скачать книгу бесплатно
– Твою мать!.. – выругался Клим. – Менты...
В поисках спасения он стал затравленно оглядываться по сторонам. Сзади, в свете уличного фонаря, мелькнул силуэт человека в униформе.
«Обложили, гады легавые, – мелькнуло в затуманенном болью и страхом мозгу. – Шибес вам, крысоловы! Не закоцаете! Я еще живой...»
Он увидел свет в окне квартиры первого этажа в ближайшем к нему подъезде и почти без раздумий рванул туда.
Эх, если бы не раненая нога, он давно оторвался бы от преследователей и ушел дворами. В крайнем случае мог бы схорониться где-нибудь в подвале, разгрузить карманы от хлопушек и свалить, дождавшись удобного момента. А так, найдут стопари красноголовые, по кровавым следам найдут...
Оставался только один выход.
Подскакивая на раненой ноге и беспрерывно матерясь, Клим преодолел несколько ступенек, которые вели к лестничной площадке первого этажа и позвонил в дверь, обитую рваным, облезшим дерматином.
Несколько мгновений никто не отзывался.
– Ну, где вы там? – сквозь зубы шипел Клим. – Открывайте, падлы!
Он снова и снова нажимал на кнопку звонка, пока наконец из-за двери не донесся перепуганный женский голос:
– Кто там?
– Свои, мать, – прохрипел Клим.
– Какие свои? У нас все свои уже дома.
– Открывай, сучье вымя!.. – заорал бандит. – А то «лимонкой» дверь подорву.
Раздался щелчок замка, и дверь чуть приоткрылась. В щели на фоне покрытой выцветшими обоями стены показалось некрасивое женское лицо. При первом взгляде было трудно даже определить, сколько лет хозяйке квартиры: то ли тридцать, то ли шестьдесят. Грубые мясистые щеки, тяжелый подбородок, опухшие, с огромными мешками глаза невыразительного серого цвета, жирные, не мытые волосы.
– Что... – произнесла она и тут же осеклась, увидев направленный прямо в переносицу автоматный ствол.
– Открывай, сука... – прошипел Клим. – А то – урою.
Зазвенела дверная цепочка, и в следующее мгновение Клим навалился плечом на двери, не ожидая дальнейших приглашений.
Хозяйка, одетая в засаленный халат и шлепанцы на босу ногу, испуганно отскочила назад.
– Ни звука! Прибью!
Клим захлопнул за собой входную дверь и привалился спиной к стене прихожей. Из раны по насквозь промокшей штанине на рваный половик стекала кровь.
В дверном проеме единственной комнаты за спиной хозяйки стояла девочка лет тринадцати с насмерть перепуганным лицом. Дрожащими пальцами она теребила ситцевую ночную рубашку.
В квартире стоял стойкий запах браги, на который Клим поначалу не обратил внимания.
Зло глянув на хозяйку, он повесил на дверь цепочку и проговорил:
– Ну, че зенки вылупила? Не видишь – раненый я. Дай сесть.
Некрасивая тетка в грязном халате неопределенно махнула рукой в сторону комнаты.
– Там у нас.
– Есть еще кто-нибудь в хате?
– Нет, одни мы с дочкой.
Клим, сильно припадая на раненую ногу, прошел в комнату и с облегчением плюхнулся на разложенный, застеленный диван. Автомат положил стволом вперед рядом с собой.
Хозяйка квартиры и ее дочь неподвижно застыли в дверях.
Клим стащил с головы вязаную шапочку, вытер ею пот с побледневшего лица. Шумно потянув носом воздух, принюхался и подозрительно осмотрел квартиру с убогой обстановкой: колченогий стол, уставленный пустыми банками и бутылками, продавленное кресло, черно-белый телевизор на ножках в дальнем углу.
– Ты что тут, чимер гонишь? – обратился к хозяйке. – Чего брагой воняет?
Хозяйка развела руками.
– Надо же как-то жить. Незамужняя я...
– Водяра есть?
– Нет, только брага.
– Ну так чего ты стоймя стоишь? Давай сюда и бинт какой не забудь.
Хозяйка исчезла где-то на кухне. Девочке, которая по-прежнему стояла, неотрывно глядя на нежданного ночного гостя, Клим приказал:
– Сними мне ботинок, кровью заплыл.
Девочка нерешительно подошла к дивану, опустилась на колени, стала расшнуровывать ботинок.
– Дяденька, – неожиданно подняв голову, спросила она, – вы бандит?
– Не-а... Я – Жан-Поль Бельмондо, – зло рассмеялся Клим. – Ты давай, шевели клешнями и не боись, не трону.
Опустив глаза, девочка осторожно сняла окровавленный ботинок.
– Уй, бля... – ругнулся Клим, поморщившись от боли. – Ты это... вымой ботинок, поставь сушиться. Он мне еще сгодится.
Брезгливо морщась, девочка двумя пальцами взяла ботинок и вышла из комнаты.
Плотная штора на единственном окне скрывала происходившее во дворе, но, судя по шуму машин и крикам ментов, они были совсем рядом. Сейчас пройдутся с фонариками по кровавому следу, который Клим оставил за собой, вычислят хату и начнут ломиться. Это Климу никак не могло понравиться.
