Крадущийся к Свету

Зона Сорокина

Крадущийся к Свету

Пролог

19 век. Карелия

Ветви деревьев больно хлестали по лицу, оставляя на коже мелкие ссадины и порезы. Они, подобно когтям оголодавших хищников, цеплялись за края одежды беглянки, отрывая куски ткани. Превращали некогда красивое платье в изодранные лохмотья. Превозмогая боль, демоница продолжала бежать через ночной лес, одной рукой прижимая к себе ребёнка, и часто оглядываясь назад. Преследователи нагоняли, неумолимо сокращая разделяющее их расстояние. От едкого запаха серы и гари слезились глаза. В носу неприятно свербело. Природа вокруг, будто подыгрывая кровожадным охотникам, как назло выстраивала на пути беглецов естественные препятствия. Корни деревьев путались под ногами, разлапистые ветви елей и сосен ощетинились острыми колючками. Туман окутывал всё вокруг, ухудшая видимость. Зловещее уханье совы, доносившееся откуда-то из чащи, нагоняло жути. Луна скрылась за пеленой туч, погружая смешанный лес во мрак. Благо обострённое зрение помогало демонице хорошо ориентироваться в тëмное время суток, что давало хоть какое-то преимущество. Мальчик на её руках тихо всхлипнул, прижимаясь к материнской груди в поисках защиты. Защиты и спасения, которые она больше не могла ему обеспечить.

Морана подписала себе смертный приговор в тот самый день, когда нарушила негласный закон Ада и Небес – она всем сердцем полюбила ангела. Запретные чувства и любовь столь разных противоречивых созданий принесли свои плоды и на свет появился ребёнок-полукровка, вобравший в себя две ипостаси. Демонический ангел, в чьём маленьком хрупком теле заключена разрушительная сила Тьмы и Света. Пока ещё слабая искра, что однажды может вспыхнуть внутри необузданным пламенем. И неизвестно к чему это приведёт. Пять лет родителям удавалось держать его существование в тайне, скрывая в далёких недрах Преисподней. Но как известно, рано или поздно всё тайное становится явным, и теперь их жизни оказались под угрозой. Как только правда всплыла наружу, ангелы и демоны, наточив острые мечи и копья, открыли на них охоту. Во имя сохранения баланса демонические ангелы подлежат уничтожению, ибо заключённая в них сила представляет немалую угрозу для мира бессмертных. Пока еë возлюбленный Анриэль пытается сбить войско ангелов со следа, Морана с маленьким сыном на руках спасалась от демонов бегством.

Поток негативных мыслей внезапно оборвался, когда до острого слуха демоницы донёсся приближающийся леденящий душу вой Адских гончих и топот множества лап. Сердце пропустило удар, стоило краем глаза заметить промелькнувшую среди деревьев сбоку от неё быструю тень. В нос ударил отвратительный запах исходящий от порождений Ада. Стоило первой уродливой гончей со сверкающими во тьме огненными глазами появиться в поле зрения, как Морана резко остановилась, обернувшись к ней. Огромная тварь по внешнему виду напоминала нечто среднее между облезлой гиеной и волком. Она скалила острые клыки. Злобно зарычала, брызжа жгучей слюной, и являя взору устрашающую пасть. От одного только её вида в животе стянулся страх, к горлу подкатила тошнота вызванная отвращением. Тварь пыталась запугать её, но как любая мать, куда больше демоница боялась за жизнь своего дитя. Ради него она была готова биться до победного конца, преодолевая собственные страхи и проливая вражескую кровь. Опустив ребëнка на землю, Морана завела его себе за спину.

– Стой рядом, Крайт, – негромко повелела она. Маленький полукровка и не

думал спорить с матерью. Только беспомощно наблюдал за кошмарными монстрами, содрогаясь от ужаса. Он был ещë слишком мал и не мог оказать ей помощь в предстоящем бою.

