РЕЙС 911

– MayDay, MayDay, Вест Игл девятьсот одиннадцать, аварийная ситуация, неустойчивая связь, отказ левого двигателя.

***

– Мистер Грей – позвал Клэй Бёртон.

– Что у тебя? – спросил Джерри, подходя к нему.

– Вест Игл девятьсот одиннадцать передаёт сигнал бедствия, они угодили в грозовой фронт. С ними неустойчивая связь и у них отказал левый двигатель.

Джерри кивнул.

– Продолжай следить за ними. – он подошёл к компьютеру и набрал новое сообщение: «Внимание всем службам! Тревога! Аварийная ситуация! Вест Игл девятьсот одиннадцать, отказ двигателя, неустойчивая связь.»

***

– Не выходит! – Виктория вновь попыталась перезапустить левый двигатель, надеясь, что попытка окажется удачной.

– Попробуй снова! – отозвался Крейг.

Виктория перевела селектор зажигания левого двигателя в полётное положение и отключила подачу топлива, затем снова её активировала. Ни один параметр двигателя не дрогнул.

– Ничего, двигатель не запускается. – отрапортовала девушка.

– Запустить ВСУ – скомандовал капитан.

Виктория щёлкнула стартером ВСУ, и через несколько секунд вспомогательный двигатель самолёта включился в работу.

– ВСУ запущена.

– Свяжись с аэропортом, запроси вынужденную посадку.

– Денвер-Контроль, Вест Игл девятьсот одиннадцать, прошу вынужденную посадку.

Ответа не последовало.

– Денвер-Контроль, Вест Игл девятьсот одиннадцать, прошу вынужденную посадку. – повторила Виктория.

Тишина…

– Не отвечают… – проговорила Виктория и посмотрела в окно на сгущающиеся тучи. На мгновение ей вспомнился полёт в Онтарио, совершенный во время учёбы.

***

– Мистер Грей.

Джерри подошёл к рабочему месту Клэя Бёртона.

– Рейс девятьсот одиннадцать запрашивает вынужденную.

– Что у нас есть?

– Можно отправить их на двадцать пятую полосу или на тридцать четыре левую. Эти полосы самые близкие.

Джерри Грей взглянул на схему аэродрома.

– О’кей, давай попробуем на двадцать пятую – сказал Грей – она к ним ближе всего. Передайте указания в эфир

– Хорошо – отозвался Бёртон. – Вест Игл девятьсот одиннадцать, Денвер-Контроль, если вы меня слышите, разрешаю вынужденную посадку на полосу двадцать пять. Повторяю, разрешаю вынужденную посадку на полосу двадцать пять.

«Теперь остаётся только ждать» – подумал Бёртон, напряжённо вглядываясь в экран.

***

Экипаж рейса девятьсот одиннадцать продолжал полёт.

– Я что-то слышу… – проговорила Виктория. Она вытащила блокнот и ручку и принялась быстро записывать.

– «Вест Игл девять… цать… пос… разрешаю… пол… двад… пять…»

В эфире вновь воцарились помехи.

– Очень сильные помехи. – вмешался Крейг, – я ничего не понял.

– Похоже связь накрылась окончательно. – сказала Виктория, – в эфире только белый шум.

– Я успела записать, то что сказал диспетчер…минутку… – она склонилась над своими записями.

– Вест Игл девятьсот одиннадцать, посадку разрешаю, полоса двадцать пять. – прочитала Виктория и посмотрела на Крейга.

Глава 4

Летная школа в Лос-Анджелесе. 7:30

Утро встретило Викторию немного прохладной погодой. На аэродроме дул лёгкий ветерок, колыша чехлы на самолётах, стоящих на лётном поле. Вдохнув аэродромного воздуха, пропитанного запахом керосина, Виктория направилась к зданию учебного корпуса.

Внутри корпуса уже чувствовалась привычная утренняя суета. Инструкторы проходили мимо, обсуждая предстоящие занятия, кто-то просматривал метеосводку, некоторые заканчивали оформление полётных заданий. Через большое окно было видно лётное поле, освещаемое утренним солнцем. Виктория поймала себя на мысли, что она снова улыбается. Каждый раз, когда она приезжала сюда, ощущение было одно и то же – будто открывается дверь в маленький мир, где есть только небо, приборы и решения, которые надо принимать быстро и точно.

