скачать книгу бесплатно
– Я не собираюсь выслушивать от мальчишки подобные слова! – Ведьма, которая и без того находилась не в лучшем расположении духа, придя к выводу, что все беды в ее жизни от инквизиторов, смолчать не смогла.
Но в этот раз младший лейтенант и правда оказался разумнее. Пересилив себя и проглотив вертевшиеся на языке слова, он разжал пальцы, краем глаза заметив, что женщина легонько потрясла занемевшей конечностью.
– Я заеду завтра к восьми.
Он сел в машину и резко тронулся с места, оставляя черные следы шин на асфальте.
Ведьма стремительно влетела в подъезд, взбежала на третий этаж и спряталась в своей квартире от всего мира. Настроение, и без того гадкое, стало еще гаже. Чувство вины перед Авериным и за приворот, и за сегодняшний выверт, заставивший его поволноваться, обгладывало до костей. За нее никогда никто раньше не переживал.
Ведьмовской дар вскрылся быстро, на третий год жизни, хотя чаще проявляется к пяти-семи. И это говорило о незаурядной силе. Бабка, которой Бог послал только сына, конечно, радовалась больше всех. Собственно, она единственная, кто действительно радовался. Как раз к моменту открытия дара родился младший брат Кати, родителям стало не до нее, забот с малышом выше крыши, поэтому трехлетнюю девочку отправили к бабушке. Сначала на лето. Потом оставили на осень: осень в тот год выдалась теплая. А там уж и перезимовать, чтобы бабушке не скучно было. И конечно, весной ее тоже никто не забрал.
С тех пор она жила у бабки в деревне. И, когда пришла пора идти в школу, ездила за тридцать километров в город Юхнов. Институт ее спас. На самом деле спас. Что бы с ней случилось, если бы не поступление в Первый мед, трудно сказать, но точно пошла бы по наклонной. И куда в итоге пришла бы – лучше даже не думать.
Сначала Катя жила в студенческом общежитии, а когда умерла бабка, оставив ей все имущество, в том числе двушку в сталинке почти в центре Москвы, – переехала туда. При всей нелюбви к старой ведьме, то, что во многом именно благодаря ей Екатерина стала независимой и успешной, неоспоримо.
В квартире сейчас ничто не напоминало о прежней владелице. Въехав, Катя сразу начала переклеивать обои и при помощи немногочисленных подруг делать своими руками ремонт. Жизнь в деревне многому ее научила. Постепенно сменила мебель. Когда пошла работать, то накопила и на нормальный ремонт. Но все равно нет-нет да и проскальзывало какое-то ощущение присутствия духа бабки, несмотря на все усилия прогнать ее из жизни и памяти. Есть такие воспоминания, от которых вряд ли когда-нибудь удастся полностью освободиться.
После трудного и насыщенного дня заснуть удалось далеко не сразу. Мысли ведьмы все время крутились вокруг ритуала. А еще было страшно ехать туда, откуда сбежала пятнадцать лет назад. Лишь один раз, сразу после смерти бабки, Катя приезжала в деревню на похороны. Ей всегда жилось неуютно в рубленом бревенчатом доме, а после кончины старой ведьмы заходить внутрь и подавно не хотелось. Но тогда еще молодая девушка смогла заставить себя пройти в комнату к большой русской печи на полдома, которую так и не переложили – бабка не любила перемен, – и достать из специального схрона несколько толстых пачек бересты. Не глядя поджечь и бросить в печь. А потом кашлять от дыма, потому что забыла отодвинуть заслонку. Отец только неодобрительно качал головой, открывая окна и проветривая в сырой холодный мартовский день избу. Семья в тот день окончательно от нее отдалилась, никто не подошел к Кате и ничего не сказал. И она ничего не говорила, так и молчала всю церемонию и последовавшие за ней поминки. Именно тогда ведьма по-настоящему почувствовала свое одиночество и ненужность в этом мире.
