скачать книгу бесплатно
– Вот и я о том же, – согласился Баллино. – Свободный тиран в наше время редкость. Так вы и можете свободно поделиться впечатлениями, например, о действиях дартенцев на том материке или о способе, который вам удалось найти не только для бегства, но и для освобождения от вторичной насильственной клятвы. Разве не так?
– Не совсем так, господин жрец, – тон Замиры стал намного прохладней. – Как-то вы слишком уж вольно трактуете понятие «свободный тиран», не находите? Погодите… Я, как понимаете, остаюсь подданной императора, что влечёт за собой вполне определённые обязательства. Да, я в курсе добрых взаимоотношений императорской власти с церковью Владыки. Тем не менее с чего вдруг я могу отчитываться перед церковью прежде, чем перед императором в лице, например, той же канцелярии? Допустим, пойду я вам навстречу, и что после моих откровений меня ждёт со стороны светской власти, не подскажете? О вас я не спрашиваю – то ваше дело, а мне как-то дороже собственная безопасность. И здоровье, в том числе и моральное.
– М-да, куда-то не туда ушёл разговор, – огорчённо признался жрец. – Казалось мне… нам виделось, что как тиран и дипломат, вы, уважаемая, предусматриваете необходимую взаимную тайну в определённого рода переговорах. Я, как видите, даже и упоминать о том не стал.
– Так тайну наших с вами, уточняю – с вами, переговоров я буду соблюдать от кого? От родственников или от императора? Думается, что вы предполагаете – от всех. А вы? Лично вы, жрец Баллино. Вы сохраните тайну? Конечно, нет, поскольку вам отчитываться перед столичным храмом. И вы можете дать гарантию, что жрецы того храма нигде, никогда и никому не сообщат, откуда у них такие сведения? Даже прав у вас нет такую гарантию давать. Стало быть, нет и равноправия в наших переговорах. Следовательно, рассказывать вам я ничего не собираюсь.
– Но это нужно жрецам Владыки, под дланью которого живем мы все, в том числе и император. А значит, под благословляющей рукой храма. Какие к вам могут быть претензии!
– Что-то появляются сомнения в вашей компетенции как жреца, господин Баллино. Или это пробелы в образовании? Мы, в том числе и император, живём под дланью Владыки или под дланью жрецов, уточните-ка свою интересную фразу. Про руку благословляющую.
– Вы… вы не так меня поняли!
– Я?
– Нет, я не так выразился, приношу извинения, случайно получилось, от огорчения.
– Не мне ваши извинения принимать, есть на то более компетентные люди.
– Смешно, госпожа Замира. Всё-таки тайна разговора сохранится – кто поверит сказанному здесь, что мной, что вами.
– А при моём согласии на предоставление информации поверили бы? А давайте, я вам навру, это даже интересно.
– Зачем мне это? Даже и правдивая информация мне ни к чему. Передо мной стояла несколько иная задача, просто я оказался излишне… торопливым. О предложении столичного храма я так и не сообщил вам.
– Знаете, мне уже просто скучно. Поскольку вы обязаны донести до меня предложение, доносите. Не уверена, конечно, что произнесу в ответ хоть слово. Но исполнить вам свой долг позволю.
– Что ж, печально, но приказ выполню, – голос Баллино стал донельзя официальным. – Госпожа тиран Замира! Столичный храм Владыки предлагает вам поменять статус имперской служащей на должность жрицы столичного храма с соответствующими данному статусу привилегиями и обязанностями.
– Отказываюсь! – категорично заявила Замира. – Причина – моё личное дело. К тому же передайте в столичный храм, что их предложение заранее недействительно: я – не имперская служащая, и они об этом знают. Зачем наврали в своём предложении, меня не интересует. Прощайте, господин жрец!
– Молодец какая! – прокомментировала услышанный разговор Камилла. – И какие теперь неприятности ждут Замиру?
– Ой, да что её может ждать при таком папаше! – ответил Гераним. – Ещё и учтём, что никто из них ничего не докажет, разговор-то без свидетелей.
– Это если наш Артём запись разговора не предъявит, – вступил кто-то из парней. – Только оно надо, предъявлять? Пусть тираны сами меж собой разбираются.
