Согреть Венеру. Как растопить сердце железной леди?

Интересно, а как это делал бы Дмитрий?

Стоп!

Не думать о нём, не думать о нём!

— Подожди, — сказала я, прерывая Антона. Он замер.

И я быстро расстегнула ширинку его джинсов, не давая себе времени на то, чтобы передумать.

Он уже был возбуждён. Как удобно… Стянув пижамные штаны, я забралась на него сверху, с наигранной страстью целуя его шею и оставляя на ней багровые следы. Его пальцы сильно сжимали мои бёдра, но я не просила ослабить хватку.

Приподнялась, чтобы направить его в себя, и не медля опустилась. Внутри было тесно, сухо, я морщилась, но не останавливаюсь. Антон стонал, томно дышал, водил руками по моей спине, сжимал, целовал… А я закрыла глаза и видела Дмитрия. Представляла, как его голубые глаза могли бы изучать изгибы моего тела, как мускулистые руки учились бы с осторожностью касаться там, где хочу Я, а не он!

От этих мыслей я стала влажной и начала двигаться быстрее, не позволяя Антону управлять мной и задавать ритм. И мне впервые стало приятно. Захотелось узнать своё тело, отчего я замедлилась и, оказывается, мне так нравилось куда больше. Бёдра неспешно поднимались и резко опускаются, растягивая наслаждение и дразня. С губ сорвался стон.

Вот бы услышать, как дышит этот эколог. Как он, весь такой стойкий, как скала, дрожит от возбуждения. Как его по-медвежьи большие ладони ласкают меня, и я наконец позволяю себе быть нежной и уязвимой. Хочется чувствовать его уязвимости и видеть его силу. Хочется, чтобы он зашёл в комнату переговоров, усадил меня на стол и…

— Венера! — раздражённый Антон буквально отталкивал меня, заставляя слезть. — Ты какая-то не такая, без обид.

Застёгивая ширинку, он поспешил уйти в спальню. Плевать! Мне… Мне наконец-то абсолютно плевать! Наверное... Я не знала, что это за сумасшествие, но если оно способно заставить меня чувствовать себя окрылённой — я бы хотела ему поддаться.

Глава 4. Есть нечто большее

POV Дмитрий

Анна мне все мозги прожужжала. Говорила, мол, «эта инженериха ни черта не поймёт». А я так не думал. К любому человеку можно найти подход. Всё не удавалось понять, что Анне так не понравилось в этой Венере. Завидовала, может. «Инженериха»-то красивее в несколько раз, только зажатая, да какая-то резкая. Это до чего ж надо довести женщину, чтобы она стала такой железной девой? Интересно, у неё вообще есть кто-нибудь?

Впрочем, какая разница?

Каждый день я просыпаюсь в пять утра. За двадцать лет полевых исследований организм привык вставать с первыми лучами солнца, даже когда солнца нет, и вместо него — туманная серость. Обычно я собираюсь быстро, но торопиться было некуда, да и погода располагала к тому, чтобы немного поваляться и порефлексировать.

И всё же, эта Венера… В ней точно было что-то неправильное. Слаженная, типичный инженер с виду, но глаза! Глаза никогда не врут! Загнанная лань, что вечно чего-то боится, только вот чего? Не могло же быть так, чтобы я её так напугал?

Нехотя поднялся и пошёл принимать холодный душ, сгоняющий остатки сна и мысли про новую знакомую. Я знал, что не должен привязываться к людям. Это всегда плохо заканчивалось. Я обожаю каждого человека, которого встречал на своём пути, но каждый раз наши пути расходились, и всё это отзывалось огромной болью на сердце. Мне не нужны отношения, тем более короткие романы. Единственная любовь, доступная мне — это любовь к природе. С ней у нас всегда взаимно.

Я знаком с такими людьми, как Венера. Это не моя стихия. Она — сталь, чёткие формы, числа, стойкие духи и накрахмаленные рубашечки. Полная противоположность, так почему она весь день не выходила из головы?

Выйдя из душа, я взял тот стикер, что она оставила. Даже буквы — произведение точной, чётко-вымеренной архитектуры. Ровные, будто из-под трафарета. Вбил адрес в поисковик и приготовился выезжать, впереди ждал долгий, но наверняка насыщенный день. Заранее прогрел машину — старый-добрый товарищ-джип возил всю нашу команду по таким местам, которые иномаркам даже не снились.

