banner banner banner
История страны в материалах судебных дел. 1918—1953
История страны в материалах судебных дел. 1918—1953
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

История страны в материалах судебных дел. 1918—1953

скачать книгу бесплатно

История страны в материалах судебных дел. 1918—1953
Вячеслав Егорович Звягинцев

Эта книга написана не с целью переписывания истории, и не для того, чтобы посмаковать тему массовых репрессий. Цель продиктована желанием возвратить из забвения имена людей, составляющих цвет, славу и гордость России. К сожалению, они до сих пор не заняли достойного, подобающего их бесценному вкладу, места в истории страны.

История страны в материалах судебных дел

1918—1953

Вячеслав Егорович Звягинцев

© Вячеслав Егорович Звягинцев, 2023

ISBN 978-5-0060-5168-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Известный русский юрист А. Ф. Кони сказал в свое время, что «приговор суда – памятник эпохе». И он оказался прав. Советская история, к освещению которой мы приступаем, будет неполной, и даже искаженной, без обращения к некоторым трагическим событиям, в основном – первой половины прошлого века.

Использование судебно-следственных документов в исторических исследованиях дает уникальную возможность посмотреть с необычного ракурса на важнейшие, но порой малоизвестные страницы истории России. А в ряде случаев – поднять практически неизведанный пласт событий.

Сегодня это особенно актуально, поскольку в тренде – процесс затушевывания, замалчивания темных сторон нашей истории. Мы успели расчистить только верхние слои завалов исторического бурелома, а уже настойчиво звучат призывы прекратить очернять героические страницы сталинской эпохи и акцентировать внимание людей на наших победах и подвигах.

Мало что сможет почерпнуть о массовых репрессиях нынешнее молодое поколение и в новом едином учебнике истории. Годы правления Сталина названы в нем «периодом форсированной индустриализации и модернизации, осуществлённой чрезвычайными методами», а сами репрессии отнесены только к 1937—1938 годам и названы методом борьбы с потенциальной «пятой колонной».

В этой связи, необходимо заметить, что Вы открыли не учебник истории, и не книгу по альтернативной истории.

Целью настоящего исследования является не переписывание истории, и не стремление кого-то очернить и посмаковать тему массовых репрессий. Это попытка объективно отразить происходившие события, продиктованная желанием возвратить из небытия и забвения имена людей, составлявших цвет, славу и гордость России. К сожалению, эти великие люди, наши соотечественники, до сих пор не заняли достойного, подобающего их бесценному вкладу, места в истории страны – по причине учиненных в отношении них репрессий.

Большинство из нас может назвать (применительно к той или иной конкретной области науки или техники) не более одной фамилии: танки – это Кошкин, пушки – Грабин, самолеты – Туполев, ракеты – Королев… Между тем, мощь страны, ее экономический и оборонный потенциал создавали сотни выдающихся ученых, конструкторов, инженеров, имена которых затерялись в анналах истории.

Жизнь учит, что нельзя игнорировать собственный исторический опыт. В том числе – трагический. Уроки нашей истории необходимо помнить и преломлять на день сегодняшний. Актуальными остаются слова еще одного известного человека – историка В. Ключевского о том, что история «учит даже тех, кто у нее не учится: она их проучивает за невежество и пренебрежение».

Героям этой книги жить и творить довелось в непростое время. Они смогли преодолеть суровые испытания и страшные унижения от своей страны и внесли огромный вклад в ее развитие, укрепление и повышение престижа. В этом великая загадка той эпохи. Труд в неволе, за «колючкой» не мог быть высокопродуктивным. Ведь людей лишали возможности свободного созидания в самом расцвете их творческих сил. А они, вопреки всему, добивались выдающихся успехов.

