Проект Ансамбль

Каждое движение Пожарного было выверено и целеустремленно. Он не тратил времени на страх, лишь на четкую и хладнокровную работу. Его голос, хриплый от дыма и напряжения, резал тишину короткими, властными командами. Он был дирижером хаоса, управляя стихией, подчиняя ее своей воле.

В его лице читалась не только храбрость, но и глубокое сострадание. За каждым спасенным человеком, каждой уцелевшей вещью стояла его личная победа над огнем, его вклад в борьбу за жизнь и порядок.

Когда пламя, наконец, отступило, оставив за собой лишь обугленные руины и едкий запах гари, пожарный стоял, в дыму. Его фигура выглядела устало, но непоколебимо. На его лице, как на древней карте, отпечатались следы сражений, напоминающие о его долге, его храбрости и его неукротимой любви к жизни. Он был не просто человеком, а символом надежды, рождающейся в самом сердце отчаяния. Он был Пожарный.

- Роман: Черт!

Роман яростно бросил каску на землю.

- Капитан: Что такое Роман?

- Роман: Опять, опять какая-то шайка бомжей подожгла эти мусорные баки, а в это время где-то горит место куда более важнее нежели чем это!

Мужчина замахал руками.

- Капитан: Успокойся, это твоя работа.

- Роман: Моя работа? Нет уж, я не хочу тратить свои силы на вот это.

Роман указал на пакет с мусором.

- Капитан: Слушай...

- Роман: Нет, не хочу больше слушать, я могу спасать жизни людей, а не мешков с объедками, я достоин на большее!

- Капитан: Ох... Хорошо, если ты так думаешь, можешь уходить.

- Роман: Серьезно? Да с радостью!

Роман скинул пожарную форму, а затем направился в сторону магазина с алкоголем.

- Роман: Как мне надоело, рискую жизнью ради мусора, а не людей, зачем мне все это? Не платят нихрена, так ещё и унижают!

Мужчина открыл дверь.

- Роман: Десять бутылок пива!

Продавщица удивлённо взглянула на Романа.

- Продавщица: Хорошо... Секунду.

Оплатив алкоголь последними сбережениями, Роман отправился домой.

- Роман: Фух, еле донес.

Мужчина достал из кармана ключ, после чего вставил его в замочную скважину.

Войдя во внутрь он закрывает за собой дверь и проходит в гостиную, где открывает бутылку пива и начинает употреблять ее.

- Роман: И вновь эта скучная жизнь, теперь ещё и работу искать...

Взяв пульт в правую руку, Роман потянулся ей к телевизору, нажав на кнопку включения, датчик даёт знак устройству, после чего оно выводит изображение новостей на экран.

- Роман: Скука.

Роман переключил канал.

- Роман: Как же все однотипно, Господи.

Из-за гнева мужчина сильно сжимает пульт, пластик гнется, а само приспособление ломается, являясь больше не работоспособным.

- Роман: Черт!

Откинув пульт в сторону, Роман ложится на бок и пытается заснуть, но мысли о работе не дают ему этого сделать.

- Роман: Нет, нельзя просто так лечь и убивать свою и без того беззаботную теперь жизнь.

Роман поднялся, а затем потянул руку в карман.

- Роман: Хм, новое сообщение, неизвестный номер, аноним.

Нажав по сообщению на экране телефона показалась реклама, которая представляла из себя работу с приличным заработком без особых усилий.

- Роман: Проект "Ансамбль", звучит как развод.

Роман откинул телефон в сторону и сделал глоток пива.

- Роман: Хотя нет, лучше попытаться устроиться туда, даже если это и развод, то я смогу уйти оттуда, как минимум это лучше нежели пропивать свою жизнь...

***

10:30 23.05.1989

Гарлоу Площадь.

Ветер треплет его волосы, а городские звуки – какофония клаксонов, криков и шарканья обуви – лишь фон для его мелодии. Он – уличный музыкант, одиночка, вписанный в пейзаж городского дня. Его сцена – тротуар, его зрители – случайные прохожие, его награда – звон монет в старом чехле от гитары.

