До самой жизни

Марибель аж дернулась от такой наглости, подумав: — Сколько уверенности в том, что он попадет в Рай.

Дарена не пришлось просить дважды, он сразу же шлепнул Джеральдо по лбу, и у того загорелись глаза, только не белым, как у Амелии, а черным.

— Даже прощаться с ним не будешь? — девушка наконец-то вышла из-за спины, чтобы взглянуть на лицо жнеца. Тот был явно доволен собой.

— Не заслужил.

— Его глаза, рот, вообще все. Все было черным. Значит, он попадет в Ад?

— Все верно, — мужчина сел на последнюю ступеньку, — Он был...плохим человеком. Все плохие люди гниют в Аду.

— Но не все, гниющие в Аду, плохие... — она присела рядом, прижав к себе ноги.

— Почему ты так думаешь? — удивленно взглянул на темноволосую, — Ты оттуда?

— Не знаю. Не помню.

Она солгала ему. Девушка помнила все. Абсолютно.

— Ты пахнешь болью. Сыростью. Почти как в Аду.

Марибель пожалела, что начала этот диалог: — Может. Но я правда не помню ничегошеньки. Клянусь!

— Я тебе верю, мисс Уилсон.

— Зря, — подумала Бель, — Лишь бы он не пострадал из-за меня.

Глава 4

Прошла почти неделя. Марибель нагло уселась на его плечи и уже пять дней не давала ему покоя, задавая множество вопросов про жизнь жнецов. Также она не унималась, когда мужчина делал работу. Один раз девушка ударила умершего по лицу кулаком. Парнишка слишком негативно отзывался о Дарене, за что и получил. Даже пострашнее будет, чем какой-нибудь сошедший с ума призрак. Но существование жнеца, однозначно, стало интереснее. Иногда собиратель душ даже забывал про обеденный перерыв, но он никак не мог позволить себе впустить ее в любимую забегаловку, потому что так бы он впустил ее и в свою душу. Поэтому Дарен телепортировал Марибель в какое-нибудь красивое место и исчезал из ее жизни на пару часов. Конечно, девушка злилась. Очень злилась. Настолько, что готова была растерзать бедолагу. Но она мигом забывала о злости, когда он приносил ей сэндвич с беконом и яйцом.

Парк. Солнечный Лос Анджелес, США.

— А жнецы...— начала Марибель, когда они отправились на дальнейшую работу, — Могут воскресить человека?

— Да, но это под запретом, — Дарен недоверчиво взглянул на нее, — А что?

Множество зеленых деревьев. Длинная каменистая дорога, по бокам несколько скамеек. Жнец и не-пойми-кто прогуливались по парку, прицепившись к старой женщине, которая должна была вот-вот умереть. Восемьдесят три года, но выглядела она лет на шестьдесят-не больше. Прямые длинные седые волосы собраны в высокий хвост, желтое платье с ромашками почти до земли, яркая белоснежная улыбка была посвящена мужчине того же возраста, идущему рядом. Ее мужу оставалось жить еще шесть лет. Он крепко держал ее за руку, почти как подросток. Столько любви. Столько лет совместной жизни ни на каплю не испортили им отношения. Всю жизнь они были только вдвоем, Бог не дал им детей, хотя они очень сильно их хотели.

— Ты будешь задавать этот глупый вопрос после каждого моего вопроса про вашу жизнь?

— Все верно. Ты же не просто так спрашиваешь.

— Ну, мне интересно, как вы существуете. Сколько можно говорить.

— Существуете...— шепотом произнес жнец, пробуя это слово на вкус.

Для него это звучало омерзительно.

— Ага, существуете, — фыркнула Марибель, усевшись на лавочку, когда пожилая пара села напротив, — Я сколько с тобой работаю, ты ни разу не передохнул. Только куда-то убегал на два часика и возвращался. Куда? Бросал меня...

