Восставший вновь

Тогда Винсент повернул голову слегка направо, в сторону сидевшего напротив шестого предвестника, известного по прозвищу Молчащий. Его фигура сразу выделялась на фоне остальных: он, как и Сара, был облачён в белую форму. Высокий, под метр девяносто, худощавый, на вид лет двадцать девять или тридцать. Его короткие тёмные волосы скрывал капюшон белого цвета, а на лице красовалась маска, закрывающая рот, оставляя лишь глаза открытыми. Эти глаза казались вечно уставшими, с тёмными мешками под ними, будто он не спал уже долгие годы.

– Ну а ты что скажешь, я ведь прав, да? – протянул Винсент с сарказмом, глядя прямо на Молчащего.

В ответ тот лишь медленно поднял взгляд. Его тёмные глаза смотрели на Винсента так устало и безразлично, что стало очевидно: слова восьмого предвестника не имели для него ни малейшего значения.

– Ах да, сорян, – усмехнулся Винсент, склонив голову набок и не убирая своей насмешливой улыбки. – Ты же не говоришь. Ну да ладно, что с твоим горлом приключилось-то? Выглядит ужасно. – Его голос стал чуть спокойнее, но нотки веселого издевательства всё ещё звучали в интонации.

– Он слегка переборщил со своей способностью, вот горло и не выдержало, – спокойно ответил Уильям, словно заполняя тишину. Он улыбался и пытался выглядеть дружелюбным.

– А? Переборщил? Где это он так? – с лёгким, почти наигранным удивлением протянул Винсент.

– Я попросил дорогого Молчащего устранить Виктора Вандеда, – Уильям говорил ровно, с намёком на важность. – Была угроза быть пойманными. Вот за приказ на убийство и за возможные преграды, которые пришлось устранить с помощью способности, горло и не выдержало. Может, не все здесь знают, но если злоупотреблять своей силой, это сильно отражается на состоянии тела. Особенно у тех, кто обладает по-настоящему мощной способностью. Иногда достаточно одного использования, чтобы получить серьёзный ущерб. Лучше всех об этом знает наш дорогой Мордхар… – он перевёл взгляд на третьего предвестника, и в его голосе прозвучало сожаление. – По достаточно печальным обстоятельствам.

Винсент усмехнулся и, удобно откинувшись в кресле, положил руки на подлокотники.

– Ха, ну не думаю, что лично мне это будет сильно грозить. Я всегда выйду победителем, – произнёс он уверенно и спокойно, с тем оттенком самодовольства, что раздражал остальных.

И в этот момент из входа донеслись тяжёлые гулкие шаги. Каждый удар трости о каменный пол звучал, словно молот по наковальне, прокатываясь эхом по залу. Атмосфера мгновенно переменилась: воздух словно стал гуще, тишина нависла над собравшимися. Все разом замолкли. Даже Винсент, мгновение назад полный бравады, резко выпрямился, откинулся от подлокотников и сел прямо, взгляд его стал серьёзным. В зал вошёл Гаспар.

Он подошёл к длинному столу и неторопливо сел в кресло, заняв место между предвестниками, напротив огромного трона, возвышавшегося словно символ власти и ужаса. Все взгляды тут же обратились в его сторону. В зале повисла напряжённая тишина: каждый прекрасно понимал, что перед ними сидел не просто один из них – это был Гаспар, первый предвестник, правая рука самого Безликого.

Гаспар выпрямился и, сложив руки перед собой, заговорил строгим и властным голосом:

– Что ж, я полагаю, вас всех интересует повод, по которому вас собрали.

Его слова отозвались в гулкой тишине. Ни один из предвестников не осмелился перебить.

– Итак, – продолжил он, – благодаря ценным сведениям, которые предоставил мне второй предвестник, я смею сообщить вам, что нам стало известно о том, что случилось с господином Безликим. Дело в том, что, как бы абсурдно это ни звучало, его схватили агенты СБМ.