Он появляется здесь каждое утро, когда первые лучи солнца начинают скользить по фасадам домов. Пристраивается в укромном уголке площади, словно тень, и распаковывает свою верную спутницу – повидавшую виды гитару. Дерево потерто, покрыто мелкими царапинами, каждая из которых – история, рассказанная ветром и дождем.

Пальцы, загрубевшие от времени и бесконечных переборов, касаются струн. Сначала тихо, робко, словно боясь нарушить утреннюю тишину. Но постепенно музыка крепнет, набирает силу, заполняя собой пространство. Это печальные баллады о любви и расставании, о мечтах и надеждах, о тех, кто потерялся в лабиринтах города.

Он поет хриплым голосом, полным надрыва и тоски. В его глазах – отражение бесконечных улиц и судеб, которые он видел. Он – летописец города, поэт бедных, рассказчик забытых историй. Его музыка – эхо чужих страданий и радостей.

Люди проходят мимо, спешат по своим делам. Кто-то бросает мимолетный взгляд, кто-то останавливается на мгновение, чтобы послушать. Некоторые улыбаются, вспоминая что-то свое, личное. Другие бросают монету в чехол и уходят, не оглядываясь.

- Денис: ... Детка ты так хороша,

вызовите врача чтобы они пришили голову рубленую с плеча, во-у!

Музыкант закончил песню.

- Денис: Ах, сегодня денег куда меньше чем в остальные дни.

Денис огляделся.

- Денис: О черт, те парни идут сюда, в прошлый раз они явно дали знать, что не любят мою музыку.

Быстро пододвинув к себе чехол, Денис убрал гитару, а затем направился в сторону кафе.

- Денис: Не дай бог заметят.

Поглядывая назад, парень не замечает, что случайно сталкивается с случайным прохожим, тот не обращает особого внимания, и продолжает идти в своем направлении.

- Денис: Эй, извините! Думаю он не сильно обиделся, а? Это ещё что.

Заметив под ногами клочок бумаги, Денис подбирает его и прячет в карман.

- Денис: Походу тот мужчина обронил, возьму на всякий случай, вдруг ещё встречусь с ним.

Парень выдохнул.

- Хулиган: Ну, что, видимо ты нас не услышал?

- Денис: Ой, парни, вы тоже здесь?

- Хулиган: Мы то здесь, а ты то, что забыл тут?

Денис запаниковал.

- Денис: Парни, я не могу перестать играть на улице, поймите, мои родители умерли и я теперь вынужден кормить свою сестру хоть за какие-то деньги.

- Хулиган: Мне не интересно это, парни, возьмите его.

Один из хулиганов приказал взять Дениса.

- Денис: Воу-воу, да вы чего.

- Хулиган: Не рыпайся.

Взяв парня за куртку, хулиганы отводят его за угол, в место, где людские взгляды пробираются очень редко.

- Денис: Слышите, оно не стоит того, а?

- Хулиган: Ещё как стоит.

Хулиган поднял правую руку вверх.

- Денис: Хах, это типо у вас знаки такие или что?

Хулиган согнул ладонь в кулак.

- Денис: Видимо это плохой знак...

Из-за спины хулигана показались ещё двое в их глазах виднелось лишь одно, это чувство не удовольтворения, чувство, которое они могли получить лишь только расправой, расправой, которую мог им преподнести сам музыкант.

- Денис: Парни, я...

Не успев сказать и слова, Дениса ударяют в челюсть, от чего он падает на землю.

Один из хулиганов подбирает гитару, а затем ударяет ей по асфальту из-за чего она разбивается вдребезги.

- Денис: Нет!

Трое хулиганов словно звери перекинулись с одной цели на другую, начали толпой забивать бедного парня ногами, а в глазах его тем временем постепенно угасала и без того ужасная жизнь, которая медленно, но уверенно покрывалась закрытием век.

