Запрещенный ритуал – 3

Я спокойно сидела перед кабинетом второго заместителя. Демонстративно читала молитвенник. Что нашему человеку просидеть два часа в поликлинике или в налоговой? Или простоять час на кассе супермаркета с батоном и кефиром в предновогодней очереди, когда обезумевшие люди тащат по три тележки, набитые с верхом? Да тьфу!

Так что вид я являла собой скромный и приятный. Встречают по одежке, поэтому я надела хорошее платье из дорогой ткани, в ушах у меня были сережки с жемчугом, на шее цепочка затейливого плетения с медальоном. Вот проводят меня совершенно по-другому. Не как просительницу, а равную. Равнее многих. Сделавшую личное одолжение градоначальнику.

– Прошу вас, – секретарь, уютный и полный, как булочка, открыл двери начальственного кабинета.

Второй заместитель был тощим, нескладным и явно страдал болезнью желудка или печени, потому что цвет лица имел землистый и слегка морщился. То ли печень скрутило, то ли посетители допекли.

– Итак, госпожа…

– Княгиня Токка.

Еще скажите, что вы обо мне ничего не знаете, за неделю не собрали сведения и не списались с Курепсой! Вас тогда гнать надо поганой метлой!

– Ваша светлость, – заместитель поклонился и снова скривился. – На вас поступили две жалобы. Первая от гильдии артефакторов, что вы торгуете без лицензии.

Я широко открыла глаза и прижала руку к груди.

– Я?! Торгую!? Мне это даже как-то не к лицу!

– Но на набережной…

– Любезный, мой магазин в Курепсе пользовался огромной популярностью! Обслуживал и столичных покупателей! Следует ждать жалобы от коронной гильдии, что в столице цены сбиваю? В Курепсе было разрешение на работу, я снабжала жителей полезными вещицами. Здесь у меня разрешения нет. Меня видели за прилавком или с лотком амулетов?

– Нет. Конечно же, нет, – сдался чиновник.

– Я вяжу ради развлечения и раздаю людям. Если горожане продают или обмениваются моими подарками, я этого никак не могу им запретить.

Докажи, что это не так! Лавки у меня нет, а что Робин таскает двадцать булавок с амулетами, так кто чем может, тем себя и украшает. Ни один градоначальник не сошел с ума, чтоб запрещать женщине заниматься рукоделием.

– Вторая жалоба подана службой правопорядка. Вы организовали беспорядки и в результат ваших действий пострадали сотрудники биржи труда, сломано несколько скамеек, разбиты окна. Следует возместить моральный и имущественный вред…

– Я?! Я била сотрудников? Что вы такое говорите? А как часто вы проверяете их работу? Разве я виновата, что мне прислали пять никуда не годных кандидаток? Если сотрудники берут взятки и настолько некомпетентны, не удивительно, что люди возмущаются. Вы всерьез считаете, что я, находясь два дня в Милограсе, могла организовать бунт? Будучи беременной и имея на попечении двух детей? Вам больше обвинить некого? Это неслыханно! Я тоже пожалуюсь эрлу Гриеску на произвол! Буквально недавно он принимал меня в замке Ратимида Кота! А с его дочерью мы вместе были на отборе в Обители! Эрл заказал мне ценный артефакт, и не спросил при этом лицензию! Потому что я способна его сделать, а ваши мастера – нет! Как вы думаете, почему эрл не заказал его местной гильдии? Лорд Камран нир Сагам не позволит вам голословно обвинять слабую женщину! Что за нападки?

Мой тонкий голос с истеричными нотками раздавался на весь этаж, легких я не жалела, и судя по мути в глазах чиновника, он уже пожалел, что вообще меня пригласил. Вставить слово я ему не давала и прекратить поток излияний он не мог. Вкупе с артефактом «Звон в ушах» – полная дезориентация и неспособность связно мыслить.

