скачать книгу бесплатно
– Считаете, простые я уже освоила?
Тут он всё же вздохнул.
– Нет. Но пока предпочитаю идти по общепринятой программе. Хотя вам, возможно, потребуется что-то более индивидуальное. Занимайте место водителя.
– Может, я пока всё-таки посмотрю? А вы меня покатаете.
– Не бойтесь, я рядом.
Надо же, он меня успокаивает! Снизошел до убогонькой.
Я влезла в адскую машину, на этот раз хотя бы через дверцу. Пристегнулась, подождала, пока мой мучитель встанет в соседнюю ступу. Чувствовала себя как в капкане.
– Запускаем двигатель и плавно двигаем рычаг вперед… я же попросил, плавно!
Но где я и где “плавно”? Не будь ступа двухместной, она наверняка бы перевернулась. Я нервничала под градом замечаний, которые сыпались на меня. Пусть и спокойным, отстраненным тоном, но сути это не меняет.
– Не нужно так суетиться. Не дергайте рычаг настолько сильно, вы его сломаете. Чувствуете, запахло паленым? Зачем вы нажали одновременно газ и сцепление?
– Потому что. Я. Ничего. Не знаю.
Наверное, это прозвучало не очень дружелюбно, но извините, господин Корд, я живой человек. А не робот, запрограммированный на обучение вождению, как некоторые.
– Вы снова провоцируете, чтобы я вам показал, как нужно производить надавливание на рычаг? – вдруг спросил он.
– Провоцирую?
– Непонимание изображаем? Понятно.
Он уверенно положил свою руку поверх моей, судорожно охватывающей рычаг управления. Мне показалось, что кожу обожгло этим прикосновением. Так я была напряжена.
– Вот так, постепенно. Вы понимаете, что значит – постепенно? Не спеша, ровненько. Можно сказать, нежно.
Я честно пыталась поймать нужный ритм, но мышцы мои, кажется, и сокращались какими-то скачками, дыхание перехватывало, а близость инструктора будто бы раздражала. Я не могла переключиться со своих ощущений на сам процесс вождения. В этот раз мы даже взлетать не стали, и я Николаса понимаю. Страшно ему, наверное, болтаться в воздухе с таким неадекватом, который с железной палкой обращаться правильно не умеет.
Сдерживая эмоции, я попрощалась до завтра и на подгибающихся ногах пошла к себе в комнату. Надо до вечера себя привести в порядок, чтобы пойти на долгожданное зельеведение.
ГЛАВА 5. Кандидаты в ректоры. Натаниэль
Следующие несколько дней прошли с переменным неуспехом. Такое бывает, когда человек занимается тем, к чему у него заведомо нет ни малейшей склонности. Да и способностей точно. Мое обычное присутствие духа пока мне не изменило (не с кем, наверное), но после четвертого занятия с неумолимым инструктором я была близка к унынию. Особенно, когда он сказал, что мы будем продолжать и на выходных, по настоятельной просьбе декана.
Я понимала, в чем дело. Папа мой, очень значительный в королевстве человек, оказал хорошую протекцию декану. Именно благодаря ему Больдо стал единственным сотрудником Академии, выдвинутым на соискание поста ректора. И теперь он жаждал отблагодарить моего папочку. С излишним усердием. Он явно намерен привести меня к летальному исходу… и я не уверена, имею ли сейчас в виду только овладение навыками воздушного вождения. По ночам мне снились палки регулировщика. Красивым клином исполненные очей жезлы летели за моей ступой, а я все никак не могла понять, куда именно они смотрят, а еще, где газ, а где тормоз.
Остальные девочки откровенно мне завидовали. Ага, это пока у них еще этой пытки коробкой передач не было. Кто-то пустил слух, что это сам Корд выбил столько практики со мной. Мол, находчивая и очень искусная ведьма приворожила красивого, хорошего парня на первом же занятии. И для многих это стало стимулом для собственных подвигов. На следующей неделе, когда практика начнется почти у всех, беднягу Николаса Корда будут отвораживать от меня. На его месте я бы начинала уже беспокоиться. Магия в руках дилетанта – убойная вещь. Уж мне ли не знать?