В тот миг зал наполнился потрясением: предвестники переглядывались, глаза многих округлились от шока. Кто-то шумно втянул воздух, другие едва слышно начали перешёптываться, не веря услышанному. Лишь Сара и Уильям сидели спокойно: они знали об этом заранее.

Гаспар на мгновение умолк, позволяя всем осознать сказанное, но тут же повысил голос, заставив шепчущихся смолкнуть:

– Я прекрасно понимаю ваше удивление и отвечу сразу, как это могло произойти. Господина Безликого лишили воспоминаний. Они теперь разбросаны по миру, чёрт знает где, из-за чего он оказался не в состоянии что-либо предпринять.

По залу пронёсся глухой ропот, но Гаспар снова властно поднял голос, и тишина вернулась.

– Поэтому мы с господином Уильямом обсудили всё и пришли к решению. Прямо сейчас СБМ активно начали поиски частей воспоминаний господина Безликого. Наша задача – не дать им завладеть ими. Мы должны собрать все осколки памяти первыми и вернуть господина Безликого в его прежнее состояние. Это задание для всех вас, оно особой важности. С этого момента я снимаю с вас любые ограничения. Разрешаю использовать все доступные методы для достижения цели. Вам всем ясно?

– Да, – ответили предвестники в унисон, их голоса гулко отразились от стен.

Гаспар поднялся со своего кресла и, не бросив больше ни слова, направился к выходу. Его шаги отдавались в тишине зала, пока массивные двери не закрылись за ним.

Близнецы не выдержали первыми. Их смех разорвал тишину, прозвучав как крик безумия, эхом прокатившийся по залу.

– Ты слышала это, сестрёнка? – произнёс Рейнхольд, глаза его блеснули мрачным огнём. В его голосе звучала откровенная, дикарская радость, наполненная безумием.

– Да, братец, конечно же слышала, – столь же безумно отозвалась Рейнхильда, её губы растянулись в улыбке, от которой по коже могло пробежать холодное озноб.

Их смех усилился, превратившись в нервный хор, и, переглянувшись, они произнесли в унисон, с нотками чистой психопатии:

– Это значит, что мы сможем убивать и пытать кого захотим под предлогом поиска информации!

Их голоса взорвались хохотом, и в следующий миг они рванулись с места. Движение было столь стремительным, что никто толком не успел уловить момент: близнецы исчезли, оставив после себя лишь порыв ветра и дрожь воздуха.

– Хм, ну и ну… похоже, намечается что-то весёлое, – протянул Винсент, откинувшись в кресле и широко улыбаясь. Его слова утонули в пустоте: никто не обратил на него внимания.

Третий, шестой и седьмой предвестники, сохраняя мрачное молчание, один за другим поднялись и безмолвно покинули зал.

– Эй, ну вы куда? Почему вы такие необщительные? – с притворным разочарованием спросил Винсент, разводя руками, словно обиженный ребёнок.

Сара, до сих пор сидевшая спокойно, повернула голову в его сторону. На её губах мелькнула лёгкая, едва заметная усмешка.

– Не переживайте, господин Винсент, – мягко сказала она, – такие уж они, неразговорчивые. Но их можно понять. И не думайте слишком плохо о словах господина Элигиуса. У вас пусть и буйный нрав, но всё же вы – хороший и весёлый человек, который хоть немного разбавляет эту мрачную, напряжённую атмосферу.

Слова Сары зажгли Винсента. Его лицо расплылось в радостной улыбке, он словно снова ожил, глаза вспыхнули весельем.

– О, благодарю вас, мисс Сара! – воскликнул он с искренней радостью. – Мне правда приятно это слышать. Вы – одна из тех, с кем можно поговорить. Спасибо вам!

– Да не за что, – ответила она, поднимаясь с кресла, её голос был спокойным, даже слегка отстранённым. – Я лишь сказала то, что думаю, вот и всё.

