Симфония Пороков

Маэстро собирает урожай! Весть, ползущая по подземным водам и морозным трещинам, заставила содрогнуться даже камни на окраине. И тот, кому положено было стеречь врата, не удержался от любопытства. Чугунная крышка люка дрогнула и приоткрылась ровно настолько, чтобы выпустить в наш мир бледный, раздвоенный взгляд Януса. Одно его лицо смотрело в прошлое, полное подобных пиршеств, другое – в будущее, где ангар стоял пустым и безмолвным, как гроб.

– Жатва будет… – прошипел он двумя голосами сразу – один тоскливым шепотом, другой – сухим скрипом ржавого металла. И провалился обратно в свою липкую, многократно отражённую реальность. Так торопился, что чугунная крышка вместе с ним провалилась в мир обратный, к множеству точно таких же, собравшихся там приличной кучей.

* * *

Молодой парень упоенно затягивался, выпуская из ноздрей сизый дым. Наконец-то удалось успокоиться.

– Ну, чё, ты и впрямь бесплатно работать что ли будешь? – глядя на отмахивающуюся от сигаретного дыма девушку, скептически бросил он.

– А тебе то что? – хмыкнула музыкантка. – На чём играешь?

– В смысле?

– На каком инструменте?

– Не играю я ни на чём.

– Как это не играешь?.. Как же тебя взяли помощником флейтиста? – вытаращила глаза Ася.

– Так, а я от куда знаю? Может, там флейту носить надо или ещё чего…

– Ты где вообще учился? – неодобрительно покачала головой девушка.

– Ещё учусь. В колледже. На слесаря по ремонту вагонов. – Поднимающаяся из груди мокрота противно захрипела, и, откашлявшись Максим небрежно сплюнул в сторону.

– Слесаря? Ты объявление читал вообще? – вконец опешила Ася, даже перестав махать руками в попытках избавиться от сигаретного дыма.

– Конечно, читал! Без опыта, без знаний, подходит студентам… – выпуская серые клубы прямо в лицо девушке, проговорил Максим. Когда она уже наконец уйдёт?! Но Ася только сморщилась и продолжила задавать вопросы:

– С ума сошёл что ли? Там было написано – требуется выпускник или ученик старших курсов, по направлению «духовые музыкальные инструменты»!

– По-твоему, я что, читать не умею?! – обиделся Максим.

– Видимо, так! Ну или объявления разные были…

Парень пожал плечами, прекрасно помня тот самый белоснежный лист у девушки в руках. «Да что ей доказывать… Совсем поехала со своей музыкой. Хм… А вдруг и правда он не так объявление прочёл? Что если завтра всё откроется и дудкист прогонит его?» – рука пошарила в кармане, нащупывая сдачу с воды, бургера и сигарет. – «Не потребует же он обратно эти пять тысяч. Что отдал-то, то обратно не воротится».

Нервно докурив сигарету, Максим тут же потянулся за второй. Ася всё ещё стояла рядом, вытаращив круглые глаза, будто на крокодила из зоопарка.

– Ты что вторую курить будешь?

– А тебе чо?

Голова девушки опустилась, а от обиды к глазам подступили слёзы… Как же так?.. Почему этому олуху всё досталось так легко? Тихо опустившись на корточки, она старалась не думать, чтобы не расплакаться прямо перед этим… невоспитанным ничтожеством.

– С тобой всё хорошо? – заволновался Максим.

– От дыма твоего вонючего плохо стало! – процедила Ася.

– Ладно. Я пойду тогда. До завтра, – неловко попрощался парень.

– Не видишь, какие тёмные и безлюдные улицы здесь? – взвизгнула Ася, потеряв терпение. – Хоть бы до остановки проводил. Ещё и ветер, вон, какой поднялся! Тебя что, не учили и не воспитывали?!

«Так вот чего она привязалась!» – Максим глупо уставился на девушку и замер, пытаясь понять, чего именно та хочет. Особенно непонятной была фраза про ветер. И, неловко поёжившись, он всё же рискнул:

– Может, ты замёрзла? Дать тебе куртку?

Быстро подскочив, Ася едва не отпрыгнула в сторону. Ещё не хватало надевать прокуренную куртку этого болвана!

– Просто проводи меня до остановки! Здесь страшно… – раздражённо бросила она, косясь на причудливо шевелящиеся от ветра тени.

– Ну, пошли… Осторожно! Люк открытый! – Максим едва успел схватить за руку шагающую в тёмную бездну Асю.

– И куда эти крышки только деваются, – буркнула та. – Вандалы, мародёры, никак не остановятся! Сажать таких надо!

