скачать книгу бесплатно
Дела в школе шли сносно. К моему счастью, ни один ребенок не проявил даже намека на зарождающиеся способности, поэтому я вешала детям на уши лапшу, смешанную с байками о ведьмах и красочными описаниями собственных странствий по белому свету (которых, разумеется, не было). Ученики восторженно слушали, а я успешно завершала занятие, так и не дав никому стоящих знаний.
Не радовала только погода: Капитск, казалось, собрал все возможные невзгоды. Не снег, так дождь, не дождь, так град. Иногда вылезало припекающее макушку солнышко, которое превращало заледеневшую землю в водянистое месиво. Ночью холодало, и утром жители скользили по льду, который за день вновь становился кашей. И так день за днем.
Кот отъелся на дармовых харчах, потолстел, заметно округлился. Характер его оставался неизменно противным, а залезать на облюбованную печь он так и не научился без посторонней помощи.
В общем, я закрепилась в крошечном городке на задворках Рустии. Привычные проблемы забыли дорогу к моей бестолковой голове.
И это пугало.
***
То ли поздней ночью, то ли ранним утром меня разбудили шорохи. Внизу кто-то двигался. Практически беззвучно, тихо, но вначале скрипнула половица, затем открылась дверца шкафчика, брякнула тарелка. Я поднялась на ноги, зажгла магией свечку и смело понеслась на встречу к ночным приключениям.
Ибо подворовывать у ведьмы – это сильно. Уж больно захотелось глянуть на воришку перед тем, как испепелить его.
На первый взгляд ничего не изменилось. Входная дверь была плотно закрыта, окна заперты на засов. Я поставила свечу на стол, немного потопталась на месте и собиралась уже вернуться обратно в постель, но неожиданно темный силуэт пересек кухоньку, вплотную приблизившись ко мне. На разворот не хватило ровно мгновения, за которое к горлу было приставлено лезвие ножа. Оно надавило на покрывшуюся мурашками кожу. Холодное. Сердце остановилось и застыло комом у горла. Ночной гость обхватил мою талию второй рукой, мешая выскользнуть из цепкого захвата. Я замерла.
Грубоватый голос щекотал шею:
– Не кричи, и я тебя не трону. Пересижу тут и уйду. Возвращайся в кровать. Утром меня здесь не будет.
Конечно, не будет. Ты улетишь на крылатой корове к богам. Когда преступники исполняли обещанное? Во-во, никогда. Убьет, а никто и не узнает, в какой глупой обстановке погибла симпатичная молодая девушка с огромным потенциалом нерастраченных возможностей.
Мне стало так жалко себя, что я едва не разрыдалась от горя.
– Не буду, – искренне всплакнула я. – Только отпустите. Я жить хочу-у…
Услышав в голосе жертвы испуг, мужчина расслабился, ослабил хватку сжимающей тело руки. Но, к сожалению, нож оставался прижатым к горлу, перехватывая сбившееся от всхлипываний дыхание.
Срочно нужно спасать собственную шкуру. Если меня не подводит память, то сзади, прямо на полу, стоит горшок с тушеным мясом, принесенный очередной довольной пациенткой. Он оставлен там для постоянно голодного кота, и, если постараться, я смогу поднять горшок с пола, а после оглушить им разбойника.
«Детально представляешь вещь, пытаешься мысленно обхватить её руками», – в ушах ожил скрипучий голос ведьмы. Сознание вырисовало глиняный горшочек размером с ладошку, разрисованный желтыми цветочками. Вот я беру его, легонько приподнимаю. Пальцы незаметно рисовали замысловатые линии.
Неожиданно разбойник, неприлично выругавшись, обронил нож. По непонятной причине он перестал сжимать мою талию, и сомневаюсь, что добровольно. Я обернулась и содрогнулась от беззвучного хохота.
Разбойник завис в метре от пола головой вниз. Нескладный худощавый парень, черты которого было не различить в свете единственной свечи, смешно тряс ногами, размахивал точно птица длинными руками. Высоченный – он почти бился головой о потолок. И бранился такими словами, что появившийся из-за печи Кот подошел к нам поближе, словно стараясь запомнить забористые выражения в подробностях.