С тех пор, как она начала учёбу на пилота прошло несколько месяцев. Виктория усердно училась, с каждым днём становясь ближе к своей мечте. И вот наконец, сдав теоретические экзамены, она приступила к лётной практике.

Получив сводку погоды и заполнив полётное задание, она вышла на аэродром. Прямо перед учебным корпусом стояла небольшая Cessna 172 – четырёхместный самолёт белого цвета с красными полосами по всему корпусу.

– Ну, что, готова? – спросил подошедший инструктор.

– Да! – радостно ответила Виктория и в её глазах блеснул азарт.

Подойдя к самолёту, Виктория провела ладонью по холодной металлической обшивке, слегка похлопала самолёт, как бы здороваясь с ним. Cessna выглядела скромно, но для неё этот самолёт был чем-то бо́льшим – первым шагом в профессию, к которой она шла с детства.

Она проверила стойки шасси, элероны и закрылки, осмотрела винт, проверила масло. Инструктор молча наблюдал как она проводит внешний осмотр.

Когда самолёт был осмотрен, они заняли места в кабине: Виктория села в левое кресло.

– Ну, вперёд. – подбодрил её инструктор, занимая кресло второго пилота.

Лёгкое волнение охватило Викторию. Это был не первый её полёт, но небольшое волнение ощущалось каждый раз, когда она садилась в кабину. Включив бортовые системы и проверив всё по чек-листу, Виктория вышла на связь с диспетчером.

– Корона-Вышка, Новембер тридцать один ноль два, разрешите запуск.

– Новембер тридцать один ноль два, Корона-Вышка, запуск разрешаю.

Вдавив рычаг подачи топлива, Виктория повернула ключ зажигания. Двигатель отозвался мерным гудением. Она снова вызвала диспетчера.

– Корона-Вышка, Новембер тридцать один ноль два, разрешите предварительный.

– Новембер тридцать один ноль два, Корона-Вышка, занимайте предварительный, полоса ноль семь.

– Предварительный, полоса ноль семь, Новембер тридцать один ноль два. – подтвердила Виктория.

Она слегка вдавила РУД, самолёт тронулся с места. На рулёжке Виктория ощутила лёгкое напряжение в плечах, не тревогу, а скорее собранность – ту, которая появляется при каждом важном шаге. Самолёт слушался движения педалей. В наушниках мерно звучали переговоры: кто-то заходил на посадку, кто-то выруливал на исполнительный. Виктория прислушивалась к этим голосам, мысленно встраивая себя в единый поток, прокручивая в голове дальнейшие действия. Всё становилось частью одного ритма – самолёт, полоса, радиоэфир.

Подъезжая к полосе, она доложила:

– Корона-Вышка, Новембер тридцать один ноль два, разрешите исполнительный.

– Новембер тридцать один ноль два, Корона-Вышка, занимайте исполнительный, полоса ноль семь и взлетайте.

– Занимаю исполнительный и взлетаю, Новембер тридцать один ноль два.

В последний раз, проверив зажигание перед взлётом, Виктория устремила взгляд на полосу и вдавила рычаг газа до упора. Cessna взревела двигателем и рванула вперёд. Волнение вмиг улетучилось, Виктория выдерживала самолёт по центру полосы, параллельно следя за скоростью. «Тридцать узлов, сорок, пятьдесят» – мысленно проговаривала она. «Пятьдесят пять – отрыв». Виктория потянула штурвал на себя и самолёт оторвался от земли.

– Корона-Вышка, Новембер тридцать один ноль два, взлёт произвёл, набираю четыре тысячи семьсот футов. – отрапортовала в эфир Виктория.

– Новембер тридцать один ноль два, принято, следуйте согласно плану, высоту четыре тысячи семьсот доложить.

– Четыре тысячи семьсот доложу, Новембер тридцать один ноль два.

Набрав высоту, она доложила об этом диспетчеру и получила указание набирать восемь тысяч футов.

Виктория вела самолёт, проходя маршрут точка за точкой, наслаждаясь пейзажами, проплывающими внизу. Инструктор наблюдал за её работой. Он то и дело отмечал небольшие нюансы: плавность работы с РУДом, своевременное использование триммера, уверенные доклады. Виктория не только следовала процедурам – она чувствовала самолёт. Это было видно по её уверенности, по тому, как она заранее готовилась к изменению курса.

