скачать книгу бесплатно
– Еще бы! Он нас с Юлькой на руках таскает. А они с дедом целыми днями лаются.
– Мы с Коляном к старости тоже такими же станем, – засмеялась Нинка и, подхватив молоко, попятилась к выходу. Восхвалять достоинства чужого мужа не так интересно, как сплетничать о нем.
Проводив соседку, Оксана убрала Юлькино платье на место и вернулась на кухню. Разговор с Нинкой взвинтил ее, как хорошая доза алкоголя. Что ж, она любит, когда ей завидуют. Пусть завидуют. Она никому своим счастьем не обязана.
Все, чем она владеет, – только ее заслуга. Она в семье так поставила, что Игорь с нее пылинки сдувает. Ну и она, само собой, – все для него. Нинка теперь ночь спать не будет от зависти. А ей-то кто мешает так жить? Сама виновата. Ходит вечно, как чувырла, в бигуди и драном халате. Жрет как лошадь, по телефону болтает часами, прямо при Кольке.
Сама, короче, свое счастье на корню удавила.
Так, маленьким язычком поругивая соседку, Оксана задела взглядом настенные часы и удивилась: Игорь полчаса назад должен был прийти. И это если учесть магазины. Может, он встретил свекровь? И Юлька потащила их на качели? Вполне возможно. Тогда они сейчас нагрянут все вместе. Можно накрывать на стол.
Оксана отодвинула кухонный стол от стены, расставила табуретки и потянулась в шкафчик за тарелками. Она услышала голос дочери. Он звенел в конце длинного общего коридора. Голосу Юльки вторило бухтенье свекрови.
– А вот и мы пришли… – запела свекровь, внося в крошечную прихожую запах «Красной Москвы». Где она достает сегодня эти раритетные духи – для Оксаны загадка.
Юлька затараторила с порога, протягивая желтые одуванчики:
– Мама, там цветочки и бабочки уже. Бабуля меня катала. Я два раза упала, и бабуля тоже. А ты зачем на табуретку залезла? Выступаешь?
– А Игорь разве не с вами? – продралась сквозь трель дочери Оксана.
– Он до сих пор не пришел с работы?!
Свекровь сделала такое лицо, что Оксане стало не по себе. Именно в эту минуту ее посетило незнакомое чувство. Оксана догадалась, что именно это чувство называется тревогой. Но она отогнала его, спешно заполняя время суетой. Стала умывать Юльку, переодевать ее и расспрашивать. Свекровь активно участвовала в беседе. Потом начался сериал и свекровь временно выпала из реального мира. Юлька тоже уставилась в телевизор, но продержалась лишь до первой рекламной паузы. Проговорив с телевизором все рекламные тексты, Юлька вытащила ящик с игрушками. Оксана позвала ужинать. В конце концов – может, Игоря попросили остаться на вторую смену? В ту минуту, когда Оксана извлекла из духовки курицу, дверь с грохотом отворилась и извергла хозяина. То, что явился именно Игорь, присутствующие поняли не сразу. По крайней мере не в первую секунду – настолько он был неузнаваем.
Волосы, обычно тщательно зачесанные назад, торчали в разные стороны и свисали со лба. Из-под распахнутой куртки топорщился расстегнутый пиджак. Половина пуговиц на рубашке отсутствовала. Шнурки на ботинках были развязаны.
И Оксана, и свекровь онемели. Оксана, после того как первый шок схлынул и она убедилась, что перед ней все же ее законный супруг Игорь Киреев, решила, что его зверски избили. И кинулась оказывать помощь. Но ее остановил его взгляд. Взгляд был недобрый. Чужой. И Оксана, натолкнувшись на этот взгляд, – отступила.
– Сы-нок… – пропела свекровь и уронила вилку.
– Все семейство в сборе! – проговорил хозяин, продвигаясь в глубь комнаты и волоча за собой шнурки.
– Сынок, а обувь-то? – заикнулась свекровь. И – зря. В ту же секунду ботинок взлетел вверх и, чудом не задев люстру, упал рядом с телевизором. Игорь недобро засмеялся.
