скачать книгу бесплатно
–Степановна, шо не поняла? Безвирнык он. – Вступилась подруга. – Укажи цёму казарлюге дорогу, нехай уходит.
–Ох-хо-хо! -. Посетовав, бабка смирилась с выбором парня. – Лихо одноглазое. Дывись. Полверсты прямо по тракту пойдешь, свернешь на право. Во-он там!
Указала пальцем.
–Это в лес свернуть, что ли? – сделал вывод Давыд.
–В лес? Х-ха! Кладбище это будет, куда со всей округи покойников везут. Так уж испокон веку повелось, что у могил дерево сажают, вот лес и поднялся. Старое кладбище. Темнеет уже. Не страшно?
Пожал плечами. Вот язва старая! Ответил залихватски:
– Донцы не раки – задом не пятятся.
Согласилась:
–И то правда. Вот за кладбищем правее примешь, а там держи направление на дальнюю балку. Ее видно, не ошибешся. Тем более стежка сама выведет. Ну а там уж сами развалины скажутся. Удачи, казак!
–Спасибо за подсказку, бабаньки. И за пожелание.
Подхватив свой саквояж, пошел куда указали, не видел, как обе старушки спину ему перекрестили.
Люди думают, что они существа высшего порядка, цари природы. Редко кто догадывается о том, что таинственные силы управляют нашими жизнями. Это не подвергают сомнению разве что адепты религий и религиозных течений. Иногда человек способен вступать в контакт и общаться с непознанными силами, но это редкость в СССР. Только наверняка, у каждого, даже самого закоренелого атеиста в жизни происходил случай, доказывающий существование высших сил, управляющих судьбами. Давыд Улыбин был молод, силен и не глуп, а еще перед службой дед напутствие давал. Мол, у казака в бою нет спины. Так чего ему трусить? Как будет, так будет!
«Лесной» некрополь показался ему сравнительно небольшим. Возле центральных ворот, что у самой просёлочной дороги, по обе стороны широкой аллеи располагались старые могилы. Над ними вырос уже настоящий лес, местами ставший непроходимым. Сошел в боковушку, по ней миновал узкие, замысловатые дорожки с утопающими в зелени старыми склепами и памятниками. И чем дальше он заходил вглубь, тем захоронения выглядели современнее. Казачья верхушка, напополам с купечеством, упокоились здесь под тяжёлыми гранитными плитами, под статуями различных скорбящих ангелов и просто под высокими, пирамидообразными монументами. Шел, исподволь разглядывая и читая фамилии усопших. Дальше последовали участки первых советских захоронений. Тут памятники уже скромнее, статуй практически нет. Про себя отметил, что начиная с конца 30-х годов, и вовсе металлические надгробия поставлены. Прямоугольники с усечёнными торцами, пирамидки и просто кресты, деревянные или сваренные из водопроводных труб и даже кусков рельса. Двигался в тишине, не ощущая никаких позывов к страху. Никто не останавливал, не шептал в ухо: «Стой! Не иди дальше!». По вечерней поре птицы и те смолкли.
За кладбищем правее принял и когда до балки добрался, солнце закатилось за горизонт, и только кровавый отсвет его, еще бередил округу. Через сад к развалинам прошел в потемках. Ну, а дальше-то куда? Где ожидать? Что это там?
Будто тень из входного проема в подвал пламенем на фитильке свечи поманила. Спустился. Пошел по коридору позади провожатого, семенящего в пяти шагах перед ним. Женщина, что ли? А где же брат?
Неожиданно провожатая развернулась к нему лицом, подняла над головой свечу. Старой вороной каркнула:
–Стой!
Встал. Перед ним старуха цыганка. В пламени свечи, в глазах сумасшедшинка играет, а губы в улыбке кривятся. Именно кривятся.
–Помнишь ли Мишка, как мамка умирала? Хе-хе! Так это я ее в дальнюю дорогу снарядила. Сама бы она пожила еще.
Не понял. Чего это… А-а! Так это его за брата приняли.
–Уважаемая… – попытался наладить контакт, когда дошла до неповоротливого мозга нелицеприятная информация о незнакомой собеседнице. Заткнулся на миг, потом разродился вопросом. – Зачем?
Расхохоталась.
–Шустрая очень! Внучке моей дорогу перешла, а та дуреха свою любовь к мужчине пережить не смогла. Давно уж того ромы на свете нет. В войну погиб. А должок я взяла. Тебя извести не получалось, после моего колдовства ты бывало простудой переболеешь и все. Но теперь мне колдовать не нужно, так подохнешь.