***

Её дом — обычная панельная девятиэтажка в спальном районе. Я припарковался у подъезда, и ровно в девять его дверь открылась, и появилась она. Уверенно глядела вперёд, гордо вышагивая и озираясь по сторонам в поисках машины. Договорились же, что поедем на объект, а она на каблуках и снова в юбке. Ну до чего очаровательная женщина!

— Доброе утро, Венера Андреевна! — я вышел из машины и поприветствовал её тёплой улыбкой, лишь бы на мрачном личике появилась улыбка.

— Здравствуйте, — раздался сухой, официальный голос. — Спасибо, что заехали.

«Да я только рад», — хотел сказать и увидеть, как она смущается, но промолчал. Она с каким-то недовольством осмотрела салон, а я просто по-доброму усмехнулся. Понятное дело, что такой женщине нужен принц, а не эколог на ржавой колымаге.

— Простите за беспорядок. Обычно мы с командой катаемся, перевозим палатки, лопаты и прочее. Как-то не успел убраться после последней вылазки.

— Ничего, — ответила она и пристегнулась.

Какое-то время мы ехали молча. Она не отлипала от экрана телефона, а я глядел на дорогу, иногда косясь на Венеру через зеркало заднего вида. За городом начиналась трасса, джип разгонялся, устало тарахтел и подпрыгивал на стыках. От Венеры исходило напряжение — пальцы вцепились в сумочку, она вся сжалась, как напуганный котёнок.

— Расслабьтесь, я аккуратно вожу.

— Я расслаблена.

— Скоро серпантин начнётся, отложите телефон лучше, а то укачает. Посмотрите, какая за окном природа!

— Красиво, — буднично отмахнулась она, но я-то понимал, что ей плевать. Не осуждал, но хотел, чтобы она насладилась моментом.

— Да нет же, вы приглядитесь, какие осенью разноцветные листья! Каждое дерево разное, и на ветру листья так развеваются, только взгляните!

— Да вы настоящий эколог, — с усмешкой хмыкнула она. Вот теперь Венера начинала расслабляться. — А я вот ничего необычного не вижу.

— Почему вы выбрали эту профессию?

— А это так важно для экологической экспертизы?

Строптивая… И чем больше противилась, тем больше разгоралось желание разговорить её, задобрить, узнать, какая она под этой маской.

— Просто интересно. Нам сегодня предстоит много времени вместе провести, почему бы не узнать друг друга получше?

— А зачем узнавать кого-то получше, если вы не собираетесь заводить дружбу? — она недовольно выгнула бровь. — Дмитрий, я согласилась ехать не для того, чтобы пообщаться с вами, а для работы.

— Никогда не знаешь, в какой момент твои пути пересекутся с кем-либо. Даже если мы больше никогда не увидимся, почему бы не пообщаться? Всё лучше, чем ехать в напряжении. А вдруг увидимся через несколько лет? Ну, чисто случайно! Так вспомним, что когда-то вместе катались.

— Убедили, — она наконец сдержанно улыбнулась, и мне на душе стало необычайно тепло. — Мне нравится точность. Не умею мыслить абстрактно, воображать что-то несуществующее. Вот есть мост — я знаю, какие у него параметры, как он будет выглядеть, что нужно просчитать, чтобы его построить. А вашу «экологию» я не понимаю, хоть убейте.

Она не вдавалась в подробности, но даже такого ответа мне хватило, чтобы узнать её лучше. Любит держать всё под контролем, значит тревожна, даже если не показывает это. Я всегда хотел помочь таким людям, и неважно, получу ли что-то взамен. Просто есть чувство, что это… Моя миссия, что ли?

Машина подпрыгнула на ухабах, Венеру подбросило и она ухватилась за сиденье, выпалив растерянное: «Ой!».

— Держитесь, дальше веселее!

— А без веселья нельзя?

— Нельзя, раз со мной поехали. Венера, может, перейдём на «ты»?

— Не хотелось бы, — резко сказала она и закинула ногу на ногу.

Какие ноги… Да ей бы не в офисе сидеть, а ходить по подиуму! Ох, о чём я вообще думаю?

— Как скажете! Почему вам нравится так официально разговаривать? Боитесь? Я не кусаюсь.

— Я со всеми так.

— А зачем?

Она помедлила, задумавшись, и у неё забавно сморщился носик. На мгновенье холодное лицо расслабилось и стало наивно-милым, само очарование.

— Чтобы не ошибиться, — Венера наконец ответила и снова вернулась в привычное состояние Снежной Королевы.

— В чём ошибиться?