– А вот и жена моя… – Взгляд Игоря остановился на пнем застывшей Оксане. – Женушка моя… верная…
Серые глаза Игоря мутно блестели. Спина Оксаны покрылась гусиной кожей. Она настолько растерялась, что не смогла выдавить ни слова. Да и чувствовала она интуитивно, что в этой ситуации лучше ничего не говорить. Она только глазами держала обезображенное эмоциями незнакомое лицо своего мужа. Свекровь же подскочила, стала суетиться вокруг сына, пытаясь снять ботинок.
– Уйди, мать, – неожиданно четко произнес Игорь. – Нам тут между собой потолковать надо.
– Вот и потолкуете… – не дошло до свекрови. Она потянулась к Игоревой куртке, но была отодвинута в угол.
Игорь шагнул к столу, наступил на плюшевого зайца. Внутри мягкой игрушки зародилась и угасла электронная музыка. В ходе вечернего события Оксана напрочь забыла о Юльке. Девочка же, узрев беду своей игрушки, кинулась спасать. Запуталась у отца в ногах и, рискуя быть раздавленной родителем, стала выдирать из-под ботинка плюшевое сокровище. Оксана подхватила дочь. Та немедленно заорала, поскольку зайца достать не удалось. Игорь уставился на орущую Юльку так, будто впервые ее видел. Оксана попыталась обойти стол со свободной стороны, но Игорь угадал ее маневр и двинул стол бедром. Дорога была перекрыта с грохотом.
– Сынок! Ну выпил лишнего. Зачем же озоровать? – увещевала свекровь.
Оксана не спускала с мужа широко распахнутых глаз. Юлька заходилась криком. Свекрови чудом удалось стащить с сына куртку, и теперь она металась с ней по комнате, как курица по огороду.
– Мама! Возьмите Юлю и идите к себе! – наконец сообразила Оксана.
Свекровь, красная и взмокшая, заохала и запричитала. Оксане пришлось опустить дочь под стол и толкнуть в сторону бабки. Юлька ударилась о ножку стола и разоралась пуще прежнего.
И посреди этого дрогнувшего Оксаниного королевства стоял ее муж Игорь с перекошенным, злым лицом, в распахнутой рубахе и одном ботинке. Оксану колотила дрожь. Она попыталась взять мужа за руки. Он будто только этого и ждал – с силой отбросил ее руки и, тяжело дыша, уставился на жену.
Свекровь торопливо и суетно собирала орущую Юльку. Наконец дверь за ними закрылась, и Юлькин визг огласил коридор и вонзился в Оксанино сердце. Она почему-то подумала, что сегодняшний день именно так отпечатается в памяти – перекошенное лицо мужа и визг дочери.
– Стол собрала? – заметил Игорь издевательским тоном. – Мужа с работы ждала?
– Ждала, – подтвердила Оксана, понемногу оправляясь от первого потрясения и пытаясь взять ситуацию под контроль. По тону она могла предположить, что кто-то сильно подпортил Игорю настроение. Скорее всего тот, с кем пил. Или сначала произошел неприятный разговор, а уж потом Игорь пошел и напился.
– Вот курицу запекла, как ты любишь, – сообщила Оксана примирительным тоном. – И рыбу в кляре.
Игорь покачал головой, и прядь на лбу нелепо заскакала.
– Сядь, поешь. – Оксана подвинула тарелку.
Игорь плюхнулся на стул и подвинул к себе вазу с салатом. Он стал есть салат ложкой, прямо из хрустальной вазы. Он запихивал в рот рыбу. Судак крошился, и крошки падали в вазу с салатом. Впервые в жизни Оксане довелось созерцать подобную картину. Она поморщилась и решила улизнуть на кухню. Но и там ее настиг злой и требовательный голос мужа:
– Оксана! Иди сюда!
Она хотела послать его куда подальше, но что-то внутри вовремя подсказало ей, что этого делать не следует. Она вернулась в комнату и села в кресло.
– Я тебя слушаю.
