banner banner banner
Первая ведьма
Первая ведьма
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Первая ведьма

скачать книгу бесплатно


– Ами, – донёсся до моего слуха непривычно хриплый голос Мартиши, а спустя мгновение она склонилась надо мной, попросту закрыв собой от стоящего у кровати принца. – Как ты? Что он сделал? – выпалила соседка, с ужасом глядя на моё полуобнажённое тело.

И видя, как её трясёт от всего произошедшего, я хотела ответить… Заверить, что со мной всё в порядке. Но не смогла произнести ни слова. Открывала рот, старалась выдать хотя бы что-то, но не могла.

– Отойди, – приказал Димарий, отодвигая Марти в сторону, и сам склонился надо мной. Потом и вовсе присел на край кровати и, коснувшись моего лба, посмотрел в глаза.

Но что самое удивительное, сейчас меня ни капли не пугали ни его близость, ни прикосновение. На самом деле после того жуткого видения, после ощущения приближения собственной смерти… всё остальное стало казаться просто глупыми мелочами. И даже поступок Эмильера я воспринимала теперь не иначе как неприятное недоразумение.

– Скажи что-нибудь, – дрогнувшим голосом попросил непривычно взволнованный Димарий.

Его пальцы переместились с моего лба чуть ниже, погладили по щеке, и от этой мягкой неожиданной ласки мне вдруг стало гораздо легче. Только теперь, ощутив его тепло, я вдруг окончательно осознала, что всё хорошо… Что тот ужас был просто непонятным чужим воспоминанием, что мне больше никто не собирается делать больно, и уж тем более убивать.

Не в силах сопротивляться собственному порыву, вдруг приподняла руку и осторожно накрыла тёплую ладонь принца своей. В тот момент я даже не задумалась о том, когда он успел избавить меня от шнурка, стягивающего запястья. Мне вообще было плевать на всё… и на девочек, смотрящих на нас с откровенным непониманием, и на Эмиля, чей болезненный стон доносился откуда-то с пола. Всё это казалось неважным по сравнению с тем ощущением, что я жива… что мне ничего не угрожает.

– Ами, скажи… – снова повторил Димарий, даже не пытаясь отнять свою руку. На мгновение мне вдруг показалось, что ему самому приятно вот так ко мне прикасаться.

– Спасибо, – прошептала я, впервые за время нашего знакомства глядя на него без страха.

Он же в ответ просто кивнул и обернулся к девушкам, которые всё это время нервно топтались за его спиной. Я тоже перевела взгляд в их сторону и только теперь заметила на месте дверного проёма… дыру. Причём эта дыра была такой, что мне оказалось страшно представить, каким именно образом она могла там образоваться.

– Та-а-ак, – протянул принц, тоже глядя на останки некогда целой створки, и выглядел при этом как-то особенно удручённо.

Ясное дело, что починить её точно не получится. Но и жить в комнате с таким отверстием вместо прохода как-то не совсем правильно. Но только я подумала, что стоит хотя бы завесить его простынёй, как прямо на моих глазах пустующий проход закрылся целенькой дверью. И всё бы хорошо, но в ней имелся как минимум один недостаток – она была всего лишь иллюзией.

– Ну, допустим, на какое-то время это поможет, – напряжённо хихикнув, выдала Нордина. – Но, Дим… она же не откроется. А если девочки будут проходить прямо сквозь запертую дверь, то у соседок возникнут сомнения. Да и что делать с теми, кто решит постучаться?

– Отстань, – задумчиво ответил ей Димарий, а я только удивлённо моргнула, немного опешив от их панибратского общения.

– А вот и не отстану, – не желала успокаиваться рыжая. – И вообще, прикрой Ами. Хоть чем-нибудь.

Он бросил в её сторону раздражённый взгляд, но даже не попытался осадить зарвавшуюся студентку.

– Тогда дай покрывало с соседней кровати, – попросил принц. Причём именно попросил, а не приказал, что лишь сильнее меня насторожило. Когда же та протянула ему зеленоватый плед, Димарий не просто накрыл меня им, а принялся закутывать. А нарвавшись на мой непонимающий взгляд вдруг пояснил: – Я заберу тебя с собой.

Заберёт?! Куда? Вернёт обратно в имение леди Эриол?