— Марибель Уилсон, — мужчина, вдвое выше Бель, сел возле нее слева, — Вас рядом со мной ничего не держит. Может, проводить до Костлявой? И она сама будет с тобой разбираться.

— А вы знакомы?

— Это моя начальница. Конечно.

— А Бог?

— Не мой начальник.

— Нет, Дарен, — она постоянно закатывала глаза и цыкала, — Ты видел Бога?

— Нет, но Смерть видела. Когда-то давным-давно...

— То есть, в теории, Бога уже нет?

Мужчина задумался: — Думаю, ему просто уже давно наплевать на свою игрушку.

Почему Дарен еще не отправил ее к Смерти? Почему не избавился от проблемы в виде этой маленькой пиявки? Потому что теперь ему было не скучно — очевидно. Он хотел сам разузнать, что это за девушка, но...правда ли он пытался узнать хоть что-то? А если она представляет опасность для жнеца? Все равно. Он сильнее и могущественнее большинства существ на земле. Хоть намек на опасность — Дарен сразу же избавится от нее. Да?

Старый мужчина гладил свою старушку по плечу, прижимая к себе одной рукой: — Я так люблю тебя, Элли. Знаешь, я когда в первый раз увидел тебя, тогда в школе еще. Такую активную девушку, жизнерадостную. Я сразу понял, что ты станешь моей. Моя Элли. Моя любимая.

Ангел Смерти сразу же подошел к их скамейке, ожидая женщину.

— Я тоже тебя л-л-лю...— женщина схватилась руками за сердце, — М-марк?!

— Помогите! Вызовите скорую, пожалуйста! - кричал он собравшимся уже возле них людям, — Элли, моя маленькая девочка, пожалуйста! - старик погладил ее по лицу, убирая сбившиеся пряди волос за ухо, — Нет-нет-нет, прошу, я люблю тебя. Я не смогу жить без тебя, понимаешь?

— Марк... — прошептала появившаяся рядом с жнецом старая женщина, закрывая рот руками, из глаз предательски текли слезы, - Марк!

— Здравствуйте, миссис Райден, - произнес Дарен.

Ей было все равно, она смотрела на своего мужа, отчаянно пытающегося привести свою любимую в сознание.

— Я? Я умерла?

— Да, к сожалению, ваше время пришло.

— А что будет с моим мужем? — Элли еще ни разу не взглянула на жнеца, — Он справится?

— Он проживет еще шесть лет.

— Ему будет одиноко.

Это был первый раз, когда Марибель молча стояла сзади и просто наблюдала. Слишком хорошие люди, чтобы влезать.

— Вы потом обязательно встретитесь, миссис Райден.

— Да, я знаю. Я готова к смерти. Но я не готова оставлять его одного. Марк будет страдать, — она наконец-то взглянула на Дарена, — Вы жнец. По вам понятно. Помогите мне. Дайте мне еще время побыть с любимым! Мне не хватило времени насладиться жизнью рядом с ним!

— Я не могу заставить вас пойти со мной, но хочу предупредить, что вам не понравится. Ваш муж уйдет за вами, в загробный мир, но вы останетесь здесь навсегда. Это плохой выбор, миссис Райден. Вам не хватило времени на Земле, но представьте, сколько времени у вас будет после смерти? Останется лишь дождаться его там...

Дарен позволял себе иногда намекать душам, куда они попадут.

— Поняла, — кратко ответила женщина, — Я буду скучать и ждать тебя на небесах. Знаю, что мы с тобой именно туда и попадем, мой лучик света, — она коснулась его лба губами, и он, будто почувствовав это, заплакал сильнее.

— Элли...нет...

Послышался вой сирен.

— Я готова. Я буду ждать его.

Дарен протянул руку. Белый дымок. Ее больше здесь нет. Лишь толпа людей и плачущий старый мужчина, держащий в своих руках бездыханное тело любимой.

— Почему ты все время молчала? — обратился Дарен к рядом стоящей девушке.

— Потому что они не заслужили моего сарказма.