Она отвернулась к окну, будто не услышала вопроса, но я-то знал, что ответа не будет. Молчание, однако, иногда говорит куда больше, чем ответ.

Мы въехали на территорию, через открытое окно тянуло свежестью и чистой природой. Венера укуталась в пальто, но ничего не сказала. Машина остановилась на высоком берегу, я заглушил мотор и на нас обрушилась настоящая, дикая тишина. Никакого информационного шума, тиканья часов, механического стука клавиш, только ветер, гуляющий в кронах деревьев, переливы воды внизу и пение птиц где-то вдалеке. В городе такого не услышишь.

Венера осторожно вышла из машины, пытаясь найти равновесие на каблуках. Пошатываясь, поправляла юбку и осматривалась по сторонам. Глаза у неё были такими большими, выразительными и глубокими. Манили всмотреться в них, подойти ближе и утонуть. Ведь её глаза — отражение самой природы. Зелёные, как свежее поле, окроплённое росой ранним летним утром. Как авантюрин — символ гармонии и процветания, «камень возможностей», как его называют.

Она сделала шаг и чуть не рухнула. Это было так забавно, что приходилось сдерживать улыбку, только бы Венера не подумала, что я считаю её несуразной.

— Берите меня под руку, чтобы не упасть, — предложил ей.

— Всё в порядке, я справлюсь! — буркнула она и проскользила по крутой тропинке на спуске к берегу.

— Осторожнее!

Я подлетел к Венере, придерживая её за локоть. Она вздрогнула от прикосновения и завела свободную руку, чтобы оттолкнуть меня, но в итоге расслабилась, позволяя мне вести. Такая нежная и уязвимая. Я бы хотел, чтобы она такой и оставалась. Ведь та «инженерша» из офиса — это точно не её нутро.

Мы остановились у воды. Река здесь была спокойной, чистой и широкой, но увы, будет она такой недолго. Если начнут строительство моста, загрязнений не избежать. Экосистема шаткая, а прогресса не избежать, увы. Я понимал это и хотел насладиться моментом, вглядываясь в то, как на водной глади отражается небо, деревья и два силуэта — мы с Венерой.

— Вот, смотрите, — взмахнул рукой, желая показать ей красоту природы.

— Я смотрю.

— Нет, Венера. Я не про то, чтобы просто поверхностно видеть. Есть нечто большее…

Глава 5. Согрей меня, эколог!

POV Венера

И зачем я согласилась ехать в это захолустье?! Ночные фантазии рассеялись, вовсе Дмитрий не был не красавчиком-медведем! Так, дурной эколог. Как можно с серьёзным лицом говорить о том, что я «не вижу» его природу? Да я собственными глазами глядела на реку, представляла, как прекрасно в неё впишется мост, чего ещё надо? Ну, не помешало бы, если б Суворов убрал от меня свои руки! С другой стороны, если он меня так раздражал, почему ночью я думала, как эти руки будут держать меня и… Неважно!

«Просто не думай об этом, Венера», - пронеслось в голове.

— Тогда объясните, что я должна увидеть? — едко спросила его, недовольно щурясь.

Он сделал глубокий вдох и вытянул шею, будто тянулся к небу. Суворов раздражающе был спокойным, и я почему-то не могла с этим смириться. Меня долгое нахождение на природе выводило из себя, а он...

Он внезапно начал снимать обувь. Дурак! На улице ведь холод!

— Вы чего это?!

Он меня не слушал. Стоял босиком на песке и довольно улыбался, как кот, что греется на солнышке.

— Вы думаете, это смешно?! — продолжила возмущаться, но он не прекращал чудить.

Взял и зашагал к реке! Делал широкие, размеренные шаги, и песок запечатлял следы его больших ступней. Он наслаждался каждым движением, и даже стоя вдалеке я чувствовала какое-то животное естество. Передо мной был не Дмитрий, а настоящий обитатель леса — фольклорный дух, нашедший свою стихию. Он повернулся ко мне и, ехидно ухмыляясь, протянул руку, маня за собой.

— Совсем уже? Если думаете, что я побегу вытаскивать вас из ледяной воды, то…

Дмитрий пожал плечами и сделал первый шаг вглубь. Холодная вода коснулась ступней, а он даже не дрогнул. Сделал второй шаг, третий. Лёгкий поток намочил джинсы, и меня просто передёрнуло от этого зрелища, а он заходил всё дальше и дальше. Это было не смешно!

— Дмитрий! Дмитрий, вы же простудитесь! — выпалила я и как-то рефлекторно рванула за ним, но каблук застрял в песке. — Ой!