– Нет, – только и смогла выдать я, вцепившись в его руку. – Не надо… я хочу продолжить учиться здесь… Пожалуйста…

– И не надейся, – с совершенно непонятной улыбкой бросил принц. – Ты у меня тут до победного учиться будешь. А заберу тебя я просто из этой комнаты. Мелкая права хотя бы в том, что тут оставаться нельзя, по крайней мере, пока дверь не починят.

А потом просто поднял растерянную меня на руки, перехватил поудобнее и направился к выходу. Правда, перед тем как покинуть комнату, остановился и посмотрел на мою соседку.

– Мартиша, переночуй сегодня у Нори.

Конечно, она не стала спорить. Да и какой смысл? Спать-то где-то нужно.

– Идите, – скомандовал мой наставник. – Я запечатаю комнату, чтобы этот упырь никуда не делся.

Не удивительно, что девочки сразу же поспешили ретироваться. Но стоило им выйти, Его Высочество чуть крепче прижал меня к себе и с какой-то леденящей душу злостью посмотрел на пытающегося подняться Эмиля.

– А ты, ничтожество, можешь начинать молиться за спасение собственной души, потому что когда я вернусь… жизнь твоя может случайно оборваться.

С этими словами принц Димарий Аркелир прошёл прямо сквозь закрытый иллюзией дверной проём и решительно направился к лестнице, ведущей на третий этаж спального корпуса. И мне стоило испугаться, запротестовать или хотя бы спросить, куда он меня тащит. Но я молчала, удобно уложив голову на его плечо. Сейчас все действия принца казались мне самыми правильными, а тепло его тела воспринималось не иначе как самое лучшее успокоительное средство в мире. Наверное, это странно, учитывая все особенности нашего с ним общения, но сейчас, рядом с ним мне было очень уютно. Он казался мне самим олицетворением жизни, в то время как сердце до сих пор сжигало тем жутким чувством беспомощности, которое принесло странное видение.

Мы не разговаривали. Совсем. Он принёс меня в какую-то комнату, расположенную на третьем, мужском этаже спального корпуса, и уложил на широкую кровать. А после, всё так же не говоря ни слова, вышел. Просто оставил одну в незнакомом месте, на чужой постели.

Я лежала… молча оглядывая комнату, где горел лишь один тусклый магический светильник. Но даже этого освещения было достаточно, чтобы разглядеть особенности обстановки. Это помещение оказалось больше обычных спален нашего корпуса, здесь чувствовался простор и… отпечаток личности хозяина. Стены украшали тёмно-синие тканевые обои с причудливым белым рисунком. Вся мебель была сделана из редкого чёрного дуба, два больших окна закрывали тяжёлые шторы, а на потолке красовалась схематичная карта нашего континента, с указанием магических координат.

Над кроватью, которая оказалась раза в три шире моей, висела картина с изображением морского пейзажа. И я бы обязательно рассмотрела её поближе, если бы только смогла заставить себя подняться… Если бы сумела побороть собственное оцепенение.

Я лежала неподвижно. В голову снова начали лезть жуткие мысли, одна кошмарней другой. И пусть мне было страшно оставаться одной, но при этом я понимала, что и приход Димария не принесёт ничего хорошего. Но всё равно… ждала. А он почему-то не возвращался.

Тишина незнакомой, утопающей в полумраке спальни начинала давить. А в памяти снова всплыло то самое видение, в котором я лежала под тёмным небом… прикрытая чёрным непроницаемым куполом. Руки будто наяву снова сковало холодным металлом… Мне казалось, я чувствую каждое звено той цепи, что так немилосердно впивалась в мою кожу. Но самым страшным оказалось даже не это, а та леденящая жестокость, что я слышала в странно знакомом голосе… видела её отблески в глубине глаз склонившегося надо мной человека. Того, кто меня убил.

Сейчас, осознав, что это было всего лишь непонятно откуда взявшимся воспоминанием, причём неизвестно, чьим, я уже не испытывала того безумного ужаса, и даже попыталась восстановить увиденное в мельчайших деталях. Вот только как ни старалась заставить свою память показать лицо того убийцы, так ничего у меня и не вышло. И только его взгляд… тёмный, полный ненависти и триумфа, даже теперь заставлял меня вздрагивать от ужаса.

Димария всё не было, а вокруг продолжала царить тишина… Тишина, от которой мне становилось тошно. Хотелось свернуться калачиком, сжаться… спрятаться. А ещё очень хотелось заплакать, но не получалось. Я чувствовала тот ком из слёз, что сейчас мешал дышать, да только никак не могла заставить его разлиться водопадом. Дать облегчение. Подарить мгновение слабости. У меня просто не получалось.

