Советник

Вот скажи, Госпожа, для чего он брал

так задорого в жёны твою сестру?»

Ариадну и раньше терзал вопрос.

Только кто ей ответит? Иракли мёртв.

А меж тем среди шкур был один обоз

полный свитков. Лишь сверху дары и мёд.

После смерти царя мать ушла в затвор

и хранила молчание до сих пор.

51.

-«Даже если у Тэи полно причин

ненавидеть весь двор, что её продал,

разве это не знак, что наёмных псин

мне один из её палачей прислал?»

-«Государыня... Ты мне скажи одно.

Вы росли в этом замке, как пара птиц,

укрывая друг друга одним крылом.

Разве мелочность это удел цариц?

Галатэя - достойный и верный друг.

Для тебя же и вовсе - родная кровь.

Ты и так это знаешь, не прекословь.

Но, конечно, иным был её супруг»

-«Хочешь мне доказать, что она права?

Что убийство царя - это верный шаг?»

-«Смерть - есть смерть, и её оправдать нельзя.

Но она неизбежна, коль рядом враг.»

-«Что ты знаешь?»

-«Лишь слухи. Я долго жил.

Ваша матушка вряд ли была глупа.

За молчание царь ей благоволил,

за него же отправил даров сполна.

Лишь за тем, чтоб законно отдать казну

он и взял ненадолго себе жену.»

52.

Ариадна едва ли могла вдохнуть.

В царской свадьбе укрылась поклажа тайн.

Йоло не был ни в замке, ни на пиру,

царь тогда далеко его отослал.

-"Ненадолго?"

-"Зачем бы ему жена?

Верный Йоло готов заложить свой зуб,

что она и седьмица б не прожила!

Хоть конечно я знаю лишь сплетни слуг.

Государыня, вот тебе мой совет.

Хоть меж вами с сестрой много ссор и слёз,

но тебе бы спросить у неё всерьёз

что случилось. Да выслушать бы ответ.»

-«Ты иди. Ты достаточно рассказал.

Коли вспомнишь ещё - я тебя приму.»

-«Я зайду к Вам и так!»

-«Йоло, ты нахал.

Будешь дальше хамить - я тебя казню!»

-«Как угодно прекраснейшей госпоже.

Заскочу за конфетами перед сном!»

-«Коли всё же найдешь меня в ниглеже,

то пеняй на себя! Это не смешно!»

Старый шут, скрипнув дверью, исчез в ночи

унося запах груши и алычи.

53.

Две седьмицы царица ждала вестей.

Ллойд отряды отправил в ашрам сестры.

Время медленно капало со свечей.

Непременно хоть что-то узнать должны.

Весь дворец затаился, почуяв гнёт

ожидания - вестника перемен.

Каждый чувствовал - в этой тиши растёт

тьма решения - мирным годам взамен.

Заковав каждый нерв в неживой металл,

Ариадна пыталась дозваться мать

и заставить прилюдно ответ держать.

Да не вышло. Хоть Ллойд и её искал.

Графский замок стоял молчалив и глух,

лишь крестьяне неспешно тянули быт.

О графине судачить боялись вслух -

в каждом храме по ней был алтарь накрыт.

Десятину с крестьян сократив на треть,

удалилась графиня в глубокий скит.

Так сказали царице. Успел истлеть

гобелен на покоях. И замок спит.

Расплести попытавшись клубок интриг,

Ариадна лишь глубже увязла в них.

54.

На пятнадцатый день Йоло пел ей песнь.

В тронном зале лениво ходила знать.

Накануне царице вручили весть,

что отряд на подходе и нужно ждать.

Жар привычно облизывал ей ладонь,

очищая от дум и неся покой.

Кто ей верен, так это её огонь -

очевидная сила перед толпой.

-«Государыня!»

в зал просочился свет.

От распахнутых створок тянул сквозняк.

-«Государыня! Горе! Наш свет иссяк!

Тьма рванула в долину через хребет!»

Зал застыл. Цепкий ужас сковал людей.

