Иной взгляд

Мы прошли ещё немного, как вдруг Иори, засмотревшись на гирлянды, столкнулась с человеком, выходившим из-за поворота.

— Ой, простите!

Человек был странный. Высокий, худой. Его глаза… они казались неестественно бледными, почти белесыми. И через лицо, прямо через закрытые веки, шли две тонкие, чёткие татуировки — тёмные полосы, как шрамы или ритуальные отметины.

— Ничего, — пробормотал он голосом без интонации, даже не глядя на неё, и продолжил свой путь, быстро растворившись в тени деревьев.

Первым моим импульсом было броситься за ним,потребовать объяснений, но я резко перевёл внимание на Катю. Она стояла, прислонившись к стволу дерева, дыша часто и поверхностно, будто только что пробежала марафон. Она сжала ладони в кулаки, и её трясло.

— Катя? — тихо позвала Иори.

— Всё… всё в порядке, — выдохнула та, не открывая глаз. — Просто… душно. Всё прошло.

Но ничего не прошло. Всё только начиналось. Татуированный незнакомец, синхронные боли, это давящее, чужое чувство в груди… Данные накапливались, но картина не складывалась. Она дробилась, как отражение в разбитом зеркале. А самое странное было то, что Иори, наш вечный лучик света, теперь тоже иногда смотрела куда-то внутрь себя с той самой несвойственной ей серьёзностью.

Я посмотрел на флаг ЛАС, трепетавший на ветру на дальнем флагштоке, и впервые подумал, что, возможно, прошлое — это не то, что остаётся позади. Иногда оно догоняет. И бьёт точно в цель.

Глава 4. Вечер

От лица Марка

Вчера на параде я профукал всю атмосферу из-за нервов и этой дурацкой боли в груди. Ни черта толком не разглядел, не пообщался с народом. Ладно, ничего. До конца школы ещё два года — успею насмотреться на все парады, фестивали и прочие сборища. Я ещё тут буду главным по развлечениям, вот увидите.

А сегодня… сегодня надо выгулять себя и компанию. Сидеть дома — это не про меня. Надо поднять боевой дух после всей этой траурной мишуры.

Первым делом — Иори. Без её энергии никакая прогулка не в кайф.

— Иори, пойдёшь? — спросил я, подкатившись к её парте.

— Куда? — Она оторвалась от блокнота, в котором что-то с энтузиазмом разрисовывала.

— Куда угодно! Город, парк… Можем и в аниме-магазин новый заглянуть, что на Якорной открылся. Говорят, там диковинки всякие, — подмигнул я, зная её слабость.

Её глаза мгновенно зажглись,как два прожектора.

— Правда?! Чур, с тебя один подарочек! Ты же обещал как-то компенсировать, что я за тебя контрольную по истории сделала!

— Малолетка, — фыркнул я, но потерпел. — Контрольную я сам списал, ты только отвлекла Крюгера. Но ладно, ладно, выбирай что-нибудь недорогое. И договорились — не больше одной манги.

Она и так уже улыбалась, а теперь её улыбка стала настолько широкой и солнечной, что, казалось, осветила весь полутемный класс. Низенькая, самая младшая в параллели, но энергии в ней — на три завода. С ней скучно не бывает.

Теперь надо заручиться поддержкой остальных. Глянул на часы. Перемена ещё минут десять — успею.

Син. Вот с ним сложнее. Этот наш «ледяной философ» может быть где угодно — от чердака до котельной. Иори и Катя сидят в классе, а вот Белоснежка пропадает за секунду. Пока не растерял остальных, решил начать с Кати. Она сидела у окна, смотря на двор.

— Катя, идёшь гулять? — спросил я, присаживаясь на соседнюю парту.

Она медленно перевела на меня взгляд,будто возвращаясь из далёких мыслей.

— Гулять? А… да, пожалуй. Куда?

— Пока план такой: город, аниме-магазин (по просьбе нашей солнечной девочки), потом куда глаза глядят. Главное — не сидеть в четырёх стенах.

Она кивнула, и в её глазах промелькнула слабая искорка интереса.

— Да, это… это будет хорошо. Только давайте не слишком поздно.

— Организацию вечера беру на себя! — отрапортовал я. — Осталось только найти нашего бродягу.