Она направилась к выходу, её шаги звучали легко и уверенно. Винсент тут же вскочил с места, будто не желая упустить шанс.

– Прошу, мисс Сара, позвольте проводить вас, – сказал он с оживлённой галантностью.

– Ну хорошо, я не против, – тихо ответила она.

Они вышли вместе, оставив позади гулкий, пустой зал.

Когда двери за ними закрылись, остался лишь один. Уильям сидел в кресле, слегка наклонившись вперёд. Его локти упирались в стол, руки были сцеплены, а на лице расползалась широкая, почти болезненная улыбка. Он молчал, но внутри, в своей голове, хохотал громко, безудержно, смакуя всё происходящее как искусный кукловод, наслаждающийся спектаклем. Всё шло именно так, как он задумал.

Мегаполис Зеро. Особняк Виктора.

Действие способности прекратилось, и все вокруг вновь смогли двигаться. В зале тут же поднялась неразбериха: солдаты и агенты СБМ, вырвавшиеся из оцепенения, метались, отдавали команды, перекрикивали друг друга. Последствия силы незнакомца оставили хаос, в котором никто не мог сразу сориентироваться.

Диана и Рейчал стояли возле тела Виктора. Женщина опустилась на колени и наклонилась, проверяя пульс. Её пальцы задержались на холодной коже, но сердце молчало.

– Чёрт! – воскликнула она с отчаянием и злостью. – Он мёртв! Теперь мы ни информации не получим, ни ответственности за эти разрушения. Всё пошло не по плану, что же делать?..

Гнев и раздражение дрожали в её голосе, будто она едва сдерживалась, чтобы не сорваться ещё сильнее.

Рейчал молчал. Его взгляд остановился на массивном кресле, и он заметил шкатулку, оставленную на подлокотнике. Подойдя, он медленно открыл её. Внутри лежала сфера глубокого голубого цвета, светившаяся мягким, но живым сиянием.

– Что ж, – сказал он, обращаясь к Диане, – пусть мы и не смогли схватить Виктора, но кое-что всё же смогли заполучить.

Диана резко обернулась, её глаза впились в сияние сферы.

– Смотри, – продолжил Рейчал, – похоже, это часть памяти Кайроса.

Диана выдохнула, её лицо стало спокойнее.

– Радует, что хотя бы это не забрали, – сказала она уже ровнее. – В таком случае бери сферу и отправляйся к Мелисе с Кайросом. А я пока разгребу здесь бардак.

Рейчал ухмыльнулся и, нарочито передразнивая её голос, насмешливо проговорил:

– Вот только не бери на себя слишком много. А то знаю тебя: сейчас всё взвалишь на себя, а потом разгребай за тебя. И не трогай её из-за того, что я в депрессии.

Диана лишь усмехнулась. На её губах появилась коварная, дерзкая, но дружеская улыбка. Она, словно насмешкой отвечая на насмешку, бросила:

– Иди к чёрту!

Рейчал хищно улыбнулся, в его глазах мелькнул безумный огонёк. Он коротко рассмеялся, сдерживаясь, словно внутри его распирало от чего-то большего. Сжав сферу, он развернулся и уверенно направился к выходу – туда, где его ждали Кайрос и Мелиса.

Спустя некоторое время Рейчал добрался до агентства. Войдя внутрь, он привычно направился по коридорам, поднялся на второй этаж и, свернув направо, оказался в медицинском отделе. Тихий запах антисептика и лекарств витал в воздухе, в приглушённом свете ламп коридор казался холодным и безжизненным.

Зайдя в шестую палату, он увидел знакомую картину: Мелиса лежала на кровати, лениво скользя пальцем по экрану телефона, её взгляд был тусклым и отрешённым. Кайрос же лежал на соседней койке, но вёл себя совсем иначе: он с любопытством осматривал всё вокруг – то бросал взгляд в окно, то задерживал его на белых стенах палаты, словно хотел в них разглядеть что-то большее.

