
Полная версия:
Две жизни

Глава 1
-Ты знаешь, вот он говорит-говорит, а мне все равно... Как будто кто выключатель нажал, но только не свет погасил, а все мои эмоции...
-Марусь, да что случилось-то, ты можешь толком рассказать, - спросила меня подруга.
А что рассказывать, когда я и сама не понимаю, что со мной произошло. Все как-то враз надоело: постоянные придирки мужа, вечно недовольное лицо свекрови с презрительно поджатыми губами, непомерные требование дочери.
-Понимаешь, Наденька, я всегда спорила, доказывала, что он неправ..., - я замолчала, горько усмехнулась - Он постоянно, почти каждый вечер, говорил, что я стала толстая, что не слежу за собой, вот у него в отделе женщины все ухоженные, с модным маникюром, туфли на каблуках, потом начинает перечислять, что и котлеты у меня не такие пышные как у маменьки, и суп я вчера недосолила, и рубашку ему плохо постирала, и в ванной у меня на плитке потеки... Я начинала в ответ кричать, что для женщины 40 лет у меня нормальный 48 размер, на маникюр времени нет, потому что я работаю по двенадцать часов и еще их всех обслуживаю, а на черной плитке он сам настоял и это он моется так, что аж весь потолок в брызгах... А сегодня посмотрела в окно, а там птицы на юг летят, дождик моросит, деревья такие красивые, листочки на них трепыхаются, слетают на влажную землю, желтые, красные. Домыла я тарелки, оделась и вот к тебе пришла.
-Это ты правильно сделала, Машунь, - кивнула подруга. - Я всегда говорила, что твой Витя, уж извини, жлоб и жмот. Ты ведь у нас первая на курсе была, что по таланту, что по красоте. Да сколько ребят на тебя заглядывались, - Наденька махнула рукой, - и откуда только этот Витя взялся.
-Да в том-то и дело, дорогая, что заглядывались и всё, а дальше дело не шло. Ты вспомни, все девчонки на свиданья бегали, встречались, а я?
-Ну..., - протянула подруга.
-Вот тебе и "ну", а тут Виктор, да сразу замуж позвал. Эх, знала бы, что в том "замуже", сроду бы не пошла, - я нервно рассмеялась. - Моя жизнь похожа на пару очень дешевой обуви. Внешне как будто все нормально. Даже красиво. Но если вникнуть в детали - подошва отклеивается, краска стирается, а внутри воняет из-за некачественных материалов. Так и у меня - зарабатываю хорошо, муж непьющий, дочка - студентка, а копни чуть и вот тебе моя жизнь - я рисую целыми днями открытки-визитки-буклеты-банеры и прочую ерунду, потом бегу в мастерскую - леплю фигурки-вазочки-цветочки, потом магазин-дом-кухня. А я ведь картины писать мечтала...
-И у тебя получалось, Маруся, не зря же две твои картины для выставки отобрали, их даже какая-то галерея купила. А жизнь? - подруга подперла голову рукой и вздохнула. - Так она у всех такая. Вот мой муженек, где его черти носят, а? Время почти десять часов. И попробуй спроси, как же - он же работает, деньги приносит, а я, можно подумать, дома сижу. Не расстраивайся ты, Марусь, обойдется.
В двери послышалось скрежетание ключа в замке, Надя сразу подобралась, вскочила из-за стола, поправила волосы и метнулась к холодильнику. Я поняла, что мне пора. Поднялась.
-Пойду я, Надя, спасибо, что выслушала.
-Да ладно тебе, Машунь, приходи в любое время, - отозвалась подруга, но я видела, что она нервничает. Гена не любил, когда к его жене заглядывали подруги, как впрочем, и мой муж.
Я быстро собралась, поздоровалась и тут же попрощалась с Геннадием и вышла в осень. А на улице было хорошо. Ну, как хорошо... Мелкий дождик, лужи, в которых отражались фонари, ковер из мокрых листьев под ногами, запах желудей. Мне было хорошо, а остальные прохожие бежали под зонтами, спеша укрыться в теплых квартирах.
Я шла по тротуару, поддевая ботинками на низком каблуке листья и с каждым шагом понимала, что домой возвращаться не хочу. Но и идти мне было больше некуда. В свое время я получила в наследство от бабушки квартиру - двушку в сталинском доме, в центре города. Родители построили дом в деревне и уехали на "чистый воздух", и этот чистый воздух находился не где-нибудь поблизости, а в Карелии. Виктор с самого начала заявил, что жить мы будем у него, у них с мамой было просторная трехкомнатная квартира, модной в то время "чешской" планировки. Отец моего мужа давно покинул семью и следы его затерялись на просторах нашей родины, а оставить маму одну Виктор не мог.