В класс как раз зашла Алина. Староста. Может, знает? Хотя с ней общаться… странно. Она как будто из другого теста сделана — слишком серьёзная, слишком закрытая. Не моя компания. Но ради Сина можно и зубы сжать.

— Староста, — обратился я, стараясь звучать максимально нейтрально. — Не в курсе, где Виноградов?

Она остановилась,оценивающе глянула на меня. Её взгляд всегда был таким — будто она тебя насквозь видит и уже составила досье.

— Лорманов, мы в России, а не в Японии. Формальности излишни, — сухо отметила она. — Син разговаривает с Дэ. На первом этаже, у выхода.

— Спасибо, — сказал я и, сам не знаю почему, машинально слегка поклонился, будто перед классным руководителем. Чёрт, точно она на меня давит.

Она лишь кивнула и прошла дальше,к своему столу.

Я отправился на первый этаж. Спускаясь по лестнице, вдруг почувствовал что-то новое. Не боль, нет. Странную… лёгкость. Будто мышцы сами по себе двигались с непривычной свободой, почти по-кошачьи. Радость от самого движения? Фигня какая-то. Очень странно. Очень. Я пожал плечами, списав на остатки утреннего адреналина.

Внизу, у бокового выхода, стояли Дэ и Син. Дэ что-то говорил тихо и серьёзно, а Син слушал, скрестив руки.

—…Да, спасибо, что передашь, — донёсся до меня голос Дэ.

Они кивнули друг другу— их общение всегда было каким-то минималистичным — и Дэ ушёл в сторону спортзала. Син повернулся и пошёл в мою сторону.

— Син, ты пойдёшь гулять? — выпалил я. — План огонь: город, аниме-магазин, приключения. Иори уже на взводе.

Син замедлил шаг,его лицо оставалось невозмутимым.

— Марк, я не пойду. Мне надо до Саши сходить, принести ей кое-какие вещи с уроков.

— Опять к сестре играешь в няньку? — вздохнул я. — Ладно, командир. Удачи. Передавай ей привет.

Он кивнул и направился к гардеробу. Без него, конечно, будет не совсем то, но трое — тоже команда.

Урок литературы с новой учительницей прошёл вяло. Она задала выучить к следующей неделе стих какого-то забытого символиста. Скукотища. Но я уже видел себя на улице, так что терпел.

Наконец звонок! Мы втроём — я, Иори и Катя — высыпали на улицу. Вечер был прохладным, но ясным. Фонари только начинали зажигаться, окрашивая всё в тёплый жёлтый свет.

— Так, куда направляемся, капитан? — спросила Иори, подпрыгивая на месте.

— Сначала — марш-бросок до Якорной улицы, в храм отаку! — объявил я, указывая рукой вперёд. — А там видно будет.

Пока мы шли, Иори без умолку болтала. О новом сезоне аниме, о том, как здорово было бы научиться играть на чём-нибудь.

—…и гитара, между прочим, это очень круто! — говорила она, жестикулируя. — Можно песни подбирать из аниме, можно свои писать! Вот только хорошая дорогая… А в музыкалке, говорят, можно бесплатно учиться, если пройти отбор.

— Ты бы ещё на сямисэне научилась, — пошутила я. — Под сакуру бы сидела, наигрывала.

— Не, гитара универсальнее! — парировала она. — Она и под балладу, и под рок. Представляешь, я бы могла играть опенинг из «Твоего апреля»?

Катя,которая шла молча, вдруг тихо сказала:

— Ты бы наверняка быстро научилась. У тебя слух хороший.

Иори просияла ещё больше.

Мы свернули на Якорную. Улица была узкой, с небольшими магазинчиками. И вот он — «Акацуки», новый аниме-магазин. Витрина была завешана постерами с яркими персонажами, внутри горел неон.

— О-о-о-о! — выдохнула Иори, замирая на пороге. Она просто стояла, вглядываясь в это буйство красок и образов.

— Ну что, заходим? — подтолкнул я её лёгонько.

Она сделала шаг внутрь…и вдруг замерла снова. Полный ступор. Её тело напряглось, глаза стали пустыми, смотрящими в никуда. Она не двигалась несколько секунд, что показалось вечностью.

— Иори? Что с тобой? — озабоченно спросила Катя, касаясь её плеча.

Та вздрогнула и словно оттаяла,моргнув.