-«Что ты мелешь?! Предел Пустоты далёк!

Пеший путник идёт шесть десятков дней!»

-«Государыня, смилуйся! Вот зарок!»

Из сумы, опрокинутой второпях,

раскатился по полу гнилой металл.

-«Пустота накатила на наш отряд,

это всё, что осталось... что я собрал»

На полу переливами мёртвых лун

клейма магов алели на досках рун.

Глава 6. Снежная дорога.

(за две недели до событий финала 5-ой главы)

55.

Снег выматывал так, что хоть вой, хоть плюй.

На дорогу, на Тэю и на ашрам.

В адской стуже попробуй-ка, поколдуй,

если пальцы выкручивает «по швам».

Бесконечность тропы нагоняла сон,

вьюга яростно пела им песнь ветров.

Два ночлега в пещерах и мерзлый склон -

только спальники - нет ни огня, ни дров.

Тэя шла впереди, не склоняя плеч -

магу льда смерть от холода не страшна.

Но от боли она не защищена,

ветер жадно старался её обжечь.

Александр же злился. Хотя с чего?

Знал прекрасно зачем и куда идут.

Понимал, что до места им далеко,

что ветра здесь стегают как хлёсткий кнут.

Он здесь раньше бывал, так откуда злость?

Оттого ли что Тэя легко дрожит?

Оттого ли что места ей не нашлось

в целом царстве, где он мог поставить щит?

Безупречность осанки и гордый вид.

Только воздух меж ними слегка звенит.

56.

Этот ветер как будто срезал с него

слой за слоем обиду и ярость лет,

проведенных бессмысленно - без неё.

Но на главный вопрос он не знал ответ.

Кем он был для неё много лет назад?

Галатэя в ответах была скупа.

Ученик и преемник? Охранник? Брат?

Может сразу хотела себе раба?

Он был молод и чувствами ослеплён,

был готов на любой для себя исход,

он бы принял хоть страсть от неё, хоть лёд,

он ей был околдован, заворожён.

До сих пор помнит тонкий изящный стан

в ровных сумерках царских библиотек.

Тёмно-серый из кружева сарафан -

сердце глухо срывалось на рваный бег.

Зачиталась, с плеча отпустила шаль -

бледность кожи мерцала в огне свечей.

Он какой-то дурацкий талмуд листал,

но о чем там - не вспомнил бы, хоть убей.

Он стоял оглушённый в тени колонн,

позабыв и про статус, и про поклон.

57.

Ксандр рос при дворе, знал уклад и быт,

и о месте своём был осведомлён.

Понимал, царь ему хоть благоволит,

но нельзя забывать кем ты был рождён.

Да, отец при Иракли служил всю жизнь.

Да, их дружба ковалась в бою огнём.

Александра с трёх лет обучать взялись

сын солдата воспитан самим царём.

Он учился не только владеть мечом

знал историю, танцы и языки,

даже курс дипломатии от тоски

он освоил к пятнадцати. Был умён.

А потом не вернулся его отец

из похода к Пределу. И план царя

по захвату земель окропил багрец.

Люди стали шептаться, что гибнут зря.

Раз уж храбрый Ардо не нашёл путей,

раз его Пустота обратила в прах,

вряд ли кто-то найдётся его сильней.

Царь был зол. По дворцу расползался страх.

Александр оплакал отца один.

А наутро в присяге главу склонил.

58.

Он готов был служить, как отец служил.

Он был верен и честен. И знал свой долг.

Да, пусть графского титула не носил,

но его уважали. И двор примолк.

В молодом генерале царь видел шанс

с Пустотой поквитаться и взять реванш.

Как он верил, что Ксандр создаст альянс,

из феодов единый смешав меланж!

Как легко Александр добился клятв!

Где лукавством, где лестью располагал.

Говорят, он графиню очаровал

чистой наглостью - спутницей лёгких жатв.

Ко двору вереницей тянулся люд.

Царь блистал! Под единой рукой земля!

