Пока ты меня не помнишь

— Понимаю.

— Ты всё ещё её ненавидишь?

Олег тяжело вздохнул.

— Я ненавижу то, что она с тобой делала. Но я не знаю, какой она станет теперь.

Влад кивнул.

— Я тоже.

Лика дошла до лестницы и остановилась.

Она не плакала.

Слёзы будто закончились ещё вчера, когда она впервые осознала, что Влад может однажды выздороветь полностью — и всё равно никогда не полюбить её.

Она достала телефон и открыла их переписку.

Самое первое сообщение от Влада было простым:

«Привет. Ты сегодня забыла тетрадь в аудитории. Я забрал, чтобы не потерялась».

Она ответила:

«Ой, спасибо ️».

Дальше были десятки сообщений. Сначала обычные, потом всё более тёплые с его стороны и всё более короткие с её.

«Как ты себя чувствуешь?»

«Нормально».

«Ты сегодня грустная. Что случилось?»

«Ничего».

«Может, погуляем после пар?»

«Не знаю, посмотрим».

И снова:

«Лик, ты доехала домой?»

«Да».

Она пролистывала переписку и вдруг поняла, что почти нигде не спрашивала его о том, как прошёл его день. Не интересовалась, чего он боится, о чём мечтает, что делает его счастливым.

Она была уверена, что знает его.

На самом деле она знала только одно: Влад всегда приходил, когда она звала.

Лика закрыла чат и прислонилась затылком к стене.

— Я даже не знала, какие конфеты ты любишь, — прошептала она.

Впервые ей стало больно не только от мысли, что Влад может её не вспомнить.

Ей стало больно от мысли, что даже если бы он всё вспомнил, у него было бы достаточно причин не возвращаться к ней.

Через два дня Влада вывели на короткую прогулку по больничному коридору.

Он медленно шёл, придерживаясь за поручень, а Олег двигался рядом, готовый подхватить его при малейшей необходимости.

— Если ты будешь смотреть на меня так, я начну думать, что ты ждёшь, когда я упаду, — проворчал Влад.

— Я жду, когда ты перестанешь строить из себя героя и скажешь, что устал.

— Я не устал.

— У тебя лицо человека, который сейчас проиграет битву с собственными ногами.

— Ты ужасный друг.

— Зато единственный, кто честно говорит тебе о твоём состоянии.

Они свернули за угол и увидели Свету.

Она сидела в кресле возле окна, вытянув прооперированную ногу на специальную подставку. На коленях лежал блокнот, а в руке она держала карандаш.

— Ого! — воскликнула она. — Смотрите-ка, кто выбрался из своей палаты!

— Я вообще-то гуляю, — ответил Влад.

— Правда? А я думала, тебя везут на выставку редких медицинских чудес.

Олег фыркнул.

— Мне она нравится всё больше.

Света улыбнулась ему, затем посмотрела на Влада.

— Как голова?

— Лучше. А у тебя нога?

— Всё ещё на месте. Хотя я уже начинаю подозревать, что врачи хотят оставить меня здесь навсегда.

— Зачем?

— Чтобы я научилась ценить больничную еду.

— Тогда это пытка, а не лечение.

Света рассмеялась.

Влад поймал себя на том, что улыбается вместе с ней. Он уже не пытался вспомнить, о чём они говорили вчера, и не боялся, что завтра забудет сегодняшнюю беседу. Ему просто нравилось быть рядом.

— Что рисуешь? — спросил он, кивнув на блокнот.

— Пытаюсь изобразить вид из окна. Но пока получается здание, которое пережило землетрясение.

— Покажи.

Она протянула ему блокнот.

На листе действительно был нарисован больничный двор, деревья, скамейка и кусочек неба. Линии были немного неровными, но в рисунке чувствовалось тепло.

— Мне нравится, — сказал Влад.

— Ты сейчас врёшь из вежливости.

— Нет. Просто здесь не всё идеально, но почему-то хочется смотреть.