Однако, в целом меня радовало, что у него появится много других студенток, пойдут групповые занятия. Глядишь, меньше времени останется на меня. Может даже очередь доходить не будет за весь урок. Не по ночам же нам заниматься, правда?
В пятницу состоялось общее собрание нашего курса, и меня предложили назначить старостой.
– Как одну из наших самых опытных и подающих надежды студенток, – сказала мадам Пинкл, которая отвечала за общественную студенческую жизнь.
– Простите, что? – я ошалело посмотрела на нее, – опытных?
Мне уже везде чудился подвох, а зря!
– Конечно, – кивнула общественница, – в прошлом году вы, Летаника, выиграли в трех престижных олимпиадах и возглавили команду первокурсниц по ведьминскому футболу, которая одержала несколько побед в сезоне. Будет жаль, если ваша… занятость не позволит уделить этому спорту внимание и в наступившем сезоне.
– А у нее теперь другой спорт, – хихикнул позади меня Пер Гринель. Да-да, так зовут выжженного блондина. Я очень смеялась, узнав об этом. И для меня он теперь еще больше Пергидроль.
– У нас не приветствуется потакание скандальным слухам, – строго сказала Пинкл, и я была ей очень за это благодарна, – в целом репутация Летаники безупречна и она справится со своей новой нагрузкой, я уверена.
После групповой встречи нас пригласили в актовый зал, чтобы уже в полном составе, со всеми студентами Академии, выслушать важнейшее объявление. Его делал лично министр образования. Кстати, непосредственный начальник моего папы.
– Дорогие наши студенты, уважаемые будущие коллеги, – велеречиво начал министр, – вы, конечно же, знаете, что согласно традиции Академии, которая насчитывает уже семь веков, только честный магический отбор определяет, кто достоин возглавить учебный процесс. К нашему огромному сожалению, прежний ректор, умнейший и достойнейший человек, Терн Локст…Локр…Герцог Норс, исчез в неизвестном направлении. Мы выждали положенный срок и объявляем о начале отбора новых претендентов на эту почетную должность.
В зале раздались аплодисменты.
– И я спешу представить вам этих людей, которых мы искали по всему королевству Штиверия и за ее пределами. У всех у них впечатляющий послужной список, удивительные способности… и простые, понятные имена.
Аплодисменты стали гуще, но к ним примешивались девичьи всхлипы. Это безутешные поклонницы Терна, к которым я себя не относила, мне настолько властные, как он, не нравятся.
– Итак, все внимание на сцену. Прекраснейший Натаниеэль Романиэль. До недавнего времени занимал пост ректора в институте развития и процветания эльфийской культуры.
По залу пронесся коллективный вздох восхищения. Эльф был восхитителен, как… эльф. С вековой печалью глазах, без которой сложно представить полноценного представителя этой удивительной расы. Он с достоинством прошествовал к трибуне, взял микрофон у министра и обратился к нам, зрителям:
– Коллеги. Магическая Академия Штиверии – это легендарное учебное заведение. Я счастлив, что попал в эти стены. И если выбор попечительского совета остановится на мне, мы с вами не только поддержим лучшие традиции, но и добьемся новых успехов.
Кажется, его почти никто не слушал. Девушки зачарованно смотрели, как переливается свет сотен ламп в его идеальных светлых волосах, как ровно опускаются пряди на лоб и плечи. Насколько совершенна линия его подбородка… да и все остальные линии и черточки! Им хотелось любоваться бесконечно. Наверняка, он сам собой всегда и любовался, как положено эльфам.
– Следующего кандидата вы все хорошо знаете, это Больдо Пламенный, декан факультета Магического вождения. Аплодисменты.
Я, наверное, в первый раз заметила, что Больдо довольно привлекательный мужчина. Как и большинство драконов. Ну да, иначе бы он не попал в тройку лидеров, даже папино вмешательство бы не помогло, поскольку мы имеем дело с конкурсом красоты.
После выступления Больдо, которое не особенно мне запомнилось, потому что не терпелось узнать, кто там дальше, представили последнего красавчика. Маг двести восьмого уровня, принц Лучезарии, Рудольф Лучезарный.