В бесконечных пирах, да за сменой блюд

подзабылся, тщеславие утоля.

Пустота же стояла. Стоял Предел.

Продвигаясь почти незаметно вглубь

наконец-то единых, родных земель.

И шептала, хотя не имела губ.

Десять лет миновали их все шторма.

А потом Александру открылась Тьма.

59.

А сейчас он идёт и не знает как

очутился в сегодняшнем снежном дне.

Он ни разу не сбился. Он знал где враг.

И от этого мерзко теперь вдвойне.

Впереди шла девчонка из юных дней?

Или женщина, что он всегда любил?

Или всё же предательница царей,

что смелее была, чем сама Эсфирь?

Разве можно судить, если сам судим?

Предавать от того, что был предан сам?

Может вовсе предательства старый шрам

был лишь выдумкой. Сам же он был слепым.

Не нашел и не выслушал. Верил тем,

кто мог правду скрывать или исказить.

От обиды и ярости он был слеп.

Злиться было приятнее, чем простить.

Чем подумать на миг, что она одна,

отказавшись от всех обретённых благ,

строит жизнь там где дышат зимой снега.

Что она - вот кощунство! - ему не враг.

Если б он эту мысль допустил на миг,

смог бы выжить? Ведь совесть страшней вериг.

60.

На исходе четвертого дня пути

их - измотанных стужей - встречал ашрам.

Он был тих, и в своей тишине велик.

Дом и пристань, для тех, кто искал свой храм.

Серый каменный остов, скелет костра,

от домов, погребенных под шапкой льда

расползается липкая пустота

Ни души. Точно в склеп приоткрыл врата.

-«Я была у наставника. В дне пути, -

голос Тэи звенел, точно меч в бою. -

Два десятка семей отошли к ручью,

только братья... Они были взаперти.

Сорок душ, Александр! Отдали тьме!

Ни солдатов! Ни воинов! Чистых душ,

что молились за мир и покой в стране!

Да кому помешала здесь наша глушь?!

Я ведь им обещала защиту, кров... -

не смогла досказать и, прикрыв глаза,

сжала пальцы в кулак. - Никаких следов.

Потому я решилась забрать тебя.»

Посмотрела в упор на эмира Тьмы.

И в глазах ни следа прежней пустоты.

61.

-«Забрала? - Александр нахмурил лоб.-

то есть...».

Тэя кивнула, не пряча взор.

-«Ты был нужен. Пришлось наводить поклёп.

Ты со мной доброй волей бы не пошёл.»

-«Что ты сделала?.. - шепот царапал грудь. -

Ведь царицу и правда убить могли!

Тэя, кем же ты стала, чтоб ей рискнуть?!

Как смогла покуситься на жизнь сестры?!»

-«Снова рубишь с плеча. Впрочем, как всегда.

Я не трогала Аду. Не трать свой пыл.

Мой посланник лишь ждал расстановки сил.

Спальня Ады тогда была заперта.»

-«Я успел бы спасти!»

-«Без тебя спасли!

Лекарь был на пороге в рекордный срок!

Чтоб от спальни успеть тебя отвезти

нам пришлось наводить на людей морóк.

Я не жду, Александр, что ты поймешь.

Мой поступок был низок, со всех сторон.

В пору крайней нужды ни на то пойдёшь,

чтоб поставить для верных людей заслон.

Мой ашрам - это сердце. Моё и гор.

За него я готова предать весь двор."

62.

Он не знал что сказать. Он наверно мог

и принять, и понять, только на руках

жар браслетов всё так же запястья жёг.

Горечь вязла как воск на его губах.

-«Чем же я заслужил, госпожа, твой гнев?

Только тем, что служу при твоей сестре?»

Грубо дёрнул рукав, показав браслет.

-«Разве ей? Александр, ты служишь мне.»

Мог ли он удержаться? От гнева - да.

При дворе рано учат держать лицо.

Но граница учила не ждать рубцов -

проверять несговорчивость поводка.

Тьму в ладони собрав, покатал в руке.