Рейчал вошёл, но его появление никто из них даже не заметил. Он постоял мгновение, а затем постучал по двери. Сделав важный вид, он опёрся плечом о дверной проём и, слегка кашлянув, привлёк их внимание.

Мелиса нехотя подняла глаза от телефона, и в её лице мелькнуло лёгкое удивление:

– О, ты пришёл?.. Ну как всё прошло?

Кайрос отреагировал куда живее. Он резко повернулся, и в его глазах загорелась неподдельная радость. Казалось, он встретил старого друга, которого давно не видел:

– Рейчал! Привет! Ну рассказывай, как ты? Мы так давно не виделись, мне правда интересно! – его голос звучал искренне, в нём не было ни капли фальши, только доброта и наивное любопытство.

Рейчал прищурился, на его губах появилась ленивая усмешка. Он поднял руку и машинально провёл пальцами по шее, словно это помогало сосредоточиться.

– Вот так сразу, да? Прям не терпится узнать, что было? Ха… Вы и любопытные, конечно. Минуту назад сидели тут, унылые, даже не заметили, как я вошёл. Ну и ну… забывчивые вы, однако. – Он сделал вид, будто великодушно идёт им навстречу. – Ладно, так и быть, расскажу.

Его голос стал чуть серьёзнее:

– В общем, мы оцепили особняк Виктора. Но схватить его не удалось. Какой-то хер с бугра явился, завалил его своей способностью, а потом ещё и нас обездвижил, прежде чем смыться из особняка.

– Чего? – сказала Мелиса, реагируя скорее наигранным удивлением, с лёгкой насмешкой в голосе. – Это каким образом он убил его и вас обездвижил? – добавила она, приподняв бровь и отложив телефон в сторону.

– Точно не могу сказать, – Рейчал пожал плечами, криво усмехнувшись. – Но судя по тому, что я видел, он будто отдавал приказы своим голосом. Сказанное им происходило буквально. Шепнул что-то Виктору – и тот тут же умер. А нам приказал: замрите… ну вот мы и замерли на несколько минут. Ох, знали бы вы, как у Дианы подгорело от всего этого.

Мелиса не удержалась, хмыкнула и, слегка прищурившись, ответила:

– Ха, могу себе представить злую Дину. Она там явно сейчас рвёт и мечет, – в её тоне сквозило откровенное насмешливое удовольствие от этой картины.

– Ага, – подхватил Рейчал, изобразив преувеличенное недовольство. – А потом опять вымотается, войдёт в депрессию и забьёт на всё. А нам, как обычно, разгребай.

Он махнул рукой, будто отгонял назойливую мысль, и чуть смягчил голос:

– Ну да ладно. Всё же есть и хорошая новость. Твоя сфера памяти, Кайрос. У меня вот она.

Рейчал протянул руку, в которой мягко переливалась голубым светом сфера.

– Ого… так вот она какая… – произнёс Кайрос, осторожно беря её в ладони. Его глаза расширились, когда он стал внимательно рассматривать находку. Казалось, он видел внутри что-то, скрытое от остальных. Внезапно он прижал левый глаз к сияющей поверхности, пытаясь рассмотреть глубже.

И тут сфера дрогнула и засияла ярче. Голубоватый свет, словно живой ручей, начал медленно перетекать из неё прямо в голову Кайроса. Комната озарилась мягким, холодным сиянием, и Мелиса непроизвольно замерла, наблюдая за происходящим.

Свет вливался всё быстрее, пока полностью не поглотился. Опустевшая сфера стала прозрачной, безжизненной и вдруг выскользнула из рук Кайроса. Она ударилась о пол и разлетелась на мелкие осколки.

– Кайрос! – вскрикнула Мелиса, когда тот внезапно обеими руками схватился за голову. Его лицо исказила гримаса боли, он зажмурил глаза и, слегка корчась, издал сдавленный стон.