Ноги подкосились, я почти упала, но успела выровняться, только вот туфля слетела с ноги. Да плевать! Если он так хотел, чтобы я разулась и зашла в реку — мне не слабо! Вторая туфля улетела куда-то в сторону, и я ринулась к Дмитрию.

«Холодно! Как же холодно!» — мучительно пробирал морозец. А Суворов стоял и смеялся! Зайти глубже не получалось, от промокшего капрона неприятные ощущения только усиливались. Я вытянула руки, пытаясь схватиться за Дмитрия, чтобы уйти с нми обратно на берег, но он сделал несколько мелких шажков, отходя дальше.

— Дмитрий! — голос срывался от злости. — Вернитесь немедленно! Мы приехали работать, в конце концов!

— Подойди ближе, — ответил он спокойно.

— Не «тыкайте» мне!

— А я сокращаю дистанцию, Венера.

Издевался что ли?! Дмитрий отходил всё дальше и дальше, его джинсы промокли до половины икр, и я была уверена, что он мог зайти ещё глубже!

— Венера, чем дольше тянешь и подпитываешь страх, тем меньше шанса, что решишься. И я говорю не только про то, чтобы войти в реку.

Что ж, хорошо. Я гордо задрала голову и ступила вперёд, пытаясь сохранять самообладание. Вода поднималась выше и выше, капрон лип к ногам, но Суворов наконец выставил руку вперёд, и я потянулась к нему в ответ. Рывок! Дмитрий, видимо думая, что это смешно, резко одёрнул руку на себя! Да так, что я вскрикнула от неожиданности и упала в его объятия.

Он был таким тёплым… Даже горячим, уж тем более в сравнении с ледяной водой. И одно его прикосновение смогло унять дрожь. Я забыла о том, что стояла голыми ногами в реке.

— Вы вообще не мёрзнете? — выпалила не подумав.

— Кровообращение хорошее, — голос его напоминал треск костра. — А если ты прекратишь «выкать», так я вообще как кипятильник буду.

Я взглянула в его кристально-голубые глаза, отражающие небо, и вдруг поняла, что стою, прильнув к груди почти незнакомого мужчины, и мне… Хо-ро-шо.

— Ты сумасшедший.

— Знаю, — он коснулся ладонью моей спины, пытаясь согреть, но в этом движении было нечто нежное. Забота, страх отпугнуть. — А ты продрогла, давай вылезать.

Суворов с лёгкостью подхватил меня на руки и вынес на берег. И я думала только о том, чтобы оставаться в его руках как можно дольше. А Антон так никогда не делал… У него плохая физическая подготовка, но он не считал это проблемой. А раньше я так хотела сделать свадебную фотографию, где он на руках выносит меня из ЗАГСа. Как наивно, гадость!

Я размякла в его руках, как юная девчонка, что впервые втрескалась в красавчика на класс постарше. Щёки снова покраснели.

«Нет-нет-нет, только не это!» - я попыталась стыдливо спрятать лицо. Дмитрий тайком смотрел на меня, но старательно делал вид, что не замечает ничего странного. Ладно, этот эколог не так уж и глуп!

Он поднялся к машине и усадил меня на переднее сидение, включая обогрев.

— Сними, — потребовал Суворов.

— Что?!

— Колготки, чтобы быстрее согреться. Я отвернусь.

Он отвернулся, а я осталась сидеть в ступоре и смотреть на его широкую спину. Это всё было чертовски неправильно. Снять колготки — это же… Это же пошло! Офисный дресс-код требует колготок, это такая мелочь, но если я останусь без них, наша поездка будто превратится во встречу любовников! Или я слишком сильно накрутила себя?

— Я же слышу, что ты просто сидишь и не двигаешься.

Стыдливо закусила губу и огляделась. Вокруг не было никого, только река, природа и эколог. Быстро скатала мокрый капрон, стягивая его с ног. Кожа вся покрылась мурашками, но тепло медленно начинало расползаться по ней. Но самое странное то, что меня согревало то же чувство, что и вчера. Горячий поток энергии внизу живота. Это он заставил меня смягчиться и покладисто пролепетать:

— Можешь поворачиваться.

Дмитрий смотрел на меня, а я приметила, как дёргались его зрачки. Мельком глядел на мои ноги — тут же отводил взгляд, чтобы не смущать. И мне от этого было так приятно… Я бы хотела, чтобы он позволил себе смотреть на меня. Жаждала видеть, как я ему интересна. Но этих смущённых подглядываний вполне хватало для начала.

