ПОКА НЕ ПОГАС СВЕТ: иллюзии ночного города

— Правда… прости.

Я решаюсь сказать правду о Дане. Понимаю, что должен. Понимаю, что произошло слишком много, чтобы молчать. В этот момент звонит телефон. Это Димас.

— Давай поговорим, ок? — и я беру в трубку.

Я отвлёкся всего на секунду. Когда уже посмотрел — Маржан уже нет.

Ладно. Потом разберёмся. Хочу просто лечь спать. Завтра. Я живу завтрашним днём.

Квартира Мухтара.

-Мухтар, скажи, почему ты не Тимур? Ты всегда рядом… — невнятно рассуждала в пьяном бреду Маржан. Слова тянулись, путались, в них было отчаяние.

Я смотрел на неё и улыбался. Она такая очаровательная. Она одним взглядом может пленить сотни мужчин. А она ввязалась в эту историю с этим дебилом.

Джулин не даст нам жить. Мы все погибнем в этой агонии — медленно, мучительно. С другой стороны… я очень рад. Может, получится её спасти. Чем дальше она от Тимура, тем больше она будет в безопасности.

— Ты преставляешь,-жуя слова сказала Мражан,- Джули с..сказала, что поможет…

Меня как будто током ударило.

— В смысле, Джули? Ты что?

Я резко подаюсь к ней.

— Маржан, смотри на меня. Ты выйдешь из игры. Не смей. Ты понимаешь?

— Джули с..сказала… — упрямо повторяет она. — Джули делжит слово. Он ещё пожалеет, что унизил.

Идиотка. Она нас погубит.

Глава 14

Глава от имени Мухтара

Впервые за свою жизнь я ощущаю себя по-настоящему беспомощным. Это чувство липкое, неприятное, будто тебя загнали в угол и выключили свет. Поступок Маржан не укладывается в голове. Как она могла так поступить? Я прокручиваю это снова и снова, но логики не нахожу. Эх, женщины… Я растерян и не знаю, что делать.

К сожалению, выйти из этой грязной игры без потерь не получится. Я это понимаю слишком хорошо. Джули точно от нас не отстанет — такие, как он, не отпускают просто так. Маржан слишком импульсивна, она не просчитывает шаги, действует на эмоциях, а эмоции в таких делах — смертельная роскошь.

Мне надо поговорить с Тимуром и узнать, что он вообще собирается делать. Он либо всё контролирует, либо мы все уже в заднице. Поеду к нему в офис, а потом решу, как поступить дальше.

Как только я подъехал, сразу понял: что-то не так. Я увидел, как Тимур на машине на полной скорости выезжает с парковки. Мне стало интересно, куда же он помчался так быстро. Вроде он тот человек, который всегда выходит последним с работы — всё проверит, всё закроет, всё проконтролирует.

Стало любопытно. Решил понаблюдать за ним — всё равно мне сейчас делать нечего, кроме как пытаться спасти свою шкуру. Я сижу за машиной Тимура, держу дистанцию. Вижу, как он сворачивает в сторону парка. Не стал подъезжать близко. Машин возле парка практически нет, место пустынное, вечер уже сгущается. Стою чуть дальше, чтобы он меня не заметил.

Он не выходит из машины. Заезжает вплотную к тротуару и ждёт. К нему подходит девушка. Она некоторое время стоит, оглядываясь по сторонам, словно боится, что за ней наблюдают. Нервничает. Потом неуверенно садится в его автомобиль. Дверь захлопывается — и он резко жмёт на газ и уезжает.

Я не понимаю, что происходит. Сердце неприятно ёкает. Мне становится интересно, куда он забрал эту девушку и вообще — кто она такая. Вопросы накатывают волной.

Пока я думаю, с противоположной стороны ко мне начинает медленно подъезжать БМВ. Движется уверенно, без суеты. Он останавливается напротив меня. Водитель не спешит, стекло опускается медленно, демонстративно. И я узнаю того, кто сидит за рулём.

Это была Тая. Госпожа Тая из стриптизклуба.

— Привет, дорогой.

— Привет… какая встреча, — говорю я, не скрывая удивления. — Соскучилась по мне?

Она улыбается — холодно, без капли тепла.

— Нет. Я хочу флешку с твоего видеорегистратора.

— С чего ты решила, что я тебе её отдам?

В ответ она достаёт телефон, быстро делает фото и снова смотрит на меня.

— Сейчас я это фото отправлю моему боссу. Шерхану. Помнишь такого?

— Ну, допустим… — тяну я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Дело в том, что сейчас твой дружок украл его жену. Скажу, что ты замешан в этом. Представляешь, как будет весело?

Я промычал чтото невнятное. Улыбаюсь, но понимаю: она не шутит. А меньше всего сейчас мне нужны проблемы с бандитами.

— Ты умеешь убеждать, — ухмыляюсь я и медленно тянусь к видеорегистратору.

Достаю флешку. Секунду держу её в руках. Потом нарочно начинаю гнуть — пластик трещит, ломается. Я разламываю её до конца.

— Ой… сломалась, — спокойно говорю я и кидаю ей кусочки флешки.

— Козёл, — с ненавистью бурчит она. — Запомни, мой дорогой, — продолжает она, — ты меня не видел. И я тебя не видела. Понятно?

— А что будет с ней? — спрашиваю я, уже зная ответ.

— Мне пофиг. Не нужно быть доверчивой, — выкрикивает она и резко трогается с места.