В голове Кайроса, словно яростный поток, закружились образы его прошлого. Сначала это были книги: стопки томов, раскрытые страницы, приглушённый свет, падающий на строчки. Он помнил, как каждый день перечитывал философские трактаты, труды о психологии и устройстве мира. Эти книги словно раздвигали границы его сознания, заставляли видеть больше, чем просто слова. Каждая мысль, каждое утверждение вызывало в нём отклик, иногда согласие, иногда протест, но неизменно толкало к размышлениям.

Он вспоминал, как ночи напролёт сидел, погружённый в чтение, а потом, закрыв книгу, долго смотрел в темноту, анализируя прочитанное. Постепенно его взгляды менялись. Он начинал складывать собственную философию, где наблюдения за людьми и личный опыт становились её основой.

Картины людских жизней возникали перед глазами одна за другой. Он видел нищих, которые не пытались бороться за перемены, а предпочитали сидеть на улицах с протянутой рукой. В их глазах не было ни стремления, ни воли, и это рождало в Кайросе отвращение. Он видел, как толпа безжалостно смеётся над слабым, как издеваются над теми, кто не может дать отпор. Жестокость людей не знала границ – они ранили словом, поступком, равнодушием.

Затем в памяти всплывали войны: армейские колонны, ряды солдат, крики, дым, пламя. Люди убивали друг друга ради власти, ради кусков земли, ради богатств, которые не могли унести с собой в смерть. Он видел, как в этих войнах страдали не только враги, но и невинные, те, кто никогда не держал оружия. Дети, женщины, старики – для людской алчности они не имели значения.

Особенно больно было видеть контраст: одни сидели у власти, купаясь в роскоши и высокомерии, считая себя выше других, в то время как миллионы гнулись под тяжестью нищеты. Одни тратили жизнь на праздность, другие на изнуряющий труд, и всё ради того, чтобы лишь продержаться ещё один день.

Все эти картины складывались в одно мрачное полотно, заставляя Кайроса усомниться в человечестве.

Он вновь и вновь задавался вопросом: «Для чего всё это? В чём смысл?» Но ответ не приходил. Люди, как он видел, лишь бесконечно повторяли один и тот же цикл: детство, школа, работа, пенсия, смерть. День за днём, поколение за поколением. Суета ради выживания. Развитие ради удобства. Но зачем? Ради чего? Он не находил ответа. Смысл ускользал, оставляя лишь пустоту.

И в этой пустоте рождалась тяжесть. Он видел, как мир однообразен, как в жизни большинства нет настоящего света, лишь редкие вспышки счастья, быстро угасающие в серой рутине. Всё это казалось бессмысленным движением, словно человечество бежит в никуда.

Вместе с воспоминаниями пробуждалось и знание о его силе. Он вспомнил о телекинезе, о том, что он способен влиять на мир одним лишь усилием воли. Правда, знание было неполным, зыбким, словно едва различимый намёк, оставляющий ощущение, что впереди скрывается нечто большее.

Когда поток видений иссяк, Кайрос медленно опустил руки. Его пальцы дрожали, дыхание было прерывистым. Он молчал, глядя в одну точку, но в глазах его застыла тяжёлая тень – тень сомнений. Он вновь почувствовал ту холодную мысль: люди недостойны доверия. Даже те, кого он знал недавно – Мелиса, Рейчал, Диана – внезапно показались чужими. Их игнор, их лёгкое отношение к нему, то, что он был для них скорее союзником, чем настоящим другом, всплыло в памяти.

Боль от этих мыслей была острой, но он спрятал её. Не дал вырваться наружу. Внешне он оставался тем же – спокойным, тихим, собранным. Но внутри в нём рождалась трещина. И чем дольше он размышлял, тем шире она становилась, угрожая разломать его доверие к окружающим.