– Опусти меня! – верещал преступник шепотом.
– Знать бы, как… – честно призналась я. – Сам упадешь. Со временем.
Очевидно, уверенность в голосе показалась парню весьма сомнительной, потому как он задергался с удвоенным старанием. Наконец, мое терпение лопнуло. Я с тяжелым вздохом приблизилась к молодому человеку и дернула его под подмышки, не особо веря в успех данного начинания. К всеобщей радости, разбойник плюхнулся на пол. Выразился особо крепким словечком и замер.
– Как ты это сделала? – пробормотал он, не рискуя больше нападать на «невинную девушку».
– Я самую малость ведьма, – стеснительно приукрасила я.
– Бес тебя подери!
Его тон стал брезглив. Конечно, кто в здравом уме любит ведьм?
– А теперь поподробнее, от кого вы, молодой человек, бежите и почему избрали мой дом в качестве укрытия? – Голос окрасился сладостью и бескрайним уважением к потирающему отбитый зад «страдальцу».
– Не твое собачье дело, – окрысился тот.
Я издевательски склонила голову набок. Куда же ты от меня денешься, голубчик? Не на ту напал.
Пауза затягивалась. Я взяла со стола свечку и поднесла её к лицу зажавшегося в углу парня, на челе которого явно стояло клеймо невезения. Иначе он бы выбрал для разбоя дом поспокойнее, не обремененный мною. Предатель-Кот с нежным мурлыканием попытался усесться парню на колени, но тот отодвинул зеленоглазую тушку от себя.
При свете трепещущего огонька черты, конечно, не стали различимее, но я хотя бы перестала смотреть на хмурую тень. Парень оказался варреном. Угольно-черные остриженные пряди волос, круглые, будто монеты, жуткие глазища на половину лица, сжатые в нить тонкие губы, отчего-то неровные, не имеющие правильного изгиба, а словно пришитые нитями за правый кончик к щеке. Да, даже разбойник мне попался жутковатый. Парень отвернулся от пламени свечи.
– Дай пройти, – прошипел он, рывком поднявшись. – Ненавижу чернокнижниц.
– Губу раскатал, ага. – Я преградила дорогу. – Признавайся: почему забрался в мой дом?
– Пропусти.
Варрен застыл в локте от меня. Атаковать он так и не решился.
– Должна же я знать, кто покушался на мою честь, жизнь и здоровье в столь ранний час! – Я скрестила руки под грудью и трагично взвыла, становясь окончательно похожей на беловолосого призрака в ночной рубашке до пола.
– Сдалась ты мне! – выплюнул он, делая крошечный шажок по направлению к проходу.
Выдать очередную едкую реплику помешал дробный стук. Вся троица – я, кот и варрен – подскочила от неожиданности. Слабая вера в то, что стучащие одумаются и уйдут, испарялась с каждым новым ударом. Пришлось выбежать из столовой и распахнуть входную дверь, едва не вылетев наружу вместе с ней.
Подобно серебрянцам[1 - Серебряная монета, равная пятидесяти медянкам.], сверкали звезды – редкая краса для дождливого Капитска. Свежий ветерок обдувал ноги, надувал рубашку изнутри. Тишину прорезали единичные звуки: приглушенный лай, шепот листвы, стук ставней. И если бы не два плечистых мужика-стражника, загородивших собой всю веранду, я бы сказала, что ночь задалась прекрасной. Поэтичной, восторженной, свежей.
Отвратительной.
– Что произошло?! – рявкнула я. – С каких пор вы тревожите добропорядочных граждан?
– Госпожа, – гундося, пробормотала правая фигура, – мы по важному делу. Извините, коль разбудили.
Второй дружинник поедал меня жадным взглядом, и сомневаюсь, что его заинтересовала ночная сорочка с вырезом у бедра. Вырез, кстати, не имел никакого отношения к работам швей-мастериц – я просто за что-то зацепилась, и шов на боку разошелся самым бесстыдным образом.
