Книги жанра Литература 20 века
Федор Кузьмич Сологубэротика и секс, эротические романы, литература 20 века, эротика, рассказы
«Сколь неразумны бывают и легкомысленны женские лукавые желания и к каким приводят они страшным и соблазнительным последствиям, тому примеро…
«Сколь неразумны бывают и легкомысленны женские лукавые желания и к каким приводят они страшным и соблазнительным последствиям, тому примеро…
Густав Даниловскийзарубежная поэзия, зарубежная классика, стихи и поэзия, литература 20 века, поэмы, серьезное чтение, cтихи, поэзия
«Бог из сумрачных сил, затаенных во мгле.
Вывел духа источник и все на земле
Он смешал – и с неё снял он длани.
С той поры дух желает царить…
«Бог из сумрачных сил, затаенных во мгле.
Вывел духа источник и все на земле
Он смешал – и с неё снял он длани.
С той поры дух желает царить…
Джеймс Оливер Кервудповести, зарубежная классика, литература 20 века
«Брэм Джонсон был необыкновенным человеком даже для своего Севера. Не говоря уже ни о чем другом, он представлял собою продукт окружающей об…
«Брэм Джонсон был необыкновенным человеком даже для своего Севера. Не говоря уже ни о чем другом, он представлял собою продукт окружающей об…
Джеймс Оливер Кервудповести, зарубежная классика, литература 20 века
«Брэм Джонсон был необыкновенным человеком даже для своего Севера. Не говоря уже ни о чем другом, он представлял собою продукт окружающей об…
«Брэм Джонсон был необыкновенным человеком даже для своего Севера. Не говоря уже ни о чем другом, он представлял собою продукт окружающей об…
Борис Андреевич Пильнякповести, советская литература, литература 20 века
«…В пустыне, в ночи, под пальмами и звездами, отдыхая около своих белых мазанок, или около верблюда, или около оаза – поют о мастере, которы…
«…В пустыне, в ночи, под пальмами и звездами, отдыхая около своих белых мазанок, или около верблюда, или около оаза – поют о мастере, которы…
Максим Горькийрусская классика, литература 20 века
Макар решил застрелиться. А ведь незадолго перед этим он чувствовал жизнь интересной, обещающей открыть множество любопытного и важного; ему…
Макар решил застрелиться. А ведь незадолго перед этим он чувствовал жизнь интересной, обещающей открыть множество любопытного и важного; ему…
Михаил Алексеевич Кузминрусская классика, литература 20 века, рассказы
Художественная манера Михаила Алексеевича Кузмина (1872–1936) своеобразна, артистична, а творчество пронизано искренним поэтическим чувством…
Художественная манера Михаила Алексеевича Кузмина (1872–1936) своеобразна, артистична, а творчество пронизано искренним поэтическим чувством…
Иэн Макьюэнсовременная зарубежная литература, литература 20 века, магический реализм / мистический реализм, психологическая проза, становление героя, превратности судьбы, философская проза, современная классика, интеллектуальная проза, лауреат Букеровской премии, литература Великобритании, автор «Искупления», Автор «Амстердама»
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕ…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕ…
Кристофер Пристсоциальная фантастика, зарубежная классика, литература 20 века, антиутопия, близкое будущее, межнациональные конфликты, социально-экономический кризис
Всего за четыре дня Африка, раздираемая враждой племен и конфессий, вооруженная международными игроками, превратилась в радиоактивную пустош…
Всего за четыре дня Африка, раздираемая враждой племен и конфессий, вооруженная международными игроками, превратилась в радиоактивную пустош…
Курт Воннегутзарубежная классика, литература 20 века, экранизации, психологическая проза, социальная проза, антивоенная литература, американская классика
Доброволец в рядах американской армии во время Второй мировой войны, попавший в плен к немцам, свидетель почти полного уничтожения Дрездена,…
Доброволец в рядах американской армии во время Второй мировой войны, попавший в плен к немцам, свидетель почти полного уничтожения Дрездена,…
Курт Воннегутзарубежная классика, литература 20 века, экранизации, психологическая проза, социальная проза, антивоенная литература, американская классика
Доброволец в рядах американской армии во время Второй мировой войны, попавший в плен к немцам, свидетель почти полного уничтожения Дрездена,…