. – Кайрос?.. – тихо, с лёгкой неуверенностью спросил Рейчал, пристально вглядываясь в его лицо.

Тот медленно повернул голову и посмотрел на них спокойным взглядом. На губах появилась улыбка, но в ней уже не было прежней искренности – она казалась чуть сдержанной, словно тщательно подобранной маской.

– Хм, да, это я, – произнёс он ровным, почти весёлым, но всё же сдержанным голосом. – Всё хорошо. Не волнуйтесь.

– Ч-что ты видел? – спросила Мелиса, в её голосе прозвучала осторожность. – У тебя вернулась память?

Кайрос усмехнулся чуть теплее, но опять же сдержанно.

– Память?.. Нет, не вся. Лишь часть… скажем, двадцать процентов. Чтобы восстановить её полностью, нужно найти ещё четыре таких сферы.

– Ха, ну это было понятно, – хмыкнул Рейчал, стараясь придать голосу бодрости. Он слегка похлопал Кайроса по руке. – Давай, колись, что видел. Есть там что-то ценное?

– Прости, – покачал головой Кайрос. – Я вспомнил в основном только то, что связано со мной. Мои знания, чему учился, мои размышления. Всё поверхностное. Ничего связанного с расследованием или организацией… думаю, ясность придёт, когда соберём хотя бы ещё две сферы.

– Эх, жаль, – протянул Рейчал наигранно, но было видно, что его это не слишком задело. – Ну, ничего. Будем искать дальше. Рано или поздно всё выясним. Даже если для этого придётся собрать все части.

Кайрос слегка улыбнулся, но теперь уже увереннее.

– Но есть и кое-что полезное, – сказал он, нарочно подогревая интригу.

– И что же? – настороженно спросила Мелиса.

– Я больше не буду для вас обузой, – ответил он, позволив себе лёгкий оттенок гордости. – Вспомнил о своей способности и сумел её почувствовать. Мой дар – телекинез.

Он говорил это с едва заметным хвастовством, но тут же добавил, почесав затылок и стараясь изобразить невинность:

– Правда, пока я вспомнил о нём лишь частично. Так что сила может быть ограничена. Сильно рассчитывать не стоит.

– Хм… телекинез, – задумчиво произнёс Рейчал. – Неплохо. Уверен, пригодится.

В этот момент у Мелисы зазвонил телефон. Она вздрогнула от неожиданности, достала трубку и поднесла к уху.

– Алло… Да, Дина, я слушаю.

Из динамика донёсся уставший голос Дианы, наполненный раздражением и усталостью, словно она уже давно была на пределе:

– Лиса… минуту назад снова активировалась моя способность. Кажется, она уловила следующий фрагмент. Судя по направлению… он за пределами мегаполиса. Возможно, где-то в пустошах.

– Ага, поняла тебя, Дина, – сразу собралась Мелиса. – Мы выдвигаемся немедленно.

– Хорошо. Я останусь в центре и буду вашим информатором. Если что – помогу удалённо, – сказала Диана сухо, но в её голосе сквозило напряжение.

– Принято, – сказала Мелиса и сбросила звонок.

– Чтож, звонила Дина. Похоже, она обнаружила следующий фрагмент, и он за пределами мегаполиса. Так что нам явно стоит слегка собраться, – сказала Мелиса, будто искренне радовалась возможности покинуть душный город.

– Окак. Похоже, будет весело, а я ведь только недавно вернулся домой, – протянул Рейчал, притворно изображая нытьё.

– Ой, не ной, тоже мне нашёлся, – с дружеской насмешкой ответила Мелиса.

– Ну ты, конечно! – возмутился Рейчал, скрестив руки на груди.

– Что я «конечно»? Полай еще! – парировала она, продолжая поддразнивать его.

Рейчал почувствовал нотки весёлого раздора, но вместо того чтобы продолжать спор, только фыркнул:

– Ой, блять, иди нахер. Я пойду, буду ждать в машине, а вы собирайтесь.