* * *

Одиноко сидящая в автобусе девушка с большим саксофоном в футляре зажимала в руках никогда не получаемые грамоты и диплом, а горькие слёзы обиты одна за другой катились на так красиво изготовленные документы. «Кому-то всё, а кому-то ничего… И почему я такая невезучая? Этот… гопник! Будет получать деньги, а я нет» – очередной раз всхлипнула девушка и, озираясь на пустой автобус, упрямо утёрла слёзы и вздёрнула подбородок.

«Завтра Армандо всё узнает и уволит этого неотёсанного деревенщину!» Рука с силой сжала грамоты, а перед глазами девушки тут же заиграли картины мечт, к которым она подобралась так близко, как никогда прежде: на ней длинное дорогое платье, вокруг большая сцена и полный зал восторженно аплодирующих зрителей. «Такой талант! – И где она была раньше? – Это великолепно!» – доносился шепот отовсюду. Иллюзия была настолько яркой, что она даже почувствовала запах театральной пыли и воска, тепло софитов на коже. Она не заметила, как по её щеке, где только что высохла слеза, пробежал крошечный серый паучок, унося с собой каплю её обиды и вплетая её в свою особенную паутину. Ася улыбнулась и прошептала вслух:

– Спасибо! Спасибо…

Глава 3 Время двенадцати ночей

Работа на флейтиста оказалась обычной и рутинной для Максима и настоящим испытанием для Аси.

– Я прошу прощения! – плохо сдерживая негодование, пищала та, со злостью бросая пыльную тряпку. – Но я устраивалась работать на виртуозного мастера Армандо Доливари! Великого флейтиста!

– Так и что тебе не нравится? – насмешливо поинтересовался маэстро, высоко вскинув тёмную бровь. – Я Армандо Доливари, ты работаешь на меня.

– К чему тогда вся моя учёба, диплом с отличием и конкурсы? Я хочу учиться быть музыкантом!

– А разве ты уже не музыкант?

Нервно моргнув, Ася попыталась собрать куда-то рассеявшиеся мысли и сформулировать претензию иначе:

– Я устраивалась к вам для совершенствования своих музыкальных способностей.

– Так совершенствуй.

– Но как связано мытьё стен и полов, таскание коробок и прочая физическая работа с музыкой?

– О… Так тебя это смущает? Ну что ж, и музыка, и уборка призваны сделать мир лучше. По-разному, но оба достигают общую цель. Разве не так?

Длинные изящные пальцы маэстро поднесли к губам чудесную флейту и наполнили чистую и уютную комнату волшебными звуками. Да только сколь прекрасно ни звучала мелодия, Асины руки, сплошь покрытые мозолями, заставляли девушку лишь недовольно морщиться.

– Я пришла сюда чтобы делать мир красивее музыкой, а не тряпкой, – буркнула она.

– Так делай. Я-то тут при чём? От меня чего хочешь?

– Чтобы вы научили меня!

– Чудная ты. Учу – не нравится, предлагаю делать что хочется – опять не нравится.

Поникши опустив плечи, девушка подобрала тряпку. Может он так испытывает её силу воли? Или просто пользуется бесплатным трудом?! Пальцы с силой сжали грязную тряпку, а сердце наполнилось яростью. Самоуверенный, надменный, бесчеловечный тип! Ну, ничего… Она всё выдержит, потерпит, чтобы разгадать его секрет. В том, что секрет во флейте, она убеждалась всё больше, не зря ведь он так тщательно оберегал инструмент и даже выдвинул условие – никогда не прикасаться к нему. Ничего, она обязательно найдёт способ добраться до флейты!

– Сегодня к вам в помощь придут ещё трое – помогут мебель разгружать и собирать, – смягчился Армандо. – Конечно, я понимаю, что тяжело привести в порядок такую большую территорию. Однако к праздникам этот ангар должен сверкать чистотой и порядком. Завтра прибывает первая гостья. Ей понадобится тёплая уютная спальня, подойдёт одна из крайних комнат в конце коридора.

– Крайние комнаты уже вымыты, а стены окрашены в цвета, как вы говорили, – смирившись со своей участью, пролепетала Ася.

Идеально ровная спина удовлетворённо отклонилась, и тёмные глаза, пригвоздив девушку к месту, принялись изучать полудетское лицо.

– Когда все соберутся, обещаю, у тебя будет шанс сыграть твою самую лучшую мелодию, – наконец произнёс он. – А в конце ты получишь достойную награду.

Удовлетворённо улыбнувшись, с надеждой Ася выдохнула:

– Так я начну, наконец, учиться музыке?