В недавно рассекреченном обзоре ОГПУ 1932 года «об антисоветской деятельности и группировках среди научной интеллигенции» приведен лозунг «Всесоюзной ассоциации инженеров», являвшейся, по мнению авторов обзора, антисоветской организацией: «от этапа к этапу эволюционно идти к повышению культуры страны и к ее возрождению, независимо от каких-либо преходящих политических конъюнктур и настроений». Один из основателей и руководителей этой ассоциации профессор П. К. Худяков отмечал: «Пусть ненавистна нам политика правительства, пусть негодны для страны его члены, мы смотрим через их головы на весь русский народ, которому и будем служить, как служили встарь. Придут, и скоро, лучшие времена…»[1 - «Совершенно секретно»: Лубянка – Сталину о положении в стране (1922—1934 гг.).].

Многие герои этой книги еще до арестов имели мировую известность и признание. Среди них государственные и военные деятели, ученые и инженеры, конструкторы ракет, самолетов и других видов вооружений, гидростроители и нефтяники.

Разобраться с этим феноменом еще предстоит: вопреки или благодаря созданным этим людям для работы «спартанским» условиям, они удивили и покорили своими достижениями весь мир?

В этой книге нам предстоит прочесть немало новых страниц, которые усилиями следственно-судебных органов были вычеркнуты из их биографий. Большинство этих страниц – из ранее недоступных для исследователей материалов следственно-судебных дел.

Иногда только из таких материалов историки впервые узнавали об обстоятельствах сооружения важнейших объектов (заводов, железных дорог, каналов и др.), о неизвестных страницах обороны городов и крепостей, о героизме одних и предательстве других.

Порой в судебных делах, заведенных сталинской Фемидой, в том числе и в отношении героев этой книги, исследователь обнаруживает редкие фотографии, документы и другие неожиданные находки.

К примеру, в надзорном производстве Главной военной прокуратуры по делу Г. Н. Холостякова и других осужденных трибуналом подводников[2 - Надзорное производство ГВП №11608—40 по делу Г. Н. Холостякова, А. В. Бука и др.] автор нашел интересное послание (объемная, многостраничная тетрадь), направленное 6 февраля 1940 года Главному военному прокурору осужденным А. В. Буком. В нем содержалось детальное описание первых автономных плаваний и анализ причин аварийности подлодок. Об этом в главе – «История первых автономок в материалах судебных дел».

В 30-е годы прошлого века в СССР была создана целая сеть «шарашек» – конструкторских бюро тюремного типа, в которых трудились многие ученые, конструкторы и инженеры, осужденные по контрреволюционным статьям. Среди самых известных – авиазавод №39 (ЦКБ-39) — первая авиационная «шарашка»; «Туполевская шарага» (ЦКБ-29), в которой НКВД сосредоточило весь цвет советских авиаконструкторов; ОКБ-172 при ленинградской тюрьме «Кресты», в котором было разработано немало удачных образцов артиллерийских установок и др. В заключении были созданы истребители Н. И. Поликарпова, самолеты А. Н. Туполева, первый реактивный авиадвигатель В. П. Глушко; написаны сотни научных трудов и сделаны важнейшие открытия.

Приведу лишь несколько примеров.

Известный математик Николай Сергеевич Кошляков, арестованный в конце 1941 года в блокадном Ленинграде по делу «Союза старой русской интеллигенции» и приговоренный к расстрелу, замененному на 10 лет лагерей, написал в заключении две важные исследовательские работы по вопросам аналитической теории рационального и квадратичного поля, а также трансцендентных функций, определяемых обобщенным уравнением Римана. После этого его этапировали в Москву и перевели на работу в «шарашку».

Академик Иван ВасильевичОбреимов, основавший и возглавлявший до ареста харьковский физтех, находясь в заключении во внутренней тюрьме на Лубянке, работал над монографией «О приложениях френелевой дифракции к физическим и техническим измерениям». Законченный в декабре 1939 года труд был сдан в следственную часть НКВД СССР. В ноябре 1940 года Обреимов был осуждён на 8 лет исправительно-трудовых лагерей. Отправлен в лагерь в Котлас, где трудился грузчиком. В 1946 году за указанную научную работу Обреимов удостоен Сталинской премии.