Света на мгновение замолчала.

— Хороший ответ.

— Я вообще талантливый.

— Не переоценивай себя, Миронов.

Олег наблюдал за ними с лёгкой улыбкой. Потом взглянул на часы.

— Ладно, художница, не отвлекай моего больного. Ему нужно вернуться в палату.

— Я сама больная, между прочим, — возмутилась Света.

— Тогда вам обоим нужно вернуться в палаты.

Влад нехотя отдал блокнот.

— Завтра покажешь продолжение?

Света посмотрела на него и улыбнулась.

— Если доживу до завтра.

— Не драматизируй.

— Я женщина, которая уже три дня не может нормально дойти до туалета. Мне положено драматизировать.

Влад рассмеялся.

И именно в этот момент в конце коридора появилась Лика.

Она пришла, чтобы оставить для него документы, которые забрала по просьбе его матери. Но остановилась, увидев их троих.

Олег что-то говорил Свете, та смеялась, а Влад смотрел на неё с таким открытым, лёгким выражением лица, которого Лика давно не видела.

Когда-то он так смотрел на неё.

И она считала это чем-то само собой разумеющимся.

Теперь рядом с ним была другая девушка. Она не требовала подарков, не просила доказательств любви, не заставляла Влада ждать ответа на каждое сообщение.

Она просто разговаривала с ним.

И ему было хорошо.

Лика медленно опустила взгляд на папку в своих руках.

Она могла подойти. Могла поздороваться, спросить, как дела, попытаться присоединиться к разговору.

Но впервые решила не вмешиваться.

Она оставила документы на посту медсестры и ушла, не попрощавшись.

В палате Света заметила, что Влад вдруг посмотрел в сторону коридора.

— Что такое?

— Ничего. Кажется, я кого-то увидел.

— Ту самую девушку?

Влад не стал спрашивать, откуда она догадалась.

— Возможно.

Света немного помолчала, затем осторожно произнесла:

— Знаешь, ты не обязан чувствовать к ней что-то только потому, что она, кажется, чувствует что-то к тебе.

— Я понимаю.

— И ты не обязан торопиться. Ни с воспоминаниями, ни с решениями.

Влад посмотрел на неё.

— Почему ты так добра ко мне?

Света пожала плечами.

— Потому что ты добрый со мной. И потому что мне нравится с тобой разговаривать. Разве этого недостаточно?

Он ничего не ответил.

Но почему-то именно эти слова запомнились ему особенно ясно.

«Мне нравится с тобой разговаривать».

Не потому, что он что-то купил.

Не потому, что помог.

Не потому, что был нужен.

Просто потому, что рядом с ним было хорошо.

Влад ещё не знал, во что вырастет это чувство. Не знал, станет ли Света важной частью его жизни или останется девушкой, с которой он познакомился в больнице.

Но впервые после пробуждения ему захотелось посмотреть вперёд.

А Лика тем временем сидела дома перед открытым ноутбуком и впервые за долгое время не думала о том, как вернуть Влада.

Она думала о том, как стать человеком, которому больше не придётся пользоваться чужой любовью, чтобы чувствовать собственную значимость.

И вдруг вспомнила одну вещь.

Ту самую чёрную дизайнерскую сумку.

Лика закрыла глаза.

— Прости меня, Влад, — прошептала она.

Но в этот раз она не произнесла этих слов, чтобы он услышал.

Она сказала их потому, что наконец начала понимать, за что именно просит прощения.

Глава 10

Олег всегда считал, что Лика Соколова умеет плакать только тогда, когда ей что-то не достаётся.

Он видел её расстроенной, раздражённой, недовольной. Видел, как она закатывала глаза, когда Влад не мог купить ей очередную дорогую вещь, и как через пять минут снова улыбалась, получив от него желаемое.

Он помнил её фразу: «Влад никуда не денется».