– Ты уже учишься, просто пока не понимаешь этого. Внимай тишине между нотами, следи за тенью, что следует за звуком. А теперь езжайте с Максимом в какой-нибудь магазин и купите необходимую мебель для спальни. Помните – это очень важная и любимая мне гостья.

– А что за праздник, кстати? – уже выходя за дверь, поинтересовалась Ася.

– Сейчас это называют крещением, раньше – время двенадцати ночей, когда граница между мирами истончается. И у нас есть всего двенадцать дней, чтобы как следует подготовиться к празднику.

Ася бессмысленно повела плечами, так и не поняв ничего из сказанного.

– Чё, дудкист не сказал, какую кровать принцессе этой покупать? –поинтересовался Максим, проходя мимо очередной раскладушки. – Вот эта вроде ничё так? – И, внезапно согнувшись от очередного приступа кашля, парень прослезился. Видно, простыл, таская всякую рухлядь со складов. Хорошо, что Армандо хотя бы нанял ещё троих помощников, чтобы как следует подготовиться к гостям.

– Это же раскладушка! – возмутилась Ася. – Армандо нужна хорошая кровать, это какая-то важная дама…

– Если ей удобств столько нужно, шла бы себе в гостиной ночевать, а не по заброшкам шлялась.

– Что правда, то правда… – нехотя согласилась девушка. – Вон, смотри, вот эта кровать подойдёт! Большая, с удобным матрасом и скидка к тому же.

– Принцесса трёхметровый тюлень, что ль? Или она всё своё семейство притащит сюда? Зачем такая большая койка?

Ася лишь закатила глаза – как можно быть таким тупым?

– Ты просто не разбираешься. Живёшь в своей бомжацкой общаге с тараканами и ничего не понимаешь. Мы берём эту кровать.

– Как хочешь, – отрезал Максим, с силой сжимая лежащую в кармане зажигалку. – Я курить.

– Пять минут без сигареты прожить не можешь. Не понимаю, зачем тебя вообще Армандо взял к себе.

– А тебе дело? – выбросил парень и ушёл. Доказывать, что большую часть работы делал именно он, было бессмысленно. К тому же Асе всё равно не платили.

Максим стоял чуть в стороне от входа в торговый комплекс, куря уже вторую сигарету. Сказать, что он ненавидел Асю, было бы неправдой. Просто ему не хотелось бы пересекаться с этой частью людей. Что у них общего? Она –избалованная, изнеженная городская фифа, вся такая… культурная музыкантша. А он? Кто он? Он просто пытается жить.

Туманные клубы дыма растворялись в вечерней прохладе, забирая дурные мысли. Причудливо кружась, они то подхватывались лёгким ветерком, то барашками сбивались в крошечные облачка.

– Эх, хороший вечер, однако! – раздался голос невесть откуда материализовавшегося незнакомца.

– Куришь? – продолжал тот, почёсывая кучерявую макушку.

Невысокого роста, слишком рыжий, да ещё с небольшой бородкой, незнакомец выглядел странно и забавно.

– А что куришь? О! А это ты фильтр вырвал? А зачем? Это так лучше, что ль? А я думал фильтр делают не просто так… Или просто так? – слишком быстро для нормального человека затрещал рыжий. – Без фильтра вкуснее? А? А не вредно так? А?

– Да… Слабые эти... Я другие курил просто… – растерянно ответил парень, глядя на окурок с оторванным фильтром.

– А… Понимаю. А чего старые не куришь? А давно ты куришь? Меня, вот, кстати, Жужа зовут, а тебя как?

– Ка-а-к? – ушам не поверил Максим. – Жужа?

– А то! Классное имя, правда? Меня все так зовут. Хотя были и другие клички, но это точно моё имя…

– Чеего? Экхе-кхе… – издав хриплый звук и согнувшись от очередного приступа кашля, выдавил Максим. Дурацкая простуда!

– Ой-ёй… Что-то ты плохо выглядишь. Домой тебе надо, нельзя болеть на святки, – не унимался рыжебородый. – Святки – дни особые, там всякое случиться может. Домой тебе надобно, домой…

– Сам разберусь, что мне надо, – буркнул Максим назойливому незнакомцу и развернулся обратно в магазин. Аська, наверное, уже и покупку оформила.

– А ты тоже в магазин? Вот здорово, и мне туда надо, – рыжий увязался следом. – А что ты покупать собрался? А зачем? На святки нельзя ничего покупать, ох нельзя…

– Слушай, отстань, а! Иди своей дорогой.