Юрий Васильевич Кондратюк (А. И. Шаргей), еще до революции рассчитавший оптимальную траекторию полёта к Луне (его расчеты были использованы NASA в лунной программе «Аполлон»), в июле 1930 года был арестован по обвинению в контрреволюционном вредительстве. Отбывая наказание в Новосибирской шарашке, он подготовил вместе с Горчаковым научно-технические предложения на конкурс по проектированию Крымской ветровой электростанции. Об освобождении победителей этого конкурса из заключения лично ходатайствовал нарком Серго Орджоникидзе.

Крупный орнитолог Григорий Иванович Поляков, передавший в дар Зоологическому музею МГУ орнитологическую коллекцию в 37 сундуках, в 1927 году был осужден коллегией ОГПУ и отправлен отбывать наказание в Соловецкий лагерь особого назначения. Там он заведовал биологической станцией, занимался описанием орнитофауны островов и кольцеванием птиц. Часть его рукописей, в том числе о соловецкой чайке, как подвиде серебристой, гнездовых колониях гаг, и др., остались в лагере и были утеряны.

Аристид Иванович Доватур, возглавлявший в 50-е-60-е годы кафедру классической филологии ЛГУ, в 1937 году был заключен на 10 лет в лагерь, где продолжал заниматься научной деятельностью. Родные присылали ему под видом иностранных романов книги на греческом и латыни (с переводом титульного листа), по которым он подготовил работы о Геродоте, Ариовисте, Оргеториге и др.

Генетик Николай Владимирович Тимофеев-Ресовский, приговоренный после войны за измену родине к десяти годам лагерей, работал на Урале в секретной лаборатории «Б» над проблемами радиационной генетики, став одним из основателей ядерной медицины.

Генерал-майор Петр Августович Гельвих, основоположник русской школы теории артиллерийской стрельбы, в 1941 году стал лауреатом Сталинской премии. В 42-м – награжден орденом Ленина. А в 44-м был арестован как немецкий шпион и более восьми лет находился в тюрьме без суда и следствия. Все это время он продолжал заниматься наукой. Когда в марте 1952 года состоялся суд над ним, по воспоминаниям секретаря Военной коллегии Лисицына, Гельвих после провозглашения приговора высказал лишь одну просьбу:

– Прошу передать в Академию наук подготовленные мной за время нахождения в тюрьме разработки, касающиеся усовершенствования артиллерийского дела. Подробнее о Гельвихе – в главе «История артиллерии в материалах судебных дел».

Репрессии затронули практически все научные направления, некоторые по этой причине были полностью запрещены. Между тем, дискуссии о масштабах нанесенного стране ущерба продолжаются до сих пор. Высказывается даже мнение об отсутствии такового. В этой связи приведу мнение А. Н. Артизова, руководителя Росархива: «Ущерб, причиненный нашей стране репрессиями, не поддается оценке. Можно лишь догадываться, какие произведения человеческого гения не увидели свет, потому что их авторы с лихвой ощутили на себе разрушительное воздействие никем и ничем не ограниченной власти»[3 - Предисловие к книге «Репрессированная техническая интеллигенция. Книга памяти». Самара. НТЦ. 2011.].

По некоторым подсчетам, в годы массовых репрессий больше всего в количественном отношении было арестовано и осуждено профессоров-историков. Немало – философов, медиков… Однако в рамках настоящей работы невозможно охватить все направления и отрасли науки и техники. Поэтому сосредоточимся лишь на тех, которые были связаны с военной проблематикой и обороной страны. Или – напрямую. Или – опосредованно, как, например, деятельность микробиологов.

Книга состоит из двух частей. В части первой освещена история упомянутых направлений и отраслей науки и техники. Часть вторая – конкретные судебные истории наших выдающихся соотечественников, которых мы знаем как «первых» в той или иной области – разведчик №1 (Н. И. Кузнецов), подводник №1 (А. И. Маринеско) и др.

