Хроники Тёмного Рока

Дмитрий Злой

Хроники Тёмного Рока

Рассказ первый.

Две форели.

Пролог.

— Знаешь, Петя, что больше всего мне нравится в нашей работе?

Профессор Зиновьев откинулся в кресле, заложил руки за голову и с наслаждением уставился на верхнюю перегородку рубки. Перегородка была серой, с подтёками конденсата и надписью маркером: «НЕ ТРОГАЙ, ЗАРАБОТАЕТ САМО». Надпись была трёхлетней давности.

— Что, Аркадий Львович? — Пётр Иванов, штурман, пилот, матрос и по совместительству специалист по полевой медицине, не отрывал взгляда от панели навигации.

— Вот так сидеть. И ничего не делать.

Иванов хмыкнул.

— Мы сейчас летим в жестянке размером с автобусную остановку, в грузовом отсеке у нас аморфная хрень, которая вчера пыталась меня сожрать, а вы говорите — ничего не делать.

— Ну так сожрать она пыталась тебя, а не меня. И вообще. Я говорю о принципе, Петя. — Зиновьев мечтательно прикрыл глаза. — Вот представь: ты большой начальник. Сидишь в кабинете. Дубовый стол. Кожаное кресло. Кондиционер. Секретарша. За окном — не космос, а, скажем, вишнёвый сад. И тебе приносят бумажки. Ты их подписываешь. И всё. А всю работу делают подчинённые.

— И за это платят?

— Не только платят. Ещё и уважают. И на банкетах говорят: «Аркадий Львович, вы гений!» А ты такой: «Спасибо, коллеги, это не только моя заслуга. Мне помогала моя команда». И тебе грамоты и премии. А ты ни черта не делал. Но гений. А команде — субботник и плановое увеличение рабочих показателей на десять процентов.

Иванов усмехнулся.

— Мечта.

— Синекура, — согласился Зиновьев.

Из грузового отсека донёсся глухой удар, затем шипение, затем звук, похожий на то, как кто-то лизнул микрофон. Оба привычно переглянулись.

Глава 1. Кот.

Существо в грузовом отсеке не имело формы. Точнее, форм у него было много, но вот именно сейчас существо стеснялось. Оно выглядело как облако густого дыма, запертое в клетке из титанового сплава. Облако медленно крутилось вокруг своей оси, переливалось оттенками от фиолетового до грязно-оранжевого и периодически пыталось просочиться сквозь прутья.

Каждый раз, когда оно касалось решётки, раздавался треск, облако дёргалось и издавало звук, подозрительно похожий на «мяу», произнесённое с глубоким оскорблением.

Когда облако пыталось телепортироваться — а оно пыталось каждые семь минут, с немецкой пунктуальностью, — клетка вспыхивала синим, и облако получало разряд, от которого его контуры на мгновение становились чёткими. В эти мгновения в нём угадывались уши. Усы. Лапы и хвост.

Кот.

На планете-астероиде 382-Б это существо появилось три недели назад. Просто возникло в столовой горнодобывающей станции, приняло форму чёрного кота, село на стол и мяукнуло. Через шесть часов весь экипаж станции — сорок три человека — чесал по очереди ему живот. Через двенадцать часов — кормил его тунцом из стратегических запасов. Через сутки — сорок два взрослых специалиста в области астероидной добычи ползали на четвереньках и мурлыкали в ответ, потому что кот так хотел. Только одна стажёрка, Маша Ковальчук, которая с детства ненавидела кошек и обожала собак, не поддалась. Она сбежала от всех. Через вентиляционную шахту доползла до аварийного пульта и нажала кнопку SOS.

Прилетели Зиновьев с Ивановым. Сущность отловили. Людей спасли.

— Аркадий Львович, — сказал Иванов, не оборачиваясь от панели. — Оно опять лижет решётку.

— Пусть лижет.

— Мне кажется, оно смотрит на меня.

— У него сейчас нет глаз, Петя.

— Мне точно кажется, что оно смотрит.

— Неси клетку сюда. Будем смотреть на него вместе.

Глава 2. Темный Рок.

