По лезвию ножа

Зона Сорокина

По лезвию ножа

Пролог

19 век. Окраина посëлка Кедровского

Крики ненависти и проклятий с улицы потонули в трескучем рëве голодного огня. Магия потеряла свою эффективность и красные языки пламени ворвались в дом. С жадностью пожирали всё, что попадётся на пути. От едкого дыма заполнившего помещения слезились глаза и дышать было невозможно. Каждый вдох, словно глоток лавы, раздирал горло, наполнял лёгкие. Страх, ужас и безысходность устроили хаос в доме ведьм.

— Мама! Мама! — детский голосок не отличим от карканья издыхающей вороны. — Мамочка...

Ничего не было видно. Оставалось пробираться на ощупь сквозь удушающий дым. Кожа на руках маленькой светловолосой девочки пузырилась от высокой температуры — словно в печку посадили, закрыв заслонку и дымоход. С мерзким запахом гари стал смешиваться запах горящих трав, кореньев, немногочисленной мебели, шкур животных и перьев птиц. Вместе с диким ужасом перед страшной стихией малышку обуяла ярость. Ненависть к тем, кто возжелал им смерти и принëс беду в дом.

— Мерзкие люди! Лицемеры!... Да будьте вы…

На сухие потрескавшиеся губы легла мамина ладонь, прерывая неразумные слова, что могли обернуться ещё большей катастрофой для маленькой ведьмочки. Девочка обернулась, крепко обняла покрытыми ожогами руками старшую ведьму. Прильнула к ней, содрогаясь от боли и страха.

— Мамочка, мне страшно... Они...

— Всё будет хорошо. Не бойся, — успокаивала мать навзрыд плачущую дочь, гладя по обгоревшим волосам. За ободряющей улыбкой она пыталась скрыть собственный страх.

— Мама...

— Я с тобой, доченька. С нами всё будет хорошо.

Старшая ведьма сняла с себя зачарованную мягкую шаль и укутала девочку. Та тяжело кашляла, задыхаясь от едкого дыма. Милое личико, измазанное копотью, слезами и кровью исказилось от боли и страха. Нужно было поскорее выбраться из горящей ловушки. Но только не на улицу — там их, словно стая шакалов, поджидают разгневанные жители деревни, наточив острые вилы и колья. А вместе с ними Инквизиторы. Нет. Во что бы то ни стало, ведьма не позволит озлобленным извергам лишить их жизней!

Девочка обмякла в материнских руках, изредка кашляя. Тихо звала на помощь своего друга, который был слишком далеко и никак бы не смог повлиять на ситуацию. Сдерживая собственные слëзы, ведьма прижала дрожащее крохотное тело к себе сильнее. Оглядев в последний раз родной дом, она раздавила в руке голубой кристалл, из которого вырвалась белая дымка. В один миг она окутала мать с ребёнком, создавая полупрозрачный защитный кокон. Короткая вспышка, тихий хлопок и дом навечно опустел, утопая в проклятом пламени людской ненависти, зависти и жадности…

* * *

Несколько дней спустя

Маленькая деревенька на окраине хвойного леса. Полноводная извилистая река, берущая исток далеко в горах. Бескрайние поля усеянные разнообразными цветами и душистыми травами. Морское побережье вдали, обдуваемое пахнущим солью ветром. Невероятный вид красоты природы завораживал. Наполнял светлую душу любовью и трепетом к каждому живому листочку. К каждому живому существу: от труженицы пчёлки до юркой ящерки.

Габриэль с тоской вспоминал те далёкие, но родные сердцу, края. Как давно он не был там? Целый год! О, Небеса! Целый год он верно исполнял свои обязанности. Должность ангела-хранителя сама по себе очень ответственная работа. Первая подопечная душа требовала особого внимания. Юный ангел не имел права надолго оставлять её без присмотра. Был вынужден постоянно находиться рядом с ней, периодически отлучаясь на Небеса, а там время протекает иначе, чем здесь на Земле.

Наконец, в один прекрасный день с Небес пришло одобрение на единственный долгожданный выходной. Стажировка прошла успешно — он смог доказать архангелам, что способен безупречно выполнять обязанности и на Земле. Раньше ангел был садовником, присматривая за диковинными растениями Эдемского сада. Позже помощником архангела, и только недавно был назначен хранителем для смертной девушки. На трудности жаловаться Габриэль не привык. Любовь к людям, стойкость, ответственность и трудолюбие всегда были его самыми верными спутниками.