Главный инквизитор задумчиво смотрел в панорамное окно. Но не вид ночной Москвы, открывающейся из ресторана «Седьмое небо» в Останкинской телебашне, являлся причиной задумчивости мужчины. Инквизитор в такие моменты жалел, что бросил курить. Сигарета с горьковатым дымом, что ни говори, отлично успокаивала и приводила в порядок мысли. Впрочем, курить в общественных местах сейчас все равно нельзя, а своим положением в личных целях Сергей Аверин предпочитал по мелочам не пользоваться.
– Простите, Сергей Максимович, что заставила ждать. – Верховная ведьма с обычной вежливой улыбкой подошла к столику. Генерал-полковник и не обижался, он знал, что опоздания верховной не свойственны.
– Ну что вы, Варвара Ильинична, такую даму можно и подождать. – Инквизитор встал, приветствуя старую знакомую, галантно отодвинул ведьме стул напротив и вернулся на свое место.
Почти полчаса разговора ни о чем за вкусной едой и напитками, но время эти двое ценить умели, чтобы не тратить его на слишком долгие реверансы.
– Как продвигается расследование? – будто невзначай спросила ведьма.
– Продвигается, да только не уверен, что в нужную сторону, – признался инквизитор.
– Да будет вам, – отмахнулась Варвара. – И не с таким справлялись. Не впервой ведьмы убивают, а инквизиторы их ищут.
– Да в том-то и дело, что убивают часто, но эти ритуальные убийства не похожи на другие. Они публичны. Ведьмы скрывают волшбу, но наша действует нарочито показушно. – Сергей Аверин замолчал, дожидаясь, пока официант разольет коньяк по бокалам, и продолжил: – Но я позвал вас сюда для разговора не о нашей ведьме, которую ищет вся инквизиция и не только, а о вашей, о Екатерине Яблоневой.
– И что же вы хотите узнать? – Варвара Ильинична отставила бокал. По тому, как сцепились в замок ее руки, а между бровей залегла складка, главный инквизитор понял – верховная не рада такому повороту.
– Вы же в курсе ее истории. Как-то раз она привлекалась за покушение на инквизитора, но смогла оправдаться, пройдя пытку «испытание силы».
– Да, но это дела давно минувших дней, не так ли? – улыбнулась ведьма. – Если ситуация вас волнует, зачем поставили в пару с ней своего сына?
– Я не боюсь за сына, Екатерина не причинит ему вреда. Хотя чисто физически способна на это. Вы ведь знали, что она может преодолевать иммунитет инквизиторов к колдовству. – Мужчина не спрашивал, ответ был слишком очевиден.
– Такие ведьмы – огромная редкость и огромная ценность. Говорят, что на них всегда возложена особая миссия, – вздохнула ведьма.
– Это врожденная способность?
– Да, – нехотя ответила верховная, которая уже поняла, к чему ведет собеседник. – Это родовая особенность, она передается по наследству. Крайне редкая особенность. В России второго такого рода нет – истребили.
– Значит, ее нельзя развить или заполучить? – задумчиво спросил мужчина.
– Можно. Если насильно, то для этого собирают целый шабаш – иначе не справиться. Такое случается, когда ведьма преступает закон, привлекает к нам слишком много внимания. Тогда меняют род хранительниц дара, отбирая и вливая его в другую ведьму. Или можно передать добровольно. Это крайне редко, но случается. В обоих случаях ведьма погибает, утрачивая жизненную силу вместе с даром.
– Почему же не идет грызня за такой уникальный дар? – поинтересовался инквизитор.
– Его невероятно сложно контролировать, – объяснила верховная. – Если прибегать слишком часто, легко перейти грань и впасть в безумие.
– А могли ли из-за этого дара убить Марию Павловну Яблоневу?
– Да, в теории. На практике, как я сказала, с такой ведьмой очень сложно справиться.
– Значит, таких, как Екатерина Яблонева, больше нет? – покривил душой инквизитор. Он уже понял, что как минимум одна все-таки имеется.
