Прогулки по снам. Сборник рассказов.

Помню наши пылкие объятия, грусть расставания и осознание что можем больше никогда не увидеться. И в этот раз я снова забыла его спросить откуда он узнаёт каждый раз, что меня нужно встречать.

Проснулась я, стараясь запомнить этот замечательный сон, а дальше пришло осознание, что рядом спит мой месячный сын. Именно его попискивание способствовало моему пробуждению…

***

В следующий раз в этот мир я попала только через три с лишним года. В тот момент я была сильно занята, поэтому переход был совсем неудачным и очень коротким. А лучше вообще его не считать переходом, потому что, как позже мне рассказывал сам Родомир, видел он меня тогда словно призрака. Я даже не успела перелезть через оградку, меня непреодолимо потянуло назад.

А когда ещё через полтора года я снова осознала себя сидящей на этой оградке и подсознательно дождавшись момента перехода, я с сожалением поняла, что меня никто не ждёт. Я вообще смутно помнила в тот момент что конкретно я там делаю и куда нужно идти, потому что слишком много времени провела вне этого мира, и он стал для меня совсем чужим.

Помню, что бесцельно бродила сначала вдоль ограды, рассматривая плоды на фруктовых деревьях. А затем просто села под одно из них и наслаждалась прекрасной погодой ранней осени.

Не помню, как долго я там просидела, меня напугал какой-то звук со стороны леса. Я подумала, что ко мне подкрадывается какой-то довольно большой зверь. И каково было моё удивление, когда из пролеска, выросшего пока меня здесь не было, на поляну выскочил худощавый парнишка. Мы испуганно смотрели друг на друга, не зная, как реагировать.

— Мам, это ведь ты? – еле слышно задал он вопрос.

Меня отчего-то это так поразило, что я не нашлась что ему ответить.

— Ох, конечно, ты! Так папа и сказал, что помнить ты нас не будешь. – он хотел было подойти и уже намеревался взять меня под руку, но застыл, не зная как лучше со мной обращаться. — Пойдём! Нам туда!

Мне стало любопытно, что он хочет мне показать, вид у парнишки был совсем растерянный. Я встала и пошла за ним. Так мы и шли, он впереди, а я, чуть отставая за ним. Он постоянно оглядывался и в эти моменты то запинался за корень, то больно хлестал себе по лицу неожиданной веткой. Углубившись в лесную чащу метров на сто, со мной начало происходить что-то странное. Хотя, это мне тогда так казалось, всего-то стали возвращаться воспоминания этого мира. Только в этот раз они возвращались кусками без хронологического порядка.

Когда мы подошли почти к самой деревни, но я ещё не видела первых домов среди больших елей, у меня в голове уже была некоторая информация о том, где я и куда иду. Только вот парнишку вспомнить мне так и не удалось.

Проходя мимо одного из домов к нам, вдруг подлетела невысокая светловолосая молодая женщина. Мне показалось, что она хочет меня ударить, отчего я ловко отпрыгнула в сторону, но удара не последовало. Женщина просто резко остановилась, словно к месту приросла, увидев мой испуганный взгляд.

— Ян, она что, не помнит ничего опять?

— Видимо нет, раз даже от тебя шарахается. — раздосадовано проговорил он. И, повернувшись ко мне добавил. — Отец там чуть ли не при смерти лежит, а она никак не придёт в себя. Совсем нас всех забыла. Это, наверное, потому что её слишком долго здесь не было.

— Ты уж не пугай! Совсем он и не при смерти, подумаешь ногу сломал и пару рёбер. Это же не смертельно.

Когда я услышала знакомое имя, которым назвала парнишку эта женщина, у меня такая сильная мигрень началась, что я согнулась пополам и стала оседать в высокую траву. Молодой человек среагировал быстро, придержал меня с одной стороны, женщина с другой.

— Давай отведём её ко мне на лавку. К ней воспоминания похоже возвращаются. Мира! Мирослава, ну ты как? – ласково поглаживая меня по волосам спрашивала она.