Габриэль скользил по воздушным потокам, подставляя лицо встречному ветру, и часто взмахивал белыми пернатыми крыльями. Торопился как можно быстрее встретится с одной маленькой ведьмочкой, которая наверняка его заждалась. Он не сомневался, что за прошедший год Вероника подросла и похорошела. И наверняка скучает по нему так-же сильно.

Вскоре Габриэль достиг заветного леса, где жила Вероника со своей матерью. Предвкушая радость встречи и крепкие объятия маленькой подружки, он стал снижаться, лавируя меж верхушек высоких деревьев. Миновал маленькую тихую деревеньку… Но что же это? На месте уединённого в лесной чаще деревянного домика ведьм зияло страшное пепелище. Изъеденные огнём стены были покрыты копотью, крыша провалилась, не выдержав натиска страшной стихии… Вокруг ни следа хозяек.

Терзаемый страшными догадками Габриэль устремился в деревню. Стал расспрашивать местных жителей о произошедшем. Кто-то кривился в отвращении при упоминании о ведьмах. Кто-то испуганно озирался по сторонам и убегал от Габриэля. Кто-то довольно смеялся, радуясь, что «получили по заслугам приспешницы тьмы». Лишь одна дряхлая старуха, сквозь слëзы сожаления поведала ангелу, что сгорели мать и дочь в огне Инквизиции.

Внутри всё оборвалось, сердце защемило от невыносимой скорбной боли. Габриэль отказывался в это верить. Вероника — его маленькая озорная ведьмочка была в беде. Он даже не знал об этом. Не знал и не смог предотвратить её смерть. А ведь в последнюю их встречу девочка вела себя странно и напоследок, перед расставанием хотела что-то ему рассказать. Но Габриэль, окрылённый своей новой должностью, не придал тому значения. Повёл себя как последний эгоист…

Вернувшись обратно на пепелище, ангел безотрывно смотрел на место гибели ведьм. По щекам катились слëзы боли и отчаяния. От собственного бессилия стало невыносимо тошно. Пронизывающий ветер, будто издеваясь, обдал его колючим холодом. Нещадно трепал рыжие волосы и крылья, забирался под меховой воротник белого плаща. Но Габриэлю было всё равно. Куда больше его заботила судьба сгоревших в огне невинных душ.

«Я идиот. Это моя вина…» — мысленно сокрушался ангел, хватаясь за голову, и ощущая солëный привкус слëз на обветренных губах.

Глава 1. Интриги судьбы

Славоруссия. Город Агильгорск. Наше время

Габриэль в безупречно выглаженной белой рубашке и строгих тёмных брюках неспешно шагал вдоль оживлённой улицы с интересом изучая витрины магазинов. Солнечные лучи бликами отражались на кудрявых рыжих волосах ангела, сверкая подобно языкам пламени. Подсвечивали красивое лицо с выраженными скулами, вкраплениями веснушек и яркими зелёными глазами. Мимо него сновали вечно загруженные своими делами люди. Крупнейший курортный город Славоруссии расположенный на северо-восточном побережье Мартарского моря порадовал Габриэля солнечной погодой. Среди жилых домов и административных зданий взгляд приковывали всевозможные кафе, сувенирные лавки и прочие подобные заведения. Всё для привлечения туристов и получения максимальной прибыли.

Мужчина остановился напротив одного из них, привлечённый выставленной на витрине маленькой фарфоровой фигуркой. Широко улыбаясь, девочка-подросток пыталась удержать ведьмовскую шляпу на голове которую хотел сорвать шаловливый ветерок. Она напомнила ему того самого наглого и вредного ребёнка, чьи волосы всегда были заплетены в кривые косички. Простое платье пестрило большим количеством заплаток, а звонкий заразительный смех поднимал настроение.

Разглядывая её вблизи, ангел грустно улыбнулся, вспоминая, как в одну из их встреч, та маленькая проказница, чуть не сожгла его белоснежный плащ. Благо тогда они находились возле речки, где и был потушен шаловливый ведьмовской огонёк. И это далеко не единственная проказа малышки, которая была не прочь устроить маленькое баловство задора ради. Ангел никогда не держал на неë зла, хотя Вероника порой расходилась не на шутку. Поддавшись внезапному порыву, Габриэль зашёл в магазин, с намерением приобрести фигурку, чтобы она всегда напоминала ему о той маленькой непоседе. Он купил статуэтку, и попросил продавца как можно бережнее упаковать её.

