Патч v6.66

Автор считает, что это далеко не просто готическая история про учёного и монстра. По мнению автора, это один из первых литературных проектов, целенаправленно бьющих по самому основанию христианской религии, а именно — по уникальности и сакральности Божьего чуда такого как воскрешения. Ведь воскрешение мёртвых в религии — это не рядовое событие, это прямое свидетельство Божьего всемогущества, инструмент, которым Бог убеждает людей в истинности веры. А что делает роман? Он берёт этот самый акт — оживление мёртвой плоти — и аккуратно перекладывает его из области священного в область науки. Было чудо от Бога — стало электричество, скальпель и амбиции одержимого учёного. Дьявол здесь, как обычно, ничего нового не изобретает — он просто подменяет ярлык на уже готовом явлении.

Чтобы такая подмена вообще заработала в голове читателя, нужен всё тот же механизм, который автор уже описывал в главе «Взлом матрицы через матрицу», — теневые механизмы, по простому демоны и джины.

Сам по себе роман, пролежавший на полке двести лет, ничего страшного за собой не несёт, просто развлекательное чтиво. Образ который создает книга или кинофилм, должен сначала осесть в сознании как простая мысль, а активируется он в нужный момент, годы спустя, когда у читателя возникнет мысль изучит свешенные писания, историю религии. И как только речь заходит о том, что Иисус (мир ему) воскрешал мёртвых, по воле Бога, у человека, начитавшегося подобной литературы или насмотревшегося её экранизаций, срабатывает не благоговение, а совсем другой образ — доктор с электродами, лаборатория, эксперимент. Божественное чудо тут же оказывается рядом с образом из фантастики про безумного учёного, и в этом соседстве духовная сила чуда как будто немного меркнет, разбавляется технократической ноткой. Личный демон человека, будут посоветовать ему история Франкенштейна как альтернативную версию.

И вот что интересно: эта технология работает без сбоев уже больше двухсот лет — от книги Шелли до голливудских блокбастеров и современных медиа. Возникает закономерный вопрос: кто следит за передачей этого механизма из поколения в поколение? Есть ли какие-то «смотрящие» за темой, курирующие эту эстафету, или дело обстоит иначе? Если бы это просто передавалось из рук в руки, как семейный рецепт, за два века неизбежно накопились бы искажения, метод бы «поплыл». Но нет — точность попадания сохраняется поразительно стабильной. А значит, здесь работает не случайная преемственность культурных кодов, а нечто вроде постоянного протокола, которому не нужны напоминания и инструктажи, — того самого рода механизма, который автор уже связывал с работой теневых сил в других главах книги.

И если присмотреться, куда бьёт эта технология — всегда по одному и тому же адресу: по религии, и конкретно по фигуре Иисуса (мир ему). А если цель — дискредитировать пророков, которых давно нет в живых и которые сами за себя постоять уже не могут, то кому это на руку, кроме прямого антипода духовного мира? Получается, «Франкенштейн» — не просто книга про учёного и его творение. Это ещё один рабочий инструмент в руках тех же сил, что стремятся отобрать у Творца монополию на жизнь и смерть, подсовывая взамен настоящему чуду его дьявольскую подделку.