– Верно говоришь, – усмехнулся Гераним. – Пускай грызутся, если тут так принято. Меня беспокоит, не коснётся ли их грызня нас?
– Это ж с какого боку? Мы-то при чём? – прозвучал хор.
– А при том! Слышали, как Замира опустила жреца? И думаете, он не обиделся – докладывать ведь о провале задания придётся, куда ему деваться. По шапке от руководства получит, заслужил. На ком-то отыграться необходимо при таком раскладе, верно? Не мебель же ломать или слуг пороть. А тут мы – вот они! Не достать Замиры, так почему не огорчить её нашим убийством, к примеру? Не так, Артём?
– Логично, – задумался на минуту командир Подковы. – Очень логично. Страх перед наказанием вполне может заменить разум, если он у жреца присутствует вообще. Судя по разговору его там не шибко видно. Но это ерунда. Что он может сделать? Вариантов у него не то чтобы много, но есть. Вряд ли прямо тут в резиденции нападёт. А вот чуть отойдем… Хоть своих охранников отправит, хоть бандитов наймёт. Или то и другое совместит. Конечно, знает, что скрип Замиры нас прикроет, так рассчитывает, что при нападении со всех сторон можно многих положить. А тех же бандитов и не жалко – пообещает золотые горы, так они и армию соберут. Другой вариант – попросит помощи у столичного храма. К слову, думаю, что там весь разговор слышали – для того и нужно-то чтобы этот жрец связь не отключил. Могут и согласиться. Встретят нас совместными силами прямо у резиденции Замиры. Там и ей может неслабо прилететь. А переоденутся разбойниками, и претензий к храмам нету. Не знаю, этот гад может и ещё что выдумать, но к тому, что сказано, придётся быть готовыми.
– А ещё думаю, что он сподобится и прямо отсюда начать, – задумчиво, словно что-то вспоминая, дополнила Камилла. – Наши травницы Дарника и Былина хорошо знают, что некоторые яды действуют медленно, но надёжно. Утром позавтракаем, а к вечеру ласты склеим, по выражению Артёма. Хоть бы объяснил, что такое ласты! И всё: мы уже далеко от этой усадьбы, и докажи, что по дороге не отравились клюквой. Да и кто доказывать-то станет? Как мысль?
– Мысль не то, чтобы шибко оптимистичная, зато наполнена глубоким здравым смыслом, – согласился Артём. – Итак, при правоте Камиллы расклад следующий…
Всё же бывают поступки людей предсказуемы, даже пусть они тираны. Особенно когда эмоции берут власть над разумом, мешая просчитывать возможные последствия поступков. В трапезной завтрак был приготовлен и подан только отряду Артёма. Как и вечером, Замира приглашена за стол хозяина чуть позже. А её охрана, само собой, должна быть готова к выходу, ожидая госпожу в сёдлах. Мельком осмотрев чашки и кувшины, Артём кивнул, и не присевшие бойцы мигом вылетели и окружили всё здание. У одного из подсобных выходов послышался приглушённый вскрик, и две девушки втащили в зал упирающегося поварёнка – пацана лет четырнадцати.
– Пытался удрать, – пояснила Альбета, – Остальных поваров и обслугу опрашивают.
– Кто приказал насыпать отраву? – Артём приподнял парню подбородок. – Не вздумай врать.
– Каретит, командир охраны хозяина, – из глаз перепуганного парня катились крупные слёзы, – пригрозил, что убьёт мать. Серебрушку обещал.
– Не говорил, что за порошок?
– Нет, – замотал головой отравитель, – сказал, что секретная приправа.
– Понятно. Сиди тут и не высовывай носа, пока не уедем, понял? Никто ничего не узнает.
То же самое приказал всем слугам и поварам на кухне. Отдал приказ Гераниму и вышел с остальными встречать Зариму. Она явилась в сопровождении жреца и толпы его приближённых. Взглядом дал знать, чтобы она его подозвала. Подозвала для проверки готовности к отъезду. Успел сказать, чтобы включила связь с отцом – пусть тот просто слушает. Вопросов не задавала.