— Я… я не знаю. Просто в какой-то момент… всё остановилось. Я не могла пошевелиться. — Она растерянно улыбнулась, отмахиваясь. — Да и ладно, наверное, перевозбудилась! Марк, ты купишь мне мангу «Связь сердец»? Или, может, «Этот глупый свин не понимает мечту девочки-зайки»?

— Только одну, помнишь уговор? — напомнил я, стараясь скрыть беспокойство. Что это было? Снова эти странности?

Пока Иори с азартом металась между стеллажами,я огляделся. Магазин был небольшой, но битком набитый. Стеллажи до потолка с фигурками, коробки с коллекционными картами, стойки с одеждой с принтами. В воздухе витал запах новой полиграфии и пластика. У кассы сидел угрюмый парень в очках, уткнувшийся в ноутбук.

— Марк, а как там твоя гитара поживает? — спросила Катя, разглядывая брелок с Тоторо.

— В углу пылится, — честно признался я. — Три аккорда выучил и забросил. А ты? Не хочешь чего-нибудь?

Она покачала головой.

— Просто посмотрю.

— А как там твоя манга поживает? — спросила Катя у Иори, когда та вернулась с двумя томами в руках, выбирая.

— О! — Иори снизила голос до таинственного шёпота. — Она пока-что пишется. В строжайшем секрете! У меня там сюжетный поворот такой… Никому не скажу!

В итоге она выбрала первый том «Связи сердец» и с торжествующим видом протянула его мне. Пришлось раскошелиться. После оплаты я с тоской взглянул на остаток на карте — три тысячи до следующего месяца.

Нормально, проживём. Главное, чтобы до дня рождения Иори ещё что-нибудь не случилось, а то на подарок не накоплю. Она в прошлом году намекала на один крутой сборник табов для гитары…

На улице уже совсем стемнело. Мы побрели дальше, без конкретной цели.

— Может, на набережную? — предложила Катя.

— Давайте на горку! — воскликнула Иори, указывая на небольшой холм в конце улицы, откуда открывался вид на часть города. — Там здорово!

Мы поплелись туда.Холм был пустынным, только ветер гулял по жухлой траве. Вид и правда был ничего: огни города, тёмная лента реки вдали.

И тут это началось снова. Сперва лёгкое покалывание в кончиках пальцев. Потом — знакомое, леденящее удушье. Воздух будто стал густым, как сироп, и не хотел заполнять лёгкие. Я сгрёбся, делая короткие, прерывистые вдохи.

— Марк? — тревожно позвала Катя.

Я не мог ответить.Поднял голову и увидел Иори. Она стояла, отвернувшись, но её поза была неестественной. Она одной рукой судорожно сжимала свой левый бок, чуть ниже рёбер, будто ловила судорогу. И дергала за хвостик своей куртки, который действительно торчал с левой стороны, снова и снова, с каким-то одержимым, механическим упорством.

Боль,паника, это жуткое ощущение потери контроля — всё смешалось в один клубок. И так же резко, как началось, всё отпустило. Воздух хлынул в лёгкие, тело обмякло.

— Фух… — выдохнул я, вытирая холодный пот со лба. — Всё. Всё, ребята. По домам. Уже седьмой час, темнеет.

На этот раз никто не стал спорить. Иори молча кивнула, её весёлость куда-то испарилась, лицо стало сосредоточенным и усталым. Катя лишь обняла себя покрепче.

Мы молча пошли обратно, к остановке. В голове стучало: «Что это было? Опять? Почему у неё тоже?» Вопросов было больше, чем огней в том городе внизу. И ни одного ответа. Только тишина, нарушаемая нашим неровным дыханием и далёким гулом машин.

Глава 5. Связи

От лица Сина

Сознание вернулось не плавно, а резким, болезненным толчком. Я проснулся от жуткой, глубокой боли в боках и шее, будто всю ночь провел в неудобной петле, а не в собственной кровати. Чёрт. Значит, вчерашнее напряжение не ушло, оно впиталось в мышцы, превратилось в тупое, ноющее напоминание. И этот отец Саши… Его голос, полный немого укора, все еще стоял в ушах. Вчера он так меня напугал своим внезапным визитом, что я буквально впал в ступор, не мог пошевелиться. Неприятное, чуждое чувство беспомощности.

Надо сходить умыться. Холодная вода – лучший способ стереть остатки сновидений и вернуть контроль над телом. Я уже сел на кровати, когда в кармане джинсов, брошенных на стул, завибрировал телефон. Кому я нужен в шесть утра? Секунда на анализ: звонок, а не сообщение. Срочно. Марк. Другой бы на такое время не позвонил.