По венам заструилась родная стихийная магия, отзываясь на мысленный призыв. На раскрытых ладонях загорелось жаркое пламя. Отблески лунного света сверкнули в тëмных глазах демоницы. За спиной нервно заметался чёрный стреловидный хвост, под цвет таких же длинных волос и закрученных назад рогов на голове. Морана и Адская собака сцепились взглядами, как в безмолвном поединке. Взгляд демоницы прожигал тварь подобно лезвию остро заточенного кинжала в ответ на дикую звериную кровожадность. Но продлилось это противостояние недолго. Стоило разъярённой гончей прыгнуть, как Морана накрыла её волной адского пламени. Взвизгнув от боли, поверженная собака свалилась на землю, рассыпаясь чёрным прахом. Остальные члены стаи не заставили себя долго ждать и выскочили на поляну. Они разом кинулись к Моране, вынуждая использовать стихийную магию. На это тратилось огромное колличество энергии. Лес огласил визг горящих заживо тварей, а воздух наполнился запахом палëной плоти. Расправившись с гончими, демоница снова подхватила сына на руки, и бросилась бежать дальше через лес. С Адскими собаками справиться удалось, но против отряда хорошо вооружённых демонов и троих бесов ей не выстоять в одиночку. Силы были на исходе, а времени на полное восстановление не осталось.

Гонимая страхом и отчаянным желанием спасти своё невинное дитя, Морана бежала дальше. Огибала попадающиеся на пути деревья, изредка спотыкалась о выступающие корни и цеплялась за колючие ветки терновника. Порывистый ветер обжигал кожу ночной прохладой, нещадно трепал волосы. Невзирая ни на что демоница и не думала останавливаться. Впереди замаячили огни небольшой деревеньки. Недолго думая, Морана устремилась туда. В окнах большинства деревянных домов уже не горел свет, а собаки, едва почуяв приближение демонов и скуля от страха, забивались в свои будки. Несколько масляных фонарей освещали людское поселение, растекаясь пятнами тëплого света по деревянным стенам и пыльной дороге. Людей в столь позднее время на улице не наблюдалось.

Бегло осмотревшись, Морана забежала во двор одного из ближайших домов и осторожно опустила сына на крыльцо. Чёрные волосы мальчика, как и белые перья на маленьких крыльях растрепались после длительного бега. На руках и лице саднили мелкие порезы, перепачканная грязью и серой тëмная льняная рубашка оказалась порвана в нескольких местах. Во взгляде разноцветных глаз демонического ангелочка отразился дикий ужас. Учащëнный стук его сердца и сбивчивое дыхание не укрылись от чуткого материнского слуха.

– Мамочка, почему мы остановились? А если они догонят? – его тихий детский голосок подрагивал от страха и тревоги.

Морана опустилась на корточки, оказавшись с ним на одном уровне, и положила когтистые руки на плечи сына. Требовательно заглянула ему в глаза.

– Послушай, Крайт, ты должен остаться здесь… – решение спрятать сына в людском поселении далось ей нелегко, но брать его с собой было гораздо рискованней. Здесь у него будет хоть какой-то шанс на спасение.

– Нет! – сиплый детский голос стал на тон громче, выражая протест. – Я хочу с тобой!..

– Я не смогу тебя защитить. Мне нужно увести их подальше отсюда, а ты должен остаться здесь и это не обсуждается! – сорвалась на строгий тон Морана под натиском нахлынувших чувств.

Как только Крайт испуганно притих, она достала из складок ткани медальон в виде черепа оленя со сверкающими рубинами в пустующих глазницах. Одного только взгляда хватило Крайту, чтобы узнать «Абсилуран». Только сейчас демоница заметила на нëм, казалось, незначительную трещину. Но это означало, что скрывающий артефакт повреждëн и не сможет работать в полную силу. Она мысленно чертыхнулась, однако времени на исправление ошибки не было. В любой момент могли нагрянуть преследователи и тогда их обоих настигнет жестокая смерть.

Взяв медальон за тонкую медную цепочку, демоница повесила его на шею мальчика.

Магическая защита слабо замерцала, едва соприкоснувшись с телом, и сплетаясь воедино с аурой нового хозяина. Скрывающая магия начала свой эффект, надёжно пряча сущность демонического ангела, и подавляя силы. Такую сильную защиту ей удалось раздобыть в единственном экземпляре и Морана, не раздумывая ни секунды, отдала её сыну.

– Мамочка… Не бросай меня здесь! – Крайт подскочил к ней, обхватив шею матери тонкими ручонками. Зарывшись носом в её волосы, он громко заплакал. Слëзы текли по щекам, оставляя влажные дорожки. Он повис у неё на шее, не желая отпускать.