Левая рука колдуньи упиравшаяся в выемку коридорной стены, произвела какое-то действие и Улыбин еще и подумать о чем либо не успел, когда под ногами разверзся, казалось монолитный пол. На миг тело ощутило пустоту, а внутренности кажется, под самое сердце ухнулись, и он рухнул вниз в кромешную темноту.
–А-а-а! Г-гупт! – зубами клацнул.
Благо летел не долго, сгрупироваться успел и на ступни приземлиться. Пятая точка организма мягкими тканями уперлась во что-то острое, но без сильного болевого ощущения. Вроде не покалечился. До сознания дошло, что все еще сжимает кожаную ручку саквояжа в кулаке.
Ощупывая ладонью стену, поднялся в рост. Черт! Темно. Опять-таки на ощупь раскрыл саквояж, порывшись, достал китайский фонарик. Осветил конуру, в которую угодил по воле старухи.
Правильный прямоугольный колодец, стены которого тянулись высоко вверх и можно разглядеть даже своды ловушки, привели в шок. Так просто из этого каменного мешка не выбраться. Мало того, под ногами Давыда хрустнули кости человеческого скелета. Отшатнулся к стене, спиной чуть ли не влип в осклизлый, неровный камень древней кладки. Луч фонарика уперся в голый человеческий череп с пустыми глазницами. Упавший саквояж освободил руку, сжавшую кисть в кулак. Вот этим кулаком, исключительно на нервах, Давыд от души и треснул по чуть выступившему из стены голышу.
Ш-ш-шу! Почти неслышный шорох под боком, насторожил, заставил и без того взведенный затвор нервов напрячься. Что такое? Чуть ли не змеиное шипение. Нет! Змея так не шипит, скорее воздух из крохотного резервуара выходит. Что же это? Посветил фонарем на источник нового звука. Ну ни себе чего?..
От «пола» примерно до уровня средины бедра, часть стены в одном месте отошла в сторону, освободив проход в неизвестно куда. Не брезгуя соседством скелета, наклонился. В открывшуюся нору сунулся, протиснувшись по пояс. Странно как-то! Коридор. По-всему темно должно быть, а там впереди свет маячит, освещает проход. И ведь не видно привычных глазу ламп, проводки кабелей по стенам, а темнота отсутствует.
Подумав, решился. Без трепетной гадливости ухватив берцовую кость от скилета, сунул в паз, застопорил салазку механизма закрытия дверцы в каменный колодец. Вдруг вернуться придется. На другую сторону перебрался. Довольно высокий свод над головой и от стены к стене места много. Под ногами, будто кто щебнем намостил, но и при таком освещении видно, что пылищей присыпано, давно здесь не хожено.
Двинули? Чем он рискует? В ловушке быстрей загнуться можно. Пошел. Однако! Что ни шаг, то по лабиринту эхо разносится, щебенка шуршит. На голову редкая капель ложится. Поежился. Сыро здесь. А ведь если скрытое электричество имеется, неровен час замкнет где, так тряхонет, что мало не покажется.
Нора вывела Давыда к свободному пятачку под землей, эдакому, обширному залу с ровными стенами и высоким сводчатым потолком. Глаза на лоб полезли. В сказку попал? Прямо перед ним на свободном пространстве лежал каменюка, весом тонн двадцать, а то и больше будет. Ну, а за камнем видать, что от комнаты шли коридорами разветвления в стороны. Подошел. Из-под ног едва ощутимо чувствовались колебания. Давыд в некотором роде технарь. В голове мелькнула мысль о том, что в донской степи вулканов нет, а значит, еще ниже уровнем, под землей происходит некая деятельность, возможно наличие источника питания. Это могло бы означать присутствие под ногами, или даже в стене, двигателей. Секретный объект? КГБ илиМинистерства Обороны? Не дай Бог вляпаться! Нет! Мало ли? Может обычная аномалия. Ведь бывают такие? Чертовщина какая-то.
Рукою валун потрогал. Камень, он камень и есть, только вот огромный, под землюкем-тозатянут и с буквицами текста. Явно какой-то лоботряс сюда перед ним успел добраться и оставил послание или наставление последователям. Ну и о чем пишут? Прочел: «Направо поедешь – женату и богату бысть, коня потерять. Налево поедешь – коня спасать, бысть голодну да холодну. Прямо поедешь – убиту бысть».
Оригиналы! Что-то подобное он уже где-то слышал, но все равно, на поверку маразмом попахивает. У кого здесь конь мог взяться? В некоторых местах животное вообще вряд ли протиснется. В раздумье даже макушку почесал. А в целом ему-то что? Пешеход. Значит так, коня отбросим, как ненужный фольклор. Остается… «Направо пойдешь – женят. Нелево – оголодаешь. Прямо – тупо убьют». Хорошая перспективка! Эт-то еще кто? На камне, прямо на уровне его глаз возлежало мелкое существо. По тому, что вроде как крылышки имелись, вполне можно отнести его к семейству пернатых. На замушкаренную курицу похоже.
–Ты кто, чудо в перьях? – задал вопрос, не рассчитывая что ответит.
Ответило. На вполне понятном языке ответило:
–Советчик.
Гм! Смотри-ка! А глаза у клуши умные… Ну-ну! Переборол мысль о своей сиюминутной неполноценности, согласился:
–Ну, советуй!
–Никуда не ходи, здесь сиди! Дикарь, ты обязан повиноваться воле высшего существа и исполнять приказы приближенных хозяина, хоть они и твои соплеменники.
Чуть не поперхнулся от такого гениального совета. Что за высшее существо? Какие-такие соплеменники? И тон не понравился. Схватил из-под ног каменюку, запустил ним в непонятно что.
–Кыш! Пернатое!
Послушалось. Растаяло на глазах. Глюк? Скорее всего. Обошел камень по кругу, наткнувшись на надпись, проясняющую назначение коридора из которого он только что вышел:
«Тупик. Если повезет, временная червоточина».
Интересно! Вернулся к искомой точке. Взгляд вновь лег на выдолбленную писанину на камне. А вдруг?! Прикинул. Значит так! Голодать совсем не хочется, чай не военное время, страна из холода и голода, лет уж десять как выбралась. Отпадает!.. Жениться уж точно не хотелось. Молодой еще, до тридцатки не дотянул. Не-е-э! Не вариант. Остается… Ну совсем охренели! Гм!.. Перетопчутся. Авось выживет. Значит – прямо…
Как и Давыд, Михаил, приземлившись на дно колодца, оклемался быстро, быстрее чем брат в свое время. Темнота кромешная, только на уровне колен, будто из норы свет проникает. Тусклый свет, почти ничего толком не разглядеть. Протолкнув перед собой вализу с золотишком старухи, выполз в какой-то коридор. На ноги встал, оглянулся. И правда нора, но что ему в той темноте делать, когда вполне нормальный туннель имеется, а дорога куда-то, да приведет.
«Живой, значит!» – Мишка сразу смекнул, что братан именно этим путем пошел. Некуда ему деться, догонит.
До огромного камня добрался довольно быстро. Относительно колебаний под ногами, даже не заморачивался. Надпись, старинным слогом гласившую, когда-то, где-то слышанное указание путей следования, развеселила. Надо же! Однако, весельчак кайлом потрудился. «Направо поедешь – женату и богату бысть, коня потерять. Налево поедешь – коня спасать, бысть голодну да холодну. Прямо поедешь – убиту бысть». Постоял, подумал. Может и не весельчак вовсе. Три дороги. Ну и?.. Оно конечно если разобраться, ерунду накорябали. Так ведь, а вдруг?.. Именно для Мишки решение однозначное напрашивается. Бедовать он не хочет, да и отвык уже бедовать козырный цыганский валет. Цыгане говорят: Бедный – считай, что вор. Не-э! Не пойдет! Убитым быть, идиотизм полнейший. Что может быть глупее хладного трупа? Разве что только бедность? Не для него дорога. А вот, ежели разбогатеть, то не обязательно жениться. Надежда только на то, что и брат дураком не был. Решено, идет направо. Да здравствует богатство! Прикоснулся рукой к камню. О! Теплый.
Свернул направо, ускорившись, пошел в надежде догнать брата.
Глава вторая. «Брызги осколков разбитого зеркала»
Выход из туннеля ознаменовался дверью из железа с облупившейся краской на полотне. Прошелся по ней ладонью, пощупал. Нда! Не сейфовая конечно, только повозиться все же придется, но главное, кроме ножа у цыгана никаких инструментов нет.
Потыкался. Поскребся без результатов. Пару-тройку раз плечом приложился. Глухо! Стеной стоит, не сдвинешь, когда вдруг услышал, с той стороны в замке ключом провернули, дверь со скрежетом «пошла» на выход. Давно петли не смазывали.
Из открывшегося проема с той стороны мужской голос оповестил:
–С прибытием, земеля! Я уж думал, ослышался. Решил было, что за свою жизнь так никого и не дождусь. Проходи, что ли?
Интересно, куда это он прибыл? Ну, раз приглашают, нужно воспользоваться.
Протиснулся в лаз. На этой стороне не было коридора, если не считать узкого, полутемного прохода, ограниченного стенами из бетона, а над головой вместо потолка «зависло» днище, скорее всего большого автомобиля. Человек, встречавший его, одет был в промасленную спецовку странного покроя, вроде танкового комбинезона, но с желтыми и синими вставками на плотной материи. Мужику лет сорок. При тусклом освещении распознав удивление на Мишкином лице, усмехнулся, пояснил:
–Да ты не боись! Автосервис здесь, а я его вроде как владелец, на самом деле хранитель перехода. – Осознав, что пришелец мало что понял, остановился для объяснения. – Это у нас семейное дело, за дверью присматривать, ну и в Мир пришлых с той стороны пропускать, а придется, то и обратно.
Странный товарищ. Вроде бы и нормальный, а не в себе. Взвинченный какой-то!
Выйти из узкой кишки с громадой металла над головой нетерпелось, но Мишка спросил:
–Зачем?
–Зачем? Гм! Сложный вопрос. Ты знаешь, толком уже никто и не упомнит, кто нас сюда приставил и почему. Если честно, то забылось знание – для чего все это нашей семье нужно. Знаем, что так положено и все тут! Да и появляетесь вы… Ну, такие как ты… редко. При отце так никто и не вышел. При деде тоже. А вот прадед… говорят, выпустил одного. Слушай, а что там за дверью? А то нам строго-настрого… Хотя ладно, потом расскажешь. Поднимаемся.
Понятно, что ничего не понятно. Какой-то дурдом на колесах! Чуть пригибаясь, двинулся к ступенькам, почти уткнувшись в спину провожатому. Тут и пройти-то всего десяток метров. Только подняться намылились, как снаружи послышался шум и скрежет отпираемых воротин.
–Стой! Будь здесь. Тебя перед людьми запрещено светить. – Приказал «хранитель». – Ща разберусь, кто самоуправствует.
Мишка присел на бетонных ступенях лестницы, лишь чуть приподняв над полом голову, выглядывал, пытаясь понять, что происходит. Автомобиль над головой скрадывал большую часть картинки, но слух ловил происходящий кипишь, как потом оказалось в большом ангаре с высоким потолком и кучей балок. Что не все в порядке, мог только домыслить по ругани, а потом и по выстрелу, прогремевшему совсем рядом.
Сломанной куклой на бетонный пол рухнуло тело в знакомом комбинезоне. Рассмотрел подошвы башмаков встретившего его мужчины. Да, что происходит? Со мангэ тэ кира? Прислушался. Говорили не таясь, в полный голос:
–… Нет! Васковец одиночка, подсобников не брал, но деньги платил конкуренту нашего шефа. Иди. Скажи, что здесь чисто, хозяин не против и можно воспользоваться мастерской автосервиса. Пусть заезжают… Стой! К шефу вон хоть Колюню направь.
–Сделаю! А ты?
–Здесь подожду.
До Мишки дошло. Неудачно он выбрался, почти в лапы бандитам угодил. Но как же борзо себя ведут! Сейчас затаиться, выбежать все равно не успеет, а мужика жалко. Ой, жалко! Хорошим человеком видать был. Не за понюшку табака пропал, пристрелили как собаку бездомную. К кому же его судьба занесла? Что может быть такого от не совсем далекого поселка?
За пределами гаража послышалось урчание транспорта и шевеление людей. Из открытой дверной створы, потянуло холодом. В отворившиеся ворота проникли люди. Без особого галдежа что-то делали, суетились, даже ругались.
Приподнявшись из ямы на руках, высунулся из-за колеса. Так и есть, бандиты. По-другому о них не скажешь. Как раз напротив, рядом с длинным верстаком, к двум замызганным стульям привязали седого мужчину и совсем молоденькую девушку. Те особо не сопротивлялись, вели себя подавленно. А еще рассмотрел, рты обоих были заклеены прозрачной лентой, такую, Михаил первый раз в жизни видел.
В гараже трое остались, это если пленников не считать, ну и тех, что могли на улице оказаться. Урки вели себя развязно и по всей видимости им это нравилось. Словесно издевались над «скованным» мужчиной. С девчонкой вообще не церемонились, мало того, что лапали, так еще пару добрых пощечин отпустили, при этом косились на мужика. Как реагирует? Седовласый пленник, крепкий орешек. Небось зубы сцепил, глазами гаденышей сверлит, но даже не вырывается, понимает без толку все в его положении. Девушка мычала, сопротивлялась, тем самым еще больше распаляла насильников. Чем грозили и как подтрунивали, Мишка мимо ушей пропускал. Первоначально страха не было, было непонимание происходящего. Можно предположить, мужик из деловых, скорей всего задолжал большие деньги. Вот их из него и выколачивают. Мишку это не касалось, сам не святой. В другой раз он бы мимо прошел. Пусть гаджо сами между собой разбираются! Так ведь свидетелей не любит никто. Только одно «но» вцепилось в сознание, кто поручится, что его не обнаружат в смотровой яме? А еще… Замечалась за ним одна особенность характера, проявившаяся в раннем возрасте, когда на его глазах пьяные мужики мамку избивать стали, мол грязная воровка у кого-то из них деньги украла. Зверел! И это при его-то легком, контактном характере, умении пошутить и оценить шутку другого человека. Вот и сейчас при избиении девки, его переклинило, люди в гараже не шутили.
Из чехла в рукаве на левой руке извлек нож. Наилучший способ его применения – внезапная атака. Для этого и надо-то всего, незаметно подобраться к врагам сзади. К ножу Мишка привычный, а нож у него – стилет обычный. Вернее заточенный трехгранный напильник, в мире уголовников такие, еще «пикой» кличут, только этот посажен на удобную рукоять. Пользоваться им привычно. Дядко Роман сызмальства учил Мишку хватам и уловкам с ножиком. Уже хворый и немощный, старый цыган вообще натаскивал постоять за себя. Показывал, как правильно драться и куда ударить, чтоб человек больше не встал. Не день, не два гонял мелкого цыганенка, никогда не знавшего родного отца. «Ученик» как выпадал свободный час, бежал к «учителю», а тот доступно объяснял законы цыганского народа, давал расклады, как в том или ином случае по жизни поступить следует, ну и рукопашку ставил на свой уровень. Это делал он мастерски, говорил мол, наследие рода. Когда к их табору прибился, весь Романов род, который из его одного и состоял, потому как много цыган войну не пережили. Они с Мишкой потому друг к другу и потянулись, что оба себя ущербными считали. Мишкина семья пришлая в слободе, Роман тоже… Да, давно уж нет дядьки Романа! А Мишка… Мишка от старика усвоил неписанные истины.
Бой ножом начинается либо с мгновенной атаки, либо с защиты. Бой прост и сложен одновременно. Прост – потому как, практически все удары и защиты с ним, совпадают «рисунком» с ударами и защитами безоружной рукой. Сложен он, потому как, нож надо чувствовать неотделимой частью руки. В скоротечном встречном бою иметь молниеносную реакцию. Ну, и все наработанные удары доводятся до полного автоматизма движений. Не нужно замысловатого «рисунка», не нужно «играть» ножом в пальцах, перебрасывать его из одной руки в другую, совершать бессмысленные движения. Только действие! Только осмысленное движение! Шаг – атака. Уклон – защита. Прыжок, бег и даже кувырок в падении – в бою все в дело пойдет, лишь дурковать не надо. Жизнь, она одна! Вдох! Выдох! Бой!
Разогнувшейся пружиной выскочил из ямы. Метнулся к вставшим спиной к нему бандитам. Шумнул. Рубящим ударом по шее сбоку рассек сонную артерию ближнему из них, успевшему повернуться на нечаянный звук подошв обуви.
–Ап-пп-хр! – заливаясь кровью из порезанной шеи только это звук и смог извлечь из горла.
Рядом с ним стоявший, оказался шустрым малым. Мишка даже удивиться не успевал, как заметил ствол в его руке. Еще миг и направит точно ему в грудь, нажмет курок. Некогда что-либо придумать. Взмах руки и нож срывается с запястья. Между ними три метра.
–Г-гыть!
–Х-хук!
Стилет по рукоять вошел клинком в грудь противника. Ударом ноги тупо отвалил, уже мертвеца, прочь от себя.
Времени нет. Вперед! Третим на очереди высоченный, здоровый как слон увалень. Он, наверное до сих пор толком не понял, что их троих обижают. Да, нет! Что-то все-же дошло до куриных мозгов узколобого черепа, кажется даже, взгляд пытается ситуацию осмыслить. Но тяжело, неповоротливо мысль пробилась в нужное русло.
