Книги жанра Литература 20 века
Александр Валентинович Амфитеатровстатьи, русская классика, литература 20 века
«Изучая историю древних цивилизаций, трудно не обратить внимания на важную и постоянную роль, какую играла в складе и быту их вера в чудесно…
«Изучая историю древних цивилизаций, трудно не обратить внимания на важную и постоянную роль, какую играла в складе и быту их вера в чудесно…
Константин Константинович Вагиноврусская классика, литература 20 века, рассказы
«Наше время, изобилуя открытиями в химии, механике и физике, навело многих талантливых, но несчастных художников на мысль, что оные открытия…
«Наше время, изобилуя открытиями в химии, механике и физике, навело многих талантливых, но несчастных художников на мысль, что оные открытия…
Константин Константинович Вагиноврусская классика, литература 20 века, рассказы
«Сидел я под эвкалиптом над теорией холмов поэтических. Гай Юлий Эврикл, взяв серебряное зеркало мое, медленно срамные части свои аравийским…
«Сидел я под эвкалиптом над теорией холмов поэтических. Гай Юлий Эврикл, взяв серебряное зеркало мое, медленно срамные части свои аравийским…
Анатолий Александрович Брянчаниновсказки, детские стихи, русская классика, литература 20 века
«Жил старик со своею старухой;
Во всю жизнь они были бездетны;
Вот на мысль им однажды вдруг вспало,
Что лета их уже пожилые,
Помирать в ско…
«Жил старик со своею старухой;
Во всю жизнь они были бездетны;
Вот на мысль им однажды вдруг вспало,
Что лета их уже пожилые,
Помирать в ско…
Александр Степанович Гринрусская классика, литература 20 века, сатира, психологическая проза, рассказы
«Знаменитый Латюд, попавший в Бастилию за то, что пытался угодить маркизе Помпадур, подослав ей анонимное письмо о вымышленном покушении на …
«Знаменитый Латюд, попавший в Бастилию за то, что пытался угодить маркизе Помпадур, подослав ей анонимное письмо о вымышленном покушении на …
Александр Степанович Гринрусская классика, литература 20 века, психологическая проза, становление героя, рассказы
«Накануне возвращения Беринга из долгого путешествия его сын, маленький Том Беринг, подвергся нападению тетки Корнелии и ее мужа, дяди Карла…
«Накануне возвращения Беринга из долгого путешествия его сын, маленький Том Беринг, подвергся нападению тетки Корнелии и ее мужа, дяди Карла…
Николай Алексеевич Островскийрусская классика, советская литература, литература 20 века, гражданская война, становление героя, социальная проза, автобиографические романы
«Самое дорогое у человека – это жизнь. Она дается ему один раз, и прожить ее надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые…
«Самое дорогое у человека – это жизнь. Она дается ему один раз, и прожить ее надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые…
Александр Степанович Гринрусская классика, литература 20 века, психологическая проза, философская проза, рассказы
«…Он продавал с азартом, с пламенным ожесточением проповедника. Его глаза, налитые нервным блеском, останавливались на лицах колеблющихся со…
«…Он продавал с азартом, с пламенным ожесточением проповедника. Его глаза, налитые нервным блеском, останавливались на лицах колеблющихся со…
Александр Степанович Гринрусская классика, литература 20 века, становление героя, философская проза, рассказы
«Случай этот произошел в самом начале моей практики, когда я, еще никому не известный доктор, проводил приемные часы в унылом одиночестве, р…
«Случай этот произошел в самом начале моей практики, когда я, еще никому не известный доктор, проводил приемные часы в унылом одиночестве, р…
Владимир Евгеньевич Жаботинскийрусская классика, литература 20 века, рассказы
«– Восток? Он совершенно чужд моей душе. Вот вам живое опровержение ваших теорий о расе, о голосе крови. Я рожден западником, несмотря на пр…
«– Восток? Он совершенно чужд моей душе. Вот вам живое опровержение ваших теорий о расе, о голосе крови. Я рожден западником, несмотря на пр…
Владимир Евгеньевич Жаботинскийочерки, русская классика, литература 20 века
«Я проснулся поздно и встал с левой ноги. Между тем погода стояла чудная, облаков было совсем мало, как раз в меру, а Юнгфрау, Эйгер и Монах…
«Я проснулся поздно и встал с левой ноги. Между тем погода стояла чудная, облаков было совсем мало, как раз в меру, а Юнгфрау, Эйгер и Монах…
Владимир Евгеньевич Жаботинскийстатьи, русская классика, литература 20 века
«Прежде, когда еще не было в России дешевых желтеньких книжек „Универсальной библиотеки“, я старался при всех скитаниях пользоваться по возм…
«Прежде, когда еще не было в России дешевых желтеньких книжек „Универсальной библиотеки“, я старался при всех скитаниях пользоваться по возм…
Мария Васильевна Веселовскаякультура и искусство, русская классика, литература 20 века, критика
«„Прекрасные города, без сомнения, создают прекрасные души“.