Именно поэтому, когда Лика начала каждый день приходить в больницу, Олег не поверил в её раскаяние.

Сначала он решил, что ей просто страшно потерять привычное внимание. Потом подумал, что она не может смириться с тем, что Влад больше не смотрит на неё влюблёнными глазами.

Но дни шли.

Влад постепенно восстанавливался. Он уже мог самостоятельно передвигаться по коридору, понемногу возвращался к привычной жизни и всё чаще проводил время со Светой. Лика больше не пыталась вмешиваться в их разговоры. Иногда приносила для Влада книги, иногда просто спрашивала о самочувствии. Если он отвечал коротко, она не обижалась и не пыталась удержать его внимание.

Она научилась уходить первой.

И почему-то именно это раздражало Олега сильнее всего.

Потому что он не знал, что с ней делать.

В тот четверг Олег вышел из больницы за кофе и увидел Лику на скамейке возле входа.

Она сидела, ссутулившись, и смотрела на экран телефона. На ней было тонкое пальто, хотя на улице уже заметно похолодало. Рядом стоял бумажный пакет с фруктами.

Олег хотел пройти мимо.

Честно хотел.

Но Лика подняла голову, и он заметил её красные глаза.

— Ты чего здесь сидишь? — спросил он вместо приветствия.

Она быстро убрала телефон.

— Ничего.

— Понятно. Просто решила замёрзнуть насмерть возле больницы.

— Олег, пожалуйста, не начинай.

Он остановился.

— А что мне начинать? Песню о том, какая ты несчастная?

Лика медленно выдохнула.

— Я не собираюсь с тобой ругаться.

— А я собираюсь. У меня, знаешь ли, накопилось.

Она подняла на него глаза.

— Тогда говори.

Олег даже растерялся от её спокойствия.

Раньше она непременно ответила бы что-нибудь колкое. Напомнила бы, что он ей не отец, не муж и вообще не имеет права указывать, как ей жить.

Но сейчас она просто ждала.

Олег сел на другой край скамейки, оставив между ними приличное расстояние.

— Ты хоть понимаешь, что с ним сделала?

Лика посмотрела на свои руки.

— Начинаю понимать.

— Нет, не начинаешь. Ты до сих пор думаешь, что всё дело в подарках и в том, что ты недостаточно хорошо к нему относилась. Ты даже не представляешь, сколько раз он отказывался от собственных планов ради тебя.

— Я знаю.

— Не знаешь! — резко бросил Олег. — Ты хоть раз интересовалась, чего хотел он? Не чего он хотел для тебя, а чего хотел сам?

Лика вздрогнула.

Олег усмехнулся без всякого веселья.

— Вот именно.

— Я не знала, что всё настолько плохо.

— А почему ты должна была знать? Влад же никогда не жаловался. Он приходил к тебе с улыбкой, даже когда ты в очередной раз давала ему понять, что у тебя есть дела поважнее.

Лика отвернулась.

— Хватит.

— Нет, не хватит. Ты столько времени пользовалась тем, что он тебя любит, что даже не заметила, как перестала видеть в нём человека.

Она молчала.

Олег продолжал, уже тише:

— Знаешь, что самое паршивое? Он ведь не требовал от тебя ничего особенного. Не просил бросить друзей, отказаться от своих планов или постоянно быть рядом. Ему достаточно было, чтобы ты иногда сама написала ему первой. Чтобы спросила, как прошёл его день. Чтобы хотя бы раз выбрала его не потому, что тебе нужно было куда-то доехать.

Лика прижала губы друг к другу.

— Я понимаю.

— Тогда почему ты здесь?

Она медленно повернула голову.

— Потому что я хочу его видеть.

— Даже если он никогда тебя не вспомнит?

— Да.

— Даже если он полюбит Свету?

Лика замолчала.

Вот это было больнее всего.

Она могла выдержать его холодность. Могла пережить его равнодушные ответы и даже мысль о том, что однажды он выпишется и больше никогда не позвонит.