Я остаюсь один. Стою и пытаюсь собрать мысли. Начинаю анализировать всю ситуацию получается, Тимур украл жену первого бандита в городе.

Я просто охренел от этой мысли.

Глава от имени Тимура.

Загородный дом.

Я, конечно, нарушил все правила в этом чёртовом городе. Уж слишком торопился, чтобы украсть свою жену.

Она, на удивление, сидела тихо и не сопротивлялась. Ни криков, ни попыток вырваться. Только напряжённая спина, сжатые пальцы и взгляд в одну точку. Это злило больше всего.

Мы заехали в дом, который снял мне Мухтар. Глухое место. Соседи далеко.

— Слушай, зачем мы здесь? — спрашивает меня Дана.

— Нам надо поговорить. Заходи в дом, — говорю я.

Меня злит её притворство. Делает вид, что не знает меня. Та ещё актриса. Два года — и ни одного проблеска узнавания.

— Я принесла деньги. Мне нужно снова в клуб. Не думаю, что это хорошая идея, — не отстаёт она.

— Зайди похорошему. Я не хочу причинять тебе боль, — говорю сквозь зубы.

Я уже не просто злюсь — я распаляюсь. Контроль ускользает.

— Нет, мне надо позвонить, — говорит она и достаёт телефон.

Она набирает чейто номер.

Я поворачиваюсь, выхватываю телефон и швыряю его на землю. Удар. Экран рассыпается вдребезги.

Дана в шоке. Она кричит:

— Помогите! — и бросается к воротам.

Я догоняю её, хватаю за руку и затаскиваю в дом. Сердце колотится. В голове мысль: что ты творишь?

Она в истерике. Кричит, вырывается, царапается. Я чувствую себя злодеем. Тем самым, из плохих историй.

Я тащу её в спальню и кидаю на кровать. Она отпихивает меня ногами, руками, задыхается от слёз.

Я застёгиваю её руку в наручнике к изголовью кровати. Металл щёлкает слишком громко.

— Ты пожалеешь об этом.— шипит она. —если мой жених тебя найдёт, сотрёт тебя в порошок.

Меня будто ударили.

— Блядь, Дана, о чём ты говоришь мне? — кричу я. — Что ты говоришь мне, своему мужу?

Она резко меняется в лице. Словно ктото щёлкнул выключателем. Свободной рукой вытирает лицо и… снимает маску. Ту, которая уже никак не прикрывала её.

— Ты уверен? — смотрит она на меня странным, чужим взглядом.

— Ты уверен? — смотрит она на меня странным, чужим взглядом.

И тут я вижу.

На её левой щеке — огромный, некрасивый, рваный шрам. Ужасный. Такой не придумать.

Я тянусь к её лицу, хочу прикоснуться, убедиться, что она настоящая, живая. Она отворачивается.

— Ты уверен? — повторяет она.

— Да. Тебя зовут Дана. Ты моя жена. Я думал, что ты умерла, похоронил тебя два года назад. У нас есть сын.

Её лицо рушится. Из глаз брызгают слёзы. Она начинает причитать, как человек, которому сообщили приговор.

— Я чувствовала… — шепчет она. — Я точно чувствовала, что должна вспомнить что-то. Как я могла не вспомнить о сыне?

Она смотрит на меня с надеждой, как утопающий.

— Как его зовут? Где он? Я хочу увидеть сына. Пожалуйста… покажите мне моего сына.

— Прежде я хочу узнать всё о тебе, — говорю я. — Где ты была? Что с тобой произошло?

— Я в один день очнулась и не помнила, кто я и что со мной, — отвечает она сквозь слёзы.

Снова и снова звонит телефон. Экран раздражающе светится. Это Маржан. Зачем? Я всё сказал.

— Да, Маржан, что случилось?

— Я не хотела беспокоить тебя… — голос у неё напряжённый. — Няня не может дозвониться. Она заболела. Я у тебя дома.

— Буду через двадцать минут.

Чёрт. Сын.

Я отключаю телефон и смотрю на Дану.

Она не может успокоиться. То всхлипывает, то снова рыдает без конца.

— Пожалуйста, — повторяет она. — Покажи мне моего сына. Я так хочу его увидеть.

— Мне срочно нужно уехать, — говорю я. — Я приеду через час. Мы поговорим. Потом посмотрим.

Я делаю паузу.

— Я ещё подумаю, показывать тебе его или нет. Два года ты не искала — а тут он стал тебе нужен.

— Два года? Как так? Я не знала… я честно не знала. Но чувствовала. Чувствовала, что мне надо вспомнить о чем-то важном. Я не могла вспомнить. Пожалуйста… мне и так очень горько, — говорит она почти шёпотом, голос срывается.

— Сиди смирно. Скоро приеду, — отрезаю я.

Со злостью завожу машину. Руки дрожат, сцепление ловлю со второго раза. Отъезжаю от дома и охреневаю от всего произошедшего. Будто за один день моя реальность треснула сразу в нескольких местах.

В голове — миллион вопросов. Я не верю. Не хочу верить.

Если Дана реально ничего не помнит — кто тогда похоронен вместо неё?

Кто сыграл с нами эту изощрённую шутку?

Зачем хоронить ненастоящую Дану?

И главное — кому это было нужно?

Ещё месяц назад я не понимал, как жить дальше. Жил на автопилоте. Жил ради сына. Просто тянул дни, не задавая лишних вопросов.

А сейчас у меня появилась цель.