— Привет, Марк. Что случилось? — Голос мой звучал хрипло от сна.

— Син, привет. Ты уже в курсе? — в трубке слышалось непривычно взволнованное, почти паническое дыхание.

— В курсе чего? Говори конкретнее.

— Помнишь, на параде? Я чуть не рухнул. Эта… фигня с грудью.

— Ну, да. И что? Ты хочешь этим сказать, что это повторилось? — Я встал и подошёл к окну, отдернув штору. Утро было серым, бесцветным.

— Хуже. Син, вчера это появилось не только у меня. – Он сделал паузу, будто собираясь с мыслями. – Я ходил с девчонками. Иори… у неё тоже было. И не только она.

— Марк, я тебя не понимаю. Ты скачешь с темы на тему. Можешь нормально объяснить? По пунктам. — Я включил холодный, аналитический режим. Это успокаивало.

— Ладно. Син, что ты делал вчера примерно в четыре часа? — его голос стал настойчивым.

Мысленно я прокрутил вчерашний день. Отец Саши. Его внезапный приход. Одежда, которую он принёс для неё, и его взгляд — смесь вины и требования.

— Я… стоял в ступоре. Из-за отца Саши. Буквально не мог двинуться с места минуты две, может, три. Почему?

— Потому что примерно в это же время Иори в аниме-магазине впала в такой же ступор. Замерла, как статуя. А я почувствовал это самое удушье. И Катя… с ней тоже что-то было. Значит, это… Син, это какая-то хрень синхронная. Давай сейчас встретимся. Около школы. Надо обсудить, пока все не разбежались.

— Окей. Через сорок минут.

— Марк, какого хр… — начал я, но он уже сбросил. Не в его стиле. Значит, дома у него действительно что-то творится, если он так взвинчен.

Утренние процедуры прошли на автомате: ледяная вода на лицо, чёткие движения зубной щёткой. Ритуал порядка. Пока я вытирался, в дверь просунулась сонная голова.

— Син… ты сегодня во сколько вернёшься? — спросила Рейки, моя младшая сестрёнка. В её глазах была та же неуверенность, что и всегда после визитов отца.

— Постараюсь пораньше, Рейки, — сказал я. — Не задержусь. Нужно что-то?

— А… конфет купишь? «Рафаэлло»? — она сделала большие глаза, её коронный приём.

— Ради тебя куплю, — согласился я, проводя рукой по её растрёпанным волосам. — Только не уписывайся ими до ужина. И уроки сделай.

— Сделаю! — она просияла и потянулась обнять меня. Я позволил, на секунду ощутив её хрупкость. Ей нужна была эта стабильность. Хотя бы в мелочах.

Одевшись, я вышел на улицу. Воздух был холодным и влажным, пахло опавшей листвой и далёким дымом. Вологодчина просыпалась медленно, троллейбусы с скрипом ползли по мокрому асфальту. И тут, на полпути к остановке, меня накрыло. Резкая, пронзительная боль в правой руке, будто я с размаху упал на неё или получил сильный удар. Я ахнул, инстинктивно схватившись за запястье. Никаких повреждений. Боль ушла так же быстро, как пришла, оставив после себя лишь странное, пульсирующее эхо. Чёрт. Что за фигня? Это уже никак логике не поддавалось. Не моя боль. Чужая. Но чья?

Чтобы отвлечься, я полез в телефон, за новостями. Головоломка требовала фоновых данных. «Маска начал увеличивать продажу оружия на чёрном рынке. Его до сих пор не могут найти: дело передано не только полиции, но и ГБР, ВГБ и приданному отряду «141». Интересно. Усиление активности. «В 2026 году ожидается релиз долгожданного ремейка «Готики». Хорошая новость. Надо будет проверить, потянет ли мой комп. Пока я вёл этот внутренний монолог, анализируя разрозненные факты, ноги сами принесли меня к школе.

Марк уже ждал у ворот, нервно переминаясь с ноги на ногу. При моём приближении он резко обернулся.

— Эй, Марк. Раскрывай карты. О чём хотел поговорить? — спросил я, останавливаясь перед ним.