– Она меня слушает! – попытался передразнить Игорь, помогая себе вилкой. – Прямо не жена, а ангел!
– Ты сдурел? – не выдержала Оксана. – Ты сам на себя не похож! Что случилось с тобой?
– Это не со мной случилось. Со мной-то как раз все в полном порядке. А вот тебя я, похоже, совсем не знаю!
– Я?! Меня не знаешь?! – подскочила Оксана. – Чем я плоха стала? Может, хозяйка плохая? Может, кормлю тебя плохо? Плохо смотрю за ребенком?
От обиды у Оксаны срывался голос. В глазах дрожали слезы. С кем он решил ее сравнить? В чем она провинилась? Кто посмел очернить ее перед мужем настолько, что тот будто с ума сошел?!
– Может, и мужа любишь? – в тон ей ехидно вставил Игорь. Глаза его в красных прожилках были неузнаваемо чужие.
– Да неужто не люблю?! – взвилась Оксана. – Ты забыл уже, как со сломанной ногой в больнице лежал? А я тогда…
– А ты тогда к хахалю своему бегала, да, Ксюш?
– Чего?!
Оксана поперхнулась собственной слюной. Остолбенев, она взирала на Игоря. Кровь бросилась ей в голову.
– А может, ты и дочь от меня родила, а, примерная жена?
Игорь вертел вилку в пальцах, и вдруг Оксана заметила, что он сгибает эту вилку, как подкову.
– Ч-что-о? – задохнулась Оксана и почувствовала, как лицо ее покрылось горячими пятнами.
Игорь исподлобья наблюдал за ней. Его злой незнакомый взгляд, его взбитые волосы, пьяное дыхание неожиданно вызвали в Оксане волну возмущения и ужаса. Не понимая, что делает, она схватила с дивана подушку и запустила ею в мужа.
– Идиот! Подумай, что ты говоришь!
– Да, идиот! – взревел Игорь и вскочил. – Из меня жена идиота сделала! Надо мной люди смеются!
Оксана ретировалась в прихожую, и вовремя. О дверной косяк ударилась брошенная ей вслед табуретка. Оксана взвизгнула и прижалась к двери.
– Кто тебе наплел такую дурь?! – крикнула она, одной рукой открывая замок, другой нашаривая туфли. – Плюнь тому в лицо!
– Это ты мне в лицо плюнула, гадина! – заорал Игорь – А я вам с Юлькой в задницы дул!
Оксана чувствовала, что Игорь балансирует на грани между неимоверной злостью и слезами. В таком состоянии мужик способен на все. Она никогда не видела мужа таким, но знала, что свекор, отец Игоря, бывало, свою супругу и поколачивал.
Она распахнула дверь, выскользнула в коридор и тут же захлопнула дверь за собой. Пока он справится с замком, она успеет выбежать на улицу. Сердце бешено колотилось. Когда она достигла конца коридора, звуки за дверью ее квартиры не оставляли сомнений: Игорь решил высадить дверь. Оксана не соображала, что делает, не знала, куда бежит. Она боялась оглянуться. В ту минуту ее не удивило бы, если бы, оглянувшись, на месте малосемейки она вдруг обнаружила одни развалины. Ощущение, что жизнь рухнула, прочно поселилось в ее душе в тот день.
* * *
– Саша! Дима!
У Ларисы уже не осталось сил кричать. Но даже ее шепот, казалось, как по волшебству, превращался в грохот. Пещера отзывалась многократным зловещим перешептыванием:
– Ашша… ашша… ашша… Има… има… има…
Сколько уже она пробиралась по серым извилистым коридорам, освещая себе путь карманным фонариком? Она потеряла ощущение времени. Сначала, когда она только нашла заросший корнями вход в пещеру, ее охватило чувство брезгливости. В темноте она могла только предполагать, до чего ей придется дотрагиваться, пробираясь хоть на несколько шагов вглубь. И еще она злилась. О, как она злилась на мальчишек, которые вечно ни о ком, кроме себя, не думают! Да они даже о себе не думают! Им приключения нужны, острые ощущения им подавай, а кто-то должен это расхлебывать. Учитель всегда за все отвечает. «Это за мою-то зарплату!»