Воспоминания нахлынули столь стремительно, что поначалу из-за всей этой каши в голове, думала сойду с ума. Посидели мы минут двадцать. Рядом с лавкой не затыкаясь горланил петух и так он мне мешал сосредоточиться, что я в сердцах выкрикнула:

— Любава, заткни своего петуха, пока я…

Оба посмотрели на меня слегка оторопев, не столько из-за того, что я вдруг назвала подругу по имени, сколько опешив от того с какой злостью это было сказано в сторону бедной птицы.

— Мда, долго тебя не было, подруга. Ты уж нас не пугай, вон какая агрессивная стала.

Родомир лежал в нашей постели, бледный, немного осунувшийся. Он спал, а я не хотела его будить. Просто села возле кровати и ждала. Рассматривала спящего мужа, о котором вспомнила с трудом лишь несколько минут назад. За это время мы стали совсем чужими. Я сомневалась имею ли вообще право вот так находиться в этом доме спустя пять долгих лет. Даже дотронуться до него не могла себя заставить.

Ждать пришлось недолго. Пошевелившись, мужчина тихо застонал и проснулся.

— Мирослава! Ты, наконец вернулась! — в глазах его светилась прежняя радость.

Мне стало совсем неловко. Воспоминания нашей прежней жизни вернулись, но чувства будто бы остыли. Я раздумывала что сказать, взяла его за руку и улыбнулась.

— Я знал, что ты придёшь именно сегодня. Прости не смог тебя встретить.

— Это ничего, меня встретил Ян. Как ты себя чувствуешь?

— Уже не сильно всё болит, только когда шевелюсь.

После его слов о том, что он знал, что я приду в этот мир сегодня, меня мучил невысказанный вопрос: «Как? Откуда он об этом узнаёт». Но сейчас снова был не тот момент получить ответ. На него было больно смотреть.

Пока наши подросшие сыновья занимались обедом, мы с мужем общались, привыкая друг к другу снова. Он рассказал, как упал неделю назад с сеновала, помогая старику Прохору убрать последнее высохшее в этом сезоне сено. Это была роковая случайность, одно неверное движенье, нога провалилась и застряла между редкого настила. Не среагировав вовремя, вилы с копной сена потянули его назад, и он, потеряв равновесие свалился на лежавшие внизу бочки.

Мы долго разговаривали, я осмотрела его повязки, убедившись, что всё сделано правильно. Позже к нам присоединились Ян с Любомиром. За эти годы они повзрослели, особенно Ян. Мне долго пришлось извиняться, ведь я не смогла вспомнить и узнать собственного сына. И несмотря ни на что мальчики всё равно держались холодно и отстранённо. Я их понимала и не могла винить – так распорядилась судьба.

Возможно, они до сих пор живут где-то в одном из миров и когда ни будь я навещу их снова…

***

Прощание с Родомиром и детьми всегда было эмоционально тяжелым, в большей степени потому, что я не могла знать через какой отрезок времени, мы увидимся снова. Да и вообще увидимся ли – может этого никогда больше не произойдет. Например потому, что кто-то сломает оградку или спилит растущие вдоль неё берёзы. А может просто больше некому или не к кому будет возвращаться.

А самое обидное было, что, засыпая в этом мире, я очень редко оказывалась в том. И для меня до сих пор было загадкой как вообще я смогла там вырасти, выйти замуж за Родомира и нарожать ему детей. Лишь сердце подсказывало, что секрет, возможно, кроется не только во мне и моих чувствах, судьбе или ещё чём-то очень важном, но и в том, что Родомир действительно не желает отпускать меня и с надеждой ждёт моего возвращения.

Помню, что, проснувшись тем утром в своей скучной однообразной жизни поняла, что у меня всегда есть возможность прожить эту жизнь так, как мне хотелось бы, несмотря на весь протекающий сюжет. Нужно только понять, как же сделать так, чтобы место куда попадаешь, закрывая глаза, было именно то, которое тебе нужно.

Изначально этот сон стал первым в череде путешествий в другие абсолютно разные жизни. А также первым, в котором за пару часов я прожила сразу несколько лет. Лишь спустя годы я поняла, что привычка записывать самые яркие и интересные сновидения открыла для меня поистине необъяснимый факт, что сны снятся не просто так. В них заложено что-то гораздо большее, чем череда непонятных разрозненных сюжетов. Очень хотелось бы хоть немного прийти к пониманию что же это за интригующее явление!