– Среди наших ведьм – нет, – уверенно ответила Варвара Ильинична.
– А почему у Екатерины с покойной бабушкой были плохие отношения? В досье Екатерины сказано, что они не общались последние годы жизни Яблоневой-старшей.
Верховная вздохнула, ей совсем не хотелось выдавать все тайны ведьмовства, но, видимо, время пришло.
– Потому что условие подчинения дара очень… нетривиальное. Нужно умереть.
– Умереть? – Инквизитор отложил приборы, есть ему расхотелось.
– Да, во время специального ритуала ведьму убивают. Потом призывают душу обратно. Если призвать удалось – значит, ведьма придет обновленной, с силой, вышедшей на новую ступень. Выживает и возвращается, если верить слухам, не каждая. Если не провести ритуал, обуздать силу смерти до конца невозможно.
– Сила смерти? Но ею не обладают люди. – Аверин не мог поверить в то, что слышит. – Ведьмы управляют жизнью.
– Екатерина наполовину создание смерти, такова особенность дара смерти, – пояснила верховная. – Поэтому перейти грань жизни для нее нечто вроде инициации. Это одна из причин, почему за обладание даром не борются другие. Последствия слишком непредсказуемы.
– Создание смерти? – не поверил ушам инквизитор. Как никогда захотелось закурить. Он даже не предполагал, что в двадцать первом веке можно с таким столкнуться.
– Мавка, навь, как их называли у нас на Руси. Но общепринятое название – банши. Банши в чистом виде перевелись очень давно, и они совершенно неуправляемы. Это своеобразное смешение сил. Человек не сможет противостоять силе банши, она поглотит его полностью. А вот ведьма может быть одновременно и тем и другим.
Главный инквизитор откинулся на спинку стула. Настоящая банши сейчас помогает инквизиции. Вот уж воистину – интересные настали времена. Как же Екатерине живется с такими способностями?
– Понятно теперь, почему она не любит свою покойную бабушку, – покрутил ус Аверин. – Я ведь правильно понимаю, ритуал проводился без согласия Екатерины?
– Правильно, но там непростая история. – Женщина задумалась, о чем она имеет право рассказать. Выносить сор из избы не в традициях ведьм. – Мария Павловна решилась на ритуал как раз после того инцидента с инквизитором, дабы обезопасить внучку впредь. После этого у Екатерины кроме испортившихся отношений с бабушкой имеется некая предвзятость к инквизиторам.
Верховная выразительно посмотрела на сидевшего перед ней мужчину. Общество привыкло видеть в ведьмах зло, поскольку они отличаются – обладают силой. Но и среди инквизиторов, основные способности которых – нейтрализация колдовства и его последствий да взаимодействие с самими ведьмами, есть как хорошие, так и очень плохие. Такие же люди, как и остальные. И далеко не безгрешные.
– Того инквизитора осудили и приговорили. Он недавно вышел на свободу после двенадцати лет колонии, – отозвался инквизитор и снова задумался.
– Вы ведь сами поняли, куда можно копать, – улыбнулась верховная. – Последний ритуал явно направлен на Катю. У того инквизитора имелся доступ к архиву, за время работы он мог узнать и вынести многое. А найти и подговорить ведьму, наверняка посулив ей что-то, – дело техники.
– Знаете, Варвара Ильинична, – усмехнулся мужчина, – нам нужно чаще встречаться. Наши встречи весьма продуктивны.
– Все в ваших руках, генерал-полковник, – ласково улыбнулась ведьма.
Эти отношения и явная взаимная симпатия длились уже долго, не одно и не два десятилетия. Они познакомились во время войны на фронте. Сильная и боевая ведьма и тогда еще сержант Аверин, летчик-ас. Пусть у инквизиторов и нет способностей к колдовству, зато физически они значительно сильнее обычных людей. Скорость реакции, выносливость, мозговая активность – все это делало их прекрасными специалистами в других областях. Сергей Аверин выбрал небо, которому служил всю войну, до создания инквизиции. Раз уж ведьм вывели из подполья, да еще те оказались столь полезны, советская власть решила и дальше использовать одаренных женщин. Но без присмотра их оставить не могла.
