Андрееврусская классика, рассказы
«Жил в Москве богатый купец – Ипатов, Николай Павлович, человек самый обыкновенный, ни грехами какими-нибудь особенными, ни добродетелью не …
«Жил в Москве богатый купец – Ипатов, Николай Павлович, человек самый обыкновенный, ни грехами какими-нибудь особенными, ни добродетелью не …
Леонид Николаевич Андрееврусская классика, литература 20 века, рассказы
«Я боюсь города, я люблю пустынное море и лес. Моя душа мягка и податлива; и всегда она принимает образ того места, где живет, образ того, ч…
«Я боюсь города, я люблю пустынное море и лес. Моя душа мягка и податлива; и всегда она принимает образ того места, где живет, образ того, ч…
Михаил Георгиевич Пуховнаучная фантастика, рассказы
«Кресло под Рыбкиным качнулось; руки вцепились в подлокотники. Кажется, стена напротив зашаталась тоже. Во всяком случае, пейзаж за спиной В…
«Кресло под Рыбкиным качнулось; руки вцепились в подлокотники. Кажется, стена напротив зашаталась тоже. Во всяком случае, пейзаж за спиной В…
Стивен Винсент Бенезарубежная классика, литература 20 века, рассказы
«Человек, ожидавший расстрела, лежал с открытыми глазами и смотрел в левый верхний угол камеры. Последний раз его били довольно давно, и теп…
«Человек, ожидавший расстрела, лежал с открытыми глазами и смотрел в левый верхний угол камеры. Последний раз его били довольно давно, и теп…
Антон Павлович Чеховрусская классика, литература 19 века, рассказы
«В десятом часу темного сентябрьского вечера у земского доктора Кирилова скончался от дифтерита его единственный сын, шестилетний Андрей. Ко…
«В десятом часу темного сентябрьского вечера у земского доктора Кирилова скончался от дифтерита его единственный сын, шестилетний Андрей. Ко…
Антон Павлович Чеховрусская классика, литература 19 века, рассказы
«В десятом часу темного сентябрьского вечера у земского доктора Кирилова скончался от дифтерита его единственный сын, шестилетний Андрей. Ко…
«В десятом часу темного сентябрьского вечера у земского доктора Кирилова скончался от дифтерита его единственный сын, шестилетний Андрей. Ко…
Леонид Николаевич Андрееврусская классика, литература 19 века, рассказы
«Валя сидел и читал. Книга была очень большая, только наполовину меньше самого Вали, с очень черными и крупными строками и картинками во всю…
«Валя сидел и читал. Книга была очень большая, только наполовину меньше самого Вали, с очень черными и крупными строками и картинками во всю…
Михаил Петрович Арцыбашевзарубежная классика, русская классика, литература 20 века, рассказы
«Когда ярко развернулась желтая полоса заката и черным стал крест, на котором повисло уже безжизненное тело, когда шумными и непонятными тол…
«Когда ярко развернулась желтая полоса заката и черным стал крест, на котором повисло уже безжизненное тело, когда шумными и непонятными тол…