Лариса раздраженно двинула локтем, убирая назойливо цепляющийся за куртку корень. Ох и задаст же она им, как только отыщет!
– Саша! Дима!
А может, ребята не заглядывали в пещеру? Может, действительно курят где-нибудь в зарослях дикого боярышника, а на ее зов нарочно не реагируют?
Своды пещеры то уходили ввысь, свисая причудливыми сосульками, то снижались, угрожающе надвигаясь. Словно грозя заживо запереть в своем склепе. Постепенно все чувства потеснились, уступая место страху. Страх сковал все тело так, что только отчаянные приказы, которые Лариса то и дело ему посылала, заставляли двигаться. Скользкие холодные стены. Где-то капает вода. А может быть, именно в таких местах и живут змеи? Они лежат клубками в углах затейливых лабиринтов, и в темноте вполне вероятно наступить… Спина Ларисы покрылась липким потом. Нет. Не надо думать об этом. Она должна найти детей. Если в следующем коридоре она не встретит никакого подтверждения, что дети здесь побывали, то тогда разрешит себе повернуть назад. Только тогда. Но не раньше. Шаг. Еще шаг. Вперед, по причудливому коридору, созданному самой матушкой-природой. Каменные выступы, щели. Лариса остановилась, пошарила фонариком вокруг, пытаясь осмотреть новую территорию.
Неожиданно у нее возникло ощущение чужого присутствия. По спине побежали мурашки. Она развернулась, луч фонарика заторопился по сводам. Туда-сюда. Родившийся из ниоткуда ужас заставил Ларису схватить с земли камень и запустить им в стену. Стена взорвалась в клочья хлопающих крыльев. Море летучих мышей! Лариса присела на корточки и закрыла голову руками. Фонарик уставился вниз и высветил круглое пятно прямо возле ее кроссовок. Спиной Лариса еще некоторое время ждала цепких, острых когтей. Впрочем, летучие мыши не догадались спуститься к ней на спину. Наконец Лариса решилась открыть глаза. Она смотрела в высвеченный фонариком круг и не двигалась. Первое, что она увидела в кругу, была самая что ни на есть современная кепка – бейсболка защитного цвета. Лариса схватила ее с жадностью и принялась рассматривать, наводя фонарик с разных сторон. Кепка не выглядела старой. На ней не было ни земли, ни глины, ни плесени. Никакого сомнения, что ее оставили здесь совсем недавно! Лариса даже понюхала бейсболку. Запах дыма. Она была готова поклясться, что именно в такой кепке Воскобойников сидел вечером у костра. Они были здесь! Она на правильном пути! Но почему тогда не отзываются? Почему не зовут на помощь, не стучат, не кричат?! Холодный ужас кольнул Ларису в живот. Пещеры, о которых слагались легенды. Пещеры, куда не раз снаряжались экспедиции. О коварстве этого подземелья не раз писали в газетах, даже по телевизору как-то рассказывали. Когда она была студенткой истфака, разные гипотезы слышала относительно пещер. Откуда они произошли, никто толком не знал, обсуждалось множество версий. Но вот что в свое время в этих норах укрывал войско знаменитый местный разбойник, их профессор поговаривал. Слышала Лариса и о том, что здесь, возможно, разбойники прятали свои клады. Так вот, немало кладоискателей сгинули в этой пещере. Статистика только колебалась в цифрах. Лариса когда-то читала, что коридоры пещеры то сужаются, то расширяются. Переходят в гроты и открывают путь подземной реке. И что они таят в себе коварные каменные карманы, ведущие в тупики. И даже скрывают колодцы-ловушки, попав в которые не выбраться назад. Но одно дело – читать об этом, сидя дома на диване, другое – оказаться здесь, под землей, в совершенном одиночестве. И нужно было Прытковой вешать детям на уши очередную байку насчет пещеры! Как будто она не знает, насколько непредсказуемы подростки!