Но Света…

Света была рядом с ним тогда, когда Лика потеряла право на это место.

— Да, — наконец произнесла она. — Даже если полюбит.

Олег внимательно посмотрел на неё.

— Не верю.

Лика горько усмехнулась.

— Я тоже себе не верю. Ещё месяц назад я бы сказала, что это невозможно. Что Влад всегда будет любить меня и никуда не денется.

— По крайней мере, хоть честно.

— Я была уверена, что он никуда не денется, — повторила она. — И теперь мне стыдно даже вспоминать, как я об этом говорила.

Олег отвёл взгляд.

Он ожидал слёз, оправданий, очередной попытки выставить себя жертвой обстоятельств. Но Лика не пыталась защищаться.

Это не означало, что он готов был её простить.

Просто впервые ему показалось, что она действительно слушает.

— А что ты вообще к нему чувствуешь? — спросил он. — Только не говори опять, что не знаешь.

Лика долго смотрела на дорогу перед больницей.

— Я не знаю, когда именно всё изменилось.

— Удобный ответ.

— Я серьёзно. Раньше мне нравилось, что он рядом. Нравилось, что он смотрит на меня так, будто я самая лучшая. Мне нравилось знать, что я могу позвонить ему в любое время и он приедет. Я не думала, что это может закончиться.

Она сглотнула.

— А теперь, когда он смотрит на меня и не узнаёт, я понимаю, что потеряла не просто человека, который меня любил. Я потеряла человека, которого сама даже не попыталась узнать.

Олег молчал.

— И я не знаю, любовь ли это сейчас, — продолжила Лика. — Может быть, это вина. Может быть, страх. Может быть, мне просто больно, что он больше не мой.

Она посмотрела на него.

— Но я знаю одно: я больше не хочу, чтобы он страдал из-за меня.

Олег долго не отвечал.

Потом поднялся.

— Посмотрим, насколько надолго тебя хватит.

Лика кивнула.

— Посмотрим.

Он уже собирался уйти, когда она тихо добавила:

— Олег?

Он обернулся.

— Что?

— Ты можешь рассказать мне о нём?

— Что именно?

— О том, каким он был до меня. Не о том, как он меня любил. О нём самом.

Олег застыл.

Этот вопрос оказался неожиданнее всех её признаний.

Он смотрел на Лику и пытался понять, зачем она спрашивает. Может, хочет найти способ снова стать для Влада особенной? Может, собирается использовать воспоминания как инструмент?

Но в её глазах не было привычной уверенности.

— Зачем тебе это?

— Потому что я его не знала, — ответила она. — И если он никогда не вспомнит меня, хотя бы я смогу узнать, каким человеком он был.

Олег ничего не сказал.

Он просто ушёл в больницу, оставив Лику на скамейке.

Но в тот день он впервые не подумал, что она пришла ради себя.

Через несколько часов Олег снова увидел её в коридоре.

Лика стояла возле окна и разговаривала по телефону. Когда она заметила его, быстро закончила разговор.

— Ты ещё здесь?

— Влад попросил принести ему зарядку. Я ждала, пока освободится медсестра.

— У него есть зарядка.

— Эта сломалась.

Олег посмотрел на неё с подозрением.

— Ты теперь каждый день будешь находить причину приходить?

— Если ты считаешь, что я мешаю, я могу уходить сразу после того, как передам вещи.

— Я не об этом.

— А о чём?

Он раздражённо провёл рукой по волосам.

— Не знаю я! — выпалил он. — Ты всё время ведёшь себя так, будто пытаешься искупить вину, а я не понимаю, что ты собираешься делать, когда поймёшь, что искупить её нельзя.

Лика опустила глаза.

— Наверное, научусь с этим жить.

Олег хотел ответить что-нибудь резкое, но в этот момент из палаты вышел Влад.

— О, вы оба здесь. Что за собрание?