Эти слова Роденбаха могли бы служить лучшим эпиграфом ко всему его творчеству. …
«„Прекрасные города, без сомнения, создают прекрасные души“.
Эти слова Роденбаха могли бы служить лучшим эпиграфом ко всему его творчеству. …
Мария Васильевна Веселовскаякультура и искусство, русская классика, литература 20 века, критика
«Певец молчания, одиночества и грусти, Жорж Роденбах, первый из поэтов «Молодой Бельгии», научил широкую публику за границей интересоваться …
«Певец молчания, одиночества и грусти, Жорж Роденбах, первый из поэтов «Молодой Бельгии», научил широкую публику за границей интересоваться …
Мария Васильевна Веселовскаякультура и искусство, русская классика, литература 20 века, критика
«В современной бельгийской литературе среди таких высокоталантливых писателей, как Жорж Роденбах со своей тихой меланхолией, как Эмиль Верха…
«В современной бельгийской литературе среди таких высокоталантливых писателей, как Жорж Роденбах со своей тихой меланхолией, как Эмиль Верха…
Яков Маркович Окуневповести, научная фантастика, литература 20 века
«Без малого сажень пространства между носками лакированных ботинок и донышком цилиндра. Это пространство заполнено Вильямом Ундерлипом. В эт…
«Без малого сажень пространства между носками лакированных ботинок и донышком цилиндра. Это пространство заполнено Вильямом Ундерлипом. В эт…
Александр Степанович Гринсюрреализм, русская классика, литература 20 века, психологическая проза, рассказы
«Николай Селиверстов, рядовой пехотного батальона, в одну из светлых лунных ночей стоял на одиноком посту, на вершине гранитной скалы, вблиз…
«Николай Селиверстов, рядовой пехотного батальона, в одну из светлых лунных ночей стоял на одиноком посту, на вершине гранитной скалы, вблиз…
Александр Степанович Гринрусская классика, литература 20 века, психологическая проза, рассказы
«Горбун сидел неподвижно, подперев голову руками. Он был пьян, смотрел поочередно на всех неприятными, мутными глазами, покачивался и напева…
«Горбун сидел неподвижно, подперев голову руками. Он был пьян, смотрел поочередно на всех неприятными, мутными глазами, покачивался и напева…
Александр Степанович Гринрусская классика, литература 20 века, психологическая проза, рассказы
«В высокой, просторной, с богатой обстановкой, комнате лежал Рябинин. Вошел доктор, а за ним, неся лекарство и осторожно ступая, чтобы не ра…
«В высокой, просторной, с богатой обстановкой, комнате лежал Рябинин. Вошел доктор, а за ним, неся лекарство и осторожно ступая, чтобы не ра…
Александр Степанович Гринрусская классика, литература 20 века, психологическая проза, рассказы
«С тех пор как мы начали по нескольку часов в день жить в трамвайном вагоне, – признаки особого рода помешательства прискорбно ясны для меня…
«С тех пор как мы начали по нескольку часов в день жить в трамвайном вагоне, – признаки особого рода помешательства прискорбно ясны для меня…