Прошло некоторое время, после побоища тишина звенела в ушах, оглушительнее самых жестоких криков, которые он когда-либо слышал – а их было немало. Эта тишина была не просто отсутствием звуков, это была тишина выжженной земли, где больше ничего не могло прорасти. Жизнь, что бурлила в ней когда-то, теперь лишь тлела, словно затухающий уголек, едва дающий тепло

Взглянув на свой разломанный инструмент, сердце музыканта переливалось кровью из-за чего он закричал.

- Денис: А! Почему я?!

Опустив взгляд, Денис медленно поднялся с земли.

- Денис: Почему я, чем я провинился...

Проведя рукавом по лицу, Денис стирает капли слез со своих щек, после чего он осматривается вновь.

- Денис: Клочок бумаги того незнакомца...

Нагнувшись, Денис подбирает бумажку, любопытство берет вверх парнишки из-за чего он раскрывает ее и читает содержимое.

- Денис: Проект "Ансамбль", только здесь помогут малоимущим... Похоже у меня нет другого выбора, может это вещий знак? Судьба специально дала мне эту бумажку на шанс выжить? Я обязан проверить, что это!

Денис спрятал бумажку в карман, отряхнул с себя грязь, а затем покинул темный переулок в надежде найти того самого загадочного мужчину в пределах города...

***

01:30 24.05.1989

Гарлоу Дом Натальи.

Дом стоял, словно старый исполин, вросший корнями в изрытую враждой землю. Стены его, когда-то белые, теперь хранили на себе отпечатки времени и бесконечных раздоров, словно морщины на лице старого воина. Сад, некогда цветущий оазис, зарос сорняками и диким терновником, словно отражая запутанность и безысходность отношений, царящих внутри.

Внутри дома, каждый предмет, казалось, пропитан горечью и обидой. Потрескавшийся фарфор на полках, потускневшее серебро в серванте, запыленные фотографии в рамках – все это безмолвные свидетели ушедшей любви и нарастающей ненависти. Даже солнечный свет, проникающий сквозь окна, казался тусклым и безжизненным, не способным рассеять тягостную атмосферу, царящую в доме.

Каждый звук, каждый шорох отдавался эхом в пустых комнатах, напоминая о недосказанном и не прощенном. Голоса матери и отца, когда-то полные любви и нежности, теперь звучали как злые раскаты грома, предвещающие бурю. Их споры, начавшись с едва слышного шепота, перерастали в яростные крики, режущие тишину дома словно острый нож.

В такие моменты казалось, что сам дом содрогается от боли, словно живое существо, страдающее от невыносимой муки. И казалось, что нет спасения от этой бесконечной вражды, что дом обречен стоять в запустении и скорби, пока не разрушится под тяжестью неразрешимых противоречий.

- Мать: Я ненавижу тебя, ненавижу за твои поступки, ненавижу за твое поведение, ты не мужчина!

- Отец: Что?! Да как ты смеешь!

Пьяный мужчина попытался встать из-за стола, но сильное алкогольное опьянение берет вверх, вследствие чего он падает обратно на стул.

- Отец: Ещё раз! Ты назовешь меня так!

- Мать: Назову, что будет, что?!

Мужчина сильно разозлился.

- Отец: Да я убью тебя, скотину!

Женщина испугалась.

- Мать: Ты, ты монстр, я забераю Наташу и уезжаю от сюда, ты никогда больше не увидишь ее.

- Отец: Чего?! Я не отдам тебе ее в твои грязные руки.

- Мать: Мои грязные руки?!

На лестнице послышались шаги, от криков родителей Наталья проснулась для того, чтобы убедиться, что все закончится спокойно.

- Наташа: Они как обычно...

Девочка прислушалась.

- Мать: Все, нас для тебя больше нет!

- Отец: Да пошла ты!

Послышался громкий звук сильной пощёчины.

- Отец: Стерва!

Быстро спустившись на первый этаж, Наталья прячется в соседней комнате в надежде остаться незамеченной.