— Син, я копал. Эта фигня… она очень странная. Вчера, когда мы гуляли, и Иори застыла в магазине — это было около четырёх. Ты сказал, у тебя тоже в это время был ступор. Мне кажется, это всё связано. Не случайно.

— Так. То есть ты предполагаешь, что если кто-то из нас… испытывает сильную эмоцию, боль, что угодно – остальные это чувствуют? — сформулировал я гипотезу, сам поражаясь её абсурдности.

— Да! Именно! Или можем почувствовать то, что внутри происходит. Как какой-то… общий канал! – Марк говорил быстро, его глаза горели азартом первооткрывателя, смешанным со страхом.

–И как ты хочешь это доказать? – спросил я скептически. – Нам нужны контролируемые условия, данные, исключение случайных факторов…

— Я пока думаю! Но я не хочу чувствовать эту фигню, Син! Особенно чужую! — в его голосе прозвучал genuine испуг, который он тут же попытался заглушить бравадой. — Хотя… если это боль Иори, то, может, и ничего… Шучу, шучу!

— Марк, ты лучше справляешься со шутками, чем с теориями заговора, — сухо заметил я.

— Возможно, — он вздохнул.

И в этот момент я почувствовал это. Не боль. Тепло. Мягкое, разливающееся тепло в груди, будто кто-то прижал к сердцу грелку. Оно было приятным, но оттого не менее чуждым.

— Син? Что с тобой? — насторожился Марк, заметив изменение в моём выражении лица.

— Ничего. Просто… почувствовал тепло в груди. Не моё.

— Видишь! — воскликнул Марк. — Оно работает в обе стороны!

— Син, какие у тебя сегодня планы? — спросил он, меняя тему, будто боялся слишком глубоко залезать в эту пугающую реальность.

— Планирую сходить в магазин за конфетами для сестры, — ответил я.

— Син, ты сестра люб! — засмеялся он, и в его смехе слышалось облегчение.

Я ничего не ответил. Просто подошёл, быстрым движением захватил его за руку и корпус и мягко, но чётко уронил на спину на мягкую траву у забора. Приём был отработан до автоматизма.

— Эй, Син! Че нафиг? Зачем? — возмущенно выдохнул он, лёжа и моргая.

— Просто чтобы не говорил фигню, — пояснил я ровным тоном.

Марк только улыбнулся снизу вверх и кивнул,принимая правила игры. Я уже протягивал руку, чтобы помочь ему подняться, как вдруг почувствовал, как кто-то лёгкий, но цепкий запрыгивает мне на спину и обвивает шею руками.

— А теперь – полный вперед, в школу! — прозвенел над самым ухом голос Иори.

Марку помогла подняться Катя,которая подошла как раз вовремя. Её лицо было спокойным, но глаза внимательно изучали нас. Иори, не слезая с меня, принялась болтать о чём-то весёлом, и мы всей гурьбой двинулись к входу.

В классе уже было шумно. Едва я стряхнул с себя Иори (она спрыгнула со смехом), ко мне подошла новенькая, София.

— Привет, — сказала она тихо, но уверенно.

— Привет. Что-то случилось? — спросил я, по привычке переходя к сути.

— О, София! Привет! Как у тебя дела? — вмешалась Иори, подскакивая к нам.

— Да нормально, — улыбнулась София. — Вот завтра буду знакомиться с семьёй моего опекуна. Немного волнуюсь.

— Прикольно! — Иори подпрыгнула. — Надеюсь, они классные!

— Иори, а какие у тебя… отношения с замом? — София кивнула в мою сторону, и в её глазах мелькнул неподдельный интерес.

«Ну вообще-то у меня есть…»– промелькнуло у меня в голове, но я вовремя остановил эту мысль.

— София, ты про этого белобрысика? — Иори хлопнула меня по плечу. — Просто дружеские! Он как братик, только слишком умный и скучный!

— Иори, блин, у меня есть имя, — напомнил я без особого энтузиазма.

— Прости меня, Синоски, — засмеялась она, — но у тебя такие прикольные волосы! Кончики чёрные, а все остальные — белые. Как у анимешного героя!

— Хи. «Синоски». Тебе повезло с Иори, — с лёгкой усмешкой сказала София и направилась к своей парте.

Тут Иори наконец спрыгнула с меня окончательно, и я почувствовал… лёгкое жжение в пояснице. Небольшое, но отчётливое.

