Четверть луны в моей кухне

Я повернулась на бок и прошептала в темноту: «Ещё один день. Я продержалась ещё один день».

Глава 6 Сны о доме, который пахнет землёй и хвоей

Трезвость оказалась шумной. Когда притупился привычный фон винного угара, мир обрушился на меня миллионом звуков, запахов и ощущений. Я слышала, как скрипят половицы в прихожей, как шуршит дождь по подоконнику, как громко тикают часы на кухне. Я чувствовала текстуру хлеба, кислинку яблока, горьковатый привкус настоящего кофе. Это было одновременно и прекрасно, и невыносимо – как будто с меня сняли слой ваты, которым я годами защищалась от жизни.

Лейла, видя моё состояние, назначила «трудотерапию».

«Тебе нужно занять руки и голову чем-то, что приносит удовольствие, – сказала она, вручая мне толстый скетчбук и набор карандашей. – Рисуй. Рисуй свой дом».

И я начала рисовать. По вечерам, когда дети делали уроки, а мои руки начинали искать бутылку, я открывала альбом. Сначала это были робкие каракули. Потом стали появляться контуры: дом с широким крыльцом, окно на кухне, из которого видно озеро и густой сосновый лес за ним, яблоня во дворе. Я вырисовывала каждую деталь, изучала проекты в интернете, советовалась с Алисой, где посадить цветы, а где разбить огород.

Этот проект стал моим якорем. Физическим воплощением мечты, ради которой стоило оставаться трезвой.

Тем временен Эльза, оставшись без грандиозного побега, столкнулась с тем, чего так боялась – с собой. Её творческий кризис достиг пика. Она пришла ко мне вечером, села на кухне и положила голову на стол.

«Я не могу снимать, Яна. Всё кажется плоским, ненужным. Раньше я бежала, и новые места давали мне энергию. А теперь… я как батарейка, которая села».

Я посмотрела на её перевёрнутый мир и достала колоду. «Спросим, где тебе искать новый источник вдохновения?»

Карты легли неожиданно: Шут, Повешенный, Звезда.

«Эльз, – улыбнулась я. – Шут говорит, что ты по-прежнему в начале пути. Но теперь твой путь – не вширь, а вглубь. Повешенный – это призыв перевернуть твой взгляд. Перестать искать красоту в экзотике. А Звезда… она указывает на что-то очень простое и близкое. То, что ты всегда видела, но не замечала».

Эльза подняла голову. «Например?»

«Например, – я провела рукой по воздуху, – вот это. Моя кухня. История Алисы. Путь Лейлы. Наша дружба. Разве это не достойно твоего объектива?»

Она задумалась. А на следующее утро прислала мне серию чёрно-белых фотографий. На них была я. Я, рисующая свой дом. Я, заваривающая чай. Я, обнимающая перед сном Лизу. На этих снимках я была… красивой. Не идеальной, а настоящей. С тёмными кругами под глазами, с уставшей улыбкой, но с каким-то новым, твёрдым светом в глазах.

«Это мой новый проект, – написала Эльза. – «Дом – это не место. Дом – это взгляд»».

Тем временем Лейла приняла окончательное решение о Сергее. Она перевела его в другую палату, к другому врачу.

«Я сделала для него всё, что могла, как специалист, – сказала она нам с Эльзой за вечерним чаем. – Но моё личное участие ему больше не принадлежит. У меня есть я и вы».

В её голосе не было ни злости, ни сожаления. Было принятие. И в этом принятии была огромная сила.

А потом случилось чудо. Маленькое и частное, но для меня – знаковое.

Я искала в интернете варианты домов и наткнулась на объявление. «Продаётся дом в пригородном посёлке. Требуется ремонт. Участок 20 соток. Выход к озеру, сосновый лес». Цена была завышенной, но не запредельной. Я показала объявление Марку.

«Знаешь, – сказал он, глядя на фотографии, – это похоже на тот дом, который ты рисуешь».

Мы поехали смотреть в выходные. Дом оказался старым, с проседающим крыльцом и кривыми полами. Но он стоял в самом конце улицы, и из его окна открывался именно тот вид, который я рисовала в своём скетчбуке: гладь озера и темная полоса леса на противоположном берегу. Участок зарос бурьяном, но у калины росла старая яблоня, а в конце участка виднелась тропинка, ведущая через сосны к воде.

Я стояла на этом участке, вдыхала воздух, пахнущий влажной землёй, хвоей и озерной свежестью, и понимала – это он. Мой дом. Тот самый, который снился мне все эти годы.

«Он требует вложений, – сказал Марк, осматривая фундамент. – Но он крепкий. И вид… Яна, вид потрясающий».

В тот вечер, вернувшись в нашу тесную съёмную квартиру, я не полезла в буфет. Я села за стол, разложила перед собой все свои рисунки, фотографию дома и финансовые расчёты. Да, это будет сложно. Да, придётся брать ипотеку, экономить, много работать своими руками. Но это было возможно.

Я открыла колоду Таро и, наконец, сделала расклад для себя. «Что ждёт меня и мой дом?»

Сила. Колесница. Мир.

Я смотрела на карты и плакала. Без стыда, без боли. С облегчением. Сила – чтобы пройти через всё это. Колесница – движение вперёд, к цели. И Мир – гармония и завершение долгого пути.

Ко мне подошла Катя, обняла сзади и посмотрела на карты.

«Это тот дом у озера и леса?»– спросила она.

Я кивнула, не в силах вымолвить слово.

«Знаешь, мам, – сказала она, – когда ты рисуешь его, ты не плачешь на кухне. Ты напеваешь».

В тот момент я поняла: мой дом уже начинался. Не там, у озера, а здесь. В трезвых вечерах, в поддержке подруг, в объятиях детей. Он строился из каждого моего «нет» старой привычке и каждого «да» – новой жизни.