Бабушка мне говорила :"Не надо тебе там жить, давай я к твоим родителям перееду, а вы начинайте жизнь самостоятельно". Но я не послушалась. А когда бабушки не стало мы стали сдавать её, точнее уже мою квартиру, и жили по-прежнему с его мамой, которую нельзя было оставить теперь уже по причине болезней и всего прочего.
"Может сходить на квартиру, сказать квартирантам, что со следующего месяца я больше не буду сдавать жильё? - размышляла я. - И переехать. Зачем я живу с ним? Ведь ни любви, ни уважения между нами нет. Дочь? Она уже выросла и должна понять...". Я подошла к перекрестку и остановилась не зная куда повернуть - домой, или на остановку.
Вдруг на меня обрушился целый поток грязной воды, даже лицо все обдало. Я отскочила от дороги, смотря вслед пронесшейся машине. Стало так обидно, что по лицу покатились непрошенные слезы. Вопрос куда идти отпал сам собой, в маршрутке в таком виде ехать было неприлично, поэтому повернула направо, и пошла домой.
Быстро сняла пальто в прихожей, засунула его в стоящий у вешалки пуфик, и проскользнула в ванную. На лице были разводы от грязи. Со светлых волос тоже стекала грязь. Включила воду и тут же раздался стук в дверь.
-Мария! Где ты была? - голос у мужа был нервозный, готовый вот-вот сорваться на крик. - Открой дверь, немедленно!
И опять внутри меня все замерло, открыла и посмотрела мимо мужа вдаль коридора, где из своей комнаты выглядывала Нинель Васильевна.
-Бог мой! - вскрикнул муж. - Что с тобой случилось, почему ты в таком виде? И ответь в конце концов, где ты была?
-Я была у Надежды. На обратном пути меня обдала грязью проезжающая машина, - проговорила я не смотря на него. - Можно мне помыться?
-Да, конечно, - немного растерянно сказал Виктор, я закрыла дверь, но все-таки услышала :"Порядочные женщины в такие ситуации не попадают".
Обычно я бы ответила, что-нибудь едкое и провокационное, но сейчас мне было все равно.
Завернула волосы полотенцем, надела теплый халат, очень хотелось горячего чая. На кухне поставила чайник, приготовила себе чай.
-Маш, я кажется перегнул немного, - Виктор зашел не кухню. Я отвернулась к окну и ничего не ответила. - Ты чего такая? Молчишь... Что случилось?
-Ничего, - улыбнулась я, смотря в окно, - ты во всем прав, и мама твоя права. Ты мог бы найти себе жену и получше, а я растолстела, не ухаживаю за собой, маникюра опять же нет...
-Да ладно тебя, я не это имел ввиду, Маш, ну чего ты, а?
-Да нет, Витя, я согласна с тобой по всем пунктам, и я освобожу тебя от такой нерадивой хозяйки, непорядочной женщины, ну, и дальше по списку. Завтра же и освобожу. А сегодня я переночую здесь, на кухне.
-Как...
Я не стала больше ничего говорить, сходив в спальню, взяла комплект белья и постелила себе на диванчике, который я когда-то купила на кухню. Сначала свекровь была против, говоря, что кухня - это место, где едят, а не спят, но со временем привыкла и даже потом всем говорила, что это была её идея, когда к ней приходили подруги и нахваливали уют на кухне.
Виктор продолжал что-то бубнить, то повышая голос, то извиняясь, но я отвернулась к стенке и не отвечала. Я твердо решила уйти.
Встала с рассветом и быстро одевшись вышла из квартиры. Мастерская, где стояла моя печь для обжига находилась в старом доме, который я снимала за небольшую плату у одинокого старичка. Вот туда я и направилась. До начала рабочего дня в дизайнерской типографии еще оставалось целых три часа, было время закончить заказ - лампу под старину в виде черного кота.
На улице висел туман, фонари еще не выключили, и город был такой сонно-загадочный. Я неизвестно чему улыбнулась и поспешила на маршрутку.
Бац! И на том же перекрестке на меня опять обрушился поток грязной воды из проклятой лужи. Огромная серая машина резко затормозила. Пока я доставала салфетки, чтобы вытереть лицо из машины вышел мужчина.
