Золотая лихорадка

Густые кустарники, дернины, нависшие над потоком, стремительное течение, вьющиеся растения, пышные цветы шиповника, величиной с красную тарелку, каких Тимоха никогда не видал, всюду разные ягоды поспели. А деревья такие, что ломит шею, если на них глядеть, и валится шапка, приходится поддерживать.

«В тайге тут никто не был, никто ее не топтал. Хотя бы тропка! Егор не на этой реке был. Улугушка правильно толкует, что его река и моя река сольются ниже».

А запасы продуктов у Тимохи в мешке заканчивались. Силин всегда старался держаться людей; в одиночестве он начинал тосковать, падал духом.

«А речке в самом деле конца нет! Будь оно неладно!»

Там, где остался его первый стан, удалось намыть сразу рублей на пятьдесят. «Это, конечно, богатство! Ну а теперь как попасть домой? А она меня несет бог знает куда. Недаром Улугушка не хотел сюда идти, и Егор предупреждал. Но был же он где-то здесь, заходили другие, значит, даст бог, и я жив останусь».

У Тимохи прежде часто не хватало настойчивости, если попадалось трудное дело. Иное, когда работал он с товарищами, с соседями. Тимоха мог работать сколько угодно и без устали. Еще смолоду отец говорил ему: «Надо тебе поступить работником в богатый дом, где хозяин всегда бы назначил, что надо сделать». Тимоха не жалел бы себя для хорошего хозяина. Он этого и хотел, да как-то не сговорился ни с одним из хозяев, не попал в работники. А понесло Тимоху на молочные реки! Вот теперь прижился на новом месте, и все стало укрепляться в своем хозяйстве, и пустил он корень. И опять потянуло, на этот раз в неведомую тайгу.

Силин старался править веслом, как его учили гольды.

«Завтра, если не доберусь до устья, то останусь без сухарей. Улугу говорил, что речка большими кривунами идет в Амур, снизу на бате подниматься за пороги десять дней. Это сто верст. За два дня должно снести меня течение. Я ему не поверил. И сейчас не верю. Если такая быстрая река, то обратно за два дня пройдешь, если туда – десять. Да, какой два – день, не больше!»

Тимоха повеселел, но тут его так стукнуло корягой по голове, что он чуть не повалился. Повел по лбу – все в крови, ухо тоже разбито, оглянулся, а впереди уже мчится новый навес из мертвых деревьев. Надо с лодкой под него нырять. «А что там? Водопад? Скала? Ах, мать честная!» Еле выгреб к берегу и осмотрелся. «Пески взять на пробу?» Он знал, что на быстрине редко попадается золото.