– Какой грубый, моя дорога – твоя дорога. Я что, виноват, что ль, что мне в мебельный надо? Моя матушка говорила: «Коли добру быть, злу не миновать». А знаешь, что это значит? Вот и я не знаю. А коли б знал, так точно сказал. Но, наверное, как раз о дорогах общих и раздельных. А вдруг я рядом, и тебе хорошо будет. А уйду – плохо.

– Мне уже от тебя плохо! Отвали, сказал!!! – взревел Максим, едва сдерживаясь, чтобы не ударить чокнутого.

Голубые глаза рыжего так и округлились, глядя на обозлившегося парня, а замершие в воздухе руки – грустно опустились вниз.

– Я думал помочь тебе чем, совет какой дать… – чуть не расплакался тот. – Смотрю, парень одиноко грустно курит, ну, думаю, подойду поговорю… Авось и веселее будет. Я ж как лучше-то хотел! Вот и всегда со мной так!

Нечто колющее и тяжёлое тут же зашевелилось в груди Максима, и, смягчившись, он добавил:

– Спасибо. Мне уже весело. А теперь сам как-нибудь повеселюсь. Можно?

– Конечно, можно! – сказал Жужа и посеменил следом, не прекращая болтовни. – Это же надо, в такой день и мебель покупать… Ну, разве ж то можно? Эх, не к добру, не к добру на святки мебель брать.

– Ну что, всё оформила? – спросил Максим, подойдя к Асе.

– А это кто такой? – удивилась она, глядя на рядом стоящего низкорослого рыжебородого чудика.

– Жужа, – просто ответил тот.

– Какой ещё Жужа?

– Да, ненормальный какой-то увязался за мной.

Ася недоверчиво скривилась, но кивнула головой.

– Так что там с кроватью с этой? – перевёл тему Максим.

– Ничего хорошего! – раздражённо ответила Ася. – Какой-то придурок из работников пролил кофе на складе. Прямо на нашу кровать! Теперь возврат делают…

– Хех! – хмыкнул рыжий. – Говорил же, не к добру на святки мебель покупать!

Довольно искупавшись в обжигающих взглядах, рыжебородый и не думал уходить, пока что-то вдруг не заставило его подскочить на месте и попятиться назад. В их сторону двигалась массивная женщина в рабочей синей безрукавке, надпись на бейджике гласила: «Заведующая складом, Анна Петровна».

– Ах ты ж, собака сутулая! Ты на кой чёрт кровать с кофе в руках грузил? – заорала она. – Я с твоей зарплаты высчитаю, скотина ты рыжая!

– Да что ты… Что ты заладила, Анечка… Я же случайно. Не бей! Не бей! – закрываясь руками от грозной Анны Петровны, завопил Жужа.

– А для вас мы нашли замену, – повернувшись к Асе, кладовщица тут же сменила грозную начальницу на вежливую и улыбчивую сотрудницу, – совершенно случайно почти такая же кровать, там только ножки чуть-чуть другие. Если вас всё устроит, то наш грузчик доставит её прямо сегодня.

– И зачем только такая срочность с этой кроватью? Вам спать негде, что ли? А до сих пор вы где спали? Кто покупает кровать в такие дни? – не затыкался водитель грузовика.

Ну кто ж знал, что водителем окажется тот самый Жужа?! Иначе бы они никогда в жизни не попросили подвезти их вместе с кроватью на Черевичкина, 145.

Грузовик остановился на светофоре, Жужа на короткое мгновение замолк, глядя куда-то перед собой.

– Ой, паучок! – опять заговорил рыжий, указывая на чёрный пластик приборной панели.

– Убей его! – взвизгнула Ася и попыталась отодвинуться дальше. Максим вжался в самый край, да только уступить девушке было нечего – вдвоём на одном сидении и так тесно.

– Нельзя пауков убивать! В святки к тому же! – завёл очередную тираду рыжий. – Пауки – наблюдатели, а в святки они особенно важны, наблюдают и ткут себе тихонько судьбу твою. Убьёшь паука, и потом ищи-свищи, да поди разбери, что в жизни произойдёт. Они ж ниточки держат, мир от расползания спасают.

– У меня арахнофобия! – почти заплакала Ася.

Максим удивлённо уставился на девушку. Вечно та словами непонятными разбрасывается.

– Пауков боишься? Он же маленький, безобидный, – Жужа подставил большой палец и насекомое тут же взобралось, будто к хозяину на руку.

Ася вскрикнула, вжавшись в сиденье.

– Высади нас здесь, – вмешался Максим.

– Не к добру на святки разгуливать по ночам. Ох, не к добру… Да ещё и мебель покупать! Не к добру. Всякая нечисть повыберется скоро. Целых двенадцать дней орудовать будет! Матушка моя говорила: «На святки черти пляшут, то время для ведьм и оборотней!»