— Твой сарказм еще и заслужить надо?

— Ну, то есть, не заслужили они грубостей, понимаешь? Милые старики, добрые. Оба будут в Раю. В общем, хеппи энд.

— Ты расстроена? Почему?

Они пошли дальше по парку, забыв о работе.

— А ты не расстраиваешься? Ты же понимаешь, что не сможешь также разделить свою жизнь с другим человеком? Умереть, понимая, что даже после смерти вы встретитесь и будете снова вместе? Разве ты этого не хочешь? Я хочу. Хочу быть обычным человеком...

— Я думал об этом, — начал Дарен, — то есть, я часто думаю об этом. Мечтаю встретить хоть кого-то из прошлой своей жизни. Узнать, что со мной произошло.

— Ты жнец не с рождения? Я думала, что вас создали...

— Нет. Я был человеком. Жнецами становятся, если прервать жизнь самостоятельно. Я даже не знаю, жалею ли об этом на самом деле, потому что ничего не помню, — Дарен засунул руки в карманы штанов, — Только момент, где встречаю лицом землю.

— А ты пытался что-то узнать?

— Конечно.

— Хм...А вас также, встречает жнец после смерти?

Мужчину словно парализовало, он резко остановился, уставившись на Марибель: — Повтори вопрос.

— Вас также встречает жнец после смерти? Ну, вы же знаете про жизнь своих клиентов, может, про тебя также сможет рассказать тот, кто забирал?

— Проблема лишь в том, что я не помню сам момент после смерти, но помню самого первого жнеца, которого я встретил. Якобы случайно. Но было ли это случайностью?

Та пожала плечами: — Поговоришь с ним об этом?

— Думаю, что в этом нет смысла. Мы с ней хорошие приятели, но правду она не скажет. Это наказуемо, я думаю.

— Ты думаешь? А об этом Костлявая как может узнать? Тем более, если вы приятели.

— Мэллори...

— Я Марибель, — обиженно произнесла собеседница.

— Да нет же, жнеца зовут Мэллори.

— Твоя девушка?

— Я же говорил уже, что подруга. Что у тебя с памятью? Да и мы жнецы, откуда любовь?

— Ага-ага... Дружба есть, а любви — нет? Что за глупость?

— Мы не можем любить, — Дарен пристально смотрел на девушку, — Иначе мы бы совершали слишком много глупостей.

Глава 5

Дарен думал, что оставляет девушку в безопасности. На самом деле, ей приходилось выживать эти два часа. Они гнались за ней. Ей приходилось безостановочно бегать от них, путать их, прятаться от них, умоляя жнеца поскорее вернуться. И Бель снова оказывалась в безопасности, как только мужчина возвращался к ней. Почти каждый день — уже целый месяц. Марибель нужно было срочно что-то придумать, чтобы привязать Дарена к себе, чтобы подружиться. Чтобы он доверил ей даже самую страшную свою тайну.

— Черт, Дарен, обещаю! — пригрозила Марибель, когда Дарен появился рядом с ней. Она пыталась скрыть рукой новый шрам на теле.

Он осмотрелся: — Далеко ты ушла с того места, где я тебя оставил. Понравился Париж?

— Что? — она тяжело дышала, осматривая улицу с парижскими зданиями, — Нет! Не оставляй меня больше! Умоляю! Никогда! Ну, пожалуйста! Мне страшно одной!

— Держи, — он протянул ей сэндвич с беконом, невинно хлопая глазами.

Марибель, схватив еду, швырнула в ближайшую мусорку у пекарни: — Нет, Дарен! Никаких больше сэндвичей! Я устала.

— От чего ты устала? О Париже, думается, мечтают многие. Воспользовалась бы случаем. Прогулялась.

— Не хочу! — она казалась ему маленькой капризной девочкой, — Я хочу быть рядом с тобой, ясно?!

