Книги жанра Русская классика
Владимир Фёдорович Одоевскийповести, русская классика, литература 19 века
"Княжна окаменела при таком известии. Это было слишком!
Но твердость ее не оставила; она готова была принести и эту жертву любимому ей ребен…
"Княжна окаменела при таком известии. Это было слишком!
Но твердость ее не оставила; она готова была принести и эту жертву любимому ей ребен…
Иван Созонтович Лукашочерки, русская классика
«…снова вспоминаю я невнятные речи стариков Московского полка, приходивших к моему отцу, такому же старому солдату, о том, как просверкал Ме…
«…снова вспоминаю я невнятные речи стариков Московского полка, приходивших к моему отцу, такому же старому солдату, о том, как просверкал Ме…
Иван Созонтович Лукашочерки, русская классика
«Какое нечаянное свидание: прелестный русский фарфор после всех испытаний революции и изгнания, точно совершив магический круг, собрался в с…
«Какое нечаянное свидание: прелестный русский фарфор после всех испытаний революции и изгнания, точно совершив магический круг, собрался в с…
Владимир Фёдорович Одоевскийрусская классика, литература 19 века
«…Когда сомнамбул сообщил эти письма своим приятелям, тогда ему сделаны были разные возражения; одно казалось в них слишком обыкновенным, др…
«…Когда сомнамбул сообщил эти письма своим приятелям, тогда ему сделаны были разные возражения; одно казалось в них слишком обыкновенным, др…
Владимир Фёдорович Одоевскийрусская классика, литература 19 века
«…Когда сомнамбул сообщил эти письма своим приятелям, тогда ему сделаны были разные возражения; одно казалось в них слишком обыкновенным, др…
«…Когда сомнамбул сообщил эти письма своим приятелям, тогда ему сделаны были разные возражения; одно казалось в них слишком обыкновенным, др…
Владимир Фёдорович Одоевскийрусская классика, литература 19 века, рассказы
"Что может быть любопытного в жизни человека, который на сем свете ровно ничего не делал! Я чувствовал, я страдал, я думал за других, о друг…
"Что может быть любопытного в жизни человека, который на сем свете ровно ничего не делал! Я чувствовал, я страдал, я думал за других, о друг…
Константин Николаевич Леонтьеврусская классика, литература 19 века
«…Один день все было поверили, что разбойникам пришел конец. С эллинской границы дали знать на ближайший военный турецкий пост, что шайка Са…
«…Один день все было поверили, что разбойникам пришел конец. С эллинской границы дали знать на ближайший военный турецкий пост, что шайка Са…
Иван Созонтович Лукашочерки, русская классика
«…Добужинский – пленник Петербурга. Вряд ли мастер когда-нибудь отойдет, выйдет из петербургского мира, и говорить о Добужинском – это говор…
«…Добужинский – пленник Петербурга. Вряд ли мастер когда-нибудь отойдет, выйдет из петербургского мира, и говорить о Добужинском – это говор…
Иван Созонтович Лукашочерки, русская классика
«…знал не только названия, а содержание всех книг Румянцевской библиотеки. От повышения по службе он отказывался и жалованье, меньше 400 руб…
«…знал не только названия, а содержание всех книг Румянцевской библиотеки. От повышения по службе он отказывался и жалованье, меньше 400 руб…
Иван Созонтович Лукашочерки, русская классика
«…Национальной идее как будто недостает а без проникновения религиозным единством всей нашей мысли и дела, без религиозной идеи, повелевающ…
«…Национальной идее как будто недостает а без проникновения религиозным единством всей нашей мысли и дела, без религиозной идеи, повелевающ…
Иван Созонтович Лукашочерки, русская классика
«…Симонов монастырь. Каждый год, и много прошло таких лет, в день смерти Веневитинова собирались его друзья в монастырь, и в память поэта сл…
«…Симонов монастырь. Каждый год, и много прошло таких лет, в день смерти Веневитинова собирались его друзья в монастырь, и в память поэта сл…
Иван Созонтович Лукашочерки, русская классика
«…Но стоял среди живых фасадов мертвый дом, со слепыми пятнами стекол. Темные окна его были запылены, и двери подъезда с заржавленными петля…
«…Но стоял среди живых фасадов мертвый дом, со слепыми пятнами стекол. Темные окна его были запылены, и двери подъезда с заржавленными петля…
Андрей Адрианович Вейнбергстихи и поэзия, русская классика, литература 20 века, серьезное чтение, cтихи, поэзия
«Когда в порыве слишком быстром,
Не посмотрев, куда иду,
Я согласился быть министром, –
В какую я попал беду!
Куда ни кинешься, всё скверно,…
«Когда в порыве слишком быстром,
Не посмотрев, куда иду,
Я согласился быть министром, –
В какую я попал беду!
Куда ни кинешься, всё скверно,…
Иван Созонтович Лукашочерки, русская классика
«Русский доктор с далекого поста за Дакаром уже второй год присылает мне редкие письма. Иногда это отрывистые короткие заметки, иногда размы…
«Русский доктор с далекого поста за Дакаром уже второй год присылает мне редкие письма. Иногда это отрывистые короткие заметки, иногда размы…
Владимир Фёдорович Одоевскийрусская классика, литература 19 века, рассказы
"Что может быть любопытного в жизни человека, который на сем свете ровно ничего не делал! Я чувствовал, я страдал, я думал за других, о друг…
"Что может быть любопытного в жизни человека, который на сем свете ровно ничего не делал! Я чувствовал, я страдал, я думал за других, о друг…
Владимир Фёдорович Одоевскийрусская классика, литература 19 века, рассказы
"– Хотите ли поклониться праху незнакомого вам, но замечательного человека? Пойдемте со мною. Вы слыхали о Шуйском?..
– Никогда, – отвечал я…
"– Хотите ли поклониться праху незнакомого вам, но замечательного человека? Пойдемте со мною. Вы слыхали о Шуйском?..
– Никогда, – отвечал я…
Иван Созонтович Лукашочерки, русская классика
«Доклад профессора И. А. Ильина 30 апреля в Главном совете Российского центрального объединения был последним чтением профессора И. А. Ильин…
«Доклад профессора И. А. Ильина 30 апреля в Главном совете Российского центрального объединения был последним чтением профессора И. А. Ильин…