В этот момент ему до боли захотелось снова увидеть девочку — какой бы она выросла, как бы сейчас с ним говорила, смеялась… Но неизбежно перед глазами вставало чёрное пепелище вместо маленького уютного домика, а нос щипал мерзкий запах гари. Терзаемый страшными воспоминаниями, ангел спрятал покупку в наплечную сумку и поспешил покинуть магазин, скрывшись в безлюдном переулке. Он прислонился спиной к холодной кирпичной стене, пытаясь справится с нахлынувшей на него горечью утраты колючим комом вставшем в горле. Прошедшее столетие не смогло унять боль, что в клочки рвала его душу. Хотелось плакать. Хотелось кричать. Хотелось разбить руки в кровь, ломая всё, что попадётся на глаза, но… «Это её не вернёт!» — мысленно напомнил себе он и его губы тронула печальная улыбка.

Больше ста лет минуло с момента её гибели. За прошедшее время многое в его жизни изменилось. Он ни разу не возвращался в Агильгорск, убегая от навалившихся на голову бед. Теперь же судьба снова забросила ангела в то место, которое помимо тёплых воспоминаний хранило в себе боль утраты. Даже огромный промежуток времени не смог стереть из памяти отпечаток болезненного прошлого. Тихий щелчок, взмах крыльями, короткая вспышка и вот ангел уже стоит в южной части города.

Та поляна, где они обычно виделись, была застроена высотными зданиями. Тот высокий и раскидистый дуб, где они сладко дремали давно срубили, а корень выкорчевали. Та речушка, в которой он тушил свой едва не сгоревший плащ, была высушена. На еë месте теперь находилась автомагистраль. С тех пор, минуло очень много лет и село Кедровское осталось только на страницах исторических книг и старых картах. На его месте давно возведён город-курорт Агильгорск, куда со всех концов света ежегодно съезжаются туристы.

Ангел с тоской рассматривал изменившиеся места, некогда бывшие прекрасным лесом. Куда бы он не глянул, в памяти чётко вырисовывался милый образ Вероники. В ушах далёким эхом звучал её смех. Всего пару дней назад он приехал сюда, успел снять квартиру, и наконец решился посетить заветное место только сейчас. Это поднимало из глубины души тёплые воспоминания о ведьмочке, вызывая букет разных эмоций.

— О, Пернатый! Так ты всё-таки жив? — раздался за спиной знакомый, но более взрослый голос. В груди отдало ноющей болью, а дыхание перехватило. Это прозвище…

Габриэль медленно обернулся, не веря своим ушам и глазам. Сомнений не было. Некогда маленькая девочка выросла, распустив кривые косички в светлые волнистые локоны. Озорная улыбка украшала еë лицо. В свете солнечных лучей глаза сверкали золотисто-янтарным блеском. Вместо лёгкого клетчатого платья и сандалий — чёрная футболка, мешковатые штаны цвета хаки со множеством карманов и высокие берцы. Она стояла прямо перед ним, открыто разглядывая.

Шокированный ангел, никак не мог понять — это реальность или жестокая галлюцинация? Он даже предположить не мог, что однажды снова увидит еë живой! Улыбка радости озарила конопатое лицо парня. В широко распахнутых глазах вспыхнул задорный огонёк.

— Вероника? Это правда ты?... — выдохнул Габриэль, нерешительно делая шаг вперёд. Он опасался, что ведьмочка в любой момент растает на глазах как призрак в лучах утреннего солнца, оставляя после себя только горькое воспоминание.

Словно опомнившись, девушка сбросила ясную улыбку и стала настороженно озираться по сторонам. Что-то не на шутку её встревожило. Молча схватив ангела за руку, она быстро затащила его в ближайшую подворотню, скрывшись от лишних глаз.

— Что такое, Вероника?...

— Веник, твою мать! — откуда-то раздался грубый мужской голос, из-за чего ангел невольно вздрогнул. — Где эта паршивка опять?!