-Простите, - донесся до меня какой-то глухой голос, как будто у говорившего болело горло. - На дороге огромная яма...
-Если бы вы не носились с такой скоростью, то любую яму могли бы проехать аккуратно, не купая людей в грязи, - резко сказала я, сожалея, что весь мой план летит к чертям и придется возвращаться домой, вот только переодеваться мне больше не во что. Пальто надо сдавать в химчистку, а теперь и куртку стирать.
-Еще раз простите, как я могу загладить свою вину? Давайте я подвезу вас, вы же куда-то собирались идти или ехать? И я испортил вашу одежду, готов компенсировать, хоть деньгами, хоть новой курткой, как только откроются магазины, - он проговорил это серьезным тоном, с нотками сожаления и раскаяния.
Я посмотрела на мужчину. Лет 45-50, одет в джинсы и коричневую куртку, на шее повязан шарф, правильные черты лица, нос с небольшой горбинкой, серые, как расплавленное серебро, глаза и темные волосы, у висков тронутые сединой.
Еще вчера я бы отказалась, вернулась домой, почистила бы куртку и пошла бы на работу, но сегодня...
-Мне нужно к каменному мосту, на Чернышевского.
-Поехали, - просто сказал он и открыл переднюю пассажирскую дверь, - Меня, кстати Игорь зовут.
-Мария, - отозвалась я. - И вы, кстати, облили меня дважды.
Мужчина удивленно поднял брови.
-Проезжали вчера в начале десятого здесь? - тоном следователя спросила я.
Он на секунду задумался и с еще большим удивлением сказал.
-Проезжал, ой, простите меня еще раз. Мария я просто обязан угостить вас кофе, пирожными, обедом и ужином.
-Как только откроются кофейни, кафе и рестораны, - кивнула я.
Он засмеялся.
-У вас замечательное чувство юмора, Мария. А если не секрет, куда вы направляетесь в такую рань?
-На работу, у меня мастерская на Чернышевского, я работаю с керамикой.
-Ничего себе, как интересно, - покачал головой Игорь, сворачивая с проспекта. - Покажете?
-Если вы скажете куда направлялись в такую рань.
Глава 2
-Я навещал в вашем городе старого друга, а сегодня решил выехать пораньше, пока пробок нет, - Игорь бросил на меня взгляд и добавил, - возвращаюсь домой, в Подмосковье.
-Вот сюда сворачивайте, - показала я на переулок, где и находилась моя мастерская. - Приехали.
Я открыла дверь дома и услышала сзади удивленное "вау".
-Так вы художница, - то ли спросил, то ли просто сказал Игорь, рассматривая мои работы. Несколько картин висело на стенах, Нинель Васильевна моего творчества не понимала и в своей квартире вешать не разрешала, предпочитая репродукции великих, или постеры неизвестных.
-Это слишком громко сказано, - скромно отозвалась я, усмехнувшись, - но институт искусств я закончила.
Я скинула грязную куртку, разожгла печь, посмотрела на кота, решила, что переделывать не буду и положила на обжиг.
-Впервые такое вижу, - заинтересовано сказал мужчина, - это вы зачем кота в печь засунули?
-Это утильный обжиг, до этого фигура сохла 2 дня, а теперь отправилась на 8 часов в муфельную печь, при температуре 900-1000 градусов. После обжига керамика приобретает прочность и будет иметь терракотовый цвет. Потом я покрою кота черной глазурью и он пройдет еще один обжиг, но уже при температуре 1030-1050 градусов. А вообще существует много разных способов обработки керамики. Я часто комбинирую обжиги, и смотрю что из этого получается. Например, молочение+глазурь или глазурь+дымление. Все зависит от заказа. Кто-то хочет под старину, а кто-то наоборот самое современное.
Я замолчала и в комнате повисло неловкое молчание. Честно говоря, я восприняла его предложение по поводу новой куртки и кофе-обеда-ужина как просто вежливость, соглашаться всерьез я и не собиралась. Напрасно. Игорь был настроен решительно.
- Так где у вас рядом кофейня или кафе, которое открывается хотя бы в 9 утра? - спросил он.
-Игорь, спасибо, что подвезли. Этого вполне достаточно. Куртку я постираю, а пальто отдам в химчистку, как только заберу вещи из дома..., - я отвернулась, на минуту стало страшно, что моя, вроде как, налаженная жизнь мною же и заканчивается. - Вы можете со спокойной совестью ехать домой, в Подмосковье.