– Я ожидала более теплого приема от властей! Или мой титул недостаточно уважаем? Вы вынуждаете меня покинуть город?

– Вы неправильно поняли! Мы очень рады, что вы избрали Милограс местом проживания! – никакой радости в глазах чиновника не отражалось. Он мечтал только о том, чтоб вздорная баба поскорее покинула ратушу.

Будет знать, как связываться!

– Когда я получу ответ с результатами служебного расследования о работе гильдии артефакторов и биржи труда?

– Мы вас непременно известим. Через неделю, – икнул несчастный служащий.

Я пожелала ему самого наилучшего, отчего он ее больше позеленел и прижал ладонь к животу. Нехорошо издеваться над больным человеком, но сами напросились. Могли бы и отпуск предоставить для лечения ценному сотруднику.

Болеутоляющий амулет ему на дом пришлю в красивой коробочке с бантиком. Я ведь не садистка.

Пока сидела в приемной, на меня посмотрели все желающие, думаю, и градоначальник составил свое мнение. Пусть знают, что меня голыми руками не возьмешь! Что я надменная, капризная, визгливая и невыносимая особа. Больше бояться будут и меньше приставать.

Надеюсь, хорошо сыграла. На что только не приходится идти ради независимости! Есть женщины, которым скандалы великолепно удаются в любое время и по любому поводу. Мне же всегда было как-то стыдно, что ли? Предпочитала договариваться миром или уж сразу бить в нос. Потом случайно прочитала биографию одной актрисы. Оказалось, что она, обучаясь мастерству, частенько ощущала себя дурочкой. «Ну и пусть, – писала она. – Пусть все кругом читают тебя махровой идиоткой. Но они смотрят на тебя, ты вызвала их эмоции, и значит, добилась успеха».

Я много думала об этом и пришла к выводу, что стесняться глупо. Застенчивость никогда не приводила к удаче в делах. Так что скромность, тактичность, деликатность я изживала в себе решительно и бесповоротно. Очень помогало в работе, при общении с чиновниками и клиентами.

Из ратуши я вышла с гордо поднятой головой, но морально выжатая, как лимон над жареной рыбкой. Скандалить тяжкий труд! А говорят еще, что энергетические вампиры при склоках подзаряжаются! Интересно, как они это делают? Откуда силы берут? Мне срочно необходим отдых. Я вообще какой-то веду ненормально подвижный и чересчур общительный образ жизни. Мне положено гулять, чихать на все и гладить растущее пузо! Но что делать, кто защитит Криса и Люси, кто вступится за оборотней, поможет дриаде? Я вздохнула. Чертовски устала быть сильной. Хочу платьишко с кружевами и на ручки. И слоеный пирожок с творогом и вишней.

Пирожки дома были. Правда, с яблоками и персиками, но тоже весьма неплохие. Эгина расспрашивала меня, кто что любит, кто чего не переносит, мы очень плодотворно обсудили пищевые пристрастия моих домочадцев и так увлеклись, что составили меню на всю неделю вперед.

– Одно удовольствие у вас работать, ваша светлость! – Воскликнула довольная Эгина. – Все продумано и предусмотрено!

– Сама от себя не ожидала, – призналась я. – Но так действительно удобнее, голову не придется ломать, и расход меньше, когда заранее знаешь, что готовить. И без «светлости» давай. Меня Марина зовут. Мы, княгини, бабы простые, в своем доме ни к чему выпендриваться.

– Спасибо, госпожа Марина. Лия говорила, да мне не верилось.

Дети прибежали из школы, и после обеда мы решили собрать корзинку для пикника, плед и пойти на берег моря. Ну, непорядок же, неделю как приехали, а ни разу на пляже не были! Конечно, уже осень, но дни стоят жаркие, и вода должна быть теплой. А то выходит, как в том анекдоте: «А что, тут и море есть?».

Дриаду было не оттащить от бревна, которое упорно не желало принимать гуманоидную форму. Пошли без нее. Морван чинил крышу, и я решила его не отвлекать. Скоро дожди начнутся, крыша важнее.

Эгина посоветовала направиться в противоположную от порта сторону, там не слишком удобная тропинка, каменистая, обрывистая, но зато можно выйти на мыс с разноцветной галькой и двумя каменными столбами. Красивое место. Между столбами расположена мелкая заводь, там и зимой вода теплая, ребятишки бегают купаться.

Обувь у нас была удобная, настроение отличное, как только удалились от последних домишек рыбацкой слободки, дети перекинулись и радостно задрав хвосты, поскакали по тропинке. Огромные синие и зеленые стрекозы сверкали блестящими крыльями, пахло водорослями и мелкими кустарниковыми астрами. Ну точно такие же розовые и сиреневые сентябринки, как в моем мире!

Я даже остановилась на тропинке. Что-то я часто стала вспоминать свое прошлое житье. Соскучилась? Но скучают по друзьям, родным, а у меня там даже кошки не было. Если часто вспоминаю прошлое, значит, в настоящем творится явно не то. Душа томится и беспокоится. Вроде бы у меня все отлично складывалось, некогда было задумываться о жизни, успевай только поворачиваться. И чего мне надо, спрашивается? Все же хорошо!

Однако соломинкой в сандалии беспокоило и тревожило дурное предчувствие. Оно заставило меня зорко вглядываться и прислушиваться к каждому подозрительному шороху. Поближе подозвать детей и не упускать их из вида. Дети удивленно переглянулись, но послушались. На мыс мы не вывалились с радостными воплями, а затаились в кустах.

И не зря!

Возле интересного изогнутого каменного столба, не меньше сорока ярдов высотой, был пришвартован небольшой двухмачтовый парусник. Две шлюпки вытянуты на берег и на берегу разожжен костер.

– Шхуна, – прошептала Люси.

– Дура, у шхуны косые паруса, а тут прямые, только один косой гафель. Это бриг! – отозвался Крис.

Я закатила глаза и велела обоим немедленно заткнуться. Порядочное судно направилось бы в порт! Это либо пираты, либо контрабандисты, в обоих случаях нам ничего хорошего не светит. Поэтому очень тихо и ползком отходим. Не суждено нам сегодня искупаться.

– Бросай корзинку к чертовой матери, жизнь дороже! – я поддала Крису по попе, отняла корзинку и сунула ее под куст. – Обернулись и со всех лап бегом домой!

– Мы тебя не бросим! – надулся Крис.

– Живо, я сказала! Нашел время препираться!

Люси обернулась и куснула Криса за ногу. Через минуту щенок и котенок скрылись между камней.

Гадская ситуация. Вверху отвесная скала, внизу обрыв и острые камни, позади куча опасных вооруженных мужиков, а впереди открытая тропинка. Моряки ребята зоркие. А деваться все равно некуда. Будь я змеей, было бы все намного проще.

– И кто это тут у нас такой шустрый? – Раздался глумливый бас за спиной.

Глава 8. Рыбы и рыбаки.

– И куда же мы собрались? А поздороваться, поговорить? Уважить людей? А мы так ждали… Где еще двое? Мы вас на подходе срисовали, ну? – меня тряхнули за плечо.

Пришлось обернуться. Толстопузый красномордый пират с серьгой в ухе и красной косынке на голове довольно ухмылялся.

– Лапы убрал! Навстречу мужу побежали.

– А, там и муж на подходе? Ну, ничего, нас тут тридцать человек, поговорим по душам и с мужем, и с тобой. Мужа продадим в Оранне, если не хлюпик, и на тебя найдем желающих! Муж же с нами поделится?

– Кэп, она старая, – вступил недовольный голос.

– Зато наверняка умелая! – захохотал пират.

Куда не кинь, везде клин. Я оттолкнулась и прыгнула в море. Хотела купаться? Не захлебнись!

Вода показалась обжигающе холодной, но через миг вполне терпимой. Повезло сразу не налететь на скалу, не размозжить голову и не поломать ногу.

– Стой, дура! Не обидим! – Кричали с тропинки.

– Ага, аж два раза, – злобно выплюнула я соленую воду и поплыла к порту широкими саженками. Надеюсь, рыбаки тут всех акул давно выловили на суп. Я старалась держаться обрыва, но скалы приходилось огибать, чтоб не прибило волной, я быстро устала. Залезть на скалу? Что стоит пиратам на шлюпке подплыть и подхватить меня, как спелый плод? Небольшие волны впереди сменились вдруг гладкой полосой воды, и мне это ужасно не понравилось. Не такая вода, темнее вроде. А в следующий миг меня подхватило сильное течение и потащило прочь от берега.

Я тут же повернулась на спину и постаралась дышать ровно и размеренно. От паники умирают чаще, чем от воды. Плыть против течения бесполезно, если это тягун, то на глубине он теряет силу и из него можно выплыть, двигаясь параллельно берегу. А если какое-то особо коварное местное течение… то я обязательно встречу каких-нибудь рыбаков. Быстрое течение любят многие рыбы. Оптимизм и спокойствие! Я непременно выживу, потому что иначе просто и быть не может. Я прищурила глаза от солнца и максимально расслабилась. Монотонный плеск навевал сон.

***

– Утопленница? – старый Хорхе прищурился.

– Гнилая, вот и болтается на поверхности, – отозвался его напарник. – Оттолкни веслом, не надо нам тут мертвяков.

– Сам ты мертвяк, – отозвалась вдруг утопленника хриплым голосом.

Хорхе заорал и свалился в воду. Белые тонкие руки уцепились за борт.

– Прочь нечисть, прочь! Сгинь! – затрясся напарник, творя обережные знаки и отползая подальше от пытающейся влезть в лодку нечисти. Взрыв матерщины с воды помог вспомнить о товарище. Лодка закачалась и закрутилась на месте. Нечисть перевалилась через борт и обессиленно упала на дно, в чешую и рыбьи потроха.

– Да помоги же, болван! – крикнул Хорхе.

– Сам прыгнул, сам и залазь, – Дьен потянул руку и ухватил друга за воротник. – Струсил, да?

– Сам ты трус! Выкинем тварь за борт! Подсоби мне!

– Я те выкину! – просипела женщина и открыла глаза. – Попить дайте! Что вылупились?! Баб не видели?

– Вроде не нечисть, – задумался Хорхе и почесал в затылке. – Плавников нет и хвоста.

– Сирена, – авторитетно отозвался Дьен. – Щас заворожит и утопит.

– Да сдались вы мне сто раз, параноики хреновы, – утопленница откашлялась и села. – Воды найдется попить?

– Водка есть, – ответил Хорхе.

– Давай! – обрадовалась сирена. – Самое то после купания!

– Дурак ты, Дьен, видишь, баба это! Нешто нечисть водку будет пить!

Нечисть глотнула водки, крякнула, отерла губы и спросила, далеко ли Милограс. Ее начала бить крупная дрожь и Хорхе поделился брезентовым плащом.

***

Услышала я о настоящем чуде: подводной реке Бишаланга, вытекающей из карстовых пещер возле Милограса и несущейся по глубокому каналу прямо под волнами морского залива. Река пресная, с сильным и быстрым течением. Узнали о ней случайно, на каком-то из кораблей пропали запасы воды, зацвели на жаре. Матросы решили зачерпнуть морской. Вынули черпак, а вода оказалась пресной! Только фляги надо закидывать метра на два в глубину, а лучше три. Это уже позже определили опытным путем.

Поэтому рыба тут водится самая разнообразная, редкая, какой на всем побережье больше не сыскать. Но рыбалка тут опасная из-за ветра, туманов и диких хищных тварей. Нападают на рыбаков зубастые пятифутовые барракуды, впрыгивая в лодки. Хвостоколы норовят ударить ядовитым шипом. Спинороги могут прокусить руку зазевавшегося рыбака. Мясо спинорога ядовито3, поэтому их никто не ловит, разве что по ошибке. Поел свежей рыбки и будешь болеть несколько дней, а то и помрешь. Подкарауливают сомы и змееголовы, прячась в зарослях водорослей. Зато акул тут нет. Не нравится им такая слабосоленая вода. Я прямо облегчение испытала, услышав про это.

Суеверные рыбаки расспросили, что со мной приключилось и прониклись искренним сочувствием. И предложили переночевать в их деревушке, а уж на рассвете направиться в Милограс. Ветер будет попутный, и прилив поможет, там к обеду будем.

Сейчас смысла нет грести. Надо обогреться и поесть. Водку мы распили на троих, и я глотала ее, как воду, без малейшего признака опьянения. Вот ни в одном глазу! Пьяненькие рыбаки торопились меня познакомить с местным фольклором.

Подводная река – это путь в иной мир, его охраняют существа с рыбьими головами, а на дне имеется подводный город, где живут рыболюди и морские гномы, добывающие золото на дне. Там же дворец злобной морской владычицы, которая приказывает заманивать и похищать рыбаков, чтоб об них улучшать демографию, ибо морских дев много, а морских мужиков никто никогда не видал. Кто хорошо старался и угодил морским девам, тот возвращается на сушу, одаренный жемчугом и морским золотом. А кто плохо себя проявил, станет обедом и больше не вернется.

Я подумала, что наоборот, хороших производителей надо себе оставлять, а плохих выгонять, но не стала делиться этой мыслью с рыбаками. Зачем обижать отзывчивых людей?

Мне нагрели воды, чтоб смыть с себя соль и гребень, чтоб вычесать каких-то мелких то ли водорослей, то ли рачков, застрявших в волосах. Выдали просторную ночнушку, и я провалилась в сон, закутавшись в пропахшее рыбой одеяло.

На рассвете меня разбудили. Все тело противно ломило, из носа текло. Все-таки простыла. Как некстати!

Меня напоили горячим чаем и усадили в лодку. Я с большим недоверием смотрела на плотный молочный туман, лежащий на воде толстым одеялом. Как в таком ориентироваться? Хорхе зажег фонарь, но от него было мало проку, в трех шагах он превращался в размытое пятно.

– Не волнуйся, мы тут море знаем, как свой член, – порадовал меня Дьен, опуская руку в воду.

В тумане мы плыли довольно долго и это были крайне неприятные часы. Какие-то странные шорохи, стуки, отдаленные отголоски разговоров. Не удивительно, что тут существует столько легенд! Со страха чего только не придумаешь.

Солнце вскарабкалось повыше и начало припекать, туман рассеялся, стало значительно веселее. Проворные рыбешки выпрыгивали, резвясь, перелетали через лодку, разбрызгивая дождем воду.

– Уже близко, – обрадовал меня Дьен.

– О семье переживаю, они же с ума сходят, – тихо ответила я.

– Зато скоро с ума сойдут от радости! – ободрил Хорхе. – Тот скалистый мыс видишь? До него пара часов, а за ним уже бухта Грас.

– Что у них, гулянье, что ли? – поразился Дьен обилию лодок. – Не протолкнуться!

– Это, наверное, меня ищут, – оживилась я и встала в лодке, чтоб лучше видеть. Все-таки не каждый день весь город выходит в море на твои поиски. Яхты, лодки, шлюпы и шлюпки, промысловые, вспомогательные, военные и торговые суда рыскали по всему заливу. У меня даже глаза защипало.

Рыбаки налегли на весла.

Я уже видела маяк, шпиль ратуши и различала отдельные здания.

– Ох, и веселье сейчас начнется! – Хорхе любовно погладил жестяную дудку и издал сигнал.

Сиплый противный звук перекрыл крики чаек.

– Я вам свисток подарю, – пообещала, вытирая слезы радости.

– Щас залюбят, как бы лодку не потопили, – озабоченно пробормотал Дьен.

А вся армада ка-ак двинулась в нашу сторону! Люди кричали, подпрыгивали и махали флажками. Я опустилась на скамью (банку, по-морскому) и заплакала. Все силы из меня будто разом вышли.

– Чувствую себя королем на параде! – Хорхе смеялся и махал рукой подплывающим спасателям.

На маяке вывесили длинный флаг. Наверное, и световые сигналы подавали, я же в них не разбираюсь. Бухнул колокол на канцелярии начальника порта.

– Нашли! Нашлась, живая! – крики неслись по набережной.

– Марин, а ты кто? – вдруг спросил Хорхе. – Часом, не королева? Они же сейчас причал обрушат в воду!

– Княгиня, – всхлипнула я.

Дьен восхищенно издал затейливый боцманский загиб.

– Ты мне это потом повторишь, запишу, – попросила я.

– Да мне ж никто не поверит, что я с княгиней водку пил! – хлопнул картузом о борт Хорхе.

Нашу лодку взяли на буксир, от гвалта уши закладывало.

Бахнуло так, что я чуть в воду не свалилась, а военный корвет окутался дымками выстреливших пушек.

Мне что-то кричали, но я не понимала ни слова, выискивая знакомые фигурки среди встречающих.

– Мама! – Прорезался крик. На плече совершенно белого Морвана сидела Люси. Криса поднял на руки какой-то здоровяк.

Одна, две, три ступеньки… дальше мне идти не дали, подхватили на руки и понесли в родственные объятия.

Хорхе и Дьена хлопали по плечам, жали руки, и без труда завлекли в ближайшую таверну, куда сразу же набилась прорва любопытных.

***

– Что за шум в порту? – недовольно осведомился градоначальник, поднимая глаза от бумаг.

– Вчера к Столбам пират причалил, Кровавый Корсар, Эмилио Сумтот, – пояснил секретарь.

– Знаю, – нетерпеливо сказал начальник. – Веревка по нему давно плачет.

– Уже нет, – с гордостью сообщил подчиненный. – Повесили голубчика!

– Да ну?

– Изволите ли видеть, вчера княгиня Токка пошла с детьми на мыс…

– Делать дуре нечего, – буркнул мэр. – Всех убили? Есть, что хоронить?

– Дети удрали, а княгиня в воду прыгнула. Великая Бишаланга унесла ее в море, она же не знала, что там опасные воды. Дети подняли тревогу, два корвета бросились к мысу, заблокировали корсара, а фрегат «Русалка» расстрелял пирата в упор. Всех повесили.

– Отлично, – расцвел градоначальник. – Пиши приказ. Командам награды, капитану «Русалки» премию, семье княгини соболезнования. Пожалостливей там напиши про скорбь утраты и все такое.

– Не нужно, княгиня выжила. Рыбаки подобрали. – Секретарь собрал бумаги и выпрямился, ожидая указаний.

– Вот везучая кукла! – Выругался мэр. – Ну, раз княгиня, придется бал дать в ее честь.

– Она не желает светскую жизнь вести. Пока ни одного приглашения не приняла, только к баронессе Руббен в оранжерею ходила.

– Придется ехать к ней, – вздохнул мэр. – А она точно княгиня? Не самозванка?

– Точно, – кивнул секретарь. – Князь Токка в Курепсе, а она с ним в конфронтации. Болтают о разводе, но какая дура от титула откажется? Уехала к нам, сняла дом. Гильдия артефакторов на нее жалобы пишет. Биржу разнесла. Вроде народной героини стала, толпа радуется ее спасению.