Когда тишину комнаты нарушил звук шагов, я так и лежала, глядя в сторону и раздумывая о собственных слезах… которых не было. И лишь почувствовав присутствие Его Высочества, ощутила, как путы моих страхов начинают ослабевать.

– Ами, – позвал он, останавливаясь у кровати.

Я повернулась, даже попыталась привстать и только теперь увидела, что он вернулся не один. Рядом с ним стоял молодой высокий парень в узких очках и, судя по его разлохмаченной шевелюре, мой наставник вытащил бедолагу прямо из постели.

– Это Эдимир, – представил своего гостя Димарий. – Он аспирант с факультета целительства. И он будет тебя осматривать.

– Осматривать? – повторила, не до конца понимая, что именно Его Высочество имеет в виду.

– Да, Ами. Я, конечно, обладаю некоторыми способностями к целительству, но тебе нужен настоящий лекарь, – ответил принц. Но видя, что я собираюсь высказаться против, присел на край кровати и добавил: – Не спорь. Тебе нужна помощь. После того, что произошло…

– Вы пришли вовремя. Эмиль не успел, – поспешила заверить я.

– Не успел? – бросил он с какой-то особенно мрачной усмешкой, которая теперь почему-то совсем перестала пугать, хотя раньше от одного её вида меня бросило бы в дрожь. – А почему в таком случае, дорогая Ами, я почувствовал в твоём теле повреждения в тех местах, до которых этот упырь, по твоим словам, не успел добраться?

Нужно было ответить хоть что-то. Но я промолчала. Просто отвела взгляд в сторону и смущённо закусила губу. На самом деле мне было стыдно говорить обо всём случившемся, тем более с ним.

Тем временем Его Высочество поднялся и жестом указал лекарю подойти ближе. Тот кивнул, прошагал к кровати и, наклонившись ближе, положил ладонь на мой лоб. Его рука была прохладной, шершавой и совсем не такой приятной, как у принца. Хотя и отвращения этот парень у меня не вызывал: несмотря на внешнюю молодость этого аспиранта, я заставила себя воспринимать его исключительно как целителя.

Некоторое время он молчал, анализируя состояние моего организма на физическом и энергетическом уровне. Но если Димарий смотрел на него со спокойным интересом, то я ожидала его слов, как приговора.

– На самом деле причин для беспокойства почти нет, – выдал лекарь, когда я уже искусала все губы от напряжения. Затем выпрямился и, повернувшись к Его Высочеству, принялся отчитываться подробно: – Свежие раны на запястьях, пара лёгких гематом на шее и предплечьях. Лёгкая простуда, возникшая вследствие переохлаждения. Но это мелочи. Больше меня беспокоят некоторые повреждения интимного характера. Как я понимаю, вчера леди прошла акт дефлорации, причём свершён он был довольно грубо. В результате чего имеет место лёгкий воспалительный процесс, а так же незначительные повреждения внутренних тканей. Но нужно произвести осмотр… тогда я постараюсь всё залечить.

Я, конечно, осознавала, что именно он имеет в виду, да только половина его фраз так и осталась для меня лишь странными словосочетаниями. Но вот принц Димарий точно понял всё правильно и теперь смотрел на меня не иначе, как на какое-то низшее существо. Оно и не удивительно, ведь теперь в его глазах я была самой настоящей падшей женщиной.

– Вот как, – произнёс он, делая шаг вперёд. – Значит, вот куда ты вчера так спешила. Не терпелось отдаться мужчине?

Он говорил всё это таким презрительным тоном, от которого по коже пробежали мурашки. И, наверное, я должна была возразить, заявить ему, что вчера всё произошло против моей воли, что меня обманом заманили в гостиничный номер, напоили странным вином… но не успела.

– Профессор, – обратился к нему лекарь, чья ладонь всё ещё лежала на моём лбу. – В крови леди присутствуют следы одного знакомого мне снадобья. Его называют «Жаркая ночь».

– И что же это такое? – холодным тоном поинтересовался тот, переплетя руки перед грудью.

– В малых дозах оно действует как афродизиак, а вот в больших активирует все внутренние резервы женского организма, направленные на продолжение рода, – спокойно пояснил парень. – То есть после его употребления перед соитием вероятность возникновения беременности сильно повышается.