– Океюшки, – отмахнулась Мелиса, словно и не слышала его слов.

Кайрос всё это время молча наблюдал за ними. Сцена показалась ему забавной – будто он смотрел на представление клоунов, которые не могут договориться, но всё равно остаются рядом. Усмехнувшись про себя, он поднялся и направился к выходу. За ним почти сразу пошла Мелиса.

Вскоре все трое оказались в машине. Сначала они быстро заехали к каждому домой – взять самое необходимое. Потом сделали короткую остановку, чтобы набрать еды и воды в дорогу. И уже через час их машина мчалась прямиком в сторону пустошей, оставляя мегаполис позади.

Они ехали по пустошам уже несколько часов, следуя указаниям Дианы. Ветер то и дело поднимал в воздух тучи пыли, но машина шла ровно: Рейчал держал над ней защитный щит, отсекая от дороги редкие камни и непредсказуемые порывы.

Но внезапно небо потемнело, и воздух загудел. Сначала лёгкая пыль закружилась в вихрях, а затем буря разразилась во всю силу, накрывая землю тяжелыми клубами песка.

– Буря?.. Это нехорошо, – напряжённо сказал Кайрос, крутя головой в поисках хоть каких-то ориентиров. Его голос прозвучал глухо сквозь завывание ветра.

– Не беспокойся, щит выдержит. Нам эта буря не страшна, – ответил Рейчал с самоуверенной усмешкой, словно буря была для него всего лишь забавным неудобством.

– Ага, вот только из-за неё ничего не видно, – вмешалась Мелиса, её голос звучал серьёзно. – И следов способности Дианы тоже нет.

Ветер усилился, песок хлестал по стеклам, словно тысячи острых игл. И вдруг, без предупреждения, машину резко подбросило вверх. Удар был настолько силён, что их едва не вырвало из сидений. Машина перевернулась, с грохотом упала на землю и скользнула по песку, но в последний миг защитный щит Рейчала поглотил удар, спасая их от гибели.

Внутри повисла тишина, нарушаемая лишь их тяжёлым дыханием.

– Все целы!? – резко выкрикнул Рейчал, уже вставая и проверяя обстановку.

– Вроде да… – отозвался Кайрос, пытаясь прийти в себя. Его сердце бешено колотилось.

– Да, я в порядке, – отозвалась Мелиса, поправляя волосы, сбившиеся на лицо. Её взгляд стал холодным. – Похоже, нас атакуют.

– Ага, – ухмыльнулся Рейчал, его голос прозвучал почти радостно. – И похоже, будет весело.

Не успели они обменяться словами, как из песка вырвался гигантский поток, похожий на щупальце. Оно с оглушающим свистом обрушилось в их сторону. Все трое в последний миг успели отскочить, и земля там, где они только что стояли, взорвалась облаком песка и камней.

В метельной завесе бури постепенно проявился силуэт. К ним шагал человек. На нём был длинный, изодранный плащ, капюшон плотно натянут, лицо скрыто тряпичной маской, а глаза – за песчаными очками. Его движения были размеренными, будто буря вовсе не касалась его.

– Умрите, – произнёс он холодным, безразличным голосом, протянув руку вперёд.

Земля под их ногами ожила. Песок дрогнул, и из него начали вырастать острые, как клинки, лезвия. Они взмывали наружу с пугающей скоростью, устремляясь прямо к отряду.

Мелиса мгновенно телепортировалась в сторону, исчезнув в свете вспышки. Рейчал поднял щит, и песчаные клинки ударились о невидимую преграду, рассыпаясь в пыль. А Кайрос, стиснув зубы, сосредоточил силу: телекинезом он давил на землю под собой, превращая песок в плотный камень. Из-под него не смогли пробиться лезвия, и почва застыла, словно закованная в камень.