Прежде, чем помочь госпоже подняться в седло, Артём по жестикуляции Геранима увидел, что всё нормально, и оставил Зариму на земле. Толпа провожающих уже приготовилась «помахать платочками», однако командир охраны подвёл к жрецу связанного Каретита. Тот уже и не думал сопротивляться.
– Ваш человек? – спросил Артём побледневшего жреца.
– Да, командир личной охраны, – процедил Баллино. – Отпустите немедленно!
– Сначала задам ему вопрос при всех. Каретит, кто тебе приказал отравить наш отряд?
– Хозяин, тиран жрец Баллино.
– Нет! – завопил жрец. – Врёт! Это вы его чем-то накачали, он говорит, сам не понимая что. Убью!
– Не выйдет, тиран! – встала Замира между жрецом и Каретитом. – Я обвиняю вас в попытке отравления моего наёмного отряда! Исполнителя забираю с собой.
– Правильно, дочь, – послышался из скрипа Замиры голос помощника канцлера. – Этот исполнитель станет свидетелем во время суда над жрецом. Жрец Баллино! Твой командир охраны предстанет перед амулетами правды! Готовься к суду, и не вздумай скрыться, иначе до скончания века будешь о том жалеть! А воспрепятствуешь выходу Замиры или вывозу свидетеля, прикажу убить тебя на месте! Или привезти сюда в клетке.
Семья тирана Баллино кое-как увела его в дом. Сказать он ничего не смог. Отряд выехал за ворота без никакого сопровождения.
– Ты можешь найти другую дорогу к своей резиденции? – спросил Артём. – Должна бы вроде местность-то знать – не так уж и недалеко от столицы.
– Для кого как. Думаешь, я когда-нибудь интересовалась окрестностями Авиона? Для меня ближе города далеко на востоке или даже столица Дартении. А тут что мне было делать? Вот если бы попасть к востоку от города, там легко сориентируюсь, а пока мы на юге ещё. Хотя и да, два дня пути – не столь и много. Но… что есть, то есть. Да и какой смысл в другой дороге, если скрип меня показывает отцу, сестре, матери, может и департаменту, где служила.
– Что за проблема, отключим сейчас напрочь, никто следить не сможет. Только отца предупреди.
– Ты, что ли, отключишь-то? Я, например, не знаю, как.
– Могла бы и раньше спросить, будто не замечаешь, что мой давно молчит…
– Ох, и правда ведь. Не заметила, но и зачем мне это видеть, если ты рядом?
Действительно, причём тут невнимательность женщины? Она-то всё видит, только не всё ей нужно. Нужно бывает, когда мужчина секреты разводит. Тиран Гильтом несколько удивился сообщению Замиры, но понял её правильно: нападения в пути теперь можно ждать в любой момент, а если выслать навстречу группу поддержки, так всё равно раньше, чем через сутки, они не встретятся.
– Но потом расскажешь, что и как ты творишь со скрипом. Это обязательно, – завершил Гильтом разговор.
– Это понятно, теперь нас не видно, но ты всё-таки думаешь, что засада нас ждёт? Иначе зачем другая дорога? – снова обратилась Замира к спутнику.
– Откуда мне знать, будет засада или нет? Именно, что просто думаю, что она может быть. Как-то не верится, что церковники свой провал на тормозах спустят. Ты ведь сама обратила внимание, что Баллино высказался по поводу превосходства церковной власти над императорской. Пусть в горячке, пусть всего лишь один жрец, но для власти это уже тревожный звоночек, и в столичном храме ситуацию прекрасно понимают – реакция императора может последовать незамедлительно. Им это надо? Особенно, если окажется, что мозги адептов церкви промываются в этом направлении. Стало быть, необходимы радикальные средства для ликвидации ненужной информации и не столь уж сложные: просто убрать нас всех вместе с тобой либо жреца Баллино. А лучше – и тех, и других разом. Кстати, при исчезновении жреца и суда никакого не нужно – некого судить, даже если этим твой отец займётся. Свидетель, он же отравитель, о причинах же приказа хозяина не знает. Может, я всё это и напрасно понапридумал, но уж всяко лучше поостеречься. А если тебе тут пути неизвестны, сами найдём.