Демоническое сердце Мораны сжалось от боли и тоски. Осознание скорой разлуки и плачь сына разрывали её чёрную душу, не лишённую светлых эмоций, на части, причиняя невыносимую боль. С трудом сдерживая собственные слëзы, она крепко обняла мальчика, стараясь запомнить напоследок его голос, запах морозного пепла, присущий лишь ему одному, отпечатать в памяти родной образ. Хотела помнить его и вечно хранить каждое проведённое с ним мгновение в своём сердце. Любовь к сыну и ангелу помогали ей держаться и продолжать борьбу под натиском нахлынувших волной бед.

– Сынок, я не могу взять тебя с собой сейчас. Демоны убьют нас, если я не уведу их подальше от тебя…

– Но ты же вернёшься? – прервав объятия, он с надеждой заглянул в глаза демоницы. Ей не хотелось лгать собственному ребёнку, но она скрепя сердце, улыбнулась сквозь боль и пообещала:

– Вернусь. Я обязательно вернусь за тобой. Если не я, так отец. Но сейчас будь храбрым, никому и никогда не раскрывай тайну своего происхождения. Никому не доверяй. А ещё… – она подцепила медальон за цепочку, подняв на уровень его глаз. – Запомни: что бы ни случилось – никогда не снимай защиту. Пока он на тебе, ангелы и демоны не смогут тебя выследить. Что касается людей, с ними тоже будь осторожен, хоть они и не так опасны, как наши враги.

Крайт послушно кивнул, давая своё безмолвное обещание исполнить наказ матери. Поцеловав сына в макушку на прощание, и в последний раз крепко обняв его, Морана поднялась. Постучала в массивную деревянную дверь и поспешила покинуть деревню до того, как её увидят люди. В запасе оставалось чертовски мало времени, чтобы увести демонов подальше и запутать обманным заклинанием.

– Мама? – окликнул её Крайт, заставив на мгновение обернуться. – Ты только возвращайся поскорее вместе с папой. Я буду ждать вас…

Морана кивнула, улыбнувшись сыну. Но стоило ей отвернуться, как по щекам покатились слëзы. Глядя ей вслед, он порывался догнать еë и уйти вместе с матерью, но знал, чем это для него обернëтся. Несмотря на несвойственную для демонов мягкость, в моменты непослушания Морана проявляла особую строгость. А порой наказывала его.

За спиной Крайта распахнулась дверь и на крыльцо со свечой в руках вышла светловолосая женщина в лёгкой ночной сорочке, удивлённо глядя на незнакомого ребëнка. Следом за ней показался мужчина с лёгкой щетиной на лице. Они приблизились к демоническому ангелу, задавая вопросы, и пытаясь выяснить, откуда он здесь взялся, но Крайт не смотрел в их сторону. Его взгляд был прикован к тëмному лесу, где исчезла его мать, отправившись навстречу врагам. Тогда маленький полукровка ещё не знал, что больше никогда не увидит своих настоящих родителей…

Глава 1. Новая семья

17 лет спустя. Пряжинский район Карелии – деревня Рубчойла

Яркие полосы солнечного света просачивались сквозь приоткрытое окно, растекаясь по маленькой комнате тëплыми пятнами. В доме заскрипели половицы. Тихо хлопнула входная дверь, пропуская холодный ветерок с улицы. С криком первых петухов наступило раннее утро, вынуждая спящих вырваться из объятий крепкого сна. Солнечные лучи заскользили по лицу спящего Крайта, отчего он заворчался на мягкой лежанке и прикрыл лицо рукой. Просыпаться не хотелось от слова совсем, да только не суждено ему было остаться в царстве Морфея.

– Крайт, просыпайся давай, – послышался ласковый, но требовательный старческий голос. – Отец вот уже давно на ногах, а ты всё лежишь на печи.

Недовольно заворчав, Крайт открыл глаза, по которым тут же резанул ослепительный солнечный свет. Он зашипел сквозь зубы и немного поморгал, давая зрению восстановиться.

– Не ворчи, сынок, не в том ты ещё возрасте, – запричитала Антонина Михайловна, доставая ухватом из белой печи чугунок с кашей. Небольшое помещение тут же наполнилось ароматом пшеницы и сливочного масла, невольно вызывая голодное урчание живота.

– Доброе утро, – сонным голосом пробормотал парень, наблюдая за старушкой, пока та расставляла на столе посуду и разливала по кружкам ароматный чай из самовара. Деревянные стены украшали пучки сушëной мяты и чабреца, которые она всегда добавляла в чай. Это придавало напитку особый вкус.