— А я хочу этого? — он скрестил руки на груди, — Почему тебе все равно, что думаю я? Я могу тебя оставить и навсегда здесь. Мне без разницы. Могу сдать тебя Костлявой. Могу кинуть тебя у порога в Ад. Не нарушай мои личные границы, если не хочешь остаться брошенным котенком.

Марибель сделала шаг назад, а глаза защипало от слез: — Извини. Я не должна была. Прости...

Она понимала, что жнец не обязан с ней нянчиться, и истерики не помогут ей справиться с ее маленькой миссией, чтобы выжить. Чтобы не вернуться снова туда...А если бы Бель просто сказала всю правду ему? Он бы был мягок с ней? Он бы защищал ее от опасностей? И понял ли бы он, что безопасно только рядом со жнецом?

Дарен не злился, лишь хотел, чтобы девушка поняла, что не стоит манипулировать им. Ее слезы не помогут. Ее крики лишь оттолкнут его.

— Идем, — мужчина протянул ей свою руку, отведя взгляд от девушки.

— Куда? — хныкала Марибель.

— На работу, — он явно немного покраснел, когда девушка осторожно вложила свою руку в его, — Не брошу я тебя. Не сейчас.

— Почему?

— Не хочу.

— Спасибо, Дарен, за все...

— Все-таки ее слезы работают... — подумал жнец.

Дисклеймер: далее в главе присутствуют мат и сцены насилия (ни в коем случае не призываю к чему-то подобному и выступаю против любых форм насилия). Читайте с осторожностью!

Саскатун, Канада.

Подвал пропах сыростью и кровью. Этот человек не первый раз притаскивал домой женщину для своих страшных деяний. Девушка с взъерошенными рыжими волосами лежала на полу с заклеенным ртом, а руки и ноги были крепко связаны толстой веревкой. Она громко мычала, надеясь, что кто-нибудь ее услышит. Домик серийного убийцы, которого искали уже много лет, находился глубоко в лесу, за городом, а трупы находили в городе в абсолютно случайных местах. Так что ее всхлипы слышны были только ему...

Никто даже подумать не мог, что мужчина пятидесяти лет, который буквально выглядел как самый добрый человек на планете, мог бы быть маньяком. Лиам Феликс — так его звали. К тому же он был полицейским, которого обожали все в этом городе. Он спас множество жизней, но сколько же он отнял?

Первое убийство было совершено в родительской квартире, когда ему было двенадцать. Это был котенок, которого только-только подарили мальчику на день рождения. До того как стать полицейским, Лиам издевался и убивал только животных.

— Всего лишь, — недовольно фыркал он, скидывая в яму у дома очередной маленький трупик.

Ему было мало. Ему нужно было изучить работу полицейских, чтобы знать, как скрываться от них, чтобы знать, какие следы могут привести их к нему. Лиам стал самым страшным серийным убийцей в Канаде в сорок шесть лет. Люди перестали выходить на улицы в вечернее время, но появились фанаты, которые так сильно хотели встретиться с ним или повторить его деяния. Кто-то представлял, что Лиам очаровательный молодой мужчина, чье сердце можно растопить, если постараться. В его списке больше тридцати женщин, жертвам от двенадцати до шестидесяти лет. Он выбирал их по одному и тому же признаку. Это обязательно рыжие волосы и худое телосложение. Как у его мамы...

Именно такие внешние данные имела Оливия Сингх - двадцатидвухлетняя студентка, приехавшая к родителям на каникулы. Конечно, на второй день она убежала с друзьями в клуб развлечься и хорошо отдохнуть от учебы. Когда ей стало плохо, Лив — так называли ее самые близкие — решила отправиться домой. Два часа ночи. Совершенно одна.

И тут как тут Лиам Феликс — полицейский, любезно предложивший девушке свою помощь, а то мало ли, маньяки. Зря она села к нему в машину, где все внутренние камеры в автомобиле были выключены. Не поверить офицеру? Как же.