Я ожидала увидеть кого-то похожего на эльфа, с таким-то именем. Но Рудольф оказался полной его противоположностью и даже чем-то напомнил мне некроманта. Холодный, надменный красавец с темными волосами, пронзительные синие глаза с вызовом направлены в толпу, на мускулистые плечи накинута черная мантия, которая не просто висит как балахон какой-нибудь, а красиво струится, в нужных местах прилегая к скульптурному телу. А эта его ямочка на мужественном подбородке… Да, пожалуй в него бы я влюбиться не отказалась. Вполне в моем вкусе объект для мотивации. Тут уже я сама не очень вникала, что там говорит этот альфа-самец. Просто наслаждалась звуками его глубокого, сочного голоса. Я понимаю, что имел в виду попечительский совет. Личность ректора очень важна для учебного процесса.
Нам сообщили, что всю следующую неделю обязанности ректора будет исполнять Натаниэль Романиэль, пожелали удачи всем участникам, и распустили постигать магическую науку дальше.
В столовой студенты и студентки наперебой обсуждали предстоящий ректорский отбор.
– Интересно, как они будут итоги подводить? – размышляла моя новая покровительница, вампирша Злата. – Поставят всех троих в ряд, и к кому мы побежим, тот и ректор?
– Хороший способ, – одобрила ее подруга, сидевшая рядышком.
Зачем они вообще ходят в столовую, если питаются одним своим энергетическим коктейлем? Чтобы остальные не расслаблялись? А может им скучно в своей тусовке нежитей.
Хорошенько прошлись и по личностям красавцев-мужчин, у каждого образовалась стихийная группа поклонниц. Наш факультет, кстати, был за Больдо. Студентки в нем души не чаяли, им легко будет привыкать обожать его и в новом статусе. Он высокий, неженатый, очень привлекательный и в дракона превращается. Что еще нужно, чтобы искренне человека полюбить?
Уже после ужина ко мне подошли несколько ребят с моего нового курса. Пергидроль и три девчонки, рыжей ведьмы среди них, к счастью, не было.
– Летаника Аурелия, – воспитанно обратился ко мне Пер, – ты можешь нам рассказать, к чему быть готовыми на практике? Ну, не во всех тонкостях, конечно.
На последних словах он смутился. Мы вышли в огромный холл перед столовой. Он был оборудован как зона отдыха. Там были диванчики, которые выглядели как ледяные скульптуры, огромный стол с такой же большой шахматной доской и фигурами, что нужно было двигать обеими руками. У левой стены протекал небольшой ручеек, по его берегам расположился небольшой зимний сад. Здесь можно общаться и релаксировать.
Я вздохнула и показала жестом на самый большой диван, чтобы все могли присесть.
– Что вас конкретно интересует? – спросила я.
– С чего начинается первое занятие, – робко подала голос одна из девушек, кажется ее зовут Ева.
Перед моим внутренним взором пронесся весь ужас и позор моего дебюта. Но я взяла себя в руки и сказала:
– Главное, это собранность. Слушайте, что говорит инструктор, он объясняет, где какой рычаг. И даже полетать даст.
Тут я непроизвольно вздрогнула. А потом подумала: “Ника, если ты знаешь, как нужно себя вести на занятии, сама почему так не делаешь?”
И дала себе слово проявить собранность уже завтра. Пусть этот Клаус… Николас, не думает, что я совсем уж того.
Знаете, как совершенно точно обеспечить рассеянное внимание и гул в голове? Пообещать себе быть собранной, конечно. Урок вожделения… простите, вождения, Николас назначил на восемь утра. В субботу. Этот парень вызывал у меня все меньше симпатии.
– Эти два дня займемся интенсивной практикой, а в понедельник я посажу вас в индивидуальную ступу, – преувеличенно бодро приветствовал меня Николас.
– Послушайте, инструктор Корд, – попробовала я воззвать к его благоразумию, – разве можно выпускать меня одну в воздух? Я же все башенки посшибаю.
– Ничего страшного, полетим на пустырь, где нет никого, – успокаивающе ответил он.
– Но ведь с новой недели начнутся групповые занятия, – ухватилась я за тонкую соломинку, – и что, все будут пробовать вашу двухместную ступу, а я сяду в одиночку?