– Давай, иди умывайся и завтракать садись. Дел сегодня много, – на мгновение оглянувшись, поторопила его Антонина.

Седые волосы пожилой женщины были собраны в аккуратный пучок, открывая еë круглое лицо, покрытое мелкими морщинками, каждая из которых хранит в себе крупицу воспоминаний о прожитых годах. Зелëные глаза, невзирая на преклонный возраст, по-прежнему оставались яркими, искрясь крупицами добра и тепла. Они, подобно зеркалу, отражали свет чистейшей души.

Крайт спрыгнул с печи, поправляя белую рубаху, и подошёл к висящему на стене в углу умывальнику. Холодная вода помогла взбодриться и прогнать остатки сна. Вытираясь полотенцем, демонический ангел взглянул на своё отражение в маленьком настенном зеркале. Чёрные, как смоль, волосы были слегка растрëпаны, придавая внешнему виду парня лëгкой, но вполне поправимой неряшливости. Чуть смуглое лицо, словно вылепленное искусным скульптором, имело правильные и выразительные черты. Первое, что приковывало к нему взгляды окружающих, это ярко выраженная гетерохромия. Правый небесно-голубой глаз отражал частицы ангельского света, а в левом же чëрном клубилась демоническая тьма. На шее мерцал маскирующий медальон, пульсируя защитной магией. Крайт слегка нахмурился с отвращением глядя на себя. Он ненавидел свою сущность. Всячески старался избегать собственного отражения, но сегодня впервые за долгое время вновь решил переступить через себя и посмотреть в зеркало. Это поднимало из глубины души самые негативные по отношению к себе мысли. Из раздумий его выдернул громкий окрик:

– Ну чего ты там застыл как вкопанный! Мне тоже руки-то вымыть надо.

Крайт обернулся, встретившись взглядом с приёмным отцом. Белая рубаха Петра Семёновича как и всегда была слегка запачкана, а штаны заправлены в высокие до колен кожаные сапоги. Светлые волосы подстрижены под аккуратный горшок и расчесаны на прямой пробор. Взгляд серых глаз ясен и полон энергии, несмотря на возраст. Недавно ему стукнуло шестьдесят пять лет, а дух по-прежнему оставался молодым. Парень отошёл в сторону, уступая ему место, и помог Антонине разложить по тарелкам ароматную кашу. Аппетитный запах каши, свежего хлеба и чая усиливал чувство голода.

– Ну вот. Всё готово, – расплылась в довольной улыбке седовласая женщина. – Теперь можно и трапезничать.

Как только оба мужчины заняли свои места за небольшим накрытым белой скатертью столиком у окна, Антонина Михайловна присоединилась к ним. Уплетая кашу, Крайт украдкой наблюдал за своими приёмными родителями, погрузившись в глубокие раздумья о своëм прошлом. Семнадцать лет назад глубокой ночью супруги Тяркины обнаружили на крыльце своего дома пятилетнего мальчишку и, не раздумывая, приняли сироту в свою крохотную семью. Крайту не удалось скрыть от них свои истинные происхождение и сущность, однако, его приёмных родителей это ничуть не напугало. Своих детей они иметь не могли, а потому искренне радовались, когда в их жизни появился необычный ребёнок, чью тайну они всегда держали в секрете. В деревне появление невесть откуда взявшегося подкидыша со странной внешностью вызвала волну негодования. Взрослые запрещали детям с ним играть, да и сами не контактировали, пуская нелестные сплетни. Антонина Михайловна и Пётр Семёнович не разделяли всеобщего мнения. Они одарили Крайта любовью и заботой, став для него приёмными матерью и отцом.

Полукровка очень любил их, но о своих родных родителях не забывал никогда. Никогда из его памяти не стирался воинственный образ матери и строгие наставления отца. Не забыл он и про тех, кто лишил жизней его родных. Ангелы и демоны… Враги, отнявшие у него самое дорогое, сделав полукровку сиротой. Хоть Крайт сочетал в себе ангельский свет и демоническую тьму, к чистокровным собратьям себя никогда не причислял. Он привык считать себя человеком. Во всём подражал смертным, практически никогда не давая волю врождённым способностям, и не выставляя напоказ пернатые крылья. А если делал это, то в крайне редких случаях и вдали от лишних глаз. Полукровка прислушивался к разговору стариков, неспеша завтракая, и потягивая травяной чай. Он смотрел в окно, наблюдая за тем, как по двору чинно разгуливают гуси и куры, а на деревянном заборе восседает ленивый рыжий кот, сверкая изумрудной зеленью глаз. Воробьи и синицы с громким чириканьем плескались в лужах, поднимая тучу брызг. Прервав диалог с мужем, Антонина Михайловна взглянула на Крайта.