-Нет, дорогая Мария, со спокойной совестью не могу, - помотал он головой. - Я своих слов на ветер не бросаю. Пока не куплю вам новую куртку и мы не выпьем кофе никуда не поеду, - он подошел к картине, где я когда-то очень давно написала осень - лужи, листья и отражение женщины с зонтом.
Игорь долго, несколько минут разглядывал картину, а я решила заняться росписью подноса, который мне заказал один богатый человек. Принес старинную фотографию, где его прадед-купец сидел за столом, а перед ним лежал поднос со всякими сушками-баранками. Пришлось покопаться в старых журналах и пересмотреть множество экспонатов в музеях, чтобы понять, какая роспись была на подносе. Но нашла. Только я замочила кисти, как Игорь оторвался от созерцания картины и сказал.
-А вы вот про вещи сказали, - он присел на табурет, стоящий рядом со столом, - я правильно понял, что вы куда-то переезжаете, или...
-Переезжаю, - я усмехнулась, - можно и так сказать. Я решила уйти от мужа.
Сказала и тут же пожалела об этом. Зачем я говорю о своей личной жизни незнакомому человеку? Зачем я вообще пригласила его сюда?
-Вот как, - Игорь кивнул, казалось, каким-то своим мыслям и вдруг заявил. - А вы знаете, Мария, у меня для вас есть предложение, - я удивленно подняла на него глаза. - Я писатель, вы скорее всего не читали моих книг, потому что пишу я детективы, даже, я бы сказал, боевики. Но вот недавно задумал написать роман и мне нужна помощница и еще художник, который сделал бы иллюстрации. Подождите, - поднял он руку, видя, что я собираюсь возразить, - выслушайте меня до конца. Я предлагаю вам зарплату втрое больше того, что вы зарабатываете сейчас, - я опять открыла рот, но он не дал мне сказать, - полный пансион и проживание в моем доме...
Мне наконец удалось прервать его.
-Вы меня совсем не знаете, как можно звать в свой дом совершенно незнакомого, чужого человека, без рекомендаций? И откуда вы знаете, сколько я зарабатываю? А вдруг мой доход составляет миллион в месяц?
-Отвечаю, - кивнул Игорь. - Того что я увидел в ваших картинах - мне более чем достаточно, плохой, злой человек не может вложить сколько души и доброты в свои творения. Это раз. Зарабатывать миллион вы не можете. Если бы зарабатывали, то не снимали бы эту халупу и ездили бы на своей машине с водителем, а не маршрутке. Это два. И вам ничего не мешает принять мое, очень выгодное, предложение. Это три.
Я, наверное, не согласилась бы, но тут раздался звонок моего телефона. Муж. Я решила ответить и сразу услышала крик и обвинения.
-Ты! - орал Виктор. - Мама была права! Ты гулящая дура, и не зря ты этот дом снимаешь! А я дурак...
-Согласна, Витя, - спокойно прервала я мужа, окончательно убеждаясь в верности принятого решения.
-С чем согласна? - ошарашенно спросил муж.
-С тем, что ты дурак, - ответила я тем же ровным тоном, - ты слушай маму, а я уезжаю из города. Мне предложили отличную работу. Сейчас за вещами заеду. Предупреди Нинель Васильевну, пожалуйста, - сбросила звонок и отключила телефон.
-Мария, - покашлял Игорь, вставая. - Вы принимаете мое предложение?
Я вскинула голову, посмотрела прямо в серые глаза и бесшабашно ответила.
-Да, я принимаю ваше предложение. И скажу сразу, мой заработок в месяц составляет 100 тысяч, я могу показать вам налоговые отчеты. И мне надо уладить некоторые дела. Закончить заказы и взять отпуск без содержания на основной работе.
-Налоговые отчеты мне показывать не надо, я вам верю, - без улыбки проговорил Игорь. - Когда вы сможете закончить все свои дела?
Я окинула взглядом стол, посмотрела на печь. Если работать не отрываясь, то к утру закончу. А в типографии мне нужно закончить пригласительные на свадьбу и сертификаты к Новому году, заказанные крупным салоном красоты.
-В сутки я уложусь. И я хочу уточнить, на сколько мне брать отпуск? Сколько вы планируете писать ваш роман?
Он задумался, опять сел на табурет, почесал переносицу и наконец сказал.
-Минимум три месяца, максимум полгода. И я на сегодня ваш личный водитель. Но, простите мой вопрос, где вы планируете ночевать?
-Я не планирую спать, - ответила я, - я планирую работать.