– Как, вы не знаете? – правая бровь Николаса приподнялась удивленно, в фиолетовых глазах мелькнуло озорство. – Во время групповых занятий вы будете посещать какие-то свои факультативы. Подумайте только, целых три часа для ваших любимых наук… А у нас с вами своя программа. Вам очень повезло, Летаника. Ректор Пламенный разработал для вас собственный учебный план. Кто-то очень хочет, чтобы вы полетели.
Готова поклясться, в этом месте он слегка хохотнул. Стиснув зубы, я старалась выполнять все его команды, как дрессированная цирковая собачка. Или ящерка? Хотя они вряд ли дрессуре поддаются. Да и у меня вроде тоже с этим проблемы.
– Летаника, – о чем вы сейчас думаете? – вклинился в ход моих мыслей инструктор. – Соберитесь, пожалуйста. И перестаньте так напрягаться. Я же вижу, как вы хватаетесь за рычаг. Как напряженно жмете педали.
– Так мне собраться или расслабиться? – огрызнулась я, прекрасно понимая, что неправа. Он мне, вообще-то помочь хочет.
– В идеале, в водителе должны эти два качества сочетаться, – серьезно сказал Николас. – Садясь в ступу, вам нужно чувствовать ее габариты, буквально слиться с ней, ощутить, как она откликается на каждое ваше движение, слушается вас.
Он так говорил, что у меня табун мурашек по спине пробежал, прямо, налево и в обратном направлении. Как человек предан своему делу! Мне бы так проникнуться.
Голос Корда лился медовой рекой:
– А чтобы всего этого достичь, вы должны отбросить все мысли. Ни о чем не думать, пока ваши руки лежат на рычагах управления, а ноги касаются педалей. Вам нужно видеть дорогу, ориентироваться в воздушном потоке. И тогда все будет получаться само собой.
Красиво описал, но это не обо мне! Я всё ещё не хотела говорить ему о своем страхе высоты. Еще не хватало нюни распустить. Постараюсь настроиться на ступу.
– То есть сразу расслабиться и сосредоточиться на том, что я делаю… да чем же я тогда в это время заниматься должна?! – Я уже отчаялась его понять
– Чувствовать себя водителем, – пожал он плечами, – мы подумаем, как вас немного раскрепостить, чтобы вы так не цепенели во время движения.
Допрыгалась! Впервые в жизни меня назвали зажатой! В тот день мы так никуда и не улетели толком. Я подняла ступу в воздух, более-менее удачно направила ее прямо, даже развороты поделала. Правда Николасу постоянно приходилось помогать мне рулить. Все тем же способом – его рука оказывалась поверх моей и фактически за меня все и делала.
А все свои ценные рекомендации он произносил почти прижимаясь губами к моему уху, потому что ему приходилось чуть ли не облокачиваться на меня, перевешиваясь из своей ступы, чтобы иметь доступ к обоим рычагам. Его дыхание щекотало мою щеку, и чувствовала я себя очень странно. Это было довольно волнующе. Парень все-таки обалденный, я это заметила еще пока он у нас дома оливку изучал. Не Рудольф Лучезарный, но тоже хоть куда. Хотя… рядом с ним, пожалуй, и Лучезарный кажется кукольным каким-то. А этот настоящий, сильный, решительный. Вон, юбку мне даже порвал. Так, стоп. Мы тут не романтикой балуемся, а вождению обучаемся. Для красивых односторонних воздыханий у нас ректор скоро будет.
Но даже под успокаивающее воркование Николаса о слиянии со ступой я не могла расслабиться настолько, чтобы посмотреть вниз. У меня начиналась паника. Может, мне найти мага-психолога? Анонимного, естественно. Он и поможет разжать пружину внутри меня. Хотя нет, не доверяю я этим мозгоправам. Сама справлюсь. Что ж, раз есть проблема, то и решение у нее должно быть. Иначе нельзя.
В воскресенье ничего такого, о чем интересно рассказывать, не произошло. С утра я опять немного помучилась сама и поиздевалась над Клаусом, но смогла сделать пару кругов над площадкой, и даже глаза почти не закрывала, потому что подо мной была упоительно плоская крыша, а не ужасная улица.