— Обсуждаем, какой ты невыносимый, — немедленно ответил Олег.

— Тогда вам потребуется много времени.

Влад улыбнулся и повернулся к Лике.

— Ты принесла документы?

— Да. Они у медсестры. Твоя мама просила передать.

— Спасибо.

Он посмотрел на неё чуть внимательнее.

— Ты хорошо себя чувствуешь? Ты какая-то бледная.

Лика замерла.

Даже сейчас, когда он не помнил её, Влад заметил, что она выглядит плохо.

И от этого стало ещё больнее.

— Всё нормально. Просто не выспалась.

— Тебе стоит поесть.

Он произнёс это совершенно естественно, без особой нежности. Потом добавил:

— Извини, я, наверное, лезу не в своё дело.

Лика едва заметно улыбнулась.

— Нет. Спасибо.

Влад кивнул и вернулся в палату.

Олег проводил его взглядом, затем повернулся к Лике.

— Вот такой он, — сказал он.

Она посмотрела на него.

— Какой?

— Заботится о людях, даже когда они ему никто.

Лика закрыла глаза.

— Знаю.

— Нет, — устало сказал Олег. — Теперь, кажется, начинаешь узнавать.

На следующий день они впервые разговаривали не на повышенных тонах.

Олег пришёл в больницу раньше обычного. Влад ещё спал, и он решил выпить кофе в небольшом кафе напротив. На выходе он заметил Лику у стойки.

Она стояла перед витриной с выпечкой и внимательно изучала ценники.

— Ты что, выбираешь завтрак по результатам финансового аудита? — спросил Олег.

Лика обернулась.

— Я думаю, что взять.

— Удивительное занятие.

— Если тебе нечего сказать, можешь не говорить.

— Вот теперь я узнаю прежнюю Лику.

Она опустила взгляд, а потом неожиданно улыбнулась.

— Не радуйся. Это ненадолго.

Олег сам не понял, почему усмехнулся в ответ.

Они заказали кофе. Лика взяла чай и небольшой круассан, Олег — двойной эспрессо и сэндвич.

Некоторое время они сидели молча.

Потом Лика спросила:

— Ты давно дружишь с Владом?

— С первого класса. Мы вместе поступили, только на разные специальности.

— Каким он был?

Олег откинулся на спинку стула.

— Упрямым. Если что-то решал, его было не остановить. Однажды он три недели пытался научиться играть на гитаре, потому что ему понравилась одна песня. Пальцы стёр до крови, но бросил только тогда, когда понял, что соседи готовы вызвать полицию.

Лика невольно рассмеялась.

— Серьёзно?

— Абсолютно. А ещё он ужасно готовит.

— Не может быть.

— Может. Он однажды решил приготовить пасту. Сжёг чеснок, переварил макароны и каким-то образом умудрился испортить соус из банки.

Лика смеялась уже по-настоящему.

И вдруг резко замолчала.

— Что? — спросил Олег.

— Я никогда не слышала этих историй.

Улыбка исчезла с её лица.

— Я столько времени была рядом с ним, а не знаю о нём почти ничего.

Олег не стал её утешать.

— Потому что тебе было интересно, что он может дать тебе. А не что он собой представляет.

— Да.

Он ожидал возражений, но она снова согласилась.

Это начинало его обезоруживать.

— А он рассказывал обо мне? — осторожно спросила Лика.

Олег долго размешивал кофе, хотя сахар уже давно растворился.

— Рассказывал.

— Что именно?

— Что ты красивая. Что умная. Что иногда бываешь резкой, но на самом деле у тебя доброе сердце.

Лика горько усмехнулась.

— Он придумал себе человека, которого хотел видеть.

— Возможно.

— А ты что ему говорил?

— Правду.

— Что я им пользуюсь?

— Да.

Лика кивнула, словно ожидала этого.

— Он злился?

— На меня? Постоянно. Говорил, что я ничего не понимаю, что ты просто не умеешь выражать чувства. Что тебе нужно время.