Что касается юристов, то они упомянуты автором в конце части 1 этой книги лишь по той причине, что, с одной стороны, стараниями некоторых из них было, по сути, узаконено беззаконие. А с другой – большинство репрессированных ученых, инженеров и конструкторов были безвинно осуждены юристами Военной коллегии…

Часть 1. История страны в материалах судебных дел

История военной науки в материалах судебных дел

Многие военные ученые, внесшие существенный вклад в создание и повышение боеготовности Красной армии, в развитие тактики и стратегии, были подвергнуты необоснованным репрессиям. Среди них – Я. Я. Алкснис, С. М. Белицкий, П. И. Вакулич, А. М. Вольпе, Н. Е. Какурин, А. А. Свечин, А. Е. Снесарев, М. С. Свечников, В. В. Хрипин…

Список настолько длинный, что в рамках одной главы нет возможности рассказать о каждом. Возьмем, для примера, военных теоретиков – авторов военно-научных трудов, фамилии которых начинаются с буквы «В». И мы увидим, что только в 1937—1939 годах были расстреляны: начальник кафедры тактики высших соединений Академии Генерального штаба комдив ВакуличПавел Иванович; начальник Административно-мобилизационного управления РККА комдив Вольпе Абрам Миронович; начальник штаба Приволжского военного округа комбриг Варфоломеев Николай Ефимович; помощник инспектора кавалерии РККА комбриг Верховский Борис Клавдиевич; старший руководитель Академии Генерального штаба РККА комбриг Верховский Александр Иванович…

Учитывая большой объем трагического списка, расскажем далее лишь о некоторых представителях военной науки, преподававших в высшем военно-образовательном учреждении СССР – в Академии Генерального штаба. Начнем с последнего из упомянутых лиц – А. И. Верховского, человека удивительной судьбы, автора многих научных трудов («Управление войсками корпуса», «Очерк по истории военного искусства в России XVIII—XIX вв.», «Основы подготовки командиров», «О глубокой тактике», «О военно-научной работе», и др.), а также воспоминаний – «Россия на Голгофе» и «На трудном перевале».

В 1911 году Верховский окончил с отличием Николаевскую академию Генерального штаба. В Первую мировую войну находился в штабах 9-й и 7-й армий, состоял в распоряжении Генерального штаба. В боях был дважды ранен, награжден орденом Святого Георгия 4-й степени и Георгиевским оружием.

А. И. Верховский

На переломе эпох Александр Верховский сделал головокружительную карьеру. Его биограф Ю. И. Сафонов писал: «Менее чем за три года он прошел путь от капитана до генерал-майора, от штабного офицера бригады до военного министра. В 30 лет стать военным министром – аналогов этому в отечественной и мировой истории не отыщется. В феврале 1917 года Верховский стал подполковником, в июне – полковником, в сентябре – генерал-майором. Всего в Российском государстве …было 22 военных министра. Преждевременная гибель Александра Ивановича выпадала из общего ряда – он оказался единственным военным министром, кто погиб от пули соотечественников»[4 - Сафронов Ю. И. Дневник Верховского. Вече. 2014.].

Пуля настигла его не сразу. В 1918—1919 годах Верховский неоднократно арестовывался и содержался в заключении. Но выжил. В конце ноября 1918 года был мобилизован в Красную армию. Исполнял обязанности начальника оперативного отдела штаба Петроградского военного округа. После Гражданской войны служил на различных штабных должностях в войсках и находился на преподавательской работе.

В 1922 году Верховский участвовал в качестве военного эксперта советской делегации в работе Генуэзской конференции. В 1924—1925 годах – главный руководитель по тактике всех московских академий, член Центрального совета Военно-научного общества СССР.

В 1927 году Александр Иванович был удостоен звания «профессор». В мае 1930 года – назначен начальником штаба Северо-Кавказского военного округа. В феврале 1931 года – арестован по делу «Весна». Он обвинялся в том, что устраивал в своей квартире встречи генштабистов, преподававших в академии. Эти посиделки чекисты квалифицировали как контрреволюционные сборища.