Инструктор видел это не первый раз – и каждый раз убеждался, что у неё хватит не только знаний, но и того самого внутреннего спокойствия, без которого хороший пилот не становится настоящим.

На подлёте к международному аэропорту Онтарио, Виктория прослушала информацию о погоде и связалась с диспетчером подхода:

– Онтарио-Подход, Новембер тридцать один ноль два, информация «Дельта» на борту, рассчитываю визуальный заход на полосу ноль восемь.

Минуту спустя в наушниках послышался голос диспетчера:

– Новембер тридцать один ноль два, Онтарио-подход, принято, продолжайте заход, работайте с Вышкой, частота сто двадцать и шесть.

– С вышкой, сто двадцать и шесть, Новембер тридцать один ноль два.

Она перенастроила рацию и передала запрос:

– Онтарио-Вышка, Новембер тридцать один ноль два, заход полоса ноль восемь, визуальный.

– Новембер тридцать один ноль два, Онтарио-Вышка, заход разрешаю, полоса ноль восемь.

– Заход разрешили, полоса ноль восемь, Новембер тридцать один ноль два.

Виктория снова почувствовала волнение. Это была её первая посадка в международном аэропорту. Облажаться совсем не хотелось. Она постаралась взять себя в руки, сосредоточилась на заходе. Внизу, под правым крылом медленно проплывали окраины Онтарио – извилистые шоссе, жилые кварталы, промышленные здания. Виктория наблюдала за всем этим через короткие взгляды. Там, где-то далеко на земле шла обычная жизнь, а здесь в кабине маленькой Cessna всё подчинялось точности, инструкциям и её собственным решениям.

Самолёт слегка дрогнул. Виктория машинально компенсировала отклонение, даже не задумываясь – руки давно работали сами.

– Новембер тридцать один ноль два, Онтарио-Вышка, снижайтесь четыре тысячи семьсот футов. – команда диспетчера.

– Снижаюсь четыре тысячи семьсот, Новембер тридцать один ноль два.

Для Виктории настал момент истины. Она снизила скорость, выпустила закрылки на пятнадцать градусов. Огляделась по сторонам.

– Полосу наблюдаю. – проговорила она и выпустила закрылки в посадочное положение тридцать пять градусов.

– Онтарио-Вышка, Новембер тридцать один ноль два, к посадке готов.

– Новембер тридцать один ноль два, посадку разрешаю, полоса ноль восемь.

– Посадку разрешили, Новембер тридцать один ноль два.

Проверив системы самолёта перед посадкой – чек-лист она знала наизусть – Виктория устремила взгляд на полосу, подводя самолёт к точке выравнивания. «Скорость, направление, высота» – повторяла она в голове параметры, как скороговорку. Полоса приближалась. Виктория потянула штурвал на себя и Cessna полетела горизонтально. «Малый газ» – напомнила себе Виктория и вытянула РУД на себя. «Посадочное положение» – дотянула штурвал и задрала нос. Секунды до касания показались вечностью и наконец заветный толчок.

– Онтарио-Вышка, Новембер тридцать один ноль два, посадка.

– Новембер тридцать один ноль два, Онтарио-Вышка, освобождение по РД «Сьерра», стоянка сто семь.

– Принято, по РД «Сьерра», стоянка сто семь, Новембер тридцать один ноль два.

Она ехала по аэродрому, наблюдая как рулят большие самолёты и слушала переговоры пилотов с диспетчером. Зарулив на стоянку, она выключила двигатель и глубоко выдохнула.

Когда винт остановился и кабина медленно наполнилась тишиной, Виктория впервые осознала, как сильно дрожат у неё пальцы. Не от страха – от выброса адреналина и облегчения.

За прозрачным стеклом тянулся длинный перрон с большими самолётами, и Виктория почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло – да, это её место. Её путь. Её небо.

– Отличная работа, ты молодец. – сказал инструктор и пожал ей руку.

Глава 5

Редакция «Denver Today»

В кабинете раздался звук стационарного телефона. Главный редактор газеты «Denver Today» снял трубку.

– Алло?

Несколько минут он слушал говорившего, лицо его становилось всё хмурее.

– Да, понял, спасибо. – ответил он и положил трубку.

Бригс на секунду застыл переваривая услышанное. Он медленно провёл рукой по подбородку и нажал кнопку селектора:

– Мэри, вызовите ко мне Джанетт О’Нил.