И вот она, в сыром подвале, где с потолка, падая больно ударяет девушку по лицу капля ржавой воды. Неглубокое помещение освещала лишь тусклая лампочка на голом проводе, а каменные стены покрыты мокрыми темными пятнами и трещинами. Запах плесени смешивался с едва уловимым, но отвратительно сладковатым ароматом разложения. Девушка перевернулась, уткнувшись лицом в пыльный пол, по которому недавно явно волочили что-то тяжелое. У стены напротив, по центру, стоял старый верстак, на котором лежало множество старых инструментов: ржавые плоскогубцы и паяльник, тупой нож с зазубринами в кровавых пятнах и много отверток.

— И мы никак не можем ей помочь? — дрожала Марибель, наблюдая за девушкой.

— К сожалению, нет, — ответил Дарен, стоящий за своей спутницей.

Дверь громко открылась, ударившись об бетонную стену. Лиам, рыча словно страшный зверь, медленно спускался по лестнице, заставляя сердце девушки замереть. Остановившись на последней ступеньке, мужчина утробно засмеялся. Жертва сразу завыла от страха. Оливия ничего не видела из-за слез, лишь нечеткий силуэт, нависающий над ней. Девушка надеялась, что это все сон, просто очередной страшный кошмар, но нет. Она прочувствовала всю реальность, когда Лиам схватил ее за волосы.

— Умоляю, отпустите м-м-меня, — захныкала жертва, как только Лиам отлепил скотч, все еще держа за волосы, — я...я н-н-никому ничего не р-р-расскажу. П-правда. Просто дайте мн...

Лиам перебил ее речь ударом ногой по животу: — Глупые люди! Почему вы думаете, что я так просто отпущу вас? Фильмов насмотрелись? Глупых книг начитались? Что?!

Лиам "помог" кареглазой сесть. Его голос был устрашающим, холодным, будто с ней разговаривал сам дьявол. Русоволосый мужчина опустился к ней и прошептал у уха: — Я тебя никуда не отпущу, глупая-глупая мерзавка.

— Я-я-я н-н-не хочу у-у-мирать.

— А кто хочет-то? Ты знаешь, сколько у меня тут было таких, как ты?

Он снова заклеил Лив рот.

— Какой он урод! — закричала Бель, посмотрев на Дарена, — Мы точно не можем ей помочь?

— Точно.

— Боже, когда это уже закончится? — девушка уткнулась лицом в грудь жнеца, — Когда?

— Скоро... Потерпите, — мужчина погладил свою новую знакомую по голове, — Все будет хорошо, Бель.

Бретельки короткого топа соскользнули с плеч, оголяя маленькую грудь с ссадинами, что привлекло внимание Лиама. Он возбудился. Девушка сразу же получила кулаком по лицу и снова оказалась лицом на полу. Пронзающая боль и треск. Кровотечение из носа не давало девушке нормально дышать.

— Боже! — снова засмеялся Лиам, — Какая же ты красивая, когда тебе больно и страшно!

Мужчина с азартом пнул ее еще раз, и еще, и еще, упиваясь своей безнаказанностью. Лицо, живот, ноги — боль ощущалась везде. Он остановился, поставив огромную стопу на лицо жертвы.

— Когда она уже умрет?! — взвыла Марибель, — Лучше поскорее умереть, чем терпеть этот ужас...

— Мне жаль, но мы пришли раньше положенного.

— Она долго будет еще мучиться?

Дарен промолчал. Он знал, что будет дальше.

Лиам бил, насиловал и унижал девушку весь день, весь вечер. Он не унимался ни на секунду...Пока ему не позвонили. Срочно на работу.

Оливия лежала на спине совершенно голая — он разорвал всю ее одежду. Тяжело дышала через рот, так как он забыл снова заклеить скотчем. Кровь шла отовсюду, куда он прикасался. Марибель сидела рядом с Оливией, на полу. Призрачно гладила ее по голове, надеясь, что девушка хоть что-то почувствует.