– Да, госпожа, – прокашлялся его напарник, – вчера вечером из темниц сбежал варрен. Он представляет опасность, поэтому мы и опрашиваем жителей города, мало ли кто видел его и укажет, куда он направился.
– И многих опросили? – заботливо уточнила я.
– Только вас, – смутился первый стражник, закашливаясь под моим строгим взором. – Не встречали темноволосого варрена примерно в два метра ростом?
Я оглянулась на пустующие сени. Интересно, как бы дружина отреагировала на утвердительный ответ и дальнейшие убеждения в том, что необходимый им варрен находится под охраной Кота?
– Какое сейчас время суток?
Один из стражников неуверенно предположил, что ночь. Второй вновь извинился. Если честно, в выборе между «коварным» варреном и парочкой пареньков-тугодумов я всенепременно выбрала бы первого.
– Вы, действительно, думаете, что после полуночи я усаживаюсь у окна и караулю варренов?
Правая бровь укоризненно взметнулась ко лбу.
– Нет, но…
– И вообще, – продолжила распаляться я. – Сбежал он вчера, так чего вы только опомнились, родненькие?
– Поздно заметили, – честно признался второй дружинник, разводя руками.
Меня пробрал лихорадочный смех.
– Поймите, госпожа, – заныл первый, – он вооружен, а значит, представляет немалую угрозу для жителей города.
– Вдруг он уже пробрался в какой-нибудь дом, – поддакнул его напарник.
Мнущиеся возле порога стражники и не представляли, насколько были близки к истине.
– Милые мальчики. – Голос подобрел настолько, что мог опалить волосы жаром. – Возможно, вас не оповестили, но я – колдунья. И уж защитить себя от беглеца мне под силу.
– Ни в чем нельзя быть уверенным. – Первый страж порядка смущенно почесал затылок.
Тоже верно. Кто бы мог подумать, что моя магия воспримет в качестве горшка самого преступника.
– Хотите проверить? – совсем ласково.
Почему-то именно данное предложение особенно подействовало на дружину. Они покачали головами и спешно удалились от озлобленной колдуньи, бормоча на ходу:
– Извините, госпожа чародейка.
Крупные фигуры исчезли во тьме. Я закрыла дверь и вернулась к ожидающей меня парочке. Варрен беззастенчиво уселся прямо на стол и поедал из предназначающегося Коту горшка жаркое. Кот же с необычайным интересом обнюхивал валяющийся на полу нож. Вдали противно завыл волк, выражая все мои чувства одной протяжной нотой.
– Почему ты меня не выдала? – Голос разбойника был полон удивления.
– А толку? Они бы вломились, натоптали, побили посуду, испугали Кота. Ты бы тоже вряд ли сидел в ожидании наказания. В общем, после поимки меня бы ждал погром, отчаяние и одиночество. Я этот дом в порядок неделю приводила. – Поток размышлений иссяк. – Не хочешь за спасение шкуры поделиться, как напакостничал закону? Или, для затравки, что забыл на моей кухне?
Он не хотел, это с легкостью рассматривалось в перекосившихся губах. Мне совершенно расхотелось спать, поэтому я уселась прямо на скрещенные ноги, забыв о стуле или правилах приличия. Какое, к бесам, приличие, когда у тебя дома ошивается преступник? Сомневаюсь, что его смутят голые коленки.
– Рассказывай, – поторопила я варрена. – Ещё не поздно привести стражников обратно.
– Ладно, – сдался парень. – Только что ты хочешь услышать? История скучная. Да, сбежал, твой дом самый близкий, но охраняемым или богатым не выглядит. Поэтому и забрался сюда.
– Но дверь была закрыта!
Молодой человек (скорее всего, потому как возраст варренов довольно сложно определить даже днем, а уж тем более невозможно при свете гаснущей свечки) смерил меня язвительным прищуром.
– Практически распахнута. Я сам её прикрыл.
Ну, возможно, он и не лжет. Хорошая память не входит в число моих достоинств.
– Слушай, как тебя зовут-то? – варрен несколько смутился.
– Ладислава. Какие дальнейшие планы?
– Ты не выдашь меня?