Суворов снял куртку и протянул её мне. Ха, неужели от моего вида согрелся?

— Накинь на ноги.

— А ты? У тебя джинсы мокрые.

— И хороший иммунитет. Мне всё равно переодеваться в забродные штаны. Покажу тебе, как работают экологи, — Дмитрий сглотнул слюну и острый кадык дёрнулся вверх-вниз. Он отошёл к багажнику, а затем вернулся, держа в руках термос. — Чай с травами, пей.

Суворов открутил крышку и протянул мне большой серебристый термос. Горячий настолько, что я с удовольствием грела об него закоченевшие ладони. Чай источал насыщенный лесной аромат — мята, кислые ягодамы и хвойные ветки. Сделала первый глоток — тело окутали забота и уют.

— Зачем ты зашёл в воду? — спросила тихо. — Ещё и меня за собой утянул.

— Я не заставлял, ты сама пошла, — он усмехнулся, облокачиваясь на джип. Взгляд с меня не спускал.

— Потому что ты ненормальный! Вот простудишься, все наши переговоры затянутся, строительство отложится! Мне оно надо?

— Или же ты на самом деле сама хотела зайти в воду…

Глава 6. Чувство свободы

— С чего бы это мне хотеть зайти в ледяную воду?!

— Ну, смотри, — он задумчиво поджал губы и почесал подбородок. — Когда ты в последний раз делала что-то просто так? Не потому, что на работе заставили, не потому что потребовал кто-то сверху, а просто для себя?

Я не стала отвечать. Даже не позволила себе задуматься об этом, ведь знала, что не смогу сказать ничего хорошего. И мне не нравилось, как Суворов пытался лезть в мою душу.

— Ладно, — понимающе кивнул он. — Тогда хотя бы скажи: сейчас ты чувствуешь себя иначе? Без подробностей, просто «да» или «нет».

— Ну… Да, наверное.

Я никогда не признаюсь в этом прямо, но на самом деле, стоило только войти в воду, и я почувствовала себя живой. Поняла, что Дмитрий имел в виду, когда хотел, чтобы я «увидела». В суете города все чувства так притупились, но в тот момент меня пробрал резкий, настоящий холод, природный! Это было одновременно ужасно и… Весьма интересно.

— Вот и славно. Как согреешься — начнём работу. Только в воду больше не лезь, а то привыкнешь ещё, потом не вытащу тебя.

— Ха-ха-ха, — недовольно цокнула языком и фальшиво посмеялась над его неудачной шуткой. — Ты Ихтиандр, Дмитрий. Из «Человека-амфибии».

Ага, только тот был нежным, романтичным юношей, а передо мной стоял взрослый мужик с шуточками, как у подростка! Но и я, впрочем, не самая романтичная натура, просто его несерьёзность так раздражала!

Он снова отошёл к багажнику, долго копался там и шуршал чем-то, а когда вернулся — меня разорвало от смеха. На нём был надет какой-то забавный комбинезон с резиновыми ботинками, и с каждым движением он издавал громкое шорканье.

— Что тут смешного? Это забродные штаны! — Суворов свёл брови к переносице и протянул мне пару мощных ботинок. — Надевай. Большеваты, но лучше, чем на каблуках. Но если хочешь, можем поменяться. Я, так уж и быть, посмотрю на тебя в этих штанах.

Я закатила глаза и, надев ботинки, послушно поплелась за ним, обратно к берегу. Песок, в котором утопали ноги, казался не таким неприятным, как поначалу. Дмитрий снова зашёл в воду, штаны позволяли сделать это по пояс, оставаясь сухим. Я осталась стоять на берегу, глядя ему вслед. Широкие плечи, узкая талия, уверенные движения…

Суворов достал из карманов штанов прозрачную банку с крышкой и зачерпнул туда воду.

— Видишь? — он поднял банку на солнце. — Тут личинки. Это хороший знак.

— Какая мерзость!

— Это же природа, в ней нет ничего лишнего и мерзкого. Это ручейники, они живут только в чистой воде. А если здесь начнут строить мост без подготовки, вся эта живность погибнет.

— Я вообще не против, если этих противных существ станет меньше.

Суворов проигнорировал мои слова, осторожно продвигаясь по дну. Иногда он наклонялся, рассматривая что-то на дне, иногда доставал сачок и проводил им по воде.

— А вот личинки веснянок, тоже показывают, что вода чистая, — он глядел на меня боковым зрением и мило улыбался, видя, как я кривлю лицо. — Подойди поближе.