Академия словно замерла. Все предвкушали предстоящую встречу с кандидатом на роль ректора. Девочки поголовно занимались своими нарядами, собираясь совершенно случайно попасть в поле зрения прекрасного эльфа. Всё же это серьезная ответственность, быть предметом девичьих воздыханий. Глядя на соучениц, я начинала сочувствовать Натаниэлю. Конечно, возможности наши ограничены рамками дресс-кода. Но бантики, брошки, шарфики и прочие украшательства не возбраняются же.
Ясмине первый кандидат явно очень понравился, потому что она с азартным блеском в глазах изучала в магической сети его биографию, возбужденно выкрикивая наиболее интересные подробности.
– Представляешь, ему всего-то триста пятьдесят лет!
– Пацан совсем, – согласилась я, перелистывая очередное правило организованного воздушного движения. Завтра у нас будет первая письменная самостоятельная по этому предмету. Поскольку он основной, то каждую неделю сплошные (а также двойные сплошные и прерывистые) проверочные, самостоятельные и контрольные.
– И за это время он три раза был помолвлен, но ни разу не женился! – горестно вздохнула Яся. – Первая невеста сбежала с драконом, вторую похитили инопланетяне, а третья ушла в монастырь. Бедненький, как же ему тяжело пришлось!
– Не страдал – не эльф, – меланхолично заметила я, читая очередное интересное: “Если палка за спиной, то проследуйте за мной”.
– А в детстве он попал в плен к оркам и его чуть не продали в рабство!
– Вот почему глаза такие грустные, – мне уже становилось жаль господина Романиэля. Как по нему жернова судьбы-то прошлись. Ну ничего, завтра на голову бедного эльфа ожидается такая толпа сочувствующих, что уже можно снова начинать за него переживать.
– Но потом его спасли. Он попал в древний эльфийский монастырь, выучился магии, закончил академию и стал ее ректором.
– Красивая история успеха, – одобрила я, – с невестами вот только нехорошо получилось. Три раза.
– Значит, он еще не встретил свою истинную! – серьезно сказала Яся и я поняла, что она на крючке.
– Сегодня, наверное, вы своим миллионом запросов весь магнет обрушите, – я пыталась найти в сети “правила разворота ступы на нерегулируемом воздушном перекрестке”, но загрузка страницы была бесконечной. Догадываюсь, почему.
– А ты так всерьез взялась за теорию! – с уважением протянула Ясмина. – А уж про практику молчу даже.
– Молчи! – я кинула в нее маленькой подушечкой, которая не понятно что делала на письменном столе. Яся увернулась и продолжила меня просвещать:
– А еще Натаниэль очень увлекается спортом, он чемпион по эльфийскому гольфу!
– Можно подумать, эльфы играют в гольф как-то иначе, чем все остальные, – я фыркнула, – ах, да. Наверное перед каждым ударом печально смотрят на мячик и заносят клюшку так, словно собираются врага убить на поле брани.
– Они не дрова рубят! Незачем там замахиваться! – Яся обиделась за своего нового кумира, поэтому я заткнулась. А то бы рассказала бы ей еще, как эльфы дрова рубят. С глубоким достоинством и возвышенными мыслями. Это их и отличает от нас, низменных ведьм. Поэтому у эльфов принято смотреть на всех, кто к ним не относится, с чувством некоторого превосходства. Хотя нет, “некоторое” – неверное слово. Эльфы – существа высшего порядка, прекрасные и совершенные душой и телом. И длительное общение с нами их напрягает. Отсюда такой утомленный жизнью взгляд. Ну и три пропавших невесты, опять же…
Утром, во время завтрака, в столовую пожаловал исполняющий обязанности ректора. Он уверенно шел между подносами с полезной едой, которые летали и сами распределялись по столам, опускаясь перед студентами. Спросонок это особенно важно.
Казалось, посуда с уважением останавливалась перед Натаниэлем и даже огибала его. Будто у него была в руках палка регулировщика. С глазами.
– Приятного аппетита! – его завораживающий голос разлился по всей столовой. Студентки подняли головы, широко раскрыв глаза и кажется, раздув ноздри, чтобы впитать слова прекрасного эльфа всеми органами чувств. Яся не была исключением. Правда, некоторые, вроде меня, остались почти равнодушными. У нас свои фавориты! Хотя признаться, разящее наповал обаяние господина Романиэля будило отклик и во мне. Я любовалась эльфом, пусть и не заходясь в экстазе.