Подскочил к опешившему от наглости крепышу вплотную, вцепился обеими руками в плечи, ощутив запах табака изо рта казавшегося неповоротливым гамадрила, начавшего приходить в бешенство. От души лягнул коленом в пах…
–Й-ё-о! – вырвался хриплый возглас из горла амбала.
…когда голова противника от боли в гениталиях поклонилась вперед и вниз, основанием ладони согнутой руки ударил в, словно специально выставленный подбородок снизу вверх, вкладывая в удар вес своего тела. Хруст шейных позвонков привел в чувство. Силач мешком рухнул на бетонный пол. Перестарался! Оно и понятно, чем больше шкаф, тем громче падает.
Продышался. Все-таки не угадал. Думал, что как раз с последним бандитом больше всего проблем будет. Ошибся.
Оглянулся. Примотанные к стульям и мужчина, и девушка смотрели на него расширенными глазами. Вернее, так смотрела девушка. А вот мужик, глазел оценивающе, с интересом. Он сразу в ситуацию въехал. Когда Михаил только перевел на него внимание, сразу замычал, задергался. Ясное дело, освобождать их нужно, и чем быстрее, тем лучше. Могут ведь другие кагалом припереться.
Подошел к трупу второго убиенного. Нагнувшись, вытащил заточку из груди, об одежду «страдальца» вытер клинок. Сначала освободил от пут седого, потом и девченку. Оглянулся за спину, а мужик уже пистолет в руку взял. Во, нервы у человека! За то девка после освобождения, первым делом на шею Мишке кинулась, руками обвила, плачет. Спаситель, мля! Да, отстань уже наконец!
Бух! Выстрел в большом помещении с высоким потолком прозвучал громко, но сухо. Мишка встрепенулся, пытаясь отделаться от девицы, вцепившейся в него как клещь. Глаза нашарили источник шума. Это седой добил гамадрила.
–Папа!
Ф-фух! Отцепилась!
Открылась воротина и в гараж ворвались сразу двое мужиков с оружием в руках, но не слишком озабоченных своей же безопасностью.
–Что вы тут?..
Седой не жалея патронов стрелял по корпусу вбежавших, как по поясным мишеням. Убил обоих конечно. Из рук одного из новоприставленных извлек автомат, щелкнув затвором, только после этого спросил спасителя:
–Ты кто?..
* * *
То, что близнец идет за ним по пятам, Давыд даже не догадывался. Шагал по подземелью, куда шагать неизвестно кем, возможность предоставлена была. Поторопился, шаг прибавил. И эхо заторопилось, прибавило звука. Что ты будешь делать? От полноты чувств и выматывающего гула при телодвижениях в пустом лабиринте, от души пнул попавшийся по дороге булыжник, непонятным образом лежавший на щебне. Почти голыш, тот отлетев, врезался в стену. Освещение мигнуло, но востановилось, только гул по коридору прозвучал. Показалось, воздух волной содрогнулся. Чуть ли не на голову Давыда, с «потолка» ляпнула горка земли, оставив в своде добрую выемку. Чудом успел отскочить.
Постоял, ожидая, что в любую секунду накроет. Куда попал? Зачем занесло сюда? Одному Богу наверное известно! Идти вперед по зыбко освещенному коридору боязно, свод над головой после осыпания, кажется хлипким. И не идти нельзя, за спиной эта нора обвалилась. Еле ноги от завала унес. А вдруг снова земля трясонется, тогда потолочный грунт похоронит его в этом месте. Тогда и впрямь, никто и знать не будет, что был такой Давыд Улыбин. Значит только вперед.
Стараясь не шуметь, ступать осторожно, посеменил по подземной кишке туда, куда она выводила. Действительно, от него ничего не зависело. А между тем кем-то проделанный штрек раздался вширь и вверх, не нужно уже сгибаться в три погибели. Только капель с потолка напрягала воображение в возможности схода земли на голову. А еще ощутил сырость и отступление в воздухе спертой затхлости. Дышать стало легче. Под землей и время по-иному проходит, раньше не проверял, а теперь… Остановишься – кажется и оно встает… Только не останавливаться, не думать о плохом. Ведь должен же быть хоть какой-то выход из этой мышеловки.
Освещение коридора куда-то исчезло, осталось где-то за спиной. Темнота, хоть глаз выколи. Что там впереди белеет? Ему туда.