Книги жанра Литература 20 века
Андрей Платонович Платоновкниги о войне, русская классика, советская литература, литература 20 века, магический реализм / мистический реализм, становление героя, философская проза, рассказы, серьезное чтение, об истории серьезно
«– Вперед, ребята, смерти нет! – воскликнул старший лейтенант Агеев и поднял кулак в знак наступления.
Ведущий поднялся с земли, с исходного…
«– Вперед, ребята, смерти нет! – воскликнул старший лейтенант Агеев и поднял кулак в знак наступления.
Ведущий поднялся с земли, с исходного…
Василий Янисторические приключения, историческая литература, литература 20 века, квест, становление героя, рассказы, серьезное чтение, об истории серьезно
«Жарко было до того, что сухой от жажды язык еле ворочался во рту. Но мы все ехали вперед.
Солнце – расплавившийся слиток ослепительно блест…
«Жарко было до того, что сухой от жажды язык еле ворочался во рту. Но мы все ехали вперед.
Солнце – расплавившийся слиток ослепительно блест…
Франц Кафкасюрреализм, зарубежная классика, литература 20 века, философская проза, рассказы
«Вот она, убедительность воздуха после грозы! Мои заслуги предстают передо мной и подавляют меня, хотя я и не упираюсь…»
«Вот она, убедительность воздуха после грозы! Мои заслуги предстают передо мной и подавляют меня, хотя я и не упираюсь…»
Гилберт Кит Честертонзарубежная классика, литература 20 века, рассказы
«Доктор Баттерворт, знаменитый лондонский врач, сидел без пиджака, отдыхая после тенниса, потому что играл в жару на залитой солнцем лужайке…
«Доктор Баттерворт, знаменитый лондонский врач, сидел без пиджака, отдыхая после тенниса, потому что играл в жару на залитой солнцем лужайке…
Леонид Николаевич Андрееврусская классика, литература 20 века, рассказы
«Федор Юрасов, вор, трижды судившийся за кражи, собрался в гости к своей прежней любовнице, проститутке, жившей верст за семьдесят от Москвы…
«Федор Юрасов, вор, трижды судившийся за кражи, собрался в гости к своей прежней любовнице, проститутке, жившей верст за семьдесят от Москвы…
Василий Янрусская классика, литература 20 века
«Через заиндевевшее окно, сложенное из кусочков слюды, пробивался тусклый утренний свет. В жарко натопленной спаленке, на изразцовой лежанке…
«Через заиндевевшее окно, сложенное из кусочков слюды, пробивался тусклый утренний свет. В жарко натопленной спаленке, на изразцовой лежанке…
Николай Георгиевич Гарин-Михайловскийрусская классика, литература 20 века, рассказы
«Маленького тщедушного Иванова, с приплюснутым носом и большими чёрными глазами, точно гнало по пути всевозможных житейских невзгод: из одно…
«Маленького тщедушного Иванова, с приплюснутым носом и большими чёрными глазами, точно гнало по пути всевозможных житейских невзгод: из одно…
Константин Михайлович Симоновпьесы и драматургия, русская классика, советская литература, литература 20 века, пьесы, комедии, серьезное чтение, пьесы, драматургия
В центре многонаселенной производственной пьесы «Доброе имя» разногласия коллег по поводу одного из «писем-сигналов», поступивших в редакцию…
В центре многонаселенной производственной пьесы «Доброе имя» разногласия коллег по поводу одного из «писем-сигналов», поступивших в редакцию…
Николай Георгиевич Гарин-Михайловскийрусская классика, литература 20 века, рассказы
«– Ничего подобного я не ожидал. Знал, конечно, что нужда есть, но чтоб до такой степени… После нашего расследования вот что оказалось: пять…
«– Ничего подобного я не ожидал. Знал, конечно, что нужда есть, но чтоб до такой степени… После нашего расследования вот что оказалось: пять…
Надежда Тэффирусская классика, литература 20 века, сборник рассказов
Любовь рождается неожиданно и так же неожиданно исчезает, как будто и не было вовсе. И для чего? Ведь остается только горько-сладкое послевк…
Любовь рождается неожиданно и так же неожиданно исчезает, как будто и не было вовсе. И для чего? Ведь остается только горько-сладкое послевк…
Кан Кикутизарубежная классика, литература 20 века, феминизм, борьба за независимость, японская литература, равноправие
В силу сложившихся традиций на протяжении веков уделом женщины считались ведение домашнего хозяйства и воспитание детей, а ее поведение регл…