Коллегия ОГПУ приговорила А. И. Верховского к расстрелу, замененному на 10 лет лагерей. Содержался он в Воронежском следственном изоляторе, в Лефортовской тюрьме, а после расстрельного приговора – в одиночной камере Ярославского изолятора особого назначения.

Верховский неоднократно объявлял голодовки, добился разрешения и написал в тюрьме несколько научных работ. После досрочного освобождения в сентябре 1934 года продолжал преподавать в академиях, стал советским комбригом. Вновь был арестован 11 марта 1938 года, как участник контрреволюционной офицерской организации. Расстрелян по приговору Военной коллегии 19 августа 1938 года.

В эти трагические для страны годы Академия Генштаба, в которой преподавал Верховский, была практически разгромлена.

Одним из первых был арестован начальник кафедры организации и мобилизации Академии комкор Алафузо Михаил Иванович (арестован 15 апреля 1937 года, расстрелян 13 июля того же года). Затем «взяли» начальника кафедры тактики высших соединений комдива Вакулича Павла Ивановича (арестован 30 мая 1937 года, расстрелян 13 июля того же года) и помощников начальника этой кафедры комбрига Малевского Арсения Дмитриевича (арестован 31 июля 1937 года, расстрелян 27 апреля 1938 года), комкора Баторского Михаила Александровича (арестован 17 июля 1937 года, расстрелян 8 февраля 1938 года), комбрига Жигура Яна Матисовича (арестован 14 декабря 1937 года, расстрелян 22 августа 1938 года).

Были также репрессированы старший тактический руководитель Академии комбриг Циффер Ричард Станиславович (арестован 20 августа 1937 года, расстрелян 1 ноября того же года); военный руководитель редакции журнала «Военная мысль» и по совместительству старший руководитель практических занятий по топографии комдив Лукирский Сергей Георгиевич (арестован 29 января 1938 года, расстрелян 2 апреля того же года) и другие.

Особо надо сказать об уничтожении выдающегося военного мыслителя комдива Свечина Александра Андреевича, автора многих научных трудов по военной истории, тактике и стратегии.

А. А. Свечин

Свечин окончил Михайловское артиллерийское училище и Академию Генштаба. Участник русско-японской войны. После 1905 года проходил службу в Главном и Генеральном штабах. В годы Первой мировой войны командовал полком и дивизией.

Свечин свободно владел французским и немецким языками, был одним из самых эрудированных офицеров. Возьмем один лишь 1909 год. Он написал несколько десятков рецензий на научные труды русских и зарубежных авторов, опубликованные в «Военном сборнике» и других изданиях. Побывал в командировке в Германии, где детально изучил вопросы развития авиации, а потом написал и издал ряд работ по этим вопросам, в том числе – труд «Воздухоплавание в Германии».

С июля 1917 года Свечин – начальник штаба 5-й армии, с сентября – начальник штаба Северного фронта. С марта 18-го служил в Красной Армии – начальник Всероссийского главного штаба, профессор Академии Генштаба РККА.

Свечина называют основоположником теории оперативного искусства (он ввел это понятие в научный оборот) и концепции стратегической обороны. Принадлежавшая ему фраза – «Обычная участь пророков – избиение камнями» – вполне применима к самому Свечину. Ряд его прогнозов полностью оправдались в ходе Второй мировой войны. Так, ещё в 1925 году он называл Польшу местом начала новой мировой войны и в связи с возможностью захвата врагом западной части СССР, писал о необходимости концентрации промышленного потенциала страны на Урале.

Первый раз Свечина арестовали в 1930 году. Вскоре отпустили, но в начале следующего года он вновь оказался в застенке.

Свечин был осуждён коллегией ОГПУ в июле 1931 года на 5 лет лагерей. Но через полгода освобожден досрочно. Он продолжил преподавать в академии. В очередной раз за ним пришли 30 декабря 1937 года.