– Дима! Саша! – вновь стала звать Лариса, потрясая бейсболкой. Кепка была единственным доказательством, что дети где-то рядом. Коридор сужался, превращаясь в узкую щель. Неужели пацаны могли зайти так далеко? Зачем? Перспектива протискиваться по скользкому, холодному коридору приводила Ларису в ужас. Оказавшись вплотную к стянувшемуся до узкого лаза проходу, она заметила, что судорожно сжимает одной рукой бейсболку Димки Воскобойникова, другой – до боли в пальцах – фонарик. Обе руки затекли. Прислонившись к стене, Лариса принялась растирать их. Неужели ей придется лезть в эту щель? Одна мысль об этом леденила конечности. Но она не может вернуться без детей. Не может! А вдруг они угодили в один из каменных колодцев? Вдруг они погибли?..
Чувства Ларисы кипели. Они претерпевали настоящую химическую реакцию, то и дело изменяясь, приобретая новую глубину и окраску отчаяния. Она не знала, что делать. Больше всего на свете в эту минуту ей был необходим знак, намек – в каком направлении двигаться. Остальное не имело значения. Страх змей, летучих мышей и сырого подземелья видоизменился с той секунды, когда к ней в руки попала бейсболка.
– Ну что-нибудь… что-нибудь, – прошептала она, прижав к губам козырек бейсболки. И мгновение спустя до нее донесся звук. Она застыла. Она вся превратилась в слух. Даже кожей. Даже волосами. Но звук не повторился. Застыв, как изваяние, она сидела долго, очень долго. Но пещера словно играла с ней. Она спрятала все звуки. Даже вода перестала капать. Тишина давила и оглушала. Что же это было? Ведь было же! Или у нее начались слуховые галлюцинации?
Глава 3
В загородном доме Инны Викторовны Кравцовой стояла непривычная тишина. Когда хозяйка, нагруженная сумками с продуктами, вошла в светлый холл, тишина просто сдавила ей голову. Она опустила сумки на пол и постояла потрясенная. Надо же! Тишина, о которой мечтала и которую жаждала, вдруг настигла ее и испугала! А ведь как, бывало, раздражала Андрюшкина привычка включить одновременно телевизор и компьютер и сидеть в этом электронном аду с выражением полного блаженства на лице. А Лизина манера заниматься шейпингом у себя в комнате под зверские ритмы музыкального центра? Иногда Инна Викторовна не выдерживала и врывалась к дочери с перекошенным от гнева лицом: «Лизка! Снова в столовой с люстры висюльки падают от твоих прыжков! Что за моду взяла скакать на втором этаже? Тренажерного зала тебе мало?»
Господи! Думать о хрустальных висюльках! Не ценить тех мгновений, когда дети рядом с тобой! Когда они нуждаются в тебе!
Инна Викторовна почувствовала, что готова заплакать. Устроить истерику на ровном месте! Этого только не хватало…
Она подхватила сумки и пулей вылетела на кухню. Рассовала по шкафчикам коробочки и баночки. Схватила оба полотенца и помчалась к стиральной машине. Наскрести тряпок для стирки – спасение. Ровный гул стиральной машины всегда действует на нее благотворно. Вроде кто-то живой дома. Одновременно со звуком стиральной машины раздалась мелодия телефона. Инна Викторовна поспешила снять трубку.
Сначала она ничего не поняла. Звонила какая-то Оксана. Пациентка? Ах, подруга Ларочки! Нет, Ларочки здесь нет. И вчера не было. Никто не подходит к телефону? Ну не знаю…
Никогда прежде Инна Викторовна не стала бы вникать в суть звонков такого рода. Она – человек занятой и разыскивать племянницу Ларису ей некогда и незачем. Лариса сама приходит к тетке, когда захочет. Но сегодня Инна Викторовна была настроена совсем иначе. Тем более что в голосе Ларисиной приятельницы Оксаны что-то такое мелькнуло, что зацепило Инну Викторовну. Ноты откровенного отчаяния говорили об остром душевном одиночестве. И отклик в душе Инны эти ноты нашли мгновенно.