— В школе неприемлемо так передвигаться и, тем более, кататься на однокласснике, — раздался ровный, холодный голос. Это была Алина. Она подошла, и за её спиной, как тень, стоял Дэ, молча наблюдающий за происходящим. Его взгляд был невозмутимым, как всегда.

— Поняла, я, староста, — промямлила Иори, немного съёжившись.

— А ты, Син, почему это позволяешь? — Алина перевела на меня свой пронзительный взгляд.

— Я ничего не позволял. Это была её инициатива. Я лишь являлся средством передвижения, — ответил я, пожимая плечами.

— Средство передвижения тоже должно иметь границы, — парировала Алина. Дэ за её спиной едва заметно коснулся губу.

— Принял к сведению, — кивнул я и направился к своей парте, чувствуя, как жжение в пояснице понемногу стихает.

Ко мне тут же подскочил Марк, его глаза сверкали.

— Син! Я могу тебе привести доказательство! Прямо сейчас!

— Ну и какие? — спросил я, смотря прямо перед собой.

— Вот, Алина только что ударила Иори по пояснице? Нет, словесно отчитала. Но ты тоже за свою поясницу держался! Я видел!

— Марк, это косвенное доказательство. Недостаточное. Нам нужен контролируемый эксперимент, — отрезал я.

— Ну, тогда ударь меня! Давай! — выпалил Марк, подставляя щёку. — Сильно, чтобы я почувствовал! И посмотрим на остальных!

Я пожал плечами. Логика эксперимента требовала действия. Я развернулся и отвесил ему несильную, но звонкую, чёткую пощёчину. Он аж пошатнулся, потирая щёку.

— Ё-моё… а ты не жалеешь…

Я не слушал его.Моё внимание было приковано к Иори и Кате. Иори вскрикнула и прикрыла ладонью свою щёку, широко раскрыв глаза. Катя же, сидевшая за своей партой, медленно, почти неосознанно, подняла руку и прижала её к своей щеке, её лицо выразило лёгкую боль и глубочайшее недоумение.

Теория Марка работала. На физическом, болезненном уровне. В моей голове, где всё обычно раскладывалось по полочкам, начался хаос. Логики не было. Была лишь констатация абсурдного факта: мы были связаны. Каким-то необъяснимым, мучительным образом.

— Марк, — тихо сказал я, отводя его в сторону. — Значит, будет совещание. После уроков. Тихое место.

— Понял, командир, — кивнул он, уже без тени шутки.

Я подошёл к Иори и Кате. Иори смотрела на меня с упрёком и вопросом, Катя — со спокойной, но глубокой тревогой.

— Иори, Катя. Сегодня, после уроков, надо погулять. Обсудить… одну странность. Вы с нами?

Они переглянулись. Иори кивнула быстро, её любопытство явно перевешивало обиду. Катя ответила медленным, но твёрдым кивком.

— Да, — просто сказала она.

Прозвенел звонок. На первый урок, алгебру, вошёл наш учитель Росиненков.

В его руках не было учебников, только тонкая папка.

Объявил он, обводя класс тем самым всевидящим взглядом. – Сегодня у нас будет практикум по решению нестандартных задач. Задачи… на выявление связей и закономерностей в кажущемся хаосе.

Его слова прозвучали как эхо моих мыслей. Он сел за учительский стол и начал диктовать условие первой задачи. Но я почти не слышал. Я чувствовал. Лёгкую головную боль, идущую. Смутное волнение. Упрямую сосредоточенность.

Данные накапливались. Связи проявлялись. Сегодня, после уроков, нам предстояло сделать первый шаг в эту новую, пугающую реальность. И я не знал, хотим ли мы узнать, что лежит за пределами. Но отступать было уже некуда. Логика событий была запущена.

Глава 6. Трещина

От лица Иори

Круг первый: Класс. Аквариум.

Ах. Ах. Ах.

Дыхание. Оно начало сбиваться где-то глубоко в животе, поднимаясь к горлу короткими, колючими спазмами. Не сейчас. Только не сейчас. Я сжала кулаки под партой, впиваясь ногтями в ладони. Острая, знакомая боль – моя, настоящая – на секунду прорезала туман паники. Сосредоточиться. На чём угодно.

«Итак, рассмотрим фазы митоза на примере клеток кончика корешка лука», — голос учительницы биологии, Валерии Романовны, плыл где-то издалека, как радио из соседней квартиры.