Прижав Габриэля к стене, Вероника осторожно выглянула из-за угла, опасаясь что их могли заметить. Наблюдая за девушкой, в голову ангела тут же закрались нехорошие мысли, что её преследуют. Он никак не мог допустить, чтобы с ней что-то случилось. Тем более сейчас, когда она стояла перед ним целой и невредимой.

— Так, Пернатый, — Вероника отошла от угла, бросая встревоженный взгляд на ангела. — Крылья в зубы и пошёл вон отсюда, пока тебя не увидели!

— Почему? Ты в опасности? — изумлëнно, но вместе с тем обеспокоенно спросил Габриэль.

— Нет, Птенчик, в опасности как раз ты, — Вероника ехидно улыбнулась, как в детстве, когда затевала очередную пакость для сельчан. Еë глаза, обрамлëнные пышными ресницами, вспыхнули янтарным огоньком. Завораживающе и пугающе одновременно.

— О чем ты говоришь? — радость от встречи затмила ясность ума, и вопрос собственной безопасности отошёл на второй план. — Я никуда не уйду, пока ты не объяснишь мне в чëм дело! И что за хам смеет так грубо о тебе отзываться?

Вероника отвела взгляд, неловко улыбаясь. Она стала нервно мять в руках край чёрной футболки — какой-бы взрослой девушка ни была, детские привычки остались с ней.

— Ну, если вкратце, то он командир отряда в котором я состою. Мне оторвут голову, а тебе ощипают крылья, если увидят, как мы мило вместе тут общаемся.

Прислушавшись к какому-то шуму, Вероника снова аккуратно выглянула. Габриэль непонимающе уставился на неë. Ангела переполняли разные чувства, но больше всего преобладало беспокойство за подругу детства.

— Почему из-за меня тебе должны голову оторвать? — решил уточнить ангел, слегка приблизившись. — Он ревнивец какой, или же на то есть особые причины? Если так, то ты только скажи и я обеспечу нам более спокойную обстановку. Мне тоже нельзя долго задерживаться на одном месте. Я ведь в бегах… — на последнем слове Габриэль запнулся, понимая, что сболтнул лишнего. Язык без костей — проблема не только смертных.

— Ага, я знаю, — всё ещё выглядывая из-за угла, насмешливо ответила Вероника. — И кстати, бежать ты должен как раз от моей группы.

— Что? — удивился ангел, ошарашенно уставившись на неë.

— Что? — передразнила девушка, оборачиваясь к нему с лукавой улыбкой.

— Как это… От твоей?

Вероника отступила к ангелу, прижимаясь к широкой мужской груди, и провела кончиками пальцев по его подбородку. Подобная близость ничуть её не смущала.

— Пернатый, я понимаю, что нет веры отродью ведьмы, но сделай милость, — мягкие черты лица исказились злобой, а тонкий голос словно пропитался холодом и сталью. — Свали!

— Вероника, ты забыла сколько раз я тебе говорил, что ты не отродье? — ангел мягко улыбнулся, прикоснулся к её щеке. Не придал значения грубости в голосе ведьмы. Такая тёплая. Такая живая. Такая родная. — Я скучал по тебе, маленький бесëнок! Не счесть, сколько слëз я выплакал, узнав, что ты…

— Веник! Чёртова девка! В какие дебри её опять занесло?! — голос больше был похож на злой рык.

Тяжело вздохнув, девушка упала лицом в раскрытую ладонь, что-то хныча себе под нос. Габриэль напрягся, пытаясь прислушаться и понять о чëм были волнения давней подруги. Но оказалось, что она просто материлась, от чего ангел слегка смутился, не привыкший к сквернословию.

— Птенчик, — отозвалась Вероника, массируя переносицу, — Как только стало известно о твоём прибытии в город, нам приказали найти тебя и заключить под стражу. Но при этом не обязательно, чтобы ты оставался целым и невредимым.

— Веник! — снова донёсся грубый окрик на этот раз ближе.

Наконец до Габриэля дошёл смысл слов девушки. Он неосознанно сделал шаг в сторону, не отрывая настороженного взгляда от ведьмы. Та лишь иронично улыбнулась, и бросив быстрый взгляд в сторону, где бесновался неведомый «командир отряда», достала из кармашка широких штанов блокнот и ручку.