– Оксана! Да вы, похоже, плачете? – догадалась Инна Викторовна. – Боже мой, не надо плакать! Мы вместе найдем Ларочку! Где вы сейчас находитесь?
На том конце провода что-то булькнуло и хлюпнуло. Инна Викторовна воодушевленно продолжила:
– Садитесь на любую маршрутку, которая идет до остановки «Дачная». Мой дом № 15. Мы решим вашу проблему, дружок. Я вас жду.
Инна Викторовна вернулась на кухню. Теперь уже с признаками некоторого воодушевления. Она принялась за сооружение ужина на скорую руку. Через полчаса она поняла, что с нетерпением ждет приезда этой совершенно незнакомой Оксаны, чтобы отвлечься от собственных мыслей и проблем и переключиться на чужие. Когда раздался звонок в холле, Инна Викторовна почти побежала к двери, чего давно не делала.
Перед ней предстала молодая женщина, которой еще можно было сойти за девушку. В силу своей профессии и жизненного опыта Инна Викторовна возраст определяла безошибочно. Она могла, например, уточнить: человек выглядит на тридцать, но ему не меньше сорока. Вот и тут она определила, что молодая женщина хорошо следит за собой, но наверняка приближается к рубежу тридцатилетия. Ветровка на гостье была распахнута, обе золотые цепочки сбились набок. Но больше всего о ее эмоциональном состоянии кричал прикрытый тональным кремом синяк. Он сразу бросился Инне Викторовне в глаза, хотя она и сделала вид, что ничего такого не заметила.
– Вы ведь тетя Ларисы, я не ошиблась? Мне так неудобно отрывать вас от дел…
Инна Викторовна молча взяла гостью за обе руки и повела в дом.
– И совсем вы меня не оторвали от дел, дорогая. У меня абсолютно свободный вечер, я рада познакомиться с Ларочкиной подругой. Мне бывает стыдно, что я мало интересуюсь жизнью племянницы. Все некогда. Вот, например, сегодня. Когда вы позвонили, у меня абсолютно вылетело из головы, что у Ларочки – поход.
– Поход?..
Гостья буквально обмякла при этом известии. Будто у нее окончательно выбили почву из-под ног. А ведь она и так едва стоит на ногах. У бедняги стряслось что-то серьезное. Инна Викторовна усадила девушку в кресло и, не переставая щебетать о том о сем, притащила в гостиную закуску, кофейный ликер и фрукты. Девушка смотрела прямо перед собой, часто шмыгала носом и хрустела пальцами. Инна Викторовна знала – пальцы дрожат, с ними трудно совладать. Это бывает при сильном эмоциональном стрессе.
Инна Викторовна подвинула гостье рюмку с ликером и весело объявила:
– За знакомство! Кстати, меня зовут Инна Викторовна. А вас?
– Оксана.
– Будем знакомы, Оксана.
Выпили. Инна Викторовна щебетала, а Оксана еще некоторое время находилась в полнейшей прострации. Потом сказала:
– Значит, я не увижу Ларису еще дня… три?
– Думаю – да. Лариса – работник ответственный. У нас в семье по женской линии все такие. Сказало руководство – в поход, пойдет в поход. А как же? Такие учителя, как Лариса, для сегодняшней школы – роскошь.
Оксана рассеянно кивнула. Было видно, что она о чем-то мучительно размышляет и до Ларисы ей по большому счету как до Луны.
– Оксана, мы с Ларисой – близкие родственники. И подруги. – Инна Викторовна решила перейти на более твердый тон, которым обычно и разговаривала со всеми. – И вы можете смело мне довериться. Тем более – я врач. Я вижу, у вас что-то стряслось. На вас напали? Я правильно поняла?
Глаза Оксаны, крупные, немного навыкат, мгновенно наполнились слезами. Она отрицательно покачала головой. В ней боролись два чувства. Ей отнюдь не хотелось изливать душу незнамо кому. Но не могла она вернуться туда, откуда только что убежала.
– Вас обидел близкий человек? – подсказала Инна Викторовна.