скачать книгу бесплатно
– Как раз насчет формальностей я и звоню, – ее голос повеселел или это ему только показалось? – От меня требуется загранпаспорт или что-то еще?
Неожиданно Гоша проникся глубокой нежностью к этой святой простоте. Какие, на фиг, паспорта? Фигня эти формальности, когда есть «бабки»… она ему нужна! Только она! Собственной персоной, только и всего…
Так нужна… ну, мочи нет! Просто необходима!
Но… ладно. Он согласен потерпеть. День или даже два. Что, теперь это играет значение, что ли? Ни малейшего!
А вообще девочка кое в чем права. Кое-что оформлять придется – к примеру, билеты на самолет (первым классом, разумеется. Иным «Громобой» в течение последнего времени и не летал…)
Он опять взглянул на часы. Что ж, права лапочка – улаживанием всей этой бюрократической тягомотины можно начать заниматься прямо сейчас…
А после… «Громобой» даже мечтательно прикрыл глаза. После… она уж наверняка ломаться не станет, когда он ей предложит пообедать тут. У себя. Да, именно здесь.
Его Светулик расстарается – за дополнительное вознаграждение она способна чудеса творить! По этой причине Гоша даже относился к ней с уважением, и хоть бабенка она еще не старая (всего-то тридцать три) и очень аппетитная, ни на каких интимных услугах не настаивал, ибо шлюх-то кругом полно (в последние годы их, пожалуй, даже избыток), а вы вот найдите такую домработницу – шуструю, расторопную, работящую, да еще чтоб готовила лучше всех этих хваленых дорогостоящих поваров с дипломами! И при этом с первого взгляда предугадывала желания хозяина, и нос не совала, куда не следует, и языком не трепала…
Сокровище, словом. Истинный клад – его Света. Он бы, наверное, даже женился бы на ней, если б не знал, как бабы меняются в худшую сторону после замужества (у «Громобоя» имелся, увы, горький опыт – как-никак почти пацаном (двадцати одного тогда даже не исполнилось) охомутала его одна курва, о которой он иначе, как с зубовным скрежетом сейчас и не вспоминал).
К тому же Светка была замужем. Причем, за человеком, абсолютно никакого отношения не имеющим к братве. «Ботаником» очкастеньким, инженером-конструктором…
«Громобой» порой удивлялся – ну, что такая во всех отношениях славная бабенка нашла в щуплом инженеришке с грошовой зарплатой? Ладно, был бы ее муж адвокатом, к примеру… Громов отнюдь не питал предубеждения к этой братии – в свое время его адвокатишка оказал ему поистине неоценимую услугу -когда Гоша был еще слишком молодой и глупый и не понимал – выскочек оч-чень быстро пожирают…
Конечно, за свою услугу тот адвокат (по фамилии Иванов, а по имени-отчеству Семен Абрамович) ободрал «Громобоя» как липку, но… деньги, в конце концов, дело наживное. Да ведь скольких ментов (похеривших вещдоки), прокурорских следователей (несколько изменивших протоколы допросов свидетелей) и, наконец, судейских крыс (попросту не принявших во внимание в качестве доказательств его, Громова, вины определенных обстоятельств дела) пришлось этому Абрамычу подмазать!
То-то.
Деньги, в конце концов, что? Правильно, дело наживное. А вот свобода – это штука, как выяснилось, дорогая…
За решеткой находясь, много «бабок» не наваришь. Конечно, есть авторитеты, которые своими бригадами (или группировками) и из-за решетки ухитряются управлять, но таких единицы. Он, «Громобой», подобного авторитета пока не заработал.
– Так мы увидимся сегодня? – это опять его пассия. И снова в голосе – легкая неуверенность.
Ладно, сделаем скидку и на возраст (по словам подружки Гали, девочке лишь недавно исполнилось двадцать) и на наивность ее – имевшей дело до него, «Громобоя», лишь со студентиками…
Громов опять посмотрел на часы, прикинул, сколько времени у него уйдет на то, чтобы привести себя в порядок и предстать перед куколкой если не в отличной, то хотя бы сносной форме… наконец, принял решение.
– Через два часа, Оля. Встретимся через два часа.
Короткая пауза. У нее что, другие какие-то неотложные дела? Да что может быть неотложнее встречи с ним, «Громобоем»? Нет, девочке еще учиться, учиться и учиться…
Впрочем, что научится она быстро, Гоша понял, услышав:
– Хорошо, Игорь, – черт, умеет же, стерва, нежным голоском ворковать, когда захочет! – Через два часа я вас буду ждать на Кленовом бульваре, знаете, рядом с каменной скульптурой дельфина?