– Из твоих предположений одно сразу убери, – уточнила тиран. – Тирана Фланкона никто на территории империи из подданных императора убивать не осмелится. В том числе и церковники. Это чревато для всех убийц и их родственников. Таков древний закон.
– А как же их гибель во время войн? Например, на Рании сколько их от нас погибло, посчитать? Мне впору в землю закопаться.
– С убийцами тиранов из других империй, как и с похитителями, кстати, разбираются власти потерпевшего. Как могут и хотят. В моём случае никак не хотели – бессмысленно. С тобой дартенцы тоже вряд ли станут связываться, во всяком случае, пока ты во Фланконе. Вот если на их территории окажешься – дело другое. Хотя кто там знает, что к гибели их тиранов ты руку приложил? В общем, за судьбу тирана Баллино не волнуйся. Нам о себе думать надо, больше – обо мне, конечно. Нервотрёпка предстоит немалая.
Артём подозвал Критоса и Эльмиру, лучших охотников-следопытов в отряде.
– Мы сейчас отвернём налево и начнём помаленьку двигаться к северу, приблизительно вдоль тракта. Ваша задача, чтобы это «приблизительно» стало как можно более точным. До тракта отсюда километра три всего, так что для вас особого труда не составит контролировать направление нашего движения. Можете даже там у проезжих узнать, не делает ли дорога крутых поворотов, чтобы часто не бегать туда-сюда. Всё понятно?
Разведчики ушли, а отряд свернул с наезженной дороги и углубился в лесную чащу. День прошёл без происшествий, передовой сменный дозор заранее предупреждал о находящихся по курсу болотах, каменных завалах, а также и о нередких поселениях, в том числе и усадьбах богачей или тиранов. Отнюдь не прямой дорогой оказался тайный путь, и без следопытов вполне было можно уйти от тракта к западу настолько далеко, что пришлось бы и к встречным обращаться, чего крайне не хотелось. Критос и Эльмира к полудню первого же дня сообщили, что по тракту в сторону Авиона быстро двигался отряд жреца Баллино во главе с ним самим.
– Вот так, – прокомментировал Артём. – Никаких засад, обычное преследование. Эмоции всё ещё рулят.
– Да кто его знает, – засомневалась Замира. – Может, это и не за нами, а, например, жреца вызвали в столичный храм. Или он сам туда отправился с личным докладом. Не спрашивать же у него. А засада… Так мы ещё и не дошли до резиденции. При том, что меня никто не видит, ждать нас могут только там, рядом. Это если я от тебя не заразилась подозрительностью.
– Мне бы твоей безалаберностью не заразиться…
Пока пробирались до резиденции Замиры, что в общем-то не составило особых трудностей – обычная дорога по бездорожью в течение чуть больше трёх суток, и пленник вёл себя спокойно. А как иначе, если движешься в полусонном состоянии, да ещё привязанным к седлу, чтобы не свалиться ненароком с коня? Всем остальным – привычное дело, даже и тиран Замира ещё в бытность в Рании успела привыкнуть к длительным конным переходам. Предполагая, что, если ненужная встреча и состоится, то ждать их будут либо со стороны Авиона, то есть по тракту, либо с юга, сделали немалый крюк и подошли к усадьбе с севера. Да, их всё-таки ждали. Но опять же ждали странно – по типу того же жреца Баллино, не скрываясь. Просто сотня народу устроила бивак у ворот, не заходя внутрь территории. Но наблюдателей – эти маскировались – поставили со всех четырёх сторон. Дозор легко их вычислил, да и сам Артём пересчитал всех встречающих: три пары в «секретах» и восемьдесят четыре бойца у ворот. Плюс три тирана там же. Определилась и их принадлежность к церковникам. Не слабо против двух десятков сопровождения Замиры!
