Ложь на миллион лайков

Вася говорил спокойно, без кривляний. И когда я перестала обращать внимание на его внешний вид, то заметила: он говорит серьёзные вещи. Не глупые, не пустые.

— Если дать людям нерв, страсть, эпатаж — они замрут у экранов. Все хотят грязи. Не зря говорят: толпа любит представление. Мы все не без греха.

Они обсуждали стратегию несколько часов. Я сидела рядом, пила вино и старалась вникнуть в их разговоры. Василий разбирался в цифрах, в алгоритмах, в том, как подсадить зрителя на контент. Поначалу меня это пугало — но чем дольше я слушала, тем сильнее погружалась в процесс и представляла, как этот механизм заработает. Любопытство съедало меня изнутри. Во мне разыгрался азарт.

Когда они закончили, муж и Василий направились в спальню. Через минуту Андрей вернулся, держа в руках пакет.

— Вот, Настюш, — протянул он мне. — Давай без вопросов. Наряжайся и иди к нам.

*

В начале мы дурачились перед камерой. Алкоголь ударил нам в головы. Когда Василий понял, что снять рекламное промо не выйдет и наша скованность портит все кадры, он отключил камеру.

— Ребя, ну я не могу с вас. Что же вы такие деревянные? — строго прозвучал его голос.

Андрей жалобно начал оправдываться:

— Вась, ну ты профи, а мы никогда даже домашку не снимали.

— Но вы же в масках, лиц не видно, — продолжил Вася. — Чего вы тупите? Не понимаю.

Я попыталась вступиться за мужа и неаккуратно взяла Васю за руку. Супруг заметил это, и в нём проявилась какая-то агрессия. Вася отошёл в сторону:

— Надо проверить сообщения.

Но только потом мы узнали, что он включил камеру на телефоне и начал съёмку.

Он вернулся к кровати и начал вести себя развязано:

— Какая у тебя жена красавица... Никак не могу забыть нашего первого знакомства.

Я, в отличие от перевозбудившегося мужа, начала чувствовать себя неловко. Даже не знаю, почему — может быть, из-за того, что в прошлый раз всё было спонтанно и не было времени подумать.

Вася резко вцепился своей пятернёй в мои волосы и приказал властным тоном:

— Сядь на колени.

Андрей было дёрнулся на него, но Вася поднял руку:

— Цыц.

Для Андрея эти слова подействовали как заклинания. Мой муж превратился в подчинённого.

Я сидела на коленях, ждала, что будет дальше. Вася опять скомандовал:

— Ты, сядь рядом.

Муж сел напротив меня, и я видела сквозь маску, как его зрачки лихорадочно наливаются желанием и страстью.

Голос Васи прозвучал повелительно:

— Целуйте.

В эти минуты мной овладело какое-то ещё не веданное мне чувство, а камеры, расставленные в углу, создавали атмосферу фильма для взрослых. Мы с Андреем начали целоваться. Вася с довольным лицом положил нам обе руки на наши головы.

Спустя некоторое время я почувствовала, как алкоголь отпускает, а сознание начинает проясняться. Я украдкой посмотрела на Андрея, и тут же почувствовала, как всё закончилось. Я вскочила и убежала в ванную.

Через несколько минут за дверью я услышала голоса мужчин. Они прощались. Затем дверь хлопнула. Андрей постучался ко мне:

— Насть, ты там как?

Я не ответила. Набрала ванну и погрузилась в воду, пытаясь осознать, что сейчас было.

*

После горячего душа я проползла в комнату, улеглась и уснула, пока Андрей сидел в другой комнате и копался в телефоне. Позднее его крик раздался на всю квартиру:

— Ахереть! Миллион просмотров!

Он вскочил и подбежал ко мне, пытаясь разбудить:

— Насть! Насть, смотри!