Он чуть напрягся. Да там, на этом бульваре, такие скульптуры, что хрен поймешь, что они изображают! То ли гномов, то ли жаб, то ли беременных баб. Авангард хренов! Впрочем, дельфин или что там еще за фигня – это уже не так важно. Ольгу-то он с жабой или рыбой не спутает…
– Значит, договорились, – покладисто ответил «Громобой», ибо, не являясь законченным идиотом, прекрасно знал – порой бабам (если хочешь чего-то от них добиться) надо подыгрывать. Да и какая разница, куда он подъедет на своей БМВшке, чтобы Ольгу забрать с собой (от этой мысли даже сердце заныло, так сладко-сладко заныло…)
Закончив разговор с Ольгой, он немедленно набрал номер Ирунчика – тоже мастерицы на все руки. Та в своей области не менее искусная умелица, чем Светик в своей – и массаж прекрасно делает, и маникюр с педикюром, и стрижет отлично, и бреет… А сейчас ему самому лучше за бритвенный станок не хвататься – почти наверняка порежется. К тому же, Ирка и компрессы на лицо умеет накладывать, чтобы исчезли характерная похмельная одутловатость и мешки под глазами.
Заодно его прическу подправит, ногти (и на руках, и на ногах) приведет в порядок… и даже сделает легкий, щадящий массаж.
Переговорив с массажисткой, Гоша снова позвал домработницу, сделал несколько распоряжений насчет сегодняшнего обеда (намекнув, что, возможно, будет не один, а с дамой). Светуля понимающе улыбнулась:
– Не сомневайтесь, Игорь Анатольич, все будет на уровне.
– Надеюсь, солнышко, – он тоже изобразил улыбку, этак ласково похлопал симпампушку по упругой щечке и направился в джакузи – отмокать перед приходом Иришки – к слову, тоже ведь довольно привлекательной и еще молодой бабенки…
* * *
4.
Положив трубку, она, наконец, перевела дыхание (щеки пылали) и посмотрела на находящихся в квартире Димы Орлова мужчин.
Первым ей ободряюще улыбнулся Ручьёв.
– Отлично, Оля. Ты держалась превосходно.
– Явный драматический талант, – пробасил Смоленцев.
Дима Орлов ей озорно подмигнул и поднял вверх сложенные колечком пальцы – мол, все о’кей.
Давидов по обыкновению тонко и таинственно улыбался.
Кирилл мрачно изучал коротко остриженные ногти на руках, наконец, вскинул голову, но обратился не к ней, Ольге, а к своему шефу.
– Может, на этом и закончим, Сергей Саныч? Я имею в виду, что Ольге совсем не обязательно непосредственно участвовать в задержании «Громобоя», мы прекрасно можем взять его и без нее!
Сейчас он выглядел очень серьезным. Она приблизилась к нему, положила руки ему на торс. Кирилл, в свою очередь, обнял ее за плечи и несильно прижал к себе.
– Но меня же будут страховать, – возразила она не слишком уверенно. – И потом Громов, судя по всему, ни о чем не подозревает…
Кирилл чуть поморщился.
– Такие подозревают постоянно, как ты не понимаешь? И отовсюду ждут подвоха! Или ты наивно думаешь, что он будет безоружен?
– Ну… – она отстранилась от Кирилла, отошла к дивану и присела рядом с Дмитрием. Тот коротко глянул на нее, после чего тоже обратился к Ручьёву:
– В самом деле, Сергей Саныч… Студент, может, прав?
Ручьёв пожал плечами, потом взгляд его пронзительных серых глаз остановился на ее лице.
– Кирилл абсолютно прав только в одном – рисковать собой ты совершенно не обязана… даже если этот риск мы сведем к минимуму.
– Но не к нулю! – жестко возразил Кирилл, а она вновь почувствовала, что начинает краснеть.
Разумеется, понять его можно – особенно, после сегодняшней ночи в квартире Орлова (деликатный «гюрза» (настоящий друг) ушел ночевать к Смоленцеву),
…однако, как только она вспоминала, какому унижению подвергнул ее вчера «Громобой»,
…и думала о том унижении, которому он мог бы ее подвергать, подвергать и подвергать…
– Так, – негромко сказал Ручьёв, – Твои чувства, Кирилл, мне прекрасно понятны… – мельком посмотрел на Кирилла, отошедшего к окну.