– Сынок, сходишь за дровами? Печь уже скоро топить будет совсем нечем.

– Конечно, – с готовностью отозвался Крайт и, быстро закончив трапезу, поднялся из-за стола. Приёмным родителям в помощи он никогда не отказывал. Всегда старался помогать им по хозяйству, взваливая на свои плечи самую тяжëлую работу.

Прихватив с собой топор, он вышел на улицу и побрёл в сторону леса, что зелёным частоколом окружал людское поселение. Над деревянными домами тянулись струйки дыма от растопленных печей. Жители деревни пробудились с первыми петухами и уже вовсю занимались своими рутинными делами.

Женщины выводили на пастбище крупный рогатый скот, а после принимались за работу в полях и огородах. Мужчины отправлялись в лес на охоту да по дрова. Кто-то спешил в часовню Иоанна Предтечи на утреннюю молитву, откуда разносился протяжный звон колоколов. Многие сторонились Крайта из-за его особенности. Некоторые и вовсе сплетничали между собой, не скрывая настороженности. Одни считали его появление на крыльце дома бездетной семьи Тяркиных чудом Господним. Большинство же других придерживались мнения, что он является порождением нечистой силы. Его избегали и опасались, но Крайт их не винил. Людям свойственно бояться того, чего они не понимают. Мимо прошли двое широкоплечих бородатых мужиков, один из которых обернулся к нему.

– Здорово, Николай, куда это ты спешишь? За дровами что ль? – громко окликнул Кузьмич.

«Николаем» при людях полукровку называли приëмные родители, дабы не вызывать ещë больших подозрений. Кузьмич был близким другом Петра Семëновича и одним из немногих, кто относился к его сыну вполне доброжелательно. Он часто приходил к ним в гости, порой засиживался допоздна. А после за свои долгие посиделки получал дома скалкой от жены, да так, что их ссоры были слышны на всю деревню.

– Верно, – оглянувшись, кивнул полукровка.

– Ну как домой вернëшься, отцу передай, что я вечерком загляну. Заодно Любку с собой возьму, а то давно она в гости просится, – сосед как всегда не упускал возможности познакомить с ним свою дочь. Давно хотел выдать еë замуж, дабы молодость свою зря не прожигала.

Крайт в ответ на это молча кивнул и побрел дальше, мысленно обдумывая как отвязаться от надоедливой девицы и еë не менее настырного отца. Несмотря на всеобщее отношение, ему нравилась тихая и спокойная жизнь в людском поселении. Здесь намного лучше, чем было в недрах Преисподней, где прошли первые пять лет его жизни, наполненные страхом, вечными скитаниями по всем кругам Ада и постоянной беготнёй от демонов. Если на верхних уровнях мира Тьмы ещë хоть как-то более сносно, то нижние «этажи» как омуты затягивают демонов в пучину ужаса, боли и душераздирающих криков грешных душ. Те, кто занимают наиболее высокий ранг в адской иерархии, имеют особые привилегии – им открыты все пути и возможности, за ними шлейфом стелятся роскошь и богатство. Что же касается низших демонов… То тут им не позавидует даже истерзанный муками грешник. Отвратительный адский смрад вызывал лютое отвращение, а в мире смертных полукровка наслаждался спокойной рутиной. Чувствовал, что здесь находится среди своих, хотя прекрасно осознавал, что полноценным человеком ему не стать, как бы тщательно он не скрывал свою истинную природу.