Я хмыкнула. Как может ученица захудалой болотной ведьмы, строящая из себя великую чародейку, кручиниться о свободе какого-то там беглеца? Какое мне дело до того, перережет он жителей города или сбежит в чащобу?
– Заняться мне нечем, буду я бегать в поисках стражников.
– Ладислава, не разрешишь ли тогда… – он призадумался. – Остаться до утра?
Вот это правильный подход к делу! Секунду назад едва не прирезал, а теперь просит о приюте. С другой стороны, не будет ли странно, если разыскиваемый варрен выскользнет из дома «чародейки», горячо убеждавшей дружинников в том, что никаких преступников она знать не знает?
Ну и как теперь из всего выпутываться? Ещё не поздно, конечно, с дикими воплями выгнать парня в объятия стражей правопорядка. Но мне лень…
– Во-первых, слезь со стола. – Парень спустился, очевидно, докумекав, что лучше подчиняться «вершительнице судеб» в лице одной единственной меня. – А во-вторых, так уж и быть, располагайся. Одеяла не предлагаю, как и угощений, но если голоден – весь погреб в твоем распоряжении. И чтобы к рассвету духу твоего здесь не было.
Варрен сверкнул жуткими черными глазами. Да, подчиняться ему не нравилось. А меня раздражало то, что вместо сладких сновидений я вынуждена была пристраивать незваного гостя в благоустроенном печном углу.
– Спасибо, – выплюнул он.
– Доброй ночи.
Я, стараясь выглядеть как можно более величественно, но спотыкаясь о всевозможные предметы, включая визжащего Кота, ушла на второй этаж. Варрен остался стоять посреди помещения, с очевидным неудовольствием рассматривая мою спину. Я ощущала режущий взор лопатками.
Через каких-то полчаса ерзания по простыне я поняла две вещи: сон заблудился в прохладной ночи и… завтра в школе выходной день. Если не ошибаюсь, то какой-то храмовый праздник, в который категорически запрещено любое обучение, тем более – такому бесовскому предмету, коим является магия. Что они все к бесам-то придрались? Я в их компании живу двадцать с хвостиком лет и ни разу не жаловалась.
Итак, мне не нужно вставать перед рассветом, то есть, я могла бы спать целый день. Ненавижу стражников, страдальцев и тех двух гадов, которые сейчас копаются в погребе с удивительным взаимопониманием.
Чую, недолго мне осталось радоваться белому свету. Не за обман четвертуют, так за сокрытие голодного сбежавшего варрена.
ПУНКТ СЕДЬМОЙ
Не поддавайтесь на её уловки
«Женщину украшают целомудрие и скромность.
Ну и, конечно, длинные ноги».
Из речи храмовника.
О, боги, моя голова! Она раскалывалась надвое, перед глазами отплясывали мушки. Лучше бы я всю ночь ворошила запасы вместе с двумя чернявыми нахлебниками – не мучилась бы сейчас от того, что проспала слишком много.
Я взялась за книгу бытовых чар, пытаясь отыскать там средство против головной боли. Среди множества различных заклятий сложно ориентироваться даже в нормальном состоянии, а уж когда перед глазами всё плывет и скачет – полнейшее издевательство. И почему маг-оформитель книги не додумался разбить волшбу по разделам? Вроде как нужная строка находилась между созданием морока одежды и длинными чарами на убиение вшей.
Поиски увенчались успехом спустя неполные полчаса. Я быстренько пробормотала фразу, закрепив ее несколькими беглыми жестами. Разум прояснился, но осталось смутное «послевкусие», словно я испила браги из стакана с помоями.
А в Капитск ворвалась долгожданная благодать. Потеплело настолько, что дамы выбрались из меховых шаровар и влезли в легкие платья. Непонятный город. В нем не определить, когда кончается весна и начинается лето.
Насмотревшись на благоухающих горожанок, я тоже отважилась приодеться, поэтому стряхнула пыль с недавно купленного рыжего платья с рюшами по вороту, на которое ни одна приличная ведьма даже не взглянет – но я себя к приличным не относила. Напялив платье, спустилась по шаткой лестнице и вдохнула полной грудью, как вдруг заметила его.