В силу сложившихся традиций на протяжении веков уделом женщины считались ведение домашнего хозяйства и воспитание детей, а ее поведение регл…
Александр Иванович Купринужасы / мистика, мистика, литература 20 века, рассказы
«Кому не известна легенда о том, как великий скрипач и композитор Николо Паганини, родом венецианец, продал дьяволу свою душу за волшебную с…
«Кому не известна легенда о том, как великий скрипач и композитор Николо Паганини, родом венецианец, продал дьяволу свою душу за волшебную с…
Евгений Иванович Замятинбиографии и мемуары, русская классика, литература 20 века
«…Думаю, что если бы в 1917 году не вернулся из Англии, если бы все эти годы не прожил вместе с Россией – больше не мог бы писать. Видел мно…
«…Думаю, что если бы в 1917 году не вернулся из Англии, если бы все эти годы не прожил вместе с Россией – больше не мог бы писать. Видел мно…
Варлам Тихонович Шаламовочерки, русская классика, литература 20 века, преступления
В авторский сборник «Очерки преступного мира» вошли рассказы о реальной колымской жизни: о людях, характерах, правилах и законах. Варлам Шал…
В авторский сборник «Очерки преступного мира» вошли рассказы о реальной колымской жизни: о людях, характерах, правилах и законах. Варлам Шал…
Алексей Николаевич Толстойрусская классика, советская литература, литература 20 века, экранизации, становление героя, социальная проза, портрет эпохи, революция в России, 11 класс, роман-эпопея, русская интеллигенция
«Хождение по мукам» – уникальная по яркости и масштабу повествования трилогия, на страницах которой перед читателем предстает картина событи…
«Хождение по мукам» – уникальная по яркости и масштабу повествования трилогия, на страницах которой перед читателем предстает картина событи…
Алексей Николаевич Толстойрусская классика, советская литература, литература 20 века, экранизации, становление героя, социальная проза, портрет эпохи, революция в России, 11 класс, роман-эпопея, русская интеллигенция
«Хождение по мукам» – уникальная по яркости и масштабу повествования трилогия, на страницах которой перед читателем предстает картина событи…
«Хождение по мукам» – уникальная по яркости и масштабу повествования трилогия, на страницах которой перед читателем предстает картина событи…
Алексей Николаевич Толстойрусская классика, советская литература, литература 20 века, экранизации, становление героя, социальная проза, портрет эпохи, революция в России, 11 класс, роман-эпопея, русская интеллигенция
«Хождение по мукам» – уникальная по яркости и масштабу повествования трилогия, на страницах которой перед читателем предстает картина событи…
«Хождение по мукам» – уникальная по яркости и масштабу повествования трилогия, на страницах которой перед читателем предстает картина событи…
Алексей Николаевич Толстойрусская классика, советская литература, литература 20 века, экранизации, становление героя, социальная проза, портрет эпохи, революция в России, 11 класс, роман-эпопея, русская интеллигенция
«Хождение по мукам» – уникальная по яркости и масштабу повествования трилогия, на страницах которой перед читателем предстает картина событи…
«Хождение по мукам» – уникальная по яркости и масштабу повествования трилогия, на страницах которой перед читателем предстает картина событи…
Константин Михайлович Симоновкниги о войне, русская классика, советская литература, литература 20 века, Вторая мировая война, Великая Отечественная война, серьезное чтение, об истории серьезно
Роман Константина Симонова «Товарищи по оружию» посвящен драматическим событиям, связанным с Халхин-Гольским конфликтом. Развязанная японски…
Роман Константина Симонова «Товарищи по оружию» посвящен драматическим событиям, связанным с Халхин-Гольским конфликтом. Развязанная японски…
Константин Михайлович Симоновкниги о войне, советская литература, литература 20 века, Великая Отечественная война, психологическая проза, становление героя, 11 класс, серьезное чтение, об истории серьезно
Роман «Последнее лето» завершает трилогию «Живые и мертвые»; в нем писатель ведет своих героев победными дорогами последнего лета Великой От…
Роман «Последнее лето» завершает трилогию «Живые и мертвые»; в нем писатель ведет своих героев победными дорогами последнего лета Великой От…