Крайт вошёл под прикрытие деревьев, углубляясь в лес. Ранние птицы перекликались друг с другом звонкой трелью. В траве шустро проносились ящерицы и мелкие птицы. Высокие сосны и ели источали хвойный аромат, наполняя лëгкие. Они тянули свои разлапистые ветви к манящему свету солнца, желая получить щедрое тепло и ласку. Из глубины леса доносились звуки местных обитателей и стук топоров по дереву. Не став затягивать с возложенной на него миссией, Крайт нашëл несколько поваленных деревьев и нарубил дров. Связав их в охапку, парень закинул ветви за спину, совершенно не чувствуя тяжести. Он многократно превосходил любого человека по выносливости, и дело не только в его крепком телосложении. По пути Крайт насобирал для Антонины Михайловны лесных ягод в небольшой мешочек, решив сделать ей приятное. Она очень любила ягоды и часто делала из них вкусное варенье, занимающее почëтное место на столе. Решив ещë немного прогуляться, Крайт двинулся дальше в лес. Землю под ногами устилал ковëр из колючек и опавшей листвы. Тëмные стволы деревьев, словно столбы древней колоннады, высоко поднимались к синему небу, образуя прохладный тенистый полог. Сквозь плотно сомкнутые над головой верхушки деревьев просачивались полосы солнечного света, отражаясь на капельках росы. Между густыми зарослями низких и высоких кустарников прятались лесные тропинки, ведущие вглубь зелëного царства природы.

Крайт залюбовался местными пейзажами и не заметил как оказался на берегу лесного озера. В густых камышах от людских глаз прятались утки, ни на секунду не умолкало громкое кваканье жаб и писк комаров. Ветер поднимал серебристую рябь на воде, отправляя в длительное плаванье похожие на кораблики облетевшие листья. Полукровка подошёл ближе, наблюдая за прилетевшей на озеро белой цаплей. Сложив крылья, птица неторопливо расхаживала по мелководью, высматривая лягушек в камышах. Щëлкая длинным клювом, она взъерошила свои белые перья, вытягивая шею и хватая лягушек за лапки. Парень наблюдал за ней какое-то время, как вдруг позади него раздался шорох в кустах. Он резко обернулся и заметил как из-за деревьев показалась сгорбленная старуха в белом одеянии. Длинный платок скрывал еë лицо и только несколько локонов серебристых волос выбивались из небрежно собранного хвоста.

С приходом незнакомки в воздухе начал витать лёгкий, но ощутимый запах морозной мяты. Она неторопливо шла в сторону озера, опираясь на трость, а во второй руке несла пустое деревянное ведро. Старуха остановилась на некотором расстоянии от Крайта и произнесла тихим голосом:

– Сынок, не поможешь мне набрать немного воды? Спина у меня уже не та, а наклоняться больно.

Крайт не стал отказывать в помощи и, взяв ведро, набрал в него холодной озëрной воды под пристальным взглядом незнакомой старушки. Полукровка задавался мысленным вопросом: «Откуда она могла здесь взяться?». В деревне он еë точно не встречал, а соседние поселения находятся достаточно далеко от Рубчойлы. Быть может, отшельница? В дремучем лесу жить совершенно одной, коротая старость, очень непросто. Неудивительно, что ей понадобилась помощь. С такими мыслями он вернулся к женщине и передал ей ведро. Внезапно она схватила его за руку. Хватка дряхлой на вид старушки оказалась на редкость сильной, отчего Крайт замешкался, не успев что-либо предпринять.

– Я знаю, кто ты на самом деле, – заговорила она скрипучим голосом, крепко удерживая парня.

Он нахмурился, со смесью напряжения и недоумения глядя на странную женщину. Что-то неуловимо в ней изменилось и это очень ему не понравилось.

– И кто же? – осмелился спросить Крайт, наблюдая за ней.

Старушка подняла голову, посмотрела на полукровку бездонными голубыми глазами. Она снова заговорила. Еë голос стал звучать отчëтливее, проникая в подсознание, и внушая тревожное ожиданием беды:

– Демонический ангел. Тот, в ком живут две ипостаси Света и Тьмы…

От неожиданности Крайт отшатнулся, но старуха и не думала его отпускать, приковывая глубоким взглядом голубых глаз.

– Кто ты такая? Что тебе нужно?.. – еë слова прозвучали для него как раскат грома среди ясного неба. Сразу стало не по себе, а хорошее настроение вмиг улетучилось, наполняя внутреннее состояние необъяснимой тревогой и чувством иррационального страха.

– Нелёгкая судьба уготована тебе, демонический ангел. Смерть дышит тебе в спину, тянет за тобой костлявые руки и подбирается всё ближе… Очень много боли, страданий и предательств познаешь ты на пути своём. Но только вера в себя и поддержание внутреннего баланса Света и Тьмы помогут преодолеть все испытания… Ты будешь стоять перед сложным выбором, а если сделаешь неправильный ход – канешь в Забвение… – пугающим голосом обрушила на него своë предсказание таинственная старуха, безотрывно глядя на полукровку.