Посовещались, придумали устроить маленький сюрприз. Или гадость – как посмотреть. Никаких ведь шибко укреплённых стен вокруг резиденции не имелось – к чему они тиранам? Просто обозначенная невысокой кованой оградой да полосой кустарника граница территории. Тиран – не благородный земледелец, ему ни поля с лугами, ни крепостные не нужны. Так что вокруг рос смешанный лес, перемежавшийся полянами. Где-то недалеко к востоку и северу располагались подобные усадьбы остальных родственников Замиры, в том числе тирана Гильтома и сестры Вальтины. Зачем ей потребовалась вторая резиденция – вопрос для будущих расспросов. Если они будут так уж необходимы. Артёму-то уж точно эти местные разборки в благородном семействе ни к чему, свои дела имеются. Но будет видно…
Пока же, дождавшись «смены караула», усыпили всех тайных дежурных и тихо проникли в усадьбу среди бела дня – ночью-то бдительность повышена. Зашли в основной дом, такой же трёхэтажный, как и у покинутого жреца, установили сигналки. Артём удалённо пробудил чужих часовых – пускай дальше бдят. Только после этого посоветовал Замире связаться с отцом, узнать заодно, что делать с ожидающими её церковниками.
Через недолгое время по воротам забарабанили. Вежливые оказались посетители – могли бы и без спросу преодолеть хлипкую ограду. Видать, всё-таки опасались преждевременных конфликтов. Слуг в резиденции не нашлось, потому тирану Замире пришлось явиться ко входу лично, выждав три четверти часа, и в сопровождении охраны, естественно. Затянутое специально время – по просьбе отца. Визитёры продолжали стучать, но и не более.
– Назовитесь! – потребовала Замира. – И что нужно вооружённому отряду церкви у резиденции имперского тирана?
– Как вы проникли в усадьбу? – просто строго спросил стоящий за ажурными воротами полный лысый мужчина с церковным ободом на голове. Интересно, как он там держится, скользко же, наверно?
– Не ваше дело! Так что вам нужно? Мне сколько повторять этот вопрос?
– Лично мне, старшему жрецу столичного храма Жутрасу, от вас ничего не нужно. Храму требуется ваш пленник и вы для ответов на некоторые вопросы, связанные с вашим служением Владыке Дартении.
– Может, храму ещё требуется осмотр моей резиденции? На предмет контрабанды?
– Это желательно, но не обязательно. Достаточно выполнения двух первых требований.
– Мне же достаточно, жрец Жутрас, чтобы вы убрались от моей резиденции как можно дальше и быстрей. Без всяких условий. Не повторяйте ситуации с вашим идиотом Баллино в смысле взаимоотношений с имперскими тиранами, то есть с самим императором. Вы не имели права являться сюда без дозволения императорской власти.
– Храм имеет право действовать без указаний и разрешений императора. Всё население империи под справедливой властью Владыки и его посланников, то есть нас, церковников. А вину Баллино ещё надо доказать, госпожа Замира. Придуманную вами вину, даже не представляю, в чём она заключается, – усмехнулся Жутрас. – Какие-то домыслы об отравлении… да и кого? Кто бы вам поверил. Даже смешно.
– Скоро вам будет не так смешно, – раздался из скрипа Замиры голос Гильтома. – Узнаёте меня, тиран Жутрас? Я-то, впрочем, для вас не особо значим, только рядом со мной – полномочный представитель Верхнего храма Владыки Креноса дважды великий тиран Джевелин. И он слышал все ваши слова.
– Старший жрец Жутрас! – голос дважды великого даже из скрипа замораживал. – Как вы осмелились предъявлять требования имперскому тирану, тем самым дискредитируя церковь попытками игнорирования договора с императором Фланкона? Как вы посмели поставить власть церкви выше императорской? Отвечайте!
– Но… Дважды великий, у меня приказ основного жреца столичного храма. Я… Мы не имели права ослушаться.
– Ваши вопросы тирану Замире также им подготовлены? Эти слова будут использованы в предстоящем суде. Немедленно возвращайтесь в столицу!
Легализация судебным порядком
Понеслось… В калейдоскопе событий, дел, встреч, вопросов, расспросов, знакомств, представлений, подозрений и прочих радостей Артём тормознул свой разум на нескольких ситуациях. Чтобы не забыть и учитывать в будущем, так сказать. Пока его не тревожили вопросами и допросами, всё свободное от организации охраны резиденции время он тратил на изучение законодательства Фланкона. И своих бойцов заставлял это делать: пригодится не пригодится, но не помешает жить.