Облако в клетке перестало крутиться. Сконденсировалось. И через три секунды в клетке сидел кот. Чёрный, толстый и весь какой-то гладкий. С жёлтыми глазами, в которых читалось презрение ко всему миру.

Кот открыл пасть. Звук не вышел. Но в головах обоих членов экипажа раздался голос — спокойный и немного усталый:

«Двуногие. Гладкокожие. Потомки обезьян. Вы даже не осознаёте, кого держите в плену. Я рождён самим Хаосом. Я помню, как галактика была облаком газа. Немедленно. Вот прямо сейчас. Отпустите. Меня».

Кот смотрел на Зиновьева и гипнотизировал его взглядом. Зиновьев смотрел на кота и улыбнулся.

— А волшебное слово?

Кот моргнул. Жёлтые глаза сузились.

«Я не прошу. Я требую. Вы должны подчиняться. Вы должны гладить меня. Вы должны...»

— Стоп-стоп-стоп. — Зиновьев поднял ладонь. — Вместо лекции о том, что и кому я должен, будь добр, ответь на один простой вопрос. Как тебя зовут?

Кот замер. Хвост перестал двигаться. На морде проступило выражение, которое у людей называется «фейспалм».

«Моё имя...» — пауза. — «Рок».

— Просто Рок?

«Если с уважением — Тёмный Рок».

— Хорошо, будешь Тёмный Рок. А кто ты такой? Что ты делал на станции? Зачем тебе понадобилось, чтобы горняки чесали тебе пузо?

Кот отвернулся. Сел спиной. Хвост обиженно обвил лапы.

«Я не хочу объяснять. Вы не поймёте нас, энергетов, живущих в семи измерениях сразу. Вы — низший, недоразвитый биологический вид. Трёхмерный. Для вас это невозможно...»

— Ладно. — Зиновьев пожал плечами. — Не хочешь — не говори. Прилетим на Землю, сдадим тебя в Институт Ксенобиологии. Там люди умные. Разберутся.

«РАЗБЕРУТСЯ?!» — кот развернулся, шерсть встала дыбом. — «Я не подопытный! Я — ТЁМНЫЙ РОК! Я стирал из реальности города. Я поглощал планеты. Да я...»

— Да-да-да. Старше галактики. Слышали. Петя, сколько нам до Земли?

Иванов глянул на панель.

— Ещё четверо суток, если без происшествий.

— Вот и славно. Четверо суток. Потерпишь, Рок.

Кот со звуком «пфррррр» превратился в облако. Начал снова пульсировать и демонстративно крутиться в клетке.

Глава 3. СОС.

Загудела сирена тревоги. Иванов нахмурился, посмотрел на экран и сказал:

— Аркадий Львович. Это СОС.

Зиновьев перестал жевать сухарик.

— Да что ж ты будешь делать-то, а? Поесть спокойно не дадут. Что там?

— Сектор 14-Гамма. Транспортный корабль, класс «Муравей». Автоматический маяк. Координаты — три часа по вектору 8 через гипер. От нас один прыжок.

Оба смотрели на мигающую красную точку на экране.

— Мы не закончили текущую миссию, — сказал Зиновьев медленно.

— Знаю.

— У нас с собой неидентифицированная сущность.

— Ага.

— И мы должны лететь смотреть, что там.

— Обязаны. — Иванов вздохнул. — СОС есть СОС.

Он повернулся к клетке, где облако снова приняло форму кота и наблюдало за ними с нескрываемым интересом.

— Ну вот, — сказал Иванов коту. — Сегодня мне повезёт. Может, там эльфийки.

Кот усмехнулся — уголками рта, показав клыки.

«Эльфийки, двуногий, в жизни не подойдут к такому мерзкому существу, как ты. От тебя пахнет переработанным белком и молоком твоей матери».

Иванов обиделся.

— Эй!

— Так. — Зиновьев хлопнул ладонью по подлокотнику. — Хватит. Оба. Петя, прокладывай курс. Рок, заткнись. Это наша работа. И я вам обоим напоминаю: за двадцать три года моей службы ни разу не было легко. Всегда есть сошедшие с ума компьютеры, протечки реактора или рептилоиды. Но хуже всего — это простывшие дети. Так что пристегнулись и полетели.