Дальше этот сумасбродный день только набирал свои сумасшедшие обороты. В первую очередь мы действительно выпили кофе с круассанами в ближайшей кофейне, потом Игорь отвез меня в мой бывший дом.
Встреча со свекровью ничем хорошим не закончилась. Оскорбления, упреки и попреки лились непрерывным потоком. В какой-то момент я обернулась к Нинель Васильевне и сказала.
-Отдохните, язык он хоть и без костей, но тоже устает. Я все поняла, Нинель Васильевна, больше ваш дом не осквернит мое недостойное присутствие.
-Да как же ты можешь? - вдруг сдулась свекровь. - Взять и бросить нас. А как ты это Лерочке объяснишь? Девочка только на первый курс поступила, кто будет оплачивать обучение, проживание, её же и одевать надо , обувать...Жизнь в Санкт-Петербурге такая дорогая, не лишать же девочку всего...
-Всего не надо, - кивнула я, - но аппетит немного убавить не помешает. И я постараюсь ей всё объяснить. Не переживайте.
Нинель Васильевна несколько раз открыла и закрыла рот, а тут и я закрыла чемодан и присев на дорожку, поволокла вещи на выход. Я была уверена, что свекровь будет смотреть в окно, но тут ее будет ждать разочарование - я попросила Игоря припарковать машину так, чтобы её не видно было ни из одного окна квартиры свекрови.
Следующим был офис типографии. Начальник расстроился, но потом мы сошлись на том, что я ведь могу работать и удаленно, и если будут сложные заказы, то он будет мне из пересылать. К взаимному удовольствию пожали друг другу руки и я быстро закончила все висевшие на мне заказы.
Позвонила Иринке, с которой мы делили мастерскую, попросила завтра встретить моих заказчиков и отдать лампу и поднос.
-Мария, давайте все-таки заедем в торговый центр, купим вам новое пальто и пообедаем, - предложил Игорь.
-А давайте, - кивнула я. - Но пальто будет в счет моей будущей зарплаты!
Он поднял руку, но при этом лукаво улыбнулся. Происходило что-то непонятное, такого в жизни просто не бывает. А уж со мной такого не должно было произойти никогда, но это происходило! Случай, причем не самый приятный столкнул нас и все так обернулось, что ни в одном сериале не увидишь. Я как бы невзначай поинтересовалась фамилией Игоря.
-Порецкий, Игорь Станиславович, - с улыбкой и легким поклоном ответил он.
Пальто я выбрала за умеренную цену, но в то же время оно удивительно хорошо на мне сидело и нежно-персиковый цвет освежал мое лицо, а волосы, вымытые вчера блестели и красиво ложились на плечи. Я улыбнулась своему отражению с удовольствием, которого не испытывала уже много-много лет.
Обедать пошли в ресторан "Бахор", который так удачно разместился на первом этаже. Пока ждали заказ я сказала, что мне надо кое-что купить из дамских штучек, а сама рванула в книжный магазин.
И сразу увидела его книги в отделе детективов. Их было очень много, целая полка, перевернула одну и увидев фотографию Игоря и цену книги невольно выдала.
-Ничего себе!
А потом прочитала несколько названий и вспомнила сериалы с точно такими же названиями. Я их не смотрела, но рекламу видела точно.
Когда я вернулась с пустыми руками и огорошенным видом, Игорь улыбался и сказал.
-Ну что, Мария, вы убедились, что я писатель и моя фамилия Порецкий?
Я почувствовала, что краснею, но уверенно кивнула и сказала.
-У вас очень много книг, и скажу честно, я поражена. Неужели у вас нет помощников?
-Отчего же, есть, конечно. Но с последним помощником я расстался месяц назад. И вот теперь нашел вас, - он широко улыбнулся. - И могу с уверенностью сказать, что мне несказанно повезло въехать в ту яму и встретить вас, Мария.
После обеда Игорь отвез меня в мастерскую и я с трудом, но все же выпроводила его, сославшись на то, что не могу работать, когда рядом кто-то есть. Хотя, так оно и было на самом деле. Я любила работать в одиночестве, когда помимо моей муфельной печи потрескивала в уголку печь-голландка. Когда Игорь ушел, я зашла к Ивану Ивановичу во вторую половину дома. Старичок расстроился, когда я сказала, что уеду, может быть, на полгода.
-Иван Иванович, арендную плату я вам буду платить, а Иринка по-прежнему будет работать днем и если что, она всегда поможет, - успокаивала я старика, на глазах которого выступили слезы.