Ждёт. Спокойна. Не верит, что он рискнёт?

Тонкой лентой проклятье как ил в реке

задрожало, давая обратный счёт.

Три - и Тьма по жилету её скользит,

обнимает за талию, давит звук.

Два - и пальцами к вороту маг приник

Ощущая под ними лишь пульса стук.

Меньше шага. В глазах его мрак руин.

Шёпот тише чем вдох. Резкий, злой.

-«Один».

63.

Впился в губы - отчаянно, горячо.

Врать бессмысленно, будь он хоть трижды слаб.

Он и рад бы бороться, да обречён.

Пусть хоть так. Пусть она - госпожа, он - раб.

Всё во мрак! Он устал соблюдать мораль,

что забыта была сотни лет назад!

Ни один больше муж - хоть сам бес, хоть царь

не отнимет из рук его этот яд.

Он дыхание пил, он касался губ

и не верил, что это не шелест грёз.

Он покорно ей сердце своё отнёс

и сложил на алтарь. Нет, он не был скуп.

Он и больше отдáл бы! До капли - жизнь,

до мгновения - время, что он имел.

В их судьбе было много, с избытком лжи!

Хватит! Он так не мог. Да и не хотел.

Стоя с ней на развалинах - здесь, в снегу,

обнимая так крепко, что не вдохнуть,

он учил её древнему языку -

бесконечно-тягучему, словно ртуть.

Так увлёкся, что горлом почуяв сталь,

он не сразу сморгнул пелены вуаль.

64.

-«Никогда, - в тихом голосе билась злость.

-Никогда не касайся меня! Не смей!

Без согласия мне уже лечь пришлось,

лишь по прихоти властвующих царей!

Если ты ещё раз... Уверяю, Ксандр,

хоть однажды без спроса ко мне придёшь,

и огни Ариадновых саламандр

ты за лёгкую смерть для себя сочтёшь.»

Отступил. Аккуратно снял путы Тьмы.

Усмиряя дыханье прикрыл глаза.

Он всё видел. В глазах её бирюза.

Точно чистый ручей после злой зимы.

Поклонился, сжав руки в тугой замок.

-«Никогда без согласия. Был не прав.»

В тишине вереницей наискосок

осы двинулись к храму, во тьме пропав.

Тэя резко стряхнула с жилета снег,

зашагала уверенно по тропе.

Жар украденной ласки, как оберег,

создавал нечто новое в их судьбе.

Александр шёл точно за ней - след в след.

Так, как должен был семь этих долгих лет.

Глава 7. Сердце ашрама.

65.

Нижний храм был огромен и мрачно пуст,

осы мерно роились под потолком.

Под подошвами слышался мерзкий хруст

- отзвук бойни, прошедшей в дому святом.

У алтарного камня чернёный круг -

эпицентр, что пламенем выжег зал.

В слое копоти будто застыл испуг -

и казалось сам мрамор возмездья ждал.

Было сложно дышать. Воздух гарью жёг.

Опечатанный храм не пускал сквозняк.

Опалённый, уродливый известняк

жадно запах впитал и его сберёг.

Александр, присев, зачерпнул в ладонь

горстку сажи. Принюхался, словно пёс.

Между пальцами споро её растёр

и скормил своей Тьме, как степной овёс.

Пару долгих минут он стоял столбом,

чернота оплетала его лицо.

Тьма касалась когда-то почти всего,

узнавала следы под седой пыльцой.

Среди сотен костей, обращенных в пыль,

флёр чужой ворожбы на губах горчил.

66.

-«Сколько здесь полегло? Посчитай точней.»

-«Ровно сорок монахов. Я знала всех.

В нашу местность нечасто зовут гостей.

Все друг другу поддержка, семья, доспех…

Поселенцы, что семьями строят быт,

отступили к ручью под защиту гор.

Братья их прикрывали, держали щит,

но себе этим вынесли приговор.»

-«Ты уверена, Тэя? Могло ли здесь

оказаться чуть больше случайных жертв?»