29 июля 1938 года Военная коллегия приговорила ученого к расстрелу. Его участь была предрешена еще до суда. Подтверждением тому является расстрельный список «Москва-центр» от 26 июля с резолюциями Сталина и Молотова: «За расстрел всех 138 человек». Для сведения – всего в архиве в 11 томах находится 390 таких списков на 46 255 лиц, приговоренных, по сути, не судами, а партийным руководством страны – членами Политбюро ЦК ВКП (б)[5 - РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 171. Д. 409—419.].

По воспоминаниям военного историка Н. Г. Павленко, в годы войны у многих наших генштабистов научный труд «врага народа» Свечина «Стратегия» являлся настольной книгой (она издавалась только в 1926 и 1927 годах). Но это скорее – исключение из правил. Большинство трудов военных теоретиков изымалось, объявлялось «враждебными» и уничтожалось, что не могло не сказаться на качестве подготовки командиров, обучавшихся в предвоенные годы в военных училищах и академиях.

В качестве иллюстрации откровенного шельмования военно-научных трудов историк Н. С. Черушев приводит пример «ревизии» содержания книг и статей профессора Академии Генерального штаба Яна Яновича Алксниса. Комдив Алкснис, арестованный 17 сентября 1938 года, являлся начальником кафедры подготовки страны к обороне Академии Генерального штаба. Его перу принадлежат сочинения: «Милиционное строительство»; «О характере будущей мобилизации буржуазных армий»; «Начальный период войны и др.

26 ноября 1940 года Алкснис был приговорен Военной коллегией к 15 годам лагерей, скончался в заключении 23 декабря 1943 года.

В обвинительном заключении по его делу говорилось: «Произведенным экспертизой рецензированием печатных работ Алксниса Я. Я. – „Основы мобилизации РККА“ и „Очерк развития вооруженных сил“ …работы Алксниса признаны не годными. Экспертной комиссией отмечено ряд положений, заведомо неправильно преподанных Алкснисом в его печатных работах, неверно ориентирующих слушателей академии Генерального штаба Красной Армии. Печатные работы Алксниса, как констатирует экспертная комиссия, имеют ряд политически неверных, вредных положений…»[6 - Цит. по: Черушев Н. С. 1937 год: Элита Красной Армии на Голгофе. Вече. 2003.].

Погром, устроенный в Академии Генштаба и других военных академиях, привел к тому, что уровень научного изучения вопросов ведения современной войны и, как следствие, – уровень боевой подготовки в войсках был существенно снижен.

Назовем лишь несколько научных трудов уже упомянутых «врагов народа», фамилии которых начинаются на букву «В»: П. И. Вакулич – «Взаимодействие войск», «О вторых эшелонах»; А. М. Вольпе – «Фронтальный удар»; Н. Е. Варфоломеев – «Оперативное искусство на современном этапе», «Наступательная операция»; Б. К. Верховский – «Пеший бой конницы в современных условиях»…

Одним из самых талантливых военных теоретиков называют профессора Иссерсона Георгия Самойловича. Он являлся разработчиком теории глубокой операции, автором военно-научных трудов: «Эволюция оперативного искусства», «Лекции по глубокой тактике», «Основы оборонительной операции», «Основы ведения операции» и др.

В конце декабря 1940 года в Москве на совещании высшего командного состава РККА начальник штаба Прибалтийского Особого военного округа генерал-лейтенант П. С. Кленов заявил:

– Я просмотрел недавно книгу Иссерсона «Новые формы борьбы»[7 - Иссерсон Г. С. Новые формы борьбы (опыт исследования современных войн). М. Воениздат. 1940 г.]. Там даются поспешные выводы, базируясь на войне немцев с Польшей, что начального периода войны не будет, что война на сегодня разрешается просто – вторжением готовых сил, как это было проделано немцами в Польше, развернувшими полтора миллиона людей. Я считаю подобный вывод преждевременным…

Однако прав оказался Иссерсон, считавший, что современную войну противник начнет заранее развернутыми вооруженными силами. Он – один из немногих теоретиков, заметивших зарождение новых тенденций ведения войны. Но большинство военачальников не уделяли до войны вопросам стратегии должного внимания. Еще в 1935 году заместитель начальника академии им. М. В. Фрунзе, печально известный буденновский конник Е. А. Щаденко пытался «зарезать» чтение курса лекций по теории стратегии, заявив начальнику военно-исторического факультета:

– Какая еще стратегия? Стратегией занимается лично товарищ Сталин.

