Женщина, которая умела летать

Зоя Бахтина

Женщина, которая умела летать

Предисловие

Эта книга родилась не из головы. Она пришла из глубины – туда, где душа помнит больше, чем разрешает логика.

Она писалась не тогда, когда было легко, а тогда, когда внутри всё горело, рушилось, собиралось заново и снова училось дышать.

Это книга о женщине, которая прошла через огонь и не сгорела.

О женщине, которая теряла опоры, роли, иллюзии – и находила себя.

О той, кто сначала искала любовь вовне, а потом стала ею.

О той, кто научился не удерживать, а доверять.

Не просить, а слышать.

Не убегать от боли, а превращать её в свет.

Здесь нет привычной истории «про отношения».

Эта книга – про пробуждение.

Про путь женщины, которая сталкивается с любовью такой силы, что она ломает старую личность, чтобы родилась настоящая.

Про связь душ, которая не укладывается в земные сценарии.

Про близнецовое пламя – не как красивую легенду, а как духовную инициацию, после которой невозможно остаться прежней.

Эта книга – о падениях и взлётах.

О депрессиях и откровениях.

О страхе сойти с ума и смелости пойти глубже.

О Боге, который не на небесах, а внутри.

О Вселенной, которая разговаривает через сны, знаки, людей и любовь.

О том, как женщина становится проводником – для себя, для других, для мира.

Я писала её, когда было больно.

И когда было светло.

Когда не было ответов – и когда они приходили сразу все.

Эта книга – мой разговор с Богом.

Мой путь домой.

Моё «вспомнить».

Благодарю

И в благодарность за этот путь, за поддержку, за глубину, за честность и за духовное сопровождение, я посвящаю эту книгу Руслану Безирову – моему близкому другу и духовному наставнику. Человеку, который в нужный момент стал зеркалом, проводником и точкой опоры. Тому, кто помог мне увидеть силу там, где я видела лишь хаос.

Эта книга – знак признательности за то, что не каждый решается дать: правду, направление и веру в предназначение.

Пусть эта история найдёт тех, кто готов.

Пусть она станет для кого-то разрешением быть собой.

Для кого-то – утешением.

Для кого-то – толчком проснуться.

А для кого-то – напоминанием, что настоящая Любовь не разрушает жизнь – она разрушает ложь.

Если ты держишь эту книгу в руках – значит, мы уже встретились не случайно.

И, возможно, ты тоже готов взлетать.

Глава 1

Она всегда знала, что Он есть. Он приходил к ней во снах с детства – то любимым сказочным героем, с которым они облетали всю планету, то в фрагментах Великой Отечественной войны, где он стрелял, а она обрабатывала ему раны. В каждом из снов он обещал вернуться за ней.

Девочка выросла, она больше не летала во снах, но также умела мечтать и оставалась в душе ребенком. Она вышла замуж и жила обычной жизнью, воспитывая с любовью сына и заботясь о муже. Но в глубине ее души теплился маленький огонек, который не давал ей покоя и как будто говорил, что она не живет свою жизнь. Отношения с мужем становились все холоднее, и она чувствовала пустоту. И ей все труднее становилось светить, она угасала.

И в один день она решила, что так больше продолжаться не может. С благодарностью и любовью бывшие муж и жена отпустили друг друга. Так бывает в жизни. Она все же очень тяжело переживала развод.

И вот в один из вечеров пришло сообщение от неизвестного. От Него.

Он написал ей в ответ на её фото:

– Ничего так.

Тем самым сразу вызвал в Полине женскую энергию – дерзость, кокетство, азарт соревновательности. И потом стал осторожно подталкивать разговор к более откровенным темам, к сексуальным ноткам.

Полина живо подхватила: её внутренний огонь разгорелся, она не могла не играть.

Он постепенно завелся, слова становились смелее, разговор – плотнее.

И когда разговор достиг пиковой точки, он написал:

– Я всё…

Ожидая ответа от неё.

Полина, не удержав улыбки, написала:

– Уже?)

Он ответил:

– Здорово ты меня развела.

И Полина засмеялась, хладнокровно, с азартом:

– 1–0.

Она тогда ещё не знала, что эти соревнования – не просто игра одного вечера.

Что они растянутся на годы, и то один, то другой будет догонять, убегать, подбрасывать новые ходы.

Эта игра только начиналась и её правила писались прямо в воздухе между ними, слово за словом, взгляд за взглядом, вызов за вызовом. Пару слов друг другу – и они узнали друг друга, как будто брат с сестрой, такие родные. Они рассказали друг другу всю свою жизнь. А на следующий день они встретились – это была встреча глазами, нет, душами, они узнали друг друга…

…они узнали друг друга – не умом, не логикой, не словами.

Это было узнавание до костей, до дыхания, до клетки.

Как будто две половины давно расколотой звезды вдруг вспомнили, что когда-то были единым светом.

– Полина, – сказала она. – Очень приятно.

– Дмитрий, – ответил он, будто это имя жило рядом с ним много жизней. – Проходи. Чем ты занимаешься?

Он улыбнулся, глаза блеснули мальчишеской свободой, лёгкой дерзостью и внутренним морем:

– Считай, что по жизни я… пират.

«Пират», – повторила она мысленно.

И вдруг в его взгляде вспыхнуло что-то знакомое – из детства, из глубин памяти души. Это напомнило ей её любимого героя из сказки. В нём было что-то от её отца. От света и от шторма одновременно.

– А я, знаешь… дочка пирата, – звонко смеясь ответила она.

И всё стало странно логичным. Как будто этот диалог уже был однажды прожит. Где-то там, где души встречаются до рождения тел.

Она – правильная, светлая, сильная, «хорошая девочка»… Но в глубине жила искра – дерзкая, живая, свободная. Та, что тянется к тем, кто не боится ветра.

К тем, кто видит не образ – а сущность.

Они сидели напротив друг друга, чай остывал, слова текли, но настоящие разговоры происходили между сердцами, без языка.

– Скоро уеду, – сказал он. – Я не из этого города.

– Подвезёшь меня?

– Конечно.

Она только начала водить.

Ориентировалась в городе неуверенно, но в тот момент знала – она справится. Вселенная не дарит такие встречи тем, кто должен сомневаться. Он сел рядом и весь путь смотрел на неё – мягко, глубоко, будто считывал карту звёзд на её лице.

– У тебя веснушки? – спросил он неожиданно нежно.

– Да.

Пауза.

– Знаешь… я никогда не любил веснушки.

Она хмыкнула. Слова говорили одно, но глаза – другое:

«Ты прекрасна. Ты настоящая. Мне дорог каждый твой атом».

Так внимательно её ещё никто не рассматривал. И она не обиделась – она умела слышать душой.

Они доехали.

– Я скоро вернусь, – сказал он.

– Буду ждать, – ответила она.

Спокойно. Без просьбы. Без страха. Как будто знала это всегда. И как только он вышел – мир будто замер. Ночь стала гуще, воздух плотнее, сердце – живее.

Как будто мир остановился на вдохе и шепнул:

«Наконец-то».

Он смотрел на неё не так, как смотрят мужчины на женщин. А как смотрят души, которые уже виделись – через века, через огонь, через небо.

Она вспомнила. Не разумом – телом, сердцем, светом. Внутренний орган истины, который умирает, когда предаёшь себя, и оживает – когда возвращаешься домой.

Её крылья – давно спрятанные, забытые из-за «надо быть нормальной» – дрогнули. Мир потеплел. Воздух стал как молитва и электричество одновременно.

Но сказки не приходят просто так.

Они – инициация.

Испытание.

Пробуждение.

Близнецовые души встречаются не ради романтики.

А чтобы вырвать друг друга из сна.

Чтобы сказать:

«Проснись. Живи. Вспомни, кто ты».

В ту ночь она не спала. Не потому, что сердце билось быстро – а потому, что оно наконец-то билось живым. Она смотрела в потолок, будто в небо, и чувствовала себя не женщиной, измученной временем, а Душой, которая возвращается в своё тело. Это было начало её возвращения к полёту. Не вверх – вглубь. Туда, где хранится память света. Где любовь – не чувство, а узнавание. Где путь – это не дорога, а вспоминание себя.

И когда утром солнце коснулось её лица, она уже знала:

Её жизнь никогда больше не будет прежней.

И в этот момент она поняла: истинная встреча – только начало.

Вперёди ждёт путь огня, доверия, трансформации.

Не чтобы найти другого, а чтобы встретить себя настоящую. Этим же днём ей написал его друг. Он говорил вежливо, немного настойчиво, явно заинтригованный ею.

«Проверка», – подумала Полина и написала Диме:

– Дима, мне пишет твой друг. Что это?

Он рассмеялся.

– Проверка? – спросила она.

Он ничего не ответил.

Вечером Полина встретилась с подругой.

Тёплый вечер, смех, лёгкость, жизнь.

Она была счастлива – впервые за долгое время.

Свет внутри неё снова горел ровно, спокойно, как свеча, которая знает, зачем горит.

Она сбросила ему фотографии – просто поделиться моментом.

Он ответил:

– Ты очень красива.

А потом добавил:

– Хочу познакомить тебя со своим другом.

Она замерла.

– Зачем? Я же тебе их отправила, – тихо ответила она.

– Мы не можем быть вместе, – сказал он.

– Странно, – подумала Полина. – Ну, ладно.

Она не стала спорить. Пошла дальше – в жизнь.

На следующий день решила: «Если не можем быть вместе – значит, надо хотя бы попробовать снова жить». Её давно звали на свидания, и она согласилась.

Первый мужчина оказался грустным, тяжёлым. Он говорил тихо, будто из глубины своей боли. Полина чувствовала – он ищет не женщину, а спасение. Она слушала его с участием, но без отклика в сердце.

Второй появился, будто вихрь. Запрыгнул в её машину, глаза горели странным блеском.

– Ты что-то употреблял? – спросила она.

– Да. А что? – ответил он и потянулся к ней.

Полина мягко, но твёрдо остановила его. «Нет». Он не понял. Она развернулась и уехала.

«Вот тебе и свидания», – усмехнулась она.

Возвращаясь домой, Полина ехала мимо его улицы. Душа вдруг дёрнулась – импульсом, зовом. И она набрала его номер:

– Я еду с очередного неудачного свидания. Вдруг ты вернулся?

– Вернулся, – ответил он. – Я у тебя в городе.

– Тогда я заеду, – сказала она.

– Хорошо, заезжай.

Она подъехала к его дому. Он вышел навстречу, улыбаясь, словно мальчишка, и, запрыгивая в машину, показал ей зубную щётку.

– Сегодня я ночую у тебя. Мой друг спит, я не смогу попасть домой.

Внутри неё что-то закричало: «Ты в своём уме? Посторонний мужчина – у тебя дома?»

Но рядом с этим криком жила тихая, уверенная волна:

«Это не случайность. Это не страх. Это встреча, которой ты ждала много жизней».

Она глубоко вдохнула.

– Будь что будет, – прошептала.

Они приехали к ней.

Тёплый свет лампы, старый кубинский ром, разговоры, что текли, как музыка. Словно всё вокруг перестало существовать. Время потеряло смысл. Они просто были. Две души, наконец-то позволившие себе не играть, не спасать, не убегать – а просто быть. Он смотрел на неё внимательно, почти благоговейно.

– Ты такая красивая, – сказал он негромко. – Ты сейчас кому-то нравишься?

Она рассмеялась, легко, по-девичьи:

– Конечно. Всем нравлюсь.

Подняла рюмку, чуть прищурившись, и добавила:

– Кроме тебя.

Он опустил глаза.

– Почему же… – тихо произнёс он, и воздух между ними дрогнул.

Никаких слов не нужно было больше. Просто взгляд. Пауза.

И звонкий смех двух людей, которые знали – они давно уже знакомы. Они говорили всю ночь – обо всём и ни о чём. Смеялись, вспоминали детство, удивляясь совпадениям. Те же события. Те же даты. Те же имена. Как будто две линии судьбы шли рядом всё это время и только теперь позволили себе соединиться.

– Смотри, – удивилась она, даже имена наших близких совпадают.

– Не бывает случайностей, – ответил он.

Становилось светло. Первые лучи рассекали тьму, как новый день – новую жизнь.

– Надо хоть немного поспать, – сказал Дима. – Где мне лечь?

– Вот тут, на диване, – ответила Полина.

Он улыбнулся, почти мальчишески:

– Ложись рядом.

Она замялась.

– Нет… как это рядом?

– Ничего не будет, – спокойно сказал он. – Я просто обниму тебя.

Просто. Без лишнего.

И в этих словах было столько доверия, что страх растворился, как туман под утренним солнцем. Она легла рядом, на бок. Он обнял её – крепко, но нежно, будто возвращал её в целостность. И в тот миг в ней всё успокоилось. Ни мыслей, ни тревог – только дыхание. И она уснула мгновенно, словно вернулась Домой.

А он лежал, слушал её ровное дыхание и думал:

«Вот зачем были все дороги. Все раны. Все поиски».

Это была ночь узнавания, ночь, когда душа позволила себе быть рядом, без обещаний, без страхов – просто быть.

С этого утра их пути уже не расходились. Мир снова начал вращаться, но теперь – вокруг них двоих. Двух звёзд, вспомнивших своё общее небо.

Утром она отвезла его домой. А сама – на работу. Её работа была особенной.

Она работала с детьми.

Дети…

Дети – это ангелы в теле, маленькие проводники света, которые напоминают взрослым, что душа умеет смеяться.

С детства ей было непросто. Она знала, что такое боль непонимания, знала, каково это – быть не как все. В школе над ней подшучивали, иногда обижали. Она не умела за себя постоять, но всегда вставала на защиту тех, кого обижали.

И даже тогда, когда внутри хотелось плакать, она улыбалась. Потому что знала – свет нельзя гасить. И, может быть, именно поэтому позже Вселенная привела её к детям. С ними ей было по-настоящему спокойно. С ними она могла быть собой – без масок, без защиты. Дети принимали её такой, какая она есть.

Они чувствовали её душу – открытую, живую, настоящую. Она дарила им любовь, знания, энергию, а взамен получала – благодарность и свет. И каждый день, глядя в их глаза, она будто исцеляла ту маленькую девочку, которая когда-то не понимала, почему мир бывает жестоким.

Работала она много – по десять занятий в день.

Но уставала ли?

Нет.

Энергия внутри не иссякала. Её питала любовь.

Она часто писала Диме – присылала фото, видео, голоса детей, их смех, их «привет тебе!».

Он отвечал с теплом, словно каждое слово пропитывал благодарностью:

«Ты такая… настоящая. Ты творишь чудо».

Он восхищался ею.

Просил:

– Пришли ещё, про детей…

Ему нравилось всё, что она делает. А она понимала – она встретила родную душу.

Не просто мужчину, а отражение своей светлой сути. Друга. Союзника. Зеркало, в котором видно Бога.

Дни шли. Она работала, заботилась о сыне, жила, как раньше – но внутри всё стало другим. Каждый день в свой перерыв она заезжала к Диме. Мир будто стал мягче. Она чувствовала, как любовь наполняет каждую клетку.

И однажды, когда день был особенно солнечным, пришло сообщение от него:

– Приезжай ко мне в гости.

Она заехала в обеденный перерыв.

Дверь открыл Дима – в домашней одежде, с чуть смущённой улыбкой.

Из кухни пахло чем-то невероятно вкусным.

– Ты готовил? – удивилась она.

Он кивнул.

– Я ведь не умею… но ты так устаёшь, что я решил попробовать.

На столе стояла курица с овощами. Просто, но с любовью.

Она попробовала и засмеялась:

– Если это «не умеешь», то я боюсь представить, что будет, когда ты научишься.

«Лукавец», – подумала она.

Ведь ничто, ни одно блюдо в её жизни не было таким вкусным. А он просто хотел позаботиться о ней. Не словами, а делом. Не из желания понравиться – а из глубинного, тёплого порыва души.

В тот день она поняла: истинная любовь – это когда тебе жарят простую курицу, но ты чувствуешь, что в неё вложено всё сердце.

– Я хочу попросить тебя о помощи, – сказал Дима, чуть неуверенно. – Ты вроде неплохо разбираешься в английском. Можешь помочь мне с переводами?

– Да, конечно, – ответила Полина. – Приезжай вечером, и попробуем разобраться вместе.

Вечером она приехала. На столе – ноутбук, заметки, чашки с остывшим чаем. Они работали всю ночь, переводили письма, обсуждали фразы, смеялись над ошибками автопереводчика.

Ночь тянулась легко, будто кто-то сверху подсказывал им нужные слова. Под утро Полина совсем устала.

Дима посмотрел на неё и мягко сказал:

– Иди приляг. Мы сами доделаем.

Она хотела возразить, но сил не осталось.

– А ты любишь мультики? – спросил он вдруг.

Она усмехнулась:

– Когда-то любила…

– А я люблю. В них столько жизни, столько правды, – сказал он с какой-то детской искренностью.

Полина улыбнулась.

– Ложись сюда, – предложил он.

– Я не буду спать, – пробормотала она. – Включи телевизор.

Он включил и вышел. Она не заметила, как уснула. Когда открыла глаза, комната была тёплой и тихой. Она была аккуратно укрыта мягким пледом. Этот простой жест пробил её насквозь. Так о ней никто никогда не заботился. Она знала – это он.

Полина вошла в комнату, он улыбнулся:

– Плохой из тебя переводчик. На твои письма никто не ответил.

– А на твои?

– На мои уже пришёл ответ, – подмигнул он.

– Гений, – засмеялась она.

Вечером Полина пошла с сыном в кино. Шёл мультик «Босс-молокосос».

Мальчик, смеясь, шепнул:

– Мам, я хочу себе такого же братика.

Полина улыбнулась. И чуть погрустнела. Она знала – её жизнь сейчас наполнена только сыном и работой. Но где-то глубоко внутри теплилась надежда… Что, может быть, всё ещё возможно.

Телефон загорелся. Сообщение от Димы:

«Мы сидим с другом, пьем коньяк. Хочешь, приезжай?»

Она ответила:

«Сейчас в кино. Но позже могу приехать. Может, лучше сходим в ирландский бар? Там хорошая музыка».

«Хорошо. Приезжай. Мы тебя ждём».

После кино она отвезла сына к маме – и поехала за ребятами.

Они направились в ирландский бар. Внутри было полутемно, уютно, горел мягкий свет, пахло хмелем и деревом.

Полина не любила пиво – вовсе нет. Но в ту ночь всё казалось лёгким, почти беззаботным. Они много смеялись. Были неразлучны все эти дни – и теперь просто наслаждались моментом. Музыка была живая, чуть хриплая, с ноткой свободы.

– Давай потанцуем, – сказала Полина.

Он чуть растерялся, но пошёл за ней. Они танцевали неловко, но искренне. Смех, дыхание, случайные прикосновения. И вдруг – какая-то потасовка. Дима вышел помочь людям, а она осталась одна.

Когда он вернулся, глаза его сияли.

– Знаешь, – сказал он, – я никогда в жизни не танцевал. Но ты попросила – и я решился.

Полина улыбнулась.

– Тогда давай сделаем фото, чтобы запомнить.

Они наклонились к камере, их головы соединились.

Щелчок.

На снимке – двое. Молодые, светящиеся, будто родные.

Одинаковые глаза. Улыбки. Энергия.

Две души, отражённые друг в друге.

Глава 2

Они не заметили, как наступила ночь.

Танцы, разговоры, смех, взгляд в глаза.

Всё казалось бесконечно простым и настоящим.

Вернувшись к нему, они долго молчали.

Смотрели друг на друга, будто пытались запомнить каждую деталь, каждое дыхание.

Друг спал в другой комнате, а они закрыли дверь.

Дима спросил её:

– Ты умеешь делать массаж?

Полина смутилась. Волна тепла прошла по телу, сердце забилось чаще. Она очень волновалась, но всё-таки согласилась. Её руки дрожали, дыхание сбивалось. Получилось так себе – неловко, неуверенно, будто между движениями стояли стены из смущения и страха.

Он тихо улыбнулся.

– Ложись, теперь моя очередь, – сказал он спокойно, но в этом спокойствии чувствовалась сила.

Когда его ладони коснулись её спины, мир остановился.

Его прикосновения были исцелением – для неё, для чего-то невидимого, что связывало их души.

Тёплые руки, уверенные движения, будто он знал анатомию её боли, анатомию её жизни.

Такого она не испытывала никогда.

Её тело, когда-то стиснутое страхом, вдруг стало дышать.

У неё были травмы с детства, позвоночника, следы падений, не только физических – тех, что оставляют отпечатки на душе.

Но когда он коснулся её мягко, плавно, легко, почти невесомо – боль ушла.

Он не давил, не ломал – он лечил.

И это было необыкновенно.

Будто через его руки текла энергия, возвращая ей то, что когда-то было потеряно: доверие.

Он не просто прикасался – он пробуждал в ней жизнь.

И в тот миг она поняла: исцеление приходит не от силы, а от присутствия.

Полина чувствовала, как её тянет к нему всем существом.

Она наклонилась и поцеловала его.

Он не ответил поцелуем – лишь губы расплылись в довольной улыбке.

Но этого было достаточно.

Мир замер.

И страсть накрыла их обоих, как буря. Это было что-то первородное, дикое, будто сама Вселенная вспыхнула между ними.

От Димы исходила львиная мощь – не стон, не крик, а рык, вибрация силы, будто через него проходила энергия самой Земли.

Он был воплощением стихии – огня, что жёг, но не разрушал, а возрождал.

Полина чувствовала, как тает, растворяется в этой энергии, словно вся её женская природа откликалась на его зов, как море откликается на луну.

В них столкнулись свет и тьма, небо и пламя.

И в этом столкновении не было греха – только чистое, первозданное единение, когда душа узнаёт свою пару.

Их дыхание слилось в одно. Сердца бились в унисон, и время исчезло.

Всё, что было – это энергия.

Божественная. Безумная. Настоящая.

В ту ночь, единственную их ночь, когда они были вместе.

Не только телом – душой, энергией, дыханием.

Это была встреча, которая не поддаётся объяснению.

А потом… наступила тишина.

И он вдруг сказал, глядя в сторону:

– Ты не в моём вкусе.

Эти слова обрушились, как холодная волна.

Полина лежала молча. Потом резко поднялась.

Но он перехватил её, прижал к себе – крепко, до боли.

Она билась в его руках минут 15, кричала без звука, а он держал, уткнувшись лбом в её плечо.

И в этих объятиях не было отталкивания.

Было – «не уходи… не оставляй… ты нужна мне».

Она почувствовала, как его боль соединяется с её.

Как будто две Вселенные, столкнувшись, обрели общий центр.

И осталась.

Осталась, потому что поняла – эта встреча не случайна.

Потому что иногда душа чувствует то, чего разум объяснить не может.

Утро было тихим, как будто само время остановилось, затаив дыхание.

Она проснулась – рядом пусто. Простыня ещё хранила его тепло, но его уже не было.

Встав, она пошла на кухню. Он сидел за компьютером, сосредоточенный, будто в своём мире.

Она подошла и обняла его со спины – мягко, осторожно, всем сердцем.

Он вздрогнул, словно ток прошёл по телу, и быстро отстранился.

– Не надо, – сказал он коротко.

Она замерла. Не понимала. Почему он то тянется к ней всем существом, а потом, словно испуганный ребёнок, отталкивает?

Она лишь улыбнулась – как будто ничего не случилось.

– Давай пить чай, – предложила она.

Они сидели за столом, говорили о пустяках, но между словами стояла тишина – густая, как сироп.

Потом он снова потянул её в спальню. Лёг на кровать, посмотрел на неё внимательно, почти благоговейно.

– Дай мне рассмотреть тебя, – сказал он.

Его взгляд скользил по её телу, как по строкам неизвестной книги: по изгибу шеи, по линии плеч, по груди, по талии.

Она чувствовала этот взгляд кожей, дыханием, каждой клеткой.

В комнате стояла утренняя тишина. После той ночи воздух был пропитан чем-то особенным – лёгкой, почти священной нежностью.

Он смотрел на неё – на её распущенные волосы, на дыхание, что поднимало простыню.

Полина выглядела как сон, который не хочется отпускать.

Но вдруг в коридоре послышался голос:

– Дим, нам пора ехать! – позвал друг.

Он вздохнул, стал собираться, натягивая обувь.

– У меня небольшой размер ноги, – бросил он с улыбкой.

Полина хмыкнула:

– Говорят, что маленький размер ноги…

– Тише, – он рассмеялся смущённо.

– Я пошутила, – мягко сказала она.

– Чем будешь заниматься сегодня?

– Поеду в парк с друзьями. Там расцвели мои любимые подснежники. А ты?

– А я… познакомился с одной девушкой, – сказал он небрежно. – Думаю, может, с ней на свидание схожу.

Мир будто на секунду перестал звучать.

Полина замерла, её глаза расширились. Внутри – тихий взрыв, но снаружи она молчала. Только воздух между ними стал тяжёлым.

Они сели в его машину. Он вёл быстро, грубо, будто пытался уйти от чего-то внутри себя, нарушая всё, что только можно.