Доброволец в рядах американской армии во время Второй мировой войны, попавший в плен к немцам, свидетель почти полного уничтожения Дрездена,…
Джеймс Оливер Кервудзарубежная классика, литература 20 века, американская литература, американская классика
«Все казалось новым, а очень многое из этого нового – даже драматичным и страшным, – молодой женщине, сидевшей с низко опущенной на лицо сер…
«Все казалось новым, а очень многое из этого нового – даже драматичным и страшным, – молодой женщине, сидевшей с низко опущенной на лицо сер…
Джеймс Оливер Кервудзарубежная классика, литература 20 века, американская литература, американская классика
«Все казалось новым, а очень многое из этого нового – даже драматичным и страшным, – молодой женщине, сидевшей с низко опущенной на лицо сер…
«Все казалось новым, а очень многое из этого нового – даже драматичным и страшным, – молодой женщине, сидевшей с низко опущенной на лицо сер…
Джеймс Оливер Кервудприключения, зарубежные приключения, литература 20 века, книги о приключениях, американская литература, американская классика
«Казан лежал молча и неподвижно, положив серый нос между двух передних лап и полузакрыв глаза. Менее безжизненной не могла бы показаться даж…
«Казан лежал молча и неподвижно, положив серый нос между двух передних лап и полузакрыв глаза. Менее безжизненной не могла бы показаться даж…
Джеймс Оливер Кервудприключения, зарубежные приключения, литература 20 века, книги о приключениях, американская литература, американская классика
«Казан лежал молча и неподвижно, положив серый нос между двух передних лап и полузакрыв глаза. Менее безжизненной не могла бы показаться даж…
«Казан лежал молча и неподвижно, положив серый нос между двух передних лап и полузакрыв глаза. Менее безжизненной не могла бы показаться даж…
Артур Конан Дойлдетективы, зарубежные детективы, классические детективы, литература 20 века, частные детективы, Шерлок Холмс, английские детективы, частное расследование, классика жанра
«– Я склонен думать… – начал я.
– Думать – моя забота, – раздраженно перебил меня Шерлок Холмс.
Я считаю себя одним из самых терпеливых смер…
«– Я склонен думать… – начал я.
– Думать – моя забота, – раздраженно перебил меня Шерлок Холмс.
Я считаю себя одним из самых терпеливых смер…
Артур Конан Дойлдетективы, зарубежные детективы, классические детективы, литература 20 века, частные детективы, Шерлок Холмс, английские детективы, частное расследование, классика жанра
«– Я склонен думать… – начал я.
– Думать – моя забота, – раздраженно перебил меня Шерлок Холмс.
Я считаю себя одним из самых терпеливых смер…
«– Я склонен думать… – начал я.
– Думать – моя забота, – раздраженно перебил меня Шерлок Холмс.
Я считаю себя одним из самых терпеливых смер…
Артур Конан Дойлдетективы, зарубежные детективы, классические детективы, литература 20 века, частные детективы, Шерлок Холмс, английские детективы, частное расследование, классика жанра
«– Я склонен думать… – начал я.
– Думать – моя забота, – раздраженно перебил меня Шерлок Холмс.
Я считаю себя одним из самых терпеливых смер…
«– Я склонен думать… – начал я.
– Думать – моя забота, – раздраженно перебил меня Шерлок Холмс.
Я считаю себя одним из самых терпеливых смер…
Артур Конан Дойлдетективы, зарубежные детективы, классические детективы, литература 20 века, частные детективы, Шерлок Холмс, английские детективы, частное расследование, классика жанра
«– Я склонен думать… – начал я.
– Думать – моя забота, – раздраженно перебил меня Шерлок Холмс.
Я считаю себя одним из самых терпеливых смер…
«– Я склонен думать… – начал я.
– Думать – моя забота, – раздраженно перебил меня Шерлок Холмс.
Я считаю себя одним из самых терпеливых смер…
Артур Конан Дойлдетективы, зарубежные детективы, классические детективы, литература 20 века, частные детективы, Шерлок Холмс, английские детективы, частное расследование, классика жанра
«– Я склонен думать… – начал я.
– Думать – моя забота, – раздраженно перебил меня Шерлок Холмс.
Я считаю себя одним из самых терпеливых смер…
«– Я склонен думать… – начал я.
– Думать – моя забота, – раздраженно перебил меня Шерлок Холмс.
Я считаю себя одним из самых терпеливых смер…