* * *

Мороз потрескивал, словно проверяя на прочность каждую веточку, каждый камешек и всякую тварь, случайно забредшую в эту тёмную холодную ночь.

Тишину хорошо отапливаемого и уже почти уютного ангара, нарушало тихое шуршание сдерживаемых мужских голосов:

– Какого чёрта ты это бабло подрезал?!

– Да оно лежало нечейное, думал, может, кто посеял.

– Лишенец, хватит косить под придурка, не на улице же валялось.

– Да, блин, запарил, лежало и лежало...рука сама по привычке сработала. Ты и сам бы подрезал, приметь первым.

– Слышь, ты взял, твой и косяк!

– Харэ пацаны, оба молодцы, – пробурчал третий, вылезая из-под только что собранной кровати. Глухой удар головой о деревянное основание мебели заставил загоготать мужиков.

– Гааа-га-га… Череп не разбил?

– Да, пля… – мужик потёр ушибленную голову и, выползя из-под кровати, навис над товарищем. – Пляши тут теперь с утра до ночи под дудку этого скрипача! – Подзатыльник полетел в друга.

– Да, чёт там, скрипач заплатит, не так уж и плохо всё.

– Заплатит… Мне чечётка десять дней не кайф! Давно б бабла подняли на ночной работе. Вон, ломаная на очереди неделю как...

– Да, знаем мы твою ночную, честер один…

– Вы чё, братва! Я на нары не хочу обратно. Этот скрипач нас всех сольёт! У него и суды, и снимки.

– Пришить его проще, чем вкалывать тут…

* * *

Ворочаясь с бока на бок, Максим никак не мог заснуть, ноющая боль выворачивала мышцы, а кашель то и дело вырывал внутренности.

– Экхе-экхе, – глухо выкашлялся он снова и, откинув одеяло, встал с кровати.

Гудящая голова заставила пошатнуться, и с трудом нащупав выключатель, он зажёг свет. Слишком ярко, – с болью сощурился и снова потушил свет.

Пол четвёртого ночи… Чай. Окно. Табуретка. Вытяжка и долгий дымный след в темноте. Хорошо, что сосед по комнате уехал на каникулы, остался один только паук. Максим вгляделся в тёмную решётку на вентиляции, очередная порция дыма заклубилась в воздухе. Ну, и где же ты, паучок? Ткач судьбы, говорят. Надо же… Расскажи, что ты там плетёшь.

В ответ раздался звук смс-сообщения, заставив вздрогнуть. В какой-то момент мелькнула абсолютно дурацкая мысль, что это ответ от паука. Видимо, усталость и температура. И всё же, доставая телефон из кармана, рука дрогнула.

«Помоги!» – выпало в уведомлениях. От Аси.

Максим удивлённо протёр глаза, смахивая болезненную пелену сна, убедился, что сообщение никуда не исчезло.

«Что случилось?» – быстро настрочил он.

Ася: Я заперта в ангаре. В соседней комнате трое, что нанял Армандо. Я случайно услышала их разговор. Кажется, они хотят его убить! Мне страшно! Если эти трое узнают, что я всё слышала, они и меня убьют!!! Сделай что-нибудь, пожалуйста.

Максим: Ты уверена, что они хотят его убить?

Ася: Не знаю! Но мне очень страшно! Я боюсь!

Максим: Вызвать полицию?

Ася: Нет! Пожалуйста! Только не полиция! Вдруг мне показалось. Я сорву встречу гостя, Армандо мне не простит этого. Он точно меня уволит.

Максим: Как он уволит, если даже не платит тебе? Проблема в чём? Уйдёшь и всё. Думаешь, работы мыть полы бесплатно не найдётся?

Ася: Я хочу работать у него! Это мечта всей моей жизни. Помоги мне!

Максим: Могу позвонить Армандо

Ася: Нет! Пожалуйста, нет! К тому же Армандо знает, кто они такие… Это какие-то зэки! Он их шантажирует!

Вытерев пот со лба, парень порылся в ящике… Вот он! Аспирин… Быстро проглотив таблетку, он попытался собрать мысли. Нет, конечно, вряд ли всё так плохо как пишет Ася, но… Похоже, она действительно напугана.

Ася: Вытащи меня отсюда. Пожалуйста.

Максим: Что ты вообще там делала среди ночи?

Ася: Задержалась немного и заснула. Завтра же эта гостья приезжает, хотела подготовить всё идеально.

Максим прикрыл веки, голова гудела.

Максим: Хорошо. Что-нибудь придумаю. Сиди тихо.