Она смотрела на стол.

— А я действительно не умела?

Олег задумался.

— Не знаю. Может быть, сначала. Но потом ты привыкла, что можно ничего не давать взамен.

Лика провела пальцем по краю чашки.

— Ты, наверное, считаешь меня ужасным человеком.

— Иногда.

Она подняла на него глаза.

— Спасибо за честность.

— Не за что.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, а потом оба неожиданно рассмеялись.

Это был короткий, неловкий смех, но он изменил что-то между ними.

Олег впервые увидел в Лике не только девушку, которая причинила его другу боль, но и человека, который не знал, что теперь делать с последствиями собственных поступков.

А Лика впервые поняла, что Олег ненавидит её не потому, что хочет отнять у неё Влада.

Он просто слишком хорошо знал, сколько Влад отдавал другим, почти ничего не оставляя себе.

— Слушай, — сказала она, когда они допили кофе. — Я не прошу тебя меня простить.

— Хорошо, потому что я не собирался.

— Но если ты когда-нибудь заметишь, что я снова начинаю вести себя по-старому, скажи мне.

Олег нахмурился.

— Ты сама должна это замечать.

— Должна. Но я умела замечать только то, что удобно мне. Придётся учиться.

Он ничего не ответил.

Когда они вышли из кафе, Олег придержал дверь, пропуская её вперёд.

Мелочь.

Лика остановилась на секунду, будто хотела что-то сказать, но передумала.

Они пошли к больнице вместе.

И впервые между ними не было ссоры.

Однако перемены не происходят по прямой линии.

Через несколько дней Лика снова сорвалась.

Она пришла к Владу и увидела Свету в его палате. Девушка сидела на стуле, а Влад показывал ей что-то на телефоне. Они смеялись так искренне, что Лика почувствовала знакомый укол ревности.

Она постояла в дверях, затем всё-таки вошла.

— Привет.

Влад поднял голову.

— Привет, Лика.

Света тоже поздоровалась.

— Здравствуйте.

Лика кивнула ей и посмотрела на Влада.

— Я принесла тебе книгу. Ты говорил, что любишь детективы.

— Спасибо. Положи, пожалуйста, на тумбочку.

Она положила книгу, но не ушла.

Влад заметил её взгляд.

— Что-то ещё?

Лика посмотрела на Свету.

— Нет. Я просто думала, что мы могли бы немного погулять сегодня, если тебе уже разрешают.

Влад замялся.

— Сегодня я обещал Свете помочь с одной вещью. Ей нужно заполнить документы.

— Понятно.

Она постаралась улыбнуться.

— Тогда в другой раз.

— Конечно.

Но в его голосе не было обещания. Только вежливость.

Лика вышла из палаты и почти бегом направилась к лестнице.

Олег нашёл её там через несколько минут.

— Что случилось?

— Ничего.

— Лика.

— Я сказала, ничего!

Он остановился перед ней.

— Не кричи на меня только потому, что Влад не сделал то, чего ты хотела.

Она резко подняла голову.

— Я не просила его выбирать меня!

— Нет? А что это было? Ты пришла, увидела его со Светой и решила напомнить о себе.

— Я принесла ему книгу!

— И ждала, что он бросит всё ради тебя.

— Это неправда!

— Тогда почему ты сейчас здесь, а не спокойно сидишь с ними?

Лика открыла рот, но не нашла ответа.

Олег скрестил руки на груди.

— Ты хочешь, чтобы он был счастлив, пока он счастлив рядом с тобой. А как только рядом появляется кто-то другой, ты снова хочешь вернуть его внимание.

— Я не специально!

— А ему от этого легче?

Лика отвернулась. Глаза защипало.

— Я просто не могу спокойно смотреть, как он улыбается другой.

Олег замолчал.

Впервые она сказала это вслух.

Не красиво, не благородно, не так, как говорят люди, которые уже всё поняли и исправились.