В события, связанные с конфликтом между имперцами и церковниками он не совался, хотя поневоле пришлось поучаствовать кое в чём. Для начала его заинтересовало наличие так называемого Верхнего храма Владыки Креноса. Что Это? Где Это? Чем Это занимается? Замира отвечала невнятно – сама знала лишь, что храм есть и находится в середине материка на стыке всех трёх империй. О полномочном представителе тоже знала, да, есть, мол такой, живёт, мол, в столице в отдельной резиденции. Более подробно рассказал её отец, тиран Гильтом: ему ли не быть в курсе при должности первого помощника имперского канцлера!
Выходило, что тот самый Верхний храм, хоть и называется храм, но от церковников как бы обособлен. Не шибко понятно, да ладно. И от императора наособицу. При этом Он – над всеми! Сразу над всеми императорами и главами церквей трёх империй. У представителей верхнего храма – а сколько их, Гильтом не ведал – основной задачей был контроль соблюдения древних традиций. В каждой империи – своих. О двух особенностях, отличавших империи друг от друга, Артём уже слышал, не особо придавая тому значения. Как раз одной из них и было взаимоотношение имперской и церковной властей. В Дартении – полное подчинение служителей Владыки имперцам, в Поднебесной – с точностью наоборот, здесь во Фланконе – равноправие, основанное на древних договорах. Единственный нюанс – адепты церкви, как и прочее население, как и тираны, являлись подданными императора, обязанными соблюдать все законы, указы, распоряжения государя. Вот налоги и подати они в казну не платили, сами являясь собственниками и владельцами земель, недвижимости, крепостных, разного рода ремесленников и мастеровых.
Второе различие заключалось в освоении других материков, но об этом не раз говорилось. И как бы оно не происходило, представители Верхнего храма требовали, чтобы происходило, несмотря ни на что. Так же трепетно они наблюдали за посвящением в тираны. Теоретически тираном по званию и владению амулетом и знаком-тату мог стать и неодарённый. Такие случаи в истории имелись, когда чиновник иди служитель церкви высокого ранга пытался облагодетельствовать своих неодарённых отпрысков. Семьи таких предприимчивых благодетелей исчезали полностью.
В текущей жизни империй представители храма никакого участия не принимали. Но вот этот внезапный конфликт, связанный с Замирой, к обыденным событиям не относился. Поэтому на имперском суде дважды великий тиран Джевелин появился в качестве наблюдателя. До этого он соизволил коротко переговорить с Замирой, однако Артём успел познакомить её с записывающими свойствами скрипа для представления некоторых фрагментов на суде.
– Есть к вам небольшое дело, уважаемая тиран, – благожелательно обратился к Замире высокий седой старик в очень дорогом синем костюме. На татуировке его присутствовали сразу три щита. Дело происходило в малом зале приёмов императорского дворца, где и предстояло быть судебному заседанию. – Не могли бы вы предоставить мне на малое время свой скрип? Хотелось бы, проверить его целостность. Передача ведь для таковых целей в храмы практикуется повсеместно, надеюсь, это не доставит каких-то неудобств?
Зря он надеялся.
– Покорнейше прошу простить меня, дважды великий, – склонила голову Замира. – Но не посмею утруждать представителя Верхнего храма просмотром и прослушиванием сугубо личных записей. У женщин ведь может быть множество таких секретов, которых она просто обязана стесняться.
– Но откуда вам это известно? – поразился Джевелин. – Вам не должны быть доступны такие свойства скрипа.
– Ещё раз прошу меня простить, – притворилась несколько испуганной Замира. – Всё моё глупое женское любопытство. Коснулась однажды случайно сразу двух точек, а оно как заговорит! Но это же не преступление, правда? А на суде я предоставлю необходимые записи…
– Пусть так, – вздохнул представитель, – не преступление, конечно, но непредусмотренная никем ситуация. А это, как понимаю, ваш личный свидетель на суде? – спросил он, указывая на стоящего истуканом Артёма.
– Да, и не только свидетель, но и спаситель, организовавший моё возвращение во Фланкон.