Неуверенно подобралась к самой воде, Дмитрий тыкнул пальцем куда-то, а я не понимала, что должна увидеть, кроме густого ила.

— Камешки. Под ними икра. Мелкая такая, прозрачная, прямо на камнях.

— Боже, — приглядевшись внимательнее, я заметила крошечные желтоватые точки, сливающиеся с поверхностью. — Они же совсем незаметные.

— В том и дело. Рыбы специально прячут икру так, чтобы никто не нашёл. Они же не рассчитывают на то, что на их месте жительства построят мост.

— А я, как инженер, не рассчитываю, что какие-то рыбы будут мешать моему мосту, — надменно подмигнула, желая уколоть Суворова за его нравоучения.

Дмитрий достал из нагрудного кармана планшет в водонепроницаемом чехле, отмечая что-то на карте.

— Вот здесь нерестилище, записываю координаты, потом отправлю тебе ихтиокарту. Координаты, глубины, типы грунта и сроки нереста.

И всё же... Приятно наблюдать за тем, как работает профессионал — спокойно и с любовью, несмотря на то, что стоит по пояс в воде, где водятся всякие мерзости!

— А почему раньше нельзя было отправить эти данные? Вы не проводили здесь никаких исследований?

— Лично меня недавно попросили присоединиться к группе, с Анной я сотрудничаю совсем недавно, а так принадлежу к независимой исследовательской группе, — Суворов сосредоточенно стучал пальцами по планшету. — Когда вступил — точных данных ещё не было. Но я и не считаю, что такую хрупкую вещь можно точно передать цифрами. Это надо… Чувствовать, что ли?

Он ещё какое-то время провозился с работой, а я присела на большой валун, наблюдая за ним. Удивительно, но в голове было так тихо. Не лезли мысли о цифрах, расчётах и чертежах. Ветер трепал мои волосы, а я не старалась как можно скорее поправить выбившиеся прядки. Просто медитативно вдыхала прохладный воздух полной грудью. Но вечером всё вернётся на круги своя, я вернусь домой, к недовольному Антону. Он, скорее всего, будет пытаться выяснять отношения и опять скажет, что я «не такая». Но как хорошо, что хотя бы на пару часов появилась возможность вырваться из этой рутины. Я уже и забыла, что в мире не каждый день напоминает адские жернова, желающие меня перемолоть, ха.

Но тучи сгущались, а погода медленно начинала портиться. Дмитрий, хлюпая промокшими сапогами, вышел из воды.

— Можешь забираться в машину, дождь скоро пойдёт, так что сейчас поедем обратно. Тебя до дома подкинуть или на работу вернёшься? — спросил он.

— Знаешь, — задумалась я. — Давай-ка домой.

— А как же совещания?

— Думаю, один день и без меня всё продержится, — игриво улыбнувшись, я пошла к машине.

Забавно, как за полдня с меня слетели невидимые оковы, я чувствовала необычайную лёгкость. Хотела флиртовать, наслаждаться моментом и, возможно, если бы Дмитрий прямо сказал мне: «Оставайся со мной», я бы не раздумывая осталась, поддаваясь дурости.

Но так нельзя.

Обратная дорога была другой. Я смотрела в окно, слушая, как Суворов увлечённо рассказывает о флоре и фауне. Я с рождения живу в городе и ни разу не выезжала за его пределы просто так. Никогда не задумывалась о повадках диких животных и рыб, не придавала значения тому, почему прилегающие деревни носят свои названия. А Дмитрий всё это знал, и меня это восхищало.

Вот, что делает человека живым — открытость к знаниям, наличие интересов и постоянное стремление изучать, а не жизнь по инерции. Но я всё ещё была инженером, и я не могла позволить себе такую вольность. Работа помогала отвлечься от быта и забыться, я же не просто так с головой погружалась в стройку. Это интересно, за это много платят, но это не будоражит и не вызывает никаких эмоций, кроме холодного расчёта. Но это работа! Она и не должна вызывать никаких эмоций, кроме раздражения!

Небо постепенно менялось и становилось темнее. Лицо Суворова изменилось, стало более настороженным и сосредоточенным, он перестал широко улыбаться и замолчал, внимательно вглядываясь в повороты. А когда начался внезапный сильный ливень, он затревожился ещё сильнее.

— Что-то случилось? — поинтересовалась я.

— Машина-то не новая, в прошлый раз встряли из-за дождя. После этого надо было на техосмотр съездить, но я как-то… Кхм, упустил этот момент.