В те же годы горькая участь постигла и автора рукописи книги «Контуры грядущей войны» Валентина Андреевича Трифонова, которому, по иронии судьбы довелось в 20-е годы возглавлять Военную коллегию Верховного суда СССР.

Трифонов считал, что в будущей войне преимущество внезапного нападения противника можно будет компенсировать только эффективной обороной. Он, в частности, писал: «При концепции „мы будем вести наступательную войну“ обороне и защите границ придаётся второстепенное значение. Эта концепция не учитывает, что в грядущей войне наш наиболее вероятный и могущественный противник на Западе – Германия, которая будет иметь перед нами крупное преимущество внезапного нападения. Это преимущество можно компенсировать только одним путём: созданием мощной обороны вдоль границ»[8 - Трифонов В. А. Контуры грядущей войны. М., Воен. Академия ген. Штаба ВС РФ. 1996 г.].

К Трифонову не только не прислушались, но и расстреляли, как «врага народа». Книга была издана лишь в 1996 году. А стратегии, как таковой, и стратегии оборонного боя в особенности, накануне войны практически не уделялось внимания. Войска учили только наступать. Даже вероятного противника, вторгшегося в пределы Советского Союза, предполагалось уничтожать в ходе контрударов на его территории. В реальности, как мы знаем, все сложилось иначе.

Что касается комдива Иссерсона, то он был понижен в звании до полковника, а затем арестован – за несколько дней до начала войны. 21 января 1942 года Иссерсон был приговорен военным трибуналом Приволжского военного округа к расстрелу – за участие в военно-троцкистском заговоре и преступные действия во время советско-финской войны[9 - В декабре 1939 года Иссерсон несколько дней был начальником штаба 7-й армии.]. Однако в марте того же года Военная коллегия заменила ему высшую меру наказания на 10 лет лагерей. Этот срок Иссерсон отбывал в Карагандинском лагере, после чего был направлен в ссылку в Красноярский край. Освобожден и реабилитирован в 1955 году. После чего работал в редакции журнала «Военная мысль».

История ядерной физики в материалах судебных дел

Лев Ландау, один из героев этой главы, стал знаменитым после издания в 1930 году его монографии «Диамагнетизм металлов». Он в те годы стажировался в научных центрах Германии, Дании, Англии и Швейцарии и получил от нескольких университетов предложения остаться работать у них. Но всем ответил отказом:

– Нет, я вернусь в свою рабочую страну, и мы создадим лучшую в мире науку.

Л. Д. Ландау

Так и случилось. В СССР появилась мощная школа атомной и ядерной физики, что позволило всего через 4 года после американских ударов по Хиросиме и Нагасаки создать и провести успешное испытание советской атомной бомбы. А вот удар, нанесенный в 1937—1938 годах по советским физикам, все же оказался довольно ощутимым. Были арестованы и подвергнуты необоснованным репрессиям М. П. Бронштейн, А. А. Витт, С. П. Шубин, Л. В. Шубников, Л. В. Розенкевич, В. С. Горский и многие другие.

Матвея ПетровичаБронштейна коллеги называли одним из самых талантливых ученых в области квантовой теории, астрофизики, теории полупроводников и др. Он жил и работал в Ленинграде. По сути, Бронштейном была создана квантовая теория гравитации, описанная в его работе «Квантование гравитационных волн», напечатанной в 1936 году. А в феврале 1938 года его включили в расстрельный список «Ленинградская область», утверждённый руководством страны. 18 февраля 1938 года, во исполнение этого партийного указания, Бронштейн был приговорен Военной коллегией к расстрелу как участник контрреволюционной организации (статьи 58—8 и 58—11 УК РСФСР). Его расстреляли в тот же день.