– Да всем понятны, – буркнул Смоленцев, – Только по мне ты, Студент, обжегшись на молочке, дуешь на воду. Этого авторитета мы возьмем очень аккуратно и быстро…
– Не сомневаюсь, – Кирилл опять вскинул голову и обвел взглядом находящихся в комнате, – И без моей девушки!
Ольга вдруг подумала, что Кирилл ведь самый молодой из штатных сотрудников охранно-сыскного агентства «Феникс», самый молодой и самый… милый,
…и поймала себя на сильном желании подойти к нему, обнять и попросить остальных… попросту уйти. Пусть играют в свои мужские игры, ей же нет никакого дела до зарвавшегося, ошалевшего от вседозволенности и безнаказанности авторитета…
Она так соскучилась по своему славному кареглазому «горцу»… и плевать на остальное!
– Кир, – тихо сказала она, не глядя сейчас ни на кого, кроме Кирилла. – Ты же будешь рядом со мной!
Он не слишком весело усмехнулся.
– И в крайнем случае заслоню тебя своим телом, конечно…
– Дан приказ ему на Запад, – меланхолично пропел Орлов, и Олег Давидов слегка засмеялся.
Ручьёв закурил свой неизменный «Данхилл», выпустил струйку дыма в сторону открытой форточки, после чего демонстративно посмотрел на свои часы-браслет.
– Ну, так… господа и дама. Тебе, Оля, придется принять решение и побыстрее. Ибо, какой бы вариант мы не использовали, нам нужно еще время на подготовку. А времени – в обрез… Или звони Громову снова, говори, что у тебя изменились обстоятельства и сегодня ты с ним увидеться не сможешь. Правда, не знаю, что «Громобой» в этом случае может выкинуть…
– Вот только давить на нее не нужно, Сергей Александрович! – щеки Кирилла снова заалели, и она, приблизившись к нему, мягко взяла его за обе руки. И, обернувшись, кивнула Ручьёву.
– Я за первый вариант, – после чего, привстав на цыпочки, чмокнула своего высокого возлюбленного в щеку, – А ты меня страховать будешь… абитуриент.
* * *
5.
Да, его девочки поистине творили чудеса… Через пару часов он не только выглядел именно так, как, по его мнению, и подобает выглядеть хозяину жизни, но и ощущал себя значительно более бодрым и посвежевшим.
Надев свежую сорочку (к счастью, ворот этой сорочки не предусматривал нелюбимого «Громобоем» галстука-«удавки»), он уже собрался набросить пиджак… но неожиданно взгляд упал на знакомую портупею с уютно устроившейся в кобуре «Береттой», и «Громобой» испытал легкое замешательство.
Конечно, следовало «пушку» оставить дома – девочку, с которой он собирается встретиться, эта игрушка, по меньшей мере, может смутить (а то и просто испугать… хотя девчонка-то, похоже, не из пугливых, учитывая то, как спокойно она вчера держалась, когда он демонстрировал ей «опыт» с кислотой), однако…
Черт, он же без своей «Беретты» ощущает себя почти голым и, что хуже, едва ли не беззащитным!
Или взять с собой «Черныша» (Валерку Чернова), исполняющего функции и извозчика, и охранника?
И от кого ж он станет его, Гошу, охранять? От хрупкой студенточки? Да это уже самая настоящая паранойя!
Некоторое время «Громобой» просто стоял в задумчивости. Он что, покушения на свою драгоценную жизнь боится? В этом случае, пожалуй, следует и бронежилет нацепить… Да что это с ним, в самом деле? Никто, насколько ему известно, ни из знакомых группировок, ни из собственной (из тех, кто, «Громобой» знал, мечтает занять его место) не собирается на него покушаться… в данный момент, по крайней мере.
А если его захотят задержать бравые молодчики из РУБОПа или ГБ, никакая «Беретта» не поможет – навалятся толпой, ублюдки с автоматами, маски, понимаешь, шоу устроят, затейники…
Что ж, с их братией (то бишь, братвой) время от времени подобные неприятности случаются. Приходит на смену окончательно зарвавшемуся коррумпированному генералу другой – менее коррумпированный (поначалу, разумеется) и более рьяный и, созвав совещание, начинает грохотать кулаком по столу, вращать выпученными глазами и трубить, как самец оленя в брачный период, что пора, наконец, покончить с организованной преступностью…
Ну, а подчиненные, взяв под козырек, рысью трусЯт искать козла отпущения. И, безусловно, находят. И даже ненадолго водворяют за решетку… Потом, разумеется, подавляющее большинство таких «козлов» выпускается на свободу, однако, «Громобою», в свое время попробовавшему тюремной баланды, очень не хотелось дегустировать ее снова…
Он тяжело вздохнул (от таких мыслей приподнятое настроение, конечно же, чуток упало), уже без колебаний надел кобуру с пистолетом (предварительно, разумеется, проверив, полна ли обойма) и, наконец, набросил пиджак.
После чего, прихватив ключи от «тачки», легко сбежал по ступеням, ведущим в холл его уютного коттеджа из красного кирпича…
* * *
Подъезжая к Кленовому бульвару, Гоша бросил взгляд на часы. Кажется, он поспешил, наверняка куколка еще не подошла…
Припарковавшись (по всем правилам, там, где парковка разрешена), он вышел из БМВ и направился к аллее. Так, и где же этот пресловутый дельфин? Ага… похоже, вон какая-то уродливая гранитная глыба с хвостом, а неподалеку скамеечка, и на скамейке…
Она. Прелестная и юная, облаченная в летний комплект, состоящий из маечки-топ и штанишек до колен… Комплектик-то фигня, копеечный, но вот фигурка… куда там до нее «вешалкам» с подиума!
Снова его бросило в жар. Он даже вспотел слегка, пока подходил к той хлипкой лавчонке, на которой устроилась Ольга с глянцевым журнальчиком в руках, который рассеянно (сразу ясно – от скуки) пролистывала.
Решительно не обращая внимания на какого-то грязноватого хиппи, сидящего на некотором расстоянии от нее. При взгляде на паренька «Громобой» даже поморщился – драные, прорезанные на коленях, джинсы, майка с физиономией ублюдочной – волосатой и бородатой – рок-звезды… На ногах – немыслимые стоптанные сандалии, на длинном носу – кошмарные розовые очки, а патлы до плеч этак педантично заплетены во множество косичек.
Похоже, мальчик уже конкретно обдолбался – непрерывно жует резинку и этак меланхолично сворачивает косяк из клочка газеты. На красотку, сидящую в метре от него, чуваку, похоже, просто плевать – ясно, готовится выйти в астрал…
«Громобой» даже тяжело вздохнул – и это наша молодежь? (как любил порой удрученно ввернуть его шеф, «Гвоздь», если кто-то из молодого поколения братков выкидывал фортель).
– Здравствуй, Оля, – вот так. С широкой улыбкой. И даже букетом роз, который- не удержался, купил по дороге.
Она тут же отложила журнал, подняла голову, улыбнулась в ответ – правда, не столь широко. Пацан (а на вид ему было… ну, не больше двадцати) тоже немытую свою башку вскинул, с видом деревенского идиота пялясь на него, «Громобоя», даже рот чуть приоткрыл, а в уголке рта – слюна… Кошмар! Гоша испытал мимолетное, но сильнейшее желание врезать-таки этому обдолбанному хиппи по морде, чтоб чуток привести в сознание…
Но, разумеется, сдержался. Ольга бросила на парня короткий взгляд (не брезгливый, а какой-то опасливый) и встала с лавчонки. Взяла цветы, даже слегка зарделась…
«Громобой» подумал, что сейчас сам, похоже, улетит в свой «астрал», глядя на эту неземную красоту… Волосы Ольга на сей раз распустила по плечам – какими чудесными, отливающими темным золотом волнами они струились… А уж глазищи ее, оттенка грозовых туч, огромные, с поволокой, чуть затененные длиннющими ресницами… Нет, они просто сводили его с ума!
Тем временем Ольга очень непринужденно (и для Гоши, признаться, неожиданно) взяла его под руку. Снова улыбнулась.
– Ну, Игорь, куда направимся?
– Начнем… улаживать формальности, – ответил он немного сипло, ибо голос от волнения (абсолютно для него, «Громобоя», нехарактерного волнения) подсел.
И повел Ольгу к своей сверкающей черной БМВшке (сегодня отмытой и отполированной особенно тщательно).
Попавшиеся им навстречу двое явно не совсем трезвых работяг в замызганных спецовках, едва завидев Ольгу, тут же прекратили базарить. Один – патлатый – даже языком нагло поцокал- ну что, мол, за девочка! Ему б такую кралю!
«Не про вашу честь», высокомерно подумал «Громобой» и уже нащупал в кармане ключи от тачки, до которой оставалась какая-то пара шагов, как вдруг абсолютно неожиданно услышал за спиной:
– Гоша! Блин, чувак, ты что ли?
«Громобой» машинально обернулся и увидел, что тот самый патлатый молодой мужик спешит прямиком к нему. Даже руки расставил – похоже, от избытка чувств намереваясь его, Гошу Громова, обнять…
– Это ваш знакомый? – удивленно спросила Ольга.