Вот теперь Димарий был не просто зол, а по-настоящему взбешён. Он медленно сжал пальцы правой руки в кулак, и от того, как в этот момент исказился магический фон, я поняла, что он просто в ярости. Заметил это и целитель, и больше ничего говорить не стал.

Несколько минут в комнате стояла полная тишина, в которой оказались отчётливо различимы звуки шагов принца. Он ходил по спальне, явно о чём-то раздумывая. А когда снова вернулся к кровати, в его глазах помимо холода появилась жуткая решимость.

– Эдимир, – начал Димарий, строго глядя на парня. – Я знаю, что это против законов нашей страны, но… ты должен сделать так, чтобы никакого ребёнка не было.

– Я понимаю, – кивнул целитель, но при этом бросил на Его Высочество такой осуждающий взгляд, что я просто опешила.

– Приступай к осмотру и лечению, – приказал принц, даже не взглянув в мою сторону. – Когда закончишь, придёшь с отчётом в 278 комнату. И да… – добавил, хмыкнув. – Можешь не стучать. Дверь – иллюзия. Заходи так.

Поле чего просто развернулся и вышел, оставляя нас одних.

***

Когда Димарий снова вошёл в спальню своей подопечной, там всё было точно так же, как и полчаса назад, за тем лишь исключением, что попавший под его гнев парень уже не лежал, как бревно, а сидел на полу, опершись спиной на стену. Да только вся правая часть его лица сейчас представляла собой одну большую гематому с несколькими кровоподтёками, а глаз и вовсе не открывался.

– Итак, – бросил принц, придвигая ближе стул и расслабленно на него усаживаясь. – Будем говорить или ломать ментальный блок?

И было в его спокойном голосе что-то такое, отчего у несчастного Эмильера даже не возникло сомнений в том, что Димарий точно воплотит свои угрозы в жизнь. Эмиль ведь являлся его учеником и хорошо знал, что профессор Аркелир слов на ветер не бросает.

– Лучше уж говорить, – хрипло ответил побитый студент.

– А знаешь, – нарочито спокойно протянул Дим. – Мы будем смотреть. – Затем наклонился чуть ближе, поймал взгляд парня и приказал: – Показывай. Всё. Начиная со случившегося вчера.

Конечно, рассказать оказалось бы проще, ведь из рассказа получилось бы убрать некоторые подробности. А вот из памяти их никуда не денешь. Не сотрёшь, не спрячешь, тем более от сильного менталиста. Но у Эмильера не осталось выбора. Потому он только судорожно сглотнул и решил, что выполнить приказ будет не так болезненно, как терпеть боль от взлома ментального блока. Парень прекрасно знал, на что в этом плане способен профессор. Ведь именно Димарий несколько лет назад учил его пользоваться даром к ментальной магии.

– Мне просто очень нужны деньги, – признался Эмиль, открывая своё сознание и возвращаясь к событиям вчерашнего дня.

Он показал Димарию всё… начиная от того, как, нервничая, ждал Амитерию под дверью кабинета, и заканчивая тем, как в гостиничном номере она воздушной волной отшвырнула его к стене. Эмильер и рад был бы утаить хоть что-то, но при таком способе передачи информации это оказалось невозможно.

– Так, – хмуро проговорил Димарий, разрывая контакт и теперь глядя на своего бывшего ученика как на какое-то убогое ничтожество. – Она не хотела. Более того, была против, но тебя это не остановило.

– Мне нужны деньги! – полным отчаяния голосом выпалил Эмильер. – Моя семья в долгах. Всё имущество заложено. Мать и сёстры вынуждены распродать все фамильные драгоценности. А она… Амитерия… так на меня смотрела…

Дим напряжённо повёл плечом, борясь с желанием избить этого гадкого человека. А хотелось безумно. Сила клубилась, текла по венам раскалённым металлом. Она просила свободы, умоляла уничтожить того, кто не достоин звания мужчины. Но Димарий держался, сам не понимая, как.

– Что со мной будет? – тихо спросил Эмильер, опуская голову.

– Я бы с большим удовольствием тебя убил, – признался ему Дим, растягивая на губах кривую жуткую усмешку. – Причём каким-нибудь особенно изощрённым способом. Но, увы…

Затем чуть склонил голову набок, потоком воздуха заставил своего противника подняться на ноги и внимательно посмотрел ему в глаза… точнее в один глаз, тот который ещё мог видеть. И в этот самый момент Эмильер Вист закричал от пронесшейся по его телу боли – боли ментального взлома.