Он вынул из кармана куртки две «лимонки», положил рядом с автоматом.
В комнату наконец вошла хозяйка. В одной руке она держала бутылку с мутной желтоватой жидкостью, закрытую бумажной пробкой, в другой – длинный кусок белой тряпки.
– Все, что нашла... – словно оправдываясь, сказала она.
– Давай сюда, – прохрипел Клим, – и суку свою тащи. Станете дергаться – всех на хрен взорву, а будете сидеть тихо – не трону.
Он взял протянутую бутылку, зубами вытащил бумажную пробку, выплюнул ее на пол.
– Что, стакана не нашлось? – криво усмехнулся он, глядя на хозяйку.
Та молчала, словно язык отнялся, потом схватила вышедшую из ванной комнаты дочку и прижала к себе.
– Побудь со мной, Леночка. Не бойся, – выговорила она дрожащим голосом.
– В кресло! – скомандовал Клим.
Заложницы покорно выполнили его приказание. Девочка села на колени к матери.
Клим глянул на бутылку, резко выдохнул и приложился к горлышку. Пил крупными глотками, опустошил половину, при этом не сводя глаз с заложниц. Сделав последний глоток, поморщился, передернулся и приложился лицом к рукаву.
– Крепкая, зараза, – одобрительно отозвался о самогоне. – На чем?
– На зерне пшеничном, – уныло ответила хозяйка. – У нас в деревне только так и делали.
– Ладно, – мгновенно захмелев, кивнул Клим.
Почувствовав значительное облегчение, плеснул остатки жидкости из бутылки на раненую лодыжку.
– Во, сучара!.. – едва слышно вырвалось у него сквозь плотно сжатые губы.
Он перевязал рану тряпкой, на которой тут же расплылось красное пятно.
Крики за окнами становились все громче.
Наморщив лоб и осоловело водя головой, Клим пытался сообразить, что делать дальше.
– Эй, малая, выключь свет, – наконец произнес он и, кивнув головой в сторону прихожей, добавил: – Там пусть остается.
Девочка поднялась с кресла, щелкнула выключателем и снова присела на колени матери.
– Что ты собираешься делать? – еле слышно спросила хозяйка.
Клим, подложив под голову подушку, откинулся к стене. Нащупав рукой гранату, продемонстрировал ее заложницам.
– «Лимонку» видишь? Сиди и не рыпайся.
В полутьме было видно, как мясистые щеки хозяйки задрожали, и она беззвучно расплакалась, уткнувшись лицом в плечо дочери.
– Не реви! – прикрикнул Клим. – Ненавижу, когда бабы парашу разводят.
Хозяйка успела несколько раз шмыгнуть носом, и вдруг раздался звонок в дверь. Хотя Клим и ожидал чего-то подобного, звук, распоровший тишину в квартире, застал его врасплох. Хмель мгновенно улетучился. Бандит приподнялся на диване, не выпуская гранату из рук.
– Тихо... – прошипел он заложницам, хотя те сидели как мыши.
Несколько секунд спустя, прозвенел повторный звонок.
Потом из-за двери донесся голос:
– Эй! Парень, мы знаем, что ты там. Отзовись...
Клим, напряженно вслушиваясь в каждый звук на лестничной площадке, молчал.
– Эй, парень, не дури!.. Отзовись. Нам с тобой поговорить надо.
– Пошли на х... суки красноперые!.. – не выдержав, закричал бандит. – Не о чем базарить.
Возникла некоторая пауза, затем тот же голос произнес:
– Плохо слышно, подойди ближе к двери.
– Да, бля... – злорадно засмеялся Клим. – Щас, я тебе на цирлах подбежал. У меня тут две бабы. Будете ломиться – я им бошки поотрываю.
– Мы знаем, что у тебя заложники. Не делай глупостей, парень. Не тронешь заложников – сам останешься жив.
– Чтоб я вам, ментам поганым, поверил... Другим будете лепить горбатого! Отвалите от хаты! И чтоб под окном не ошивались... А то базара не будет!
– Ладно. Еще что?
– А ни хрена мне не надо, есть у меня все: и хавка, и хлопушки. Если ваша ментура будет тут воздух портить, я «лимонку» рвану. Пошли на хрен отседова! Ясно?.. А как балдоха взойдет – побазарим!
На обдумывание слов Клима у милиционеров ушло некоторое время. В квартире было слышно, как за дверью, на лестничной площадке несколько человек о чем-то разговаривают.
Кажется, один из них был настроен решительно, потому что несколько раз повторил слово «штурмовать». Другие уговаривали его набраться терпения и подождать до утра. И, наконец, более трезвая точка зрения взяла верх.
– Эй, парень! – донеслось из-за двери. – Мы согласны. Только при одном условии...
– Чего еще? – развязно крикнул Клим.
– Дай слово, что с заложниками ничего не случится.
– Бля буду!
Как видно, эти слова, хорошо известные в воровской среде, вполне удовлетворили участников переговоров с той стороны. Потому что оттуда немедленно крикнули:
– Добро, только вот еще что...
– Ну че?..
– Тебя как зовут?
– Митькой, – снисходительно ответил Клим, припомнив старый блатной прикол – когда не хотят открывать настоящее имя, называются Митькой.
Но противоположная сторона была, казалось, вполне удовлетворена.