Семен ПетровичШубин заведовал кафедрой и отделом теоретической физики Уральского физико-технического института. Он занимался теорией колебаний, квантовой электродинамикой, теорией квантованных полей. Его работы заложили основы многоэлектронной теории твёрдого тела, а также (совместно с И. Е. Таммом) – основы квантово-механической теории фотоэффекта в металлах.

24 апреля 1937 года Шубин был арестован и через год – 9 апреля 1938 года – приговорен Особым совещанием при НКВД СССР к 8 годам лагерей. Был направлен в Колымский край, где скончался на лесозаготовках.

Умер в лагере на Колыме и Александр Адольфович Витт, один из основателей школы специалистов в области нелинейной теории колебаний, осужденный за «контрреволюционную деятельность» на пять лет лагерей.

Крупными специалистами в области физики атомного ядра и квантовой теории были профессора Ленинградского университета Ю. А. Крутков, П. И. Лукирский и В. А. Фок.

Юрий АлександровичКрутков был арестован в Ленинграде в ночь на 31 декабря 1936 года. А 25 мая 1937 года выездная сессия Военной коллегии приговорила его по тем же статьям, что и Бронштейна, к 10 годам лишения свободы. Более 3-х лет он провел в тюрьмах и лагерях, а затем был переведен в ЦКБ-29 («туполевскую шарагу»).

Петр ИвановичЛукирский являлся профессором ЛГУ и одновременно – научным сотрудником Ленинградского «физтеха». Его арестовали 2 апреля 1938 года, а 2 сентября того же года Особое совещание при НКВД СССР приговорило его к 5 годам лагерей. Освободили Лукирского из заключения в октябре 1942 года.

Владимир Александрович Фок тоже преподавал в «физтехе» и еще нескольких институтах. Он увлекался квантовой механикой. Но больше всего времени занимался теорией гравитации и общей теорией относительности. Арестовывался дважды – в 1935 и 1937 годах. Но, к счастью, оба раза был освобожден через непродолжительное время. Второй раз – благодаря обращения Капицы к Сталину. Фок стал академиком, лауреатом Сталинской (1946) и Ленинской (1960) премий, а также Героем Социалистического Труда.

Ландау тоже стал академиком, Героем и лауреатом многих премий, в том числе Нобелевской премии по физике. И его тоже спасал Петр Капица. Но его тюремная эпопея оказалась более продолжительной, а обвинение – очень серьезным…

Льва Давидовича Ландау называют не только выдающимся ученым, но и выдающимся учителем. Причем, не только в области теоретической физики. Он учил людей каждодневно трудиться с наслаждением, всегда радоваться жизни. Многие помнят его слова:

– Каждый имеет достаточно сил, чтобы достойно прожить жизнь. А любые разговоры о том, что сейчас трудное время, не более чем способ оправдать своё бездействие, лень и унылость. Работать надо, а там, глядишь, и времена изменятся.

Сам Ландау так подвел итог своей короткой жизни:

– Я неплохо прожил жизнь. Мне всегда все удавалось.

Эти слова он произнес незадолго до смерти. Смерти нелепой и преждевременной. За шесть лет до кончины, 7 января 1962 года, на обледенелом Дмитровском шоссе Ландау попал в автомобильную катастрофу, в которой получил тяжелейшие травмы.

Многие считают его гением. А потому, несмотря на десятки написанных о нем книг и статей, личность Льва Давидовича по-прежнему кажется загадочной, а некоторые его поступки – трудно объяснимыми. Известный физик-теоретик Юрий Борисович Румер, проходивший с ним по одному делу, говорил незадолго до своей смерти, что еще не нашлось писателя, который бы смог в беллетризованной биографии ученого раскрыть его многогранный образ.

В своих заметках о Ландау Ю. Б. Румер писал: