скачать книгу бесплатно
Это рай, Дэнни
Жанна Никольская
Любовная драма с элементами детектива. Молодой архитектор знакомится с привлекательной девушкой, не подозревая о темных тайнах ее прошлого.
Это рай, Дэнни
Жанна Никольская
© Жанна Никольская, 2024
ISBN 978-5-0064-4633-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Это рай, Дэнни…
«Роман имеет под собой реальную основу? Или, может, он как-то связан с обстоятельствами вашей собственной жизни?»
«Скорее, он связан с обстоятельствами моей жизни», сказал я.
«А вы можете о них рассказать?»
«Нет. Они не совсем ясны мне самому. И они чересчур личные».
Питер Страуб, «История с привидениями»
Часть первая
1.
Ведущий популярной телеигры, неискренне улыбаясь, преувеличенно бодрым тоном представил зрителям очередного туповатого претендента на получение недосягаемого миллиона.
– А на выигранные деньги Дима мечтает посетить родину своих предков!
– Вот так. Матвей. Мечтать не вредно, верно?
Матвей (матерый котяра дымчатой расцветки) издал скептическое «Мя», определенно означающее согласие со словами хозяина.
Дэн сделал еще глоток пива и отставил бутылку на журнальный столик. Он, швед русского происхождения (или русский – шведского, что в принципе одно и то же) также не прочь был посетить родину своих предков (к слову, покинувших ее еще во времена правления Александра Второго), однако, такой возможности в данный момент, увы, не имел.
– Ну-ну, посмотрим, удастся ли этому герою отхватить хотя бы часть «лимона»…
В эту секунду, в полном соответствии с законом подлости, зазвонил телефон.
– Денис? – услышал Дэн знакомый до оскомины, немного капризный голосок.
Ирина. Желает знать о его планах на послезавтра.
– Послезавтра у меня встреча с заказчиком, – Денис (вообще-то правильнее – Дэннис, именно так изъявила желание назвать внука его бабка по отцовской линии) постарался изобразить сожаление. Один черт, Ирка обидится. Ирка не привыкла к отказам со стороны самцов. Даже таких породистых, как архитектор Дэннис Ларсен, швед русского происхождения (или русский шведского… неважно).
– А отменить эту встречу нельзя? – полюбопытствовала Ирина. Вероятно, таким же тоном ее светская мама разговаривает с Ириным папой, несмотря на высокое общественное положение в семье находящемся на положении подкаблучника.
– Увы, нельзя, – ответил Дэн. За кого она его принимает? За скучающего плейбоя? Архитектура – это его «хлеб». Именно благодаря тому, что он дни (а порой и часть ночей) проводил за чертежами, свое свободное время он мог проводить с этой мажорной блондинкой (к слову, крашеной).
Но подобные элементарные вещи объяснять Ирине было бессмысленно. Вероятно, в ее подсознании материальное благополучие Дэна Ларсена зиждилось на некоем мифическом наследстве, полученном им от его шведских предков, когда-то занимавшихся коммерцией.
Наследство (а ведь и в самом деле имелось наследство) было давным-давно национализировано. Точнее, материальная его часть.
Здравый ум, жительскую смекалку, европейскую практичность и скандинавский темперамент – всего этого у Ларсенов, разумеется, отнять не смогли.
Хотя, конечно, шведская кровь была уже изрядно разбавлена (ни в коем случае не скажем, что подпорчена) кровью потомков русской знати.
Если верить бабушке Дэнниса, у них в роду имелись сплошь князья да графья. Дэн, конечно, к этим утверждениям относится с изрядной долей скепсиса. Купцы, помещики – куда ни шло. Бабуля еще потомков царского рода сюда приплела бы…
Но в общем грешно было Дэну жаловаться на судьбу. Вырос он хоть и без матери (та умерла при родах), но в семье благополучной. А мать ему вполне успешно заменила бабушка, чей культурный уровень нисколько не уступал уровню ее предков-дворян. Отец Дэнниса занимал руководящий пост, как тогда выражались, «в народном хозяйстве», а конкретнее специализацией его являлось строительство, так что в архитекторы Дэн подался не случайно. И к своим двадцати восьми годам успел заслужить неплохую профессиональную репутацию…
И с личной жизнью у Дэна было все о’кей… до двадцати пяти лет. Поскольку внешностью он обладал выигрышной (рост сто восемьдесят семь, косая сажень в плечах, открытое лицо нордического типа), с отказами со стороны девушек он сталкивался редко. Практически не сталкивался.
Первой, кто отказалась сходу ответить ему взаимностью, была двадцатилетняя зеленоглазая брюнетка по имени Марина… чем она, собственно, Дэна и заинтересовала больше прочих хорошеньких девушек.
Осаду сероглазого шведа русского происхождения (впрочем, с тем же успехом и русского шведского происхождения) Марина выдерживала стойко… однако, по некоторым признакам человек опытный понял бы без труда, что «сдача крепости» являлась лишь делом времени…
Что, ж. Тем слаще была победа.
Женился Дэннис на Марине в двадцать три года. В течение полутора лет ничто их семейной идиллии не омрачало… а потом Марину начали мучить мигрени. Чем дальше – тем чаще и сильнее.
Медицина оказалась бессильна. Опухоль мозга оказалась неоперабельной.
Спустя месяц после того, как свои страшные головные боли Марина начала снимать морфием, все закончилось. Официальной причиной смерти молодой женщины значилась передозировка наркотика… но Дэн был почти стопроцентно уверен, что передозировка эта случайной не была.
Закономерным следствием явилась депрессия. Пару месяцев он не вылезал из запоев, потом приятель и бывший однокашник Дэна предложил ему «уколоться». Ларсен согласился. Ему было все равно. Единственным, чего он тогда хотел – забыться.
От укола стало хорошо. По телу разлилось приятное тепло. Дэн задремал и ему приснился чудесный сон. Они вдвоем с Мариной лежали на нескошенном лугу, нежась в лучах июньского солнца. На голову Марины был надет венок из ослепительно белых ромашек. Ее зеленые глаза сияли.
Потом вдруг, откуда ни возьмись, на них налетели грифы-стервятники с отвратительными длинными, лишенными оперения шеями и жуткими искривленными клювами. Этими клювами они начали раздирать красивое лицо Марины, превращая его в окровавленное месиво. Дэну страстно хотелось посворачивать мерзким тварям их длинные голые шеи, но он отчего-то не мог пошевелить ни рукой, ни ногой.
Проснулся от собственного крика, в холодном поту.
– Бывает, – спокойно прокомментировал его сон приятель, – С этими глюками никогда не знаешь, как повернется…
Больше подобных рискованных экспериментов Дэн на себе ставить не решался.
Тем не менее, шила в мешке не утаишь. В один далеко не прекрасный день отец узнал о его пьянстве.
– Слабак, – презрительно сказал Ларсен-старший Ларсену-младшему, – Чего ты добиваешься? Билета на тот свет вне очереди? Так ведь все там будем рано или поздно… Думаешь, она тебя ждет в раю с распростертыми объятиями?
– Не считай меня идиотом, – буркнул Дэннис.
– Я тебя перестану считать идиотом лишь после того, как ты перестанешь себя вести как идиот, – спокойно заметил отец.
И Дэн, в конце концов, выбрался из лабиринта, куда стремилась загнать его жизнь.
Ни вино, ни наркотики – ничто так успешно не спасало от депрессии, как работа. Работа, не только требующая умственных затрат, но и призывающая к творчеству (все-таки недаром считается, что житейские неурядицы и душевная боль – эффективные стимулы для развития творческих способностей… впрочем, лишь у тех, кто способностями этими обладает изначально).
А спустя полтора года Дэннис сошелся с Ириной и, право слово, не жалел об этом. Несмотря на ее отдельные, типично женские недостатки (хоть и принято считать, что недостатки женщины есть лишь продолжение ее достоинств, от этого они не перестают являться недостатками).
Вообще Дэн заметил некую закономерность – чем девушка красивее, тем, мягко говоря, сложнее ее характер. Иными словами, тем больше у нее капризов.
Хорошенькая Ира не была исключением. Сейчас его отказ поступиться своими интересами повлечет за собой обиду… впрочем, обижаться Ирочка будет недолго. Лишь до тех пор, пока он не загладит «вину» подарком и ласковым обхождением.
Дэн почувствовал легкую досаду. Должна же она, в конце концов, понимать, что это – его работа. Деловая встреча с заказчиком – не свидание с красоткой, черт возьми. А клиент был многообещающим. И если Дэннису удастся убедить его в том, что загородный особняк, построенный по проекту Ларсена, станет предметом зависти большинства (если не всех) его партнеров по бизнесу… О, тогда Дэн существенно укрепит свое материальное положение. И сможет, наконец, сменить свою задрипанную «девятку» на что-нибудь более изящное, удобное и скоростное.
В это время на экране телевизора мечтатель по имени Дима, криво улыбаясь, пожимал руку ведущему телеигры. Не удалось ему выиграть даже сотой части вожделенного «лимона». И вряд ли бедолаге в ближайшем будущем удастся посетить родину своих предков…
* * *
2.
Встреча с заказчиком должна была состояться в кафе. Причем, одном из лучших кафе города. Такие кафе шушера (то бишь, «зеленые» юнцы и алкоголики) не посещают. Высокий уровень цен в некоторой степени компенсировался высоким уровнем обслуживания. Оформлением интерьера сего заведения занимался явно небесталанный дизайнер.
По этой причине в кафе никогда не было много народу, а те, кто сюда все-таки заглядывал, являлись, как правило, людьми солидными, и, чинно сидя за столиками или за стойкой, вполголоса обсуждали деловые вопросы или просто свои проблемы. Никто из посетителей этого заведения не выходил из кафе пьяным. Сюда приходили не для того, чтобы напиться.
Дэннис надел приличествующий случаю темно-серый костюм (не так давно сшитый на заказ), к нему светлую сорочку и галстук. Вообще-то, галстуки он не любил. Предпочитал спортивный стиль – джинсы, водолазки и прочее. Но в данном случае на солидного клиента следовало произвести впечатление солидного человека, а не «мальчишки». Неважно, что Дэн по уровню профессионализма легко мог обскакать своих сорокалетних коллег. Люди консервативны. Людям хочется думать, что внешность человека основательного соответствует его внутреннему содержанию.
Итак, придя в кафе, Дэннис выбрал столик у окна и, заказав чашку кофе с парой кусочков сахара, стал наблюдать за входящими. Своего потенциального клиента он знал в лицо. Невысокий, полный, черные живые глаза, обширная лысина, на вид – лет сорок пять – пятьдесят. Иевлев Станислав Сергеевич. Состоит в руководстве крупной торговой фирмы, занимающейся, в основном, импортом продуктов питания.
Как уже упоминалось выше, сей господин мечтал возвести загородный особняк на зависть себе подобным.
Предварительно Дэннис изготовил чертежи и даже эскиз особнячка, хотя, конечно, отдельные детали требовали уточнения. Впрочем, заказчик прежде всего должен был в принципе одобрить его проект.
…Секундная стрелка на часах Дэнниса совершила уже пятнадцать оборотов, но клиент не появлялся. Если учесть то, что Ларсен явился на встречу десятью минутами раньше назначенного времени, клиент опаздывал уже на пять минут… что, впрочем, было не так уж страшно.
Дэннис заказал вторую чашку кофе. Шустрая стрелочка пробежала еще десять (или даже одиннадцать) кругов.
Иевлева не было.
Что ж, случается, в размеренную жизнь человека вторгаются непредвиденные, так называемые форс-мажорные обстоятельства, но кодекс правил поведения человека цивилизованного требовал в любом случае известить партнера об изменении намеченных планов…
– Простите, у вас свободно? – обратилась к Дэннису девица лет двадцати двух – двадцати пяти, тоже в деловом костюме – длинном жакете и юбке чуть выше колен. Дэннис смерил ее взглядом – от просто и в то же время изысканно уложенных темно-каштановых волос до кончиков изящных, на высоком каблуке, туфель, и… кивнул. Один черт, Иевлев, скорее всего, на встречу не явится. Досадный облом…
Девица опустилась на стул (предварительно пристроив на спинке своего стула сумочку на длинном ремешке), перевела дыхание (похоже, она торопилась сюда прийти) и… неожиданно улыбнулась Дэну.