Провожая верховную ведьму до ее машины, Сергей Максимович не дал шоферу выполнить свои обязанности, а лично открыл дверцу для дамы. Глядя вслед удаляющемуся автомобилю, он, как и в далеком сорок третьем, будучи двадцатидвухлетним юнцом, встретившим красивую и удивительную женщину, задавался вопросом: сколько же ей все-таки лет?
Когда прозвонил будильник, за окном вовсю сияло солнце и пели птицы. Екатерина почему-то удивилась. Казалось, в день, когда она вынуждена поехать в то ужасное место, обязательно должно быть дождливо и пасмурно. Прямо как у нее на душе.
Следующим неприятным сюрпризом стал Аверин. Инквизитор, как обычно, вышел из машины, чтобы открыть для Кати дверцу. Молча, даже на ее приветствие не ответил. И также молча вернулся за руль и поехал по направлению к Киевскому шоссе. За четыре часа в пути никто из них не произнес ни слова. Только навигатор заботливо подсказывал повороты приятным женским голосом. Катя невольно вспомнила первый день знакомства. Хамоватый и наглый мальчишка нравился ей больше серьезного и хмурого мужчины, неотрывно следящего за дорогой. Такой Максим Аверин напрягал и нервировал еще сильнее.
Но больше всего нервировало приближение к родному селу. Катя сама не заметила, что одной рукой крепко держится за дверцу, а второй вцепилась в ремень безопасности. Столько лет прошло, а ничего не забыто. Ни кровь на руках после убийства кур и козы. Ни кровь на груди после ее убийства.
– Куда дальше? – спросил Аверин, останавливаясь в центре села напротив братской могилы и памятника советским солдатам.
– Налево до упора, затем направо почти до конца, – больше на автомате отозвалась женщина, даже не подумав, что это первые слова, сказанные ей инквизитором.
Машина с жесткой спортивной подвеской ощутимо прыгала на проселочной грунтовой дороге. Почти ничего не изменилось. Те же дома, может, кто-то веранду пристроил, кто-то сайдингом стены обил. Никаких существенных перемен, которые бы могли убрать ощущение возвращения в прошлое.
Нужный дом младший лейтенант нашел без подсказок. Заросший бурьяном сад, покосившийся забор, настолько выцветший и с облупившейся краской, что уже и не поймешь, какого он цвета.
А дом стоял. Стоял величественно и гордо, несмотря на то что построен даже не в прошлом – в позапрошлом веке. На нем никогда не было краски, только обычные грубо обструганные бревна, проконопаченные паклей, крыша из серого шифера, и окна оказались достаточно чистые, не мутные, не запыленные. Ничего в нем не покосилось, не рухнуло, не дрогнуло. Наверное, он пропитался твердостью духа и силой своей хозяйки на многие годы, а то и века вперед. Столетняя старуха, прямая как палка, с туго заплетенной белой косой, шла уверенной походкой, перед которой все расступались. Не выцветшие с возрастом карие глаза с насмешкой смотрели на окружающий мир и людей, пронизывая насквозь. У нее никогда не было трости или клюки, бабка могла дать фору сорокалетним, работала в огороде, ухаживала за скотиной, делала все по дому. Пусть резкие морщины и располосовали ее лицо, они не сделали ведьму старой и дряхлой. Тем удивительнее оказалось увидеть ее высохшее и истощенное тело в гробу…
Катя очнулась от воспоминаний, только почувствовав, что дверь уходит в сторону и тащит ее следом – это инквизитор опять со своей чертовой галантностью. Женщина отстегнула ремень и выпрыгнула самостоятельно, не обратив внимания на поданную руку. Если решил ее игнорировать – пусть игнорирует полностью и во всем.