-«Может кто-то из пришлых нашел здесь смерть.

Не могу утверждать.»

-«Может кто исчез?»

Галатэя нахмурилась: «Точно нет.

Я весь лагерь в горах обошла сама.

Люди были напуганы, не секрет…

Но от смерти судьба их уберегла.»

-«Если так, то у нас с тобой перебор.

Здесь лежит сорок семь убиенных душ.

Ни один из них в жизни не пролил кровь,

значит и нападавших здесь не найдешь.

И ещё… Я не чувствую здесь борьбы.

Люди просто… стояли, пока их жгли.»

67.

-«Невозможно! - воскликнула и в сердцах,

сделав пару шагов, замерла, вдохнув.

-Что почуяла Тьма? Что нашла в следах?»

Ксандр будто очнулся, с трудом моргнув.

-«Ты напрасно подумала на сестру -

Ариадна в молитвах не знает слов.

Да к тому же… Ты знаешь, я не совру,

рассказав, что плевать ей на всех богов.»

Галатэя нахмурилась: «Это так.

Нас с ней в детстве водили служить Святой

- пять седьмиц каждый год. Голод и покой.

Ей непросто давался отказ от благ.»

-«В том и суть. Здесь вершили обряд жрецы.

Тёмной магии след напитал алтарь.

Не убиты, но в жертву принесены.

И, как видно, с отравой вдыхали гарь.

Что за культ - не скажу. Не встречал таких.

Думал всех истребили давным-давно…

Чем способен помочь, что в руках моих -

я всё сделаю, с этим всё решено.

Ариадне же стоит отправить весть -

нам бы люди нужны, пусть окажет честь.»

68.

Галатэя стояла бледна, как смерть.

-«Ариадна откажет».

-«С чего бы вдруг?

Оккультисты опасны её стране,

их давить нужно сразу, в десятки рук.

У тебя же остался лишь мирный люд,

что в руках не держал ни топор, ни меч.

Пусть пришлёт мой отряд - те не предадут,

да и знают как головы тварям сеч.»

-«Ксандр, дело не в этом, -

её чертам будто воска добавили. Втёрли пыль.

-Человек Ариадны за мной следил

и узнал что за тайну хранит ашрам.»

-«Ты про сказки о Свитках Души Миров?

Галатэя, но это же полный бред!»

-«Я их видела, Ксандр. Здесь есть альков,

что хранит их уже пару сотен лет.

На тебе моё тавро, лишь потому

я могу эту тайну тебе открыть.

Ты не сможешь предать. Разнесешь кому -

в тот же миг дашь проклятью себя убить.»

-«Я похож на лжеца или дурака?»

-«Ты похож на царицы цепного пса.»

69.

-«Хорошо. Предположим что в свитках соль.

Предположим что Ада искала их.

Но с культистами в царстве вопрос простой -

Ариадны приказ был их всех казнить.

Я не справлюсь один, если их толпа.

Я не знаю границ, что отдаст мне Тьма,

под твоими браслетами колдовать

даже хуже, чем в шахтах мешки тягать.»

-«Александр, ты плут, - улыбнулась зло. -

Час назад ты меня своей Тьмой держал.

Кстати, ты на браслеты подал сигнал.

Не заметил как шею проклятьем жгло?

Не юли. Ты останешься в бересте.

Для меня твой браслет крепче, чем броня.

Что до Ады - ей проще прогнать нас всех

или сжечь это место стеной огня.»

-«Почему же не жжет? В ней довольно сил.»

Галатэя прошла к алтарю Святой,

Тонкой кистью смахнула с надгробья пыль.

-«Потому что у нас с ней был уговор.

Этот храм - место силы. Мой откупной

за престол, что что пришлось бы делить с сестрой.»

70.

-«Я не понял ни демона.»

-«Как всегда.»

-«Я не знаю, что было тогда с тобой!

Да никто тогда толком не мог сказать,

как ты Аде смогла передать престол!

Ты убила царя, заключив с ним брак!