— Пожалуйста, борись, — шептала Бель, — Он уехал. У тебя получится. Не сдавайся, солнышко.

Дарен, скрестив руки на груди, наблюдал за действиями спутницы.

Полежав около получаса, восстанавливаясь, Оливия сделала глубокий вдох, растягивая веревки, что есть силы, стараясь как можно дальше развести запястья и лодыжки. Было больно, невыносимо больно, но желание жить было в приоритете. Быть может, Марибель помогла ей, и у Лив все вышло.

— У нее... — затаила дыхание Бель, — ПОЛУЧИЛОСЬ! Дарен! Дарен, ты понимаешь? Видишь? Да?

Дарен улыбнулся: - Да, я вижу.

Он знал.

Девушка освободилась и уже хотела полететь по лестнице наверх, но услышала, как открылась входная дверь. Лиам Феликс вернулся. Быстро. Его ошибочно вызвали в участок. Она спряталась за стеллажом с инструментами у лестницы, схватив молоток с верстака.

Марибель снова подошла к Дарену и замолчала. Мужчина смотрел только на спутницу. Он хотел увидеть ее реакцию.

— Милая, я вернулся, — прошипел Лиам, — Представляешь, вызвать хотели другого копа, но позвонили случайно мне. Идиоты. Вокруг одни...

Тихо. Он стоял посередине лестницы, со страхом осознавая, что девушки нет. Лишь веревки валялись на полу. Мужчина развернулся, чтобы пойти наверх, думая, что Лив может спрятаться где-то там, но тут он почувствовал, как воздух за спиной сгустился, и девушка напала, ударив его по голове. Он с грохотом свалился на лестницу, ударившись головой еще раз. Она избивала, кричала, плакала и, в конце концов, убила его...

— Вокруг одни идиоты... — с усталостью произнесла Лив, проверив пульс мужчины, — Больше никого не убьешь.

— Какого хрена?! — Лиам Феликс возник возле Дарена и Бель, — Вот ты шкура!

Он побежал на первый этаж за Оливией, которая уже набирала 911. Но он не смог пройти дальше подвала. Почти рычал, пытаясь вырваться и убить свою жертву.

— У тебя не получится, Лиам, — произнес Дарен, встав сзади истерящего мужчины, — Ты умер.

— Я? Я несу смерть, но не умираю!

Жнец кивнул на лестницу, где лежал труп Лиама: — Как видишь, умираешь.

— Я убью эту суку. Я не мертв. Я не умру. Я буду нести страх и боль всем этим глупым женщинам!

— Ты уже умер! — кричала Бель, стоя у его трупа, — Ты проиграл. Все.

— Я не могу быть мертвым. Я всемогущий! Я столько жизней отнял и не попался. Ха-ха. Не смешите.

Дарен протянул руку: — Либо за мной, либо остаешься здесь. Но ты пожалеешь, что остался. Советую пойти за мной.

— Да хуй тебе, козла кусок! — Лиам ударил жнеца по руке.

— Как знаешь, — улыбнулся Дарен, развернувшись в сторону Бель, — Здесь много призраков, которые сидели в страхе несколько лет, набираясь сил. В них столько злости. Столько ненависти к этому "человеку", — он спускался медленно, смотря за спину девушки, где стояли десятки женщин, — Они будут мучить его веками.

Марибель, увидев прошлых жертв, отошла в сторону, мило улыбнувшись: — Прошу, дамы.

Они закричали, оглушая жнеца и Марибель. Напали все вместе: кто-то пинал, кто-то кусал, кто-то просто ехидно наблюдал, стоя рядом. Не давали ни секунды на передышку. Лиам стонал, звал на помощь, иногда только провоцируя их оскорблениями.

— Не знала, что ты можешь быть настолько жестоким, — произнесла Бель, толкнув стоящего рядом Дарена в плечо.

— Он заслужил, — почти тихо сказал жнец, — Больше он никого не убьет.