– Черти ее принесли, – проворчал градоначальник.

Глава 9. Недовольство князя Эйшуруга.

Морвана сменил Ноэль, младший из волков. Морван сказал, что после двух недель со мной он поседел и нуждается в длительном отдыхе. Ноэль вскрикивал, хлопал себя по ляжкам и возбужденно подвывал, слушая о наших приключениях.

Весь Милограс неделю шумел, пока я мотала на кулак сопли и кашляла в своей спаленке. Все радовались избавлению от жестокого пирата и работорговца, в устах молвы я чуть ли не сама его зарезала, после чего вплавь добралась до порта и направила военных добить команду.

Эгина рыдала и вымаливала прощение нежнейшими десертами и выпечкой, это ведь она порекомендовала интересное место! Впрочем, пирожные мне нравились, и я совсем не сердилась на кухарку. Не она ведь управляла пиратским бригом, не она надоумила причалить у Столбов. Правда, прибывший целитель эту кулинарную оргию быстро прекратил.

Доримена, причитая, готовила лечебные отвары, которые бы не повредили котятам.

***

Князь Радулкушир Подавайна Токка отлично знал, как себя должно вести князю. И средства у него на достойный образ жизни имелись. Роскошный дом, вышколенные слуги, выезд, да не один, обстановка… Пусть будет дом и в этом королевстве, раз уж так не повезло с женой. Купить дом, обставить, не настолько велики расходы. Хорошо, если дело ограничится только ими. Пусть забирает дом, он будет считать, что легко отделался. Его зверь молчал, а разум решительно протестовал. Глупость младшие затеяли и осуществили, а ему расхлебывать!

Ну, вспылил в стремлении образумить брата. Не хотел же! Ярость мозги застила. Как мелкий смел ослушаться? И средний хорош. Сбежали, жили тут с этой простолюдинкой… Князь вздохнул.

Выглядели оба непозволительно счастливыми. Может, и было что-то в этой женщине. Хотя… Нет. Ничего в ней не было!

Немолодая, жилистая, внешность самая обычная, замашки плебейские. Дар разве что? Умение полезное, и брата она спасла, из-за грани за шкирку вытащила. Князь был благодарен, что не стал братоубийцей. Пришлось, правда, признать ее супругой, но этого потребовал ритуал. Когда брат поправился, князь предложил ей достаточно денег, чтоб она отвязалась от его братьев. Лично ему такая жена не нужна.

Что желают все человечки? Тряпки, украшения, большой дом, деньги, развлечения. Он предоставил бы все это. Братья перестанут изображать из себя возчиков и займут привычное место рядом. Через год они бы и развелись. За это время братьям надоела бы эта грубая человечка, и они согласились бы вернуться в княжество, где их заждался гарем с обольстительными и умелыми кошечками.

Княгиня Пантар просила позаботиться о внучке, раз сорвался брак с принцессой Юварани. Он позаботился! Забрал котенка. Нанял учителей, гувернантку. Юная принцесса Канлюста не может расти, как сорняк, и учиться с простолюдинами! И жить в хибарке из трех комнат не может!

Кто мог ожидать, что эта грубиянка ворвется в особняк, похитит Люси, переполошит слуг, а братья вместо благодарности, сочтут себя оскорбленными? Они снова поссорились из-за глупой человеческой женщины! Подумаешь, лакеи ее схватили, приняв за воровку? Все вышло нескладно! И главное, эта дура заявила, что сама с ним охотно разведется, и безо всяких денег! Будто это не она, а он ее недостоин!

И братьев из дома выставила! На Куша с Вирром было жалко смотреть! Будто эта зарвавшаяся дрянь действительно для них что-то значила! Пришлось надавить властью старшего и отправить в княжество. Лучший способ от тоски – работа! Пусть занимаются делами княжества, раз он вынужден торчать тут. Больше так продолжаться не может.