– Хорошо, сэр. – ответила девушка на другом конце провода.

В огромном офисе «Denver Today» царила привычная суета. Сотрудники переходили от столов к принтерам, щёлкали клавиатурами, кто-то спорил о заголовках. Воздух был пропитан запахом кофе и свежеотпечатанных газет.

Джанетт О’Нил шла по коридору, держа в руках планшет. Её шаги отдавались звонким эхом. Она обогнула стеклянный переговорный зал, в котором двое журналистов оживлённо обсуждали какой-то материал, и поднялась на второй этаж, юркнув мимо своих коллег в дверь с надписью «Приёмная».

– Джанетт, рада тебя видеть. – приветствовала её секретарь, отрываясь от монитора.

– Привет, Мэри. – ответила Джанетт, слегка улыбнувшись.

Она выглядела уверенно, но внутри чувствовалось лёгкое напряжение. Мэри знала её давно, и поняла это с первых секунд, как Джанетт вошла в приёмную.

– Минуточку, я скажу шефу, что ты уже здесь. – сказала секретарь и нажала кнопку селектора.

– Мистер Бригс, пришла мисс О’Нил.

– Пусть она зайдёт.

Джанетт вошла в кабинет. Бригс стоял у окна, глядя на город. Он обернулся.

– Проходите, мисс О’Нил. – он указал ей на стул с другой стороны стола.

Она села, положив ногу на ногу, ожидая объяснений.

– Полчаса назад я получил звонок, – начал Бригс. – Звонивший сообщил, что над Денвером пассажирский самолёт терпит бедствие.

Он сделал паузу, давая весу слов упасть между ними.

– Это может стать сенсацией. Отправляйтесь в аэропорт и разузнайте всё, что сможете. Материал должен быть готов к завтрашнему вечеру. Если справитесь – получите должность редактора.

В глазах Джанетт мелькнула искра – смесь страха и азарта. Она коротко кивнула.

Выйдя из кабинета, она тут же набрала номер своего коллеги.

– Эй, Тим! Это Джанетт. Хватай свою камеру, заводи машину и жди меня. Похоже, у нас появилась сенсация. Едем в аэропорт.

Она бросила взгляд в сторону большого окна редакции. Там на горизонте, над городом, медленно сгущались облака.

***

Аэропорт Денвера. 21:15

Клэй Бёртон всматривался в экран радара, наблюдая за движущейся точкой, обозначавшей рейс девятьсот одиннадцать авиакомпании Вест Игл. Полчаса прошло с момента, когда они получили последний доклад от экипажа. Сигнал был нестабильным, а зона грозовой активности – слишком широкой. Бёртон понимал: обстановка на борту крайне напряжённая. Экипаж борется за машину, за пассажиров, находящихся на борту, за себя.

– Вы это видели? – голос раздался у входа.

В помещение вошёл грузный мужчина в деловом костюме.

– Видели что, Гарри? – переспросил Грей.

Гарри Смит, руководитель пресс-службы аэропорта подошёл ближе, держа в руках телефон с открытой новостной лентой.

– Они уже вышли в эфир. Экстренный выпуск. Сообщили, что самолёт попал в грозу.

– Ого… – пробормотал Грей. – Да они не теряли времени.

– Вот именно. – раздражённо ответил Гарри. – Кто-то позвонил в газету и слил информацию. – Он вынул из кармана платок и промокнул лоб. – В терминале собралась толпа журналистов. – Мэтт из кожи вон лезет. Сдерживает их как может.

– Мы не можем ничего разглашать. – ответил Джерри.

– Но я должен… – начал Гарри, но Джерри прервал его жестом.

– Скажи журналистам, что ситуация под контролем. Паника нам ни к чему.

Гарри нехотя кивнул, набрал номер и передал указания Мэтту Дэвису.

– Гарри! – окликнул его Грей, – мы будем по мере возможного информировать вас о происходящем.

Смит кивнул, вышел из диспетчерской и плотно закрыл за собой дверь.

***

На борту рейса 911

Управлять самолётом становилось всё сложнее. Сильные порывы ветра швыряли Боинг, угрожая сбить его с курса. Кабина мелко вибрировала. Капитан Крейг, вцепившись в штурвал парировал каждый новый рывок. В салоне бортпроводники инструктировали пассажиров. Кто-то плакал, кто-то молился, кто-то печатал сообщение родным.