— Ты же знал, да, что умрет Лиам, а не Оливия?

— Конечно. Не сказал тебе, потому что была интересна твоя реакция.

— А та девушка? Что будет с ней?

— Она проживет долгую жизнь. К сожалению, и долго будет отходить от ужаса. Жить в страхе...

— Мне жаль ее.

— Но Оливии повезет с мужем. Там такой здоровый мужчина, — рассмеялся Дарен, — Ты бы видела этого качка.

— Ты так красиво смеешься.

— Что?

— Ничего...

Глава 6

Тангипахоа, Луизиана, США.

Холодное летнее утро было готово принять в свои объятия Миссис Ромеро, чьи коровы уже ждали должного ухода. Эта ферма ей досталась от бабушки, когда та умерла много-много лет назад. Конечно, молодая девушка бросила большой город и огромное количество друзей, чтобы насладиться тишиной на ферме. Жалела ли она об этом спустя пятьдесят лет? Нет. Здесь она встретила своего замечательного мужа, который покинул ее совсем недавно. Здесь же они вырастили трех прекрасных детей, которые навещали ее, как только появлялась такая возможность, то есть очень часто. Ее любили.

Но больше уже, к сожалению, не увидят. Роуз не проснулась. Ее тихий, спокойный сон оборвался остановкой сердца.

Дарен и Марибель сидели и ждали на диване, напротив кровати. Старая женщина тихо сопела, время от времени улыбаясь сну, в котором видела своего уже умершего мужа. Бель, не выдержав долгого ожидания, встала, чтобы рассмотреть комнату. Зеленые обои с ромашками — вырви глаз — подумала девушка. Счастливые фотографии на стене. Какая же большая семья: два сына уже со своими детьми и молодая дочь, которая вот-вот закончит университет и захочет ненадолго вернуться к маме, домой. Бель тоже хотела так. Она хотела здоровую, дружную семью, хотела закончить колледж, улететь куда-нибудь в путешествие, но всегда желать вернуться обратно, домой, где будут ее ждать с распростертыми объятиями. Но она совершила ошибку, из-за которой ни семью, ни жизнь не получила.

— О чем думаешь? — прервал ход мыслей Дарен.

— Красивые они, — ответила Бель, — Дружные такие.

— Ты об этом думаешь?

— Да.

— Или ты думаешь о своей жизни до смерти? Ты-то ее хотя бы помнишь?

— Да и да.

— Предполагаю, она была далека от их жизни.

— Очень. Как до луны и обратно. Я...мечтала о таком, — девушка коснулась огромной фотографии, где было изображено около пятнадцати улыбающихся лиц.

— Ох, поверь мне, милочка, у нас было много ссор и проблем, прежде чем мы пришли к такой семье, — послышался старческий голос, — мой муж стал идеальным для меня только после третьего ребенка, — Ромеро сидела у себя на кровати, возле своего трупа, — А я для него — только перед его смертью.

— Ощущение, будто вы были созданы друг для друга, — грустно произнесла Бель.

— Совсем не так. Мы много разговаривали, и все встало на свои места, когда было уже поздно,— потухшие серые глаза переключились с Бель на Дарена, — Сильно сомневаюсь, что она жнец. Полагаю, за мной пришли вы?

— Да, миссис Ромеро, мне очень жаль.

Та отмахнулась: — Чего жалеть старушку? Я еле ходила, лишь притворялась перед детьми, что все хорошо. Мне очень хочется в Рай, к мужу. Уверена, что он там.

— Хорошо, — Дарен подошел к Роуз, протянул ей руку, — Идете?

— Конечно... — она вложила свою морщинистую руку, тяжело вздохнув, — Иду, мой милый Кев.

Белая дымка окутала женщину, и та исчезла.

— Прощайте, Роуз. Хорошо провести время с мужем.

— А если они там поругаются?

— Сомневаюсь, что такое произойдет. Это же Рай.

— В Раю запрещено ругаться?