Нет наследников, трон был по праву твой,

оставалось лишь выдержать ритуал,

доказать право силы перед толпой!»

-«О, я знаю! И Ада была бойцом,

что вступилась за честь. Абсолютно зря.

Казнь любого ждала бы за смерть царя,

но не ту, что назвали его женой.

Древний кодекс гласит, что поправший честь,

не достоин держать в своей власти трон.

А Иракли вершил мной не брак, а месть,

он избил меня, древний поправ закон.

Я была в своём праве! Тот зал галдел,

видя как мою спину ласкала плеть!

Царь был зол оттого, что пришлось иметь

дело с мелкой графиней, чтоб уцелеть.

Моя мать тогда крепко его взяла.

Уж не знаю на чём. Да к чему слова!

71.

Царь платил ей монетами и вином,

доставлял ей к порогу обозы шкур,

Но она настояла, чтоб взял женой

он любую из выбранных ей фигур.

Ох, как зол был Иракли… Он выбрал месть.

Начертал мне на теле вязь брачных уз,

отослал тебя в самый далёкий лес.

Кто же знал, что случится такой конфуз?

Что девчонка, чья сила лишь тонкий лёд,

сможет глотку царя перерезать враз?

Что не выдержит казнь его напоказ,

испугавшись, что двор её не спасёт?

Я ждала тебя, Ксандр. Тогда ждала.

Перед свадьбой вершила обряд Святой.

Ариадна мне косы к утру плела

и просила смириться с такой судьбой.

А потом, после брака на простынях,

царь втащил меня в зал, усадил за стол

и велел, чтоб у матери на глазах

я созналась, что в брак принесла позор.

За отказ он назначил мне сто плетей.

Он казнил меня просто из мести ей.»

72.

Александр молчал, крепко сжав кулак.

Спёртый воздух жёг грудь, как калёный прут.

-«Что же Ада?» - с трудом произнес слова.

-«Ариадна сломала тот чёртов кнут.

Ты ведь слушал те россказни, что Совет

наболтал по углам, когда я ушла?

Будто мы с ней сражались не в жизнь, а в смерть,

будто это сестра меня изгнала?

Всё враньё. Ариадна сражалась, да.

Заслонив меня прочно своей спиной.

Это был совершенно неравный бой,

но она мне тогда нужный миг дала.

Я успела избавиться от цепей

и к царю подобраться на нужный шаг.

Зал уже полыхал от её огней

и она мне кричала, чтоб я ушла.

Когда горло царя распорол кинжал

Ариадна застыла. Она всегда

чтила власть и закон. И меня спасла,

ожидай расплаты хлебнуть сполна.

И в итоге сестра, что спасла мне жизнь,

стала той, кто столкнул меня с трона вниз.

73.

Может к лучшему… Я ведь тогда ушла.

Отдала ей корону при всём дворе.

Если б стала царицей… Моя сестра

презирала меня бы уже вдвойне.

Мы не ладим. Она не смогла забыть,

что нарушив закон, самосуд свершив,

я лишила Совет прав царя судить.

Я же... Просто хотела дышать и жить.

Ариадна дала мне тогда зарок,

что не тронет ашрам под моим крылом.

Кто же знал, что лишь здесь сохранён излом,

что веками на тайнах удержит блок?

Ариадна не станет нам помогать.

Ей до колик нужны эти Свитки, Ксандр.

Ты один Пустотой можешь управлять,

Свитки дать бы смогли эту власть царям.»

-«Управлять Пустотой без эмира Тьмы?»

-«Так и есть. Но отдать их я не могу.

Много власти и тайн в них сохранены.

Слишком много окажется на кону.

Если я их решусь уступить сестре,

это станет сенсацией при дворе.»

74.

Храм окутала липкая тишина.

Ксандр просто стоял и смотрел вперед.

Мог ли он свою ненависть оправдать

тем незнанием, что теперь так гнетёт?

Ни один из Совета не рассказал

ничего кроме лжи. Он в ней долго жил.