скачать книгу бесплатно
Дрейк с Эстией подошли к их столику.
– Присаживайтесь. Я уже заказал глинтвейн на четверых.
– Спасибо за заботу, Эрик, – лицо итальянской ведьмы осветила улыбка. – Это очень приятно.
Убранство этой кофейни являло собой смесь древности, Рождества и уюта одновременно.
– Есть ещё местечко через пару кварталов, но оно больше домашнее. Думаю, это больше вам подошло, – проговорил Эрик, оглядывая их.
Они прекрасно смотрелись вместе. Сомневаться, что Эстия – чистокровная знатная ведьма, не приходилось. У древних семей своё особое мироощущение. Гордая постановка головы и манеры…
– Мне нравится здесь, – кивнула Эстия. – Здесь тепло, красиво и приятно пахнет. А это немаловажно, – искристо улыбнулась она.
И всё же улыбки Эстии странно смотрелась рядом с надменностью и отстранённостью Мореля. Разве что глаза… У Дрейка – покрытые слоем злого льда, и у Эстии – с улыбкой сквозь бездну.
Принесли глинтвейн. Морель пригубил напиток. Взгляд Эрика зацепился за знакомый перстень-печатку из чернённого серебра на пальце мага. Эрик помнил его – он был на руке Дрейка, державшей остро отточенный кинжал. Кинжал, который должен был вонзиться ему в сердце, а вместо этого перерезал верёвки.
– Недурно, – оценил Морель, прислушиваясь к послевкусию.
– Доверюсь твоему вкусу.
Эстия двумя руками взяла деревянный стакан и вдохнула пряный аромат. Эрик автоматически обратил внимание на пару колец на изящных пальцах девушки – перстень с чёрным овальным камнем и простое серебряное с насечками. А на другой руке – тонкий ободок помолвочного кольца…
На руках Дрейка помолвочного кольца не было.
– Эстия, откуда ты? – поинтересовался Эрик, осторожно рассматривая новую знакомую.
– Из солнечной Италии, – ведьма обнажила белоснежные зубы. – Я живу во Флоренции. Но там Рождество какое-то не такое, как здесь. Поэтому гуляю иногда по рождественским улочкам в одиночестве.
– В одиночестве? – переспросил Эрик.
– Да. А с Дрейком мы случайно встретились, – она кивнула смуглому магу.
– Ааа… – протянул Кортэр.
– Естественно, одна. Ты же помолвлена. Осмелюсь предположить, что вы с Кадини не столь близки, чтобы вместе гулять, – фыркнул Дрейк, пригубив напиток.
– Ты испытываешь моё терпение, Морель, – Эстия улыбнулась, но за улыбкой чудился оскал.
– А ты нагло врёшь сама себе, – взгляд светлых глаз был пронзителен и при этом равнодушен.
– Вот и не мешай мне в этом, – она повернулась к нему.
Взгляды скрестились. Анна испуганно посмотрела на Эрика.
– А у вас какие рождественские традиции? – Анна поставила локти на стол, подалась вперёд. – Мне всегда так интересно это. Мы вот печём имбирное печенье, наряжаем ёлку вместе, гуляем, – её глаза лучились любопытством.
– Пьём чай по вечерам, особенно в снегопад, – кивнул Эрик.
Анна изо всех сил старалась спасти обстановку, и Кортэру это было понятно.
– Так уютно звучит, – Эстия ответила мягкой улыбкой, мгновенно переключившись от стычки с Дрейком на милую беседу. – Расскажите ещё? – попросила она. – В этих семейных традициях столько тепла…
– Зовём друзей в гости.
– Играем в снежки, – поддержала Анна и широко улыбнулась. – Это очень весело.
Эстия согласно кивала.
– А вы как встречаете Рождество?
Медноволосая ведьма сдержанно улыбнулась.
– Мы с отцом не отмечаем Рождество вместе. Для нас это не семейный праздник. Моей матери давно нет с нами, а друг на друга мы успеем насмотреться за год.
– Наверное, ты отмечаешь Рождество с женихом? – предположила Анна, глядя на неё широко открытыми глазами.
– Марко любит собирать толпу друзей, а я предпочитаю тишину. Я гуляю в Рождество. Мне это очень нравится.
Морель картинно фыркнул. Эстия чуть запрокинула голову, игнорируя его молчаливый выпад.
– Дрейк, а у вас? – поинтересовалась Анна.
– А у нас Рождество раньше было самым любимым праздником. Я помню запах еловых ветвей и ожидание чудес, – он зло усмехнулся. – Моя мать очень любила канун Рождества. Делала много милых мелочей. Гостей не любил, они мне не нравились, поэтому после их приходов я постоянно был наказан, – ещё одна кривая усмешка появилась на его губах. – А вот смотреть вечерами на снег – тут я с тобой, Кортэр, согласен. Это приятно. Было.
– А что изменилось? Почему сейчас праздник нелюбим? – Эстия повернулась к нему.
– Знаешь ли, полутрупу счастливого Рождества не пожелать, – зло улыбнулся он. – За меня даже странные лавочники не попросят Высшие силы, – он взглядом указал на потолок. – Я встречаю Рождество один.