– Ясно. Достойный молодой человек. Причём, вижу, одарённый. С отличной незнакомой защитой разума. Интересно, почему до сих пор не тиран? Можешь отвечать.
– Да мне и так хорошо, – нахмурился Артём. Отвечать ему разрешили! В голову пытались влезть. – И не советую касаться моего разума без позволения. Даже тебе. Чревато.
– Да, резко! – задумчиво посмотрел дважды великий. – Но, признаю, справедливо. До встречи на процессе!
– Как ты мог так грубо разговаривать с тираном такого ранга! – возмутилась Замира после того, как Джевелин их оставил.
– Как мог тиран такого ранга лезть в мою бедную голову! – в свою очередь возмутился Артём. – Но он, кажется, понял, что был неправ. А ты успокойся, скоро начало, видишь, как народ торопится! Небывалое зрелище, надо думать.
Зрелище в форме судебного процесса, действительно, вызвало ажиотаж в высшем свете столицы Фланкона. Во всяком случае, даже глубокие старики не помнили, чтобы представители императора от его лица судились с высшими церковниками. Причём тираны – против тиранов, немыслимое дело! Для разбирательства текущих разногласий, административных и уголовных преступлений имелись суды с постоянным составом: для мирян свои, для адептов церкви – другие, для случаев с участием в нарушениях разных категорий состав судей включал как имперцев, так и церковников. Были ли тут всякого рода следователи, дознаватели – того в нормативах Артём не отыскал. Обвинение, доказательства и свидетели с обеих сторон – этого вполне хватало с учётом имеющихся, оказывается, «амулетов правда», которые использовались редко, лишь в случаях крайнего недоверия к представителям высшего света. Слишком уж они ценны и малочисленны.
По причине исключительности вопроса и необходимости сохранения возможных секретов, к большому разочарованию придворной и столичной знати, количество «зрителей» процесса император ограничил до минимума: лишь первые лица из чиновников империи и старшие жрецы столичного храма. Возглавлял нынешний суд, фактически являясь единоличным судьёй, канцлер Лестон, ассистировали ему первый и второй советники императора, тираны, имён которых Артём не расслышал. Да и так уже весь запутался в этих высокородных именах, которые ему вовсе не нужны. Обвинителем выступал тиран Гильтом. Ответчиком по указу императора определён основной жрец столичного храма, глава всей церкви Фланкона величайший тиран Франкинос. Как уж император сумел убедить в необходимости суда над первым лицом церкви представителя Верхнего храма, остаётся тайной. Но ставшие известными жалобы, просьбы и требования Франкиноса дважды великим тираном Джевелином проигнорированы. Разве что позволено в качестве свидетелей, а также для поддержки или защиты привести с собой первого советника столичного храма великого тирана Картуса и хранителя обрядов посвящения великого тирана Дора.
Полномочный представитель Верхнего храма Джевелин расположился в «VIP зоне» на верхнем ярусе. Недалеко от него в персональной ложе – сам император Фланкона Нур Мирный. Лиц их Артём, находящийся вместе с Замирой на скамье свидетелей, не видел, да и не особо интересно, каменные небось лица, соответствующие должностям. Линию поведения он довольно подробно обговорил с Замирой. Разумеется, всего не предусмотришь, но то, о чём следует умолчать – а такого немало, если вопросы коснутся Рании – они обсудили.
– Высокочтимый император империи Фланкон ваше величество Нур Мирный, ваше пресветлое превосходительство дважды великий тиран Джевелин, уважаемые господа и дамы! – начал протокольное вступление судья канцлер Лестон. – Суд принимает к рассмотрению дело о незаконных попытках церкви во главе с основным жрецом столичного храма Владыки поставить власть церкви выше власти императора. Преступление входит в разряд коронных. Основной обвинитель – тиран Гильтом.
– Прошу позволения задать уточняющий вопрос, – встал блюститель обрядов Дор и, дождавшись кивка судьи, продолжил. – По информации, имеющейся в храме, изначально иск к представителю церкви тирану Баллино представлял собой недоказанное обвинение упомянутого тирана в отравлении команды охраны тирана Замиры. Непонятно, почему мелкий иск вырос в столь серьёзное обвинение главы церкви Фланкона.