— Если всё же настаиваешь на радостном воссоединении, тогда вот, — прижав блокнот к стене, она быстро написала адрес. Выдернув лист, протянула его Габриэлю. — Через три дня, я буду там, но у нас в распоряжении будет мало времени. И старайся поменьше светиться в городе если не хочешь нарваться на неприятности.

Почерк оказался не слишком аккуратным и корявым, на что ангел снисходительно усмехнулся. Он вспомнил как она в детстве капризничала и находила любой предлог, чтобы побыстрее удрать от него, не желая слушать лекции о добрых делах и прочих нотациях. Хотя возможно сейчас причиной неопрятного письма было неудобное положение и щекотливая ситуация.

— Я предпочитаю пляж, — донёсся до Габриэля тихий, но наполненный теплом голос. Он поднял взгляд от надписи, когда девушка уже почти скрылась за углом здания и послала воздушный поцелуй.

— Постой!

Быстро запихнув записку в карман брюк, мужчина поспешил за ней, но вовремя опомнился, остановившись раньше, чем вышел бы из тени здания. Он произнëс слова маскирующего заклинания, и его фигуру обволокла белая словно облако пелена, делая невидимым. Ситуация ему совсем не нравилась. Следовало бы дать дëру, но интерес и любопытство взяли верх над инстинктом самосохранения.

— Веник! Чёртова девка! Ты где опять шлялась?! — перед вышедшей на улицу Вероникой предстал высокий темноволосый мужчина в чëрной форме с нашивками в виде звëзд на плечах. В набедренной кобуре болтался пистолет, к поясу крепились ножны с кинжалами. Его лицо искажал злобный оскал, напоминающий звериный.

— Дорогой мой, не путай — я ведьмина девка. Чертей в моём роду даже и близко не было. Бесы да, — но не черти.

Девушка смотрела на мужчину без капли страха и ехидно улыбалась. Он был на голову выше неё и шире в плечах. Видно было, что командир закоренелый вояка. В сравнении с ним, Вероника казалось совсем маленькой и хрупкой, словно кукла.

При упоминании о чертях, ангела передёрнуло. Грубая фраза брошенная в адрес Вероники очень не понравилась Габриэлю, у которого мнение о командире и так сложилось не самое хорошее. Он встал чуть ближе, незаметно наблюдая за ними. В этот момент командир склонился к Веронике, хищно морща нос, и глубоко вдохнул, раздувая ноздри.

— От тебя воняет! — оскалился мужчина. — Ангелом!

Пока командир цепким взглядом озирался по сторонам, девушка бросила недовольный взгляд за спину, угрожающе сжимая руку в кулак. Ангел лишь усмехнулся, предупреждающему жесту и скрестил руки на груди. Юмор у ведьмочки всё тот же.

— Фу, ты отвратительный! — она снова расплылась в хитрой улыбке, возвращая внимание агрессору. В ответ на это он, только расплылся в сальной улыбке:

— Что-то не припомню, чтобы тебе это не нравилось пару дней назад.

«Он… не человек.» — Насторожился Габриэль. — «И что значит «воняет», я вчера душ принимал! Он издевается?»

— Где он? — взревел командир.

— Кто?

— Курица-гриль, в дерьмовом пальто!

— Ты ж вчера её сожрал! — напомнила Вероника, едва сдерживая подступающий приступ смеха.

От мужчины повеяло раздражением. Он тихо зарычал, устремив злой взгляд на ведьму. Но та, заведя руки за спину, и насвистывая весёлую мелодию, изображала из себя дурочку. Габриэль занервничал и замер в нерешительности. Сейчас самое время ретироваться во избежание больших проблем. Но агрессивный настрой командира направленный на девушку волновал его не меньше. На свой страх и риск, он решил ещё немного понаблюдать и убедится в безопасности Вероники.

— Веник — не испытывай судьбу! — утробно прорычал командир, скаля звериные клыки.

— А то что? — ведьма вмиг стала серьёзной, вызывающе поддалась вперёд.

Хищно прищурившись, мужчина склонился ближе к ней. Напряжение между ними было настолько высоким, что казалось сейчас воздух накалится докрасна и во все стороны полетят искры готовые по щелчку пальцев вспыхнуть заревом скандала.

— Ты… — не успел он продолжить, как к ним подбежал молодой парень в такой-же форме с разгрузкой и множеством карманов.