Ощущение расслабленности разлетелось тысячей острых осколков. В глазах Эстии Эрику почудилась обида. Но лишь на миг.
– Анна, ты сказала про имбирные пряники… Мне они никак не удаются. Скажи, ты добавляешь цедру лимона или обходишься без неё?
– Ну вообще у меня рецепт такой…
Девушки углубились в обсуждение кулинарных тем, а между мужчинами повисло тянущее жилы молчание.
– Чем занимаешься сейчас? – негромко спросил Дрейк, обращаясь к Кортэру.
– Работаю в Отделе по борьбе с Магическими преступлениями.
– Возглавил их корпус?
– Да. Опыта достаточно.
– А ещё есть, с кем бороться?
– Остались ещё, – уклончиво ответил Эрик. – А ты?
– Семейный бизнес, – его губы скривились усмешкой. – Кстати, всё никак не выдавалось возможности поговорить… Спасибо, что помог, – проговорил он через силу. – Я оправдан, обвинения сняты. Суд постановил, что я действовал под влиянием шантажа и магического принуждения, – он потёр шею. – Что, возможно, очень зря… Я так понимаю, это ты замолвил словечко.
– Да, – не стал юлить Эрик. – Я рад, что ко мне прислушались. Я и правда не видел в твоих действиях доброй воли. А дальше жизнь рассудит.
– Ну кого жизнь, а кого смерть. Мне недолго осталось.
Дрейк снова пригубил напиток, не глядя на Эрика, и вдруг вышел из-за стола.
– Эстия, можно вопрос? – проговорил Кортэр, когда маг скрылся из виду.
– Я так понимаю, нескромный? – она приподняла бровь и заправила за ухо непослушную прядь.
– Именно, – кивнул светловолосый волшебник. – Ты не боишься?..
– Дрейка?
– Да. Он опасен.
Девушка улыбнулась.
– Мне нечего бояться.
– Он может предать.
– Мне кажется, он не предал никого из тех, кого действительно любил, – ведьма задумчиво положила подбородок на сцепленные пальцы. – А за любимых мы можем многое. Предать, убить, – она улыбнулась с горчинкой. – Просто список тех, кого он любит, очень узок. И себя он не предал, раз смог отпустить вас. И не опустился до убийства.
– Эстия, он убивал в бою, – Кортэр с давлением смотрел на девушку.
– Ты тоже, – она не отвела взгляда. – Но он не стал палачом. Одно дело – бой, где или ты, или тебя. Другое дело – зарезать кого-то как скот. Я не защищаю его, Эрик, он мне никто. Но в этом он достоин уважения.
– И всё же…
– Он мне не навредит, Эрик. Я очень ценю твою заботу. Меня окружают прекрасные люди, – она тепло улыбнулась.
Кортэр кивнул.
– Мне пора, – девушка встала. – Эрик, спасибо, что показал это место. Глинтвейн здесь отличный. Но если когда-нибудь вас занесёт к нам во Флоренцию, я с радостью сварю для вас наш фирменный глинтвейн. Уверена, он не оставит вас равнодушными.
– А Дрейк? Ты не дождёшься его? – удивилась Анна.
Эстия молча покачала головой.
Когда Морель вернулся, девушки уже не было.
– Ожидаемо, – процедил он.
На столешнице гулко звякнули монеты.
– Незачем, я угощаю, – возразил Эрик.
– В другой раз, – смуглое лицо было привычно-мрачно. – Будь здоров, Кортэр.
Анна и Эрик проводили его взглядами.
– Что думаешь? – он повернулся к любимой.
– Тебе точно надо это знать?.. – Анна виновато посмотрела на него.
– Анна?..
Светлая волшебница глубоко вздохнула.
– Точно говорить?
– Конечно. Мне это важно, – Кортэр ловил каждое её движение.
Девушка снова вздохнула.
– Хотела бы я таких друзей, как они, – едва слышно проговорила она.
Брови Эрика взметнулись вверх.
– Почему?..
– Не знаю. Просто чувствую.
Маг задумчиво обнял любимую женщину. Когда Светлый маг что-то чувствует, надо обратить на это внимание. Особенно если это расходится со здравым смыслом.
А желание подружиться с бывшим смертельным врагом от здравого смысла максимально отдалено.
***
Сапфирово-синие глаза с болью смотрели на него. Изящные руки, прекрасные манеры, сдержанность и красота – такова его мать.
– Мама? – он ответил ей внимательным взглядом.
Колдунья присела на кресло неподалёку от него.
– Дрейк, ты стал так задумчив. Я могу тебе помочь чем-то?
Их отношения не были слишком близкими и нежными. И всё же она была самым дорогим ему человеком.
– Расскажи про Арьени то, о чём промолчала при отце? – он слегка улыбнулся.
– Зачем, Дрейк? – негромко спросила она.
– У Арьени есть дочь, и этот факт не может оставить меня безразличным, – парень усмехнулся. – Она бы тебе понравилась. Манеры, речь, умение держаться. Идеальная.
Летиция грустно улыбнулась.