-Если так для тебя лучше, то, конечно, поезжай Машенька, с легкой душой.
Я вернулась в мастерскую и села за работу, которая шла легко как никогда.
Глава 3
Я закончила расписывать поднос и набрала номер дочери.
-Привет, мам! - раздался веселый голос Леры.
-Лерусь, у тебя есть минутка? Я поговорить хотела.
-Есть, конечно, что-то случилось? - голос дочери стал серьезным.
Я не знала с чего начать, вдруг стало стыдно и страшно, а вдруг дочь не поймет и отвернется от меня? Но сказав "а", надо говорить и "б".
-Дочка, я ушла от твоего папы. Я хочу тебе объяснить...
-Ты серьезно? - вскрикнула Лера. - Он что, тебе изменил?
-Нет, просто мы совсем перестали понимать и уважать друг друга и я больше так не могу.
-Наконец-то, - мне показалось, что я не расслышала.
-Что ты сказала?
-Говорю, что наконец-то ты решилась. Ты знаешь как больно было смотреть на то, что папа тебя обижает, а ты прощаешь. Покричишь, покричишь и все по новой. Я поэтому и в Санкт-Петербург уехать хотела, чтобы ваших скандалов не слышать. И всякие выкрутасы устаивала, думала, может вы на меня переключитесь и как-то объединитесь, что ли...
-Господи, - прошептала я, - когда же ты такой взрослой-то стала.
-Мам, я тебя не слышу!
-Спасибо, дочка, И вот еще что, я завтра уезжаю в Подмосковье, буду работать над иллюстрациями к книге известного писателя Игоря Порецкого. Насчет оплаты за учебу ты не переживай, первый курс оплачен, общежитие тоже...
-Мам, я тут уже освоилась и ребята говорят, что после первого курса с бюджета многих отчисляют и если хорошо учишься, то могут перевести. Я буду стараться. А это круто, мам, ты станешь знаменитой, в книге ведь напишут - иллюстрации художника Шуваевой?
-Не знаю, я не спрашивала, - я говорила и улыбалась, но потом представила, что завтра Лере позвонит Нинель Васильевна и торопливо проговорила. - Бабушка твоя наверняка представит свою версию моего ухода, но ты знай, Лерочка, что я ушла потому, что внутри пусто стало.
-Ой, а то я бабушку не знаю, - усмехнулась дочка. - Не переживай, и сразу потребуй у этого писателя, чтобы твоя фамилия в книге была!
-Хорошо, - засмеялась я.
-Все, мам, пока, а то у меня картошка совсем остынет, а есть-то хочется!
***
Ровно в шесть утра в дверь постучали.
Я уже была готова. Выставила лампу и поднос на стол, надела новое пальто, окинула прощальным взглядом комнатку, которую я гордо называла мастерской.
-Доброе утро, - Игорь был весь такой выбритый, приятно пахнущий, улыбающийся. - О! Я вижу вы уже собрались, Мария. Похвальная пунктуальность. Я думаю кофе мы выпьем с вами на заправке.
Я кивнула. Но выпить кофе мне не довелось. Как только я села в машину, глаза начали слипаться и Игорь отправил меня на заднее сиденье, где лежал свернутый плед и небольшая подушка. Я уснула так крепко, что не слышала как он останавливался, и проснулась только тогда, когда Игорь тронул меня за ногу.
-Приехали, - тихо проговорил он. - Досмотреть свои чудесные сны вы сможете в кровати, Мария.
-Откуда вы знаете, что они чудесные? - открыв глаза, спросила я.
-Вы так мечтательно улыбались, что другими ваши сны просто не могли быть.
Я вышла из машины и не сдержала восхищенного возгласа.
-Ох! Вы живете в лесу?
-Нет, - засмеялся писатель, - этот дом с огромным участком достался мне от дяди, генерала МВД. Дядя Рома ничего на участке не делал, кроме дорожек и освещения - вот и остался кусок нетронутого леса, а мне тоже нравится. Все соседи облагородили свою территорию, у них там и аллеи с фонтанами, и альпийские горки с клумбами, а у меня сосны.
-И мне нравится.
Дом был основательный, в два этажа, с просторной верандой, на которой стоял круглый стол и плетенные кресла с мягкими подушками. Моя комната мне тоже сразу понравилась, она была небольшая, метров 15 квадратных, но очень уютная - тяжелые темно-зеленые портьеры украшали окно, кровать под таким же покрывалом, небольшой столик и зеркало над ним, шкаф по другой стене, а еще кресло и торшер в углу.