– В Астор-Холт ты больше не учишься. Твой дружок – тоже. Он ведь не с нашего факультета?

– Нет. Римс – воздушник, – дрожащим голосом ответил Эмиль, которого теперь просто трясло крупной дрожью. – Он тоже согласился помогать мне за определённую плату. И только потому, что был пьян.

– То есть ты хочешь сказать, что этот твой Римс не виноват?

– Да, – выдохнул парень. Он отчаянно сжимал собственные виски, да только пульсирующая боль в голове от этого только усиливалась. – Я его напоил. Остальное – ментальное внушение.

Димарий скривился. Ему было просто противно смотреть на это… существо, которое он считал одним из лучших своих учеников. Сам ведь отправил его помогать Амитерии. И тот помог… не только с учёбой, но и с лишением невинности. И почти помог с замужеством. Причём сама Ами явно согласна на это не была.

– Хорошо, Эмиль. Твой дружок останется в академии, – наконец сообщил Димарий. – А вот ты, за использование дара во вред, за несанкционированное ментальное внушение, за попытку изнасилования… получишь по полной программе. Но афишировать случившееся мы не будем. Суд пройдёт в закрытом режиме, а после ты отправишься туда, где тебе самое место.

– Куда? – обречённым шёпотом спросил тот.

– На каторгу. На полгода минимум. Но это официально, – ответил ему принц, затем поднялся, прошёл по комнате, зацепился взглядом за остатки шнурка, которым были связаны запястья Амитерии, и снова едва удержался от порыва прикончить Эмиля прямо сейчас.

– А не официально? – с надеждой поинтересовался обвиняемый.

– Сам узнаешь, в своё время.

Тут со стороны входа послышался звук шагов и, повернувшись, Дим увидел целителя, проходящего сквозь иллюзию двери.

– Я закончил, – отчитался тот, с удивлением поглядывая на Эмильера, с которым тоже был хорошо знаком.

– Ну и что ты можешь мне сказать? – поинтересовался Димарий, присаживаясь на край кровати своей подопечной. Кстати, крайне узкой кровати, хотя вдвоём здесь тоже можно было бы спать. Правда, только в обнимку.

– Повреждения я залечил, – отозвался целитель. – Беременности нет. Но… меня беспокоит её психическое состояние. Увы, здесь я бессилен.

– Спасибо, – искренне поблагодарил его Димарий, впервые за вечер вздохнув чуть свободнее.

– Я, кстати, могу помочь с дверью, – предложил Эдимир. – Меня дед когда-то учил, как правильно вешать створки на петли.

Димарий хмыкнул и посмотрел на студента с интересом.

– Хорошо, помогай, – согласился он. – Осталось только придумать, где взять эту самую дверь.

– А давайте снимем с комнаты господина Варолли, – озвучил «гениальную» идею целитель. – Всем веселее жить станет.

– Эдимир, вот не до шуток сейчас, – ответил Дим, но при этом всё же не смог сдержать скупой улыбки. Как ни странно, но даже у него упомянутый комендант спального корпуса не вызывал ни единой положительной эмоции.

– А я не шучу. Честно… давайте снимем. Он всё равно спит, как убитый, – с видом знающего человека добавил целитель. – Я сам вам эту дверь принесу. Вы только меня не сдавайте.

Всего на мгновение Димарий представил, как вечно хмурый господин Варолли просыпается утром, собирается, подходит к двери… а её нет. И от этой мысли на душе принца стало немного теплее.

– Ладно, – кивнул он, не в силах скрыть улыбку. – Действуй. Я тебя прикрою пологом невидимости, но за это ты ещё и ключи у него стащишь. Должны же девочки как-то закрываться.

– Конечно, Ваше Высочество! – сходу согласился Эдимир, довольно потирая руки. – А остатки старой двери куда деть?

– Отдай огневикам. Пусть спалят её к демонам!

– Отлично, тогда я вам утром ключи занесу. А пока… разрешите вас покинуть, – лекарь поклонился и, дождавшись ответного кивка, скрылся в коридоре.

Дим же снова взглянул на сидящего на полу побитого Эмильера, тяжело вздохнул и жестом приказал тому подняться. К сожалению, доставить это ничтожество в городской изолятор придётся именно ему, потому что никто из студентов покинуть Астор-Холт ночью не сможет.