– Бога ради, только не говорите мне, что вы – не Ларсен.
Прекрасно. Значит, заказчик по какой-то причине лично прийти не смог и прислал сюда вместо себя эту непунктуальную особу. Интересно, кто же она? Для жены слишком молода. Дочь? Вряд ли. Между чертами лица Иевлева и чертами лица девушки не было ни малейшего сходства.
Девицу следовало проучить за опоздание. Так, слегка.
Дэннис еле заметно улыбнулся.
– Жаль вас разочаровывать, но…
Улыбка с лица девицы сошла. Моментально. Во взгляде появилась растерянность.
– Простите, я почему-то была уверена, что вы…
В этот момент к столику приблизилась официантка, и, девушка, заказав чашку кофе по-турецки, снова, как показалось Дэннису, с некоторым подозрением посмотрела на него.
– А кто такой этот Ларсен? – сдерживая усмешку, полюбопытствовал Дэн, – Так ли уж он вам необходим?
Девица слегка поморщилась.
– Собственно, мне этот датчанин ни к чему…
– Швед, – машинально поправил Дэн, а в следующую секунду понял, что попался. Как сопливый юнец.
– Швед, датчанин… неважно, – сказала девушка с некоторой досадой (однако, во взгляде ее без труда можно было прочесть насмешку), – Он нужен моему шефу, Иевлеву. Тот, видите ли… – тут она снова улыбнулась. Тонко улыбнулась. – Впрочем, зачем я вам это объясняю? Вы же и сами все прекрасно знаете, Денис…
– Дэннис, – снова автоматически поправил ее Дэннис, – Дэннис, а не Денис.
Девица приподняла брови.
– В таком случае, меня можете называть Энн, хотя на самом деле я Анна.
– Очень приятно, – кивнул Дэннис.
– Мне тоже. Так вот, Станислав Сергеевич просил меня передать извинения за то, что не смог прийти…
– Извинения принимаются, – вздохнул Дэн. Да, скорее всего, облом… А жаль. Он рассчитывал на этот заказ. В конце концов, он уже потратил на него силы и время…
– … с собой?
– Что? – рассеянно переспросил Ларсен.
– Я спросила, с собой ли у вас проект особняка, – повторила Анна, – Собственно, за этим меня Иевлев и прислал. Он хочет взглянуть на то, как будет выглядеть его загородный дом… Вы можете передать для него чертежи?
Значит, не все потеряно?
– Разумеется, – Дэннис извлек из своего кейса папку с чертежами и эскизами.
Пока Анна разглядывала проект дома, Дэннис (стараясь, чтобы это выглядело не слишком откровенным) разглядывал ее. Тонкое лицо, темные волосы, матовая кожа, яркие синие глаза… Подлецу Иевлеву в хорошем вкусе не откажешь – девушка являлась настоящей красавицей.
Обручального кольца на безымянном пальце правой руки она не носила… что, впрочем, не означало, что она одинока. У такой красотки должен был иметься в наличии хотя бы бойфренд.
После того, как Анна, просмотрев эскизы, снова аккуратно сложила их в папку и, сделав, пару глотков кофе, вскинула на Дэнниса свои синие глаза (не глаза, а просто-таки глазищи), он осмелился предложить ей поужинать вместе, в любой день, когда ей будет удобно. На немедленное согласие он не рассчитывал… и правильно сделал.
– Мне очень жаль, – мягко сказала Анна (при этом во взгляде ее действительно мелькнуло нечто, похожее на сожаление), – Но вряд ли у меня будет свободное время…
– Мне тоже жаль, – вполне искренне сказал Дэннис, – Но, может, вы все-таки оставите мне номер своего телефона?