Он ткнул мне в лицо телефон. На экране была сцена: я и Андрей со спины, мы на коленях, рядом Вася. С просонья я ничего не поняла. Потом я вскочила, протёрла глаза и поняла.

— Ты что, с ума сошёл? Это что?!

Он начал тараторить:

— Да ты что, не видишь цифры? Смотри! Миллион просмотров, триста тысяч лайков!

Он победоносно вскинул руки кверху:

— Васька, сука, ну гений же!

— Андрей, уйди! — я закричала на всю комнату.

Он встал и, обидевшись, пошёл к двери:

— Ладно, ладно, ухожу. Я к тебе с новостями поделиться, а ты вечно недовольная.

Я закрыла глаза и думала лишь об одном: слава Всевышнему — лица было не видно.

Глава 11

Утром я проснулась с тяжёлой головой. Муж уже был на кухне и что-то готовил. Я встала, пошла умываться, а когда зашла на кухню, Андрей сидел с довольным лицом. Перед ним лежал раскрытый журнал о путешествиях. Тот самый, что он доставал в минуты ссор, чтобы утешить: «Скоро мы поедем в Италию… или в Грецию». Он показывал картинки, и я, как дура, велась.

— Настя, — он подошёл и положил мне руки на плечи. — Вчерашний вечер стал переломом.

Я напряглась. Подумала: неужели это ещё не все сюрпризы?

Он достал телефон и показал сообщение: перевод на двести тысяч.

— Насть, ты прикинь? Час назад Вася перевёл две сотки. В телеграм-каналах наше видео выстрелило. Многие пишут комментарии, хвалят тебя. Интересуются. Насть… надо продолжать.

У меня земля ушла из-под ног. Я сорвалась:

— Андрей, ты ахерел совсем! Ты ума лишился! Ты вообще ничего не видишь и не понимаешь. Я пошла на всё это ради тебя, ради нас… чтобы сохранить наш брак.

Я села и излила ему душу. Всё вышло потоком: как мне одиноко дома, как не хватает внимания, как я надеялась на чудо и только поэтому в канун Нового года повела себя так…

Андрей сидел и изображал умиление. Когда я замолчала, он встал, подошёл и сказал:

— Настя, я тебя люблю. Я всё понимаю.

Он раскрыл журнал на странице с Эйфелевой башней:

— Через неделю у меня отпуск. Мы едем в Париж.

У меня всё внутри замерло. Волна смешанных чувств накрыла меня. Оглушённая, я бросилась ему на шею.

*

После завтрака я летала в облаках. Мне уже грезился Париж: его улицы, свежий воздух, Булонский лес.

Мои мечты оборвал звонок. Позвонила Оксана.

— Насть, ты только не пугайся…

Я сразу насторожилась:

— Что? Ну что, не молчи!

— Насть… Светлане Петровне стало плохо. Ночью увезли на скорой.

Телефон выпал из рук, я пошатнулась. Андрей услышал шорох и подскочил:

— Настя, что с тобой?

Спустя минуту он брызнул мне в лицо водой — я плавала в тумане.

Когда я пришла в себя, перезвонила Оксане. Она рассказала подробности. Я решила срочно ехать в Тулу. Андрей поддержал меня.

Тогда я ещё не знала, сколько мне это будет стоить.

Глава 12

Вечером мы уже были в городе. Я встретилась с Оксаной, а Андрей поехал в районную больницу к маме.

Мы посидели в кафе, и Оксана рассказала мне всё, что произошло за год моего отсутствия. О том, как Олег — мой брат, о котором я стараюсь не вспоминать, — доводил мать почти каждый день. Приходил пьяным, устраивал скандалы, чуть ли не до драк. Воровал пенсию, влез в большие долги. Мать никому не рассказывала — слишком гордая. И вот результат: нервное перенапряжение и удар.

Я направилась в больницу. Андрей встретил меня с очень грустным лицом.

— Насть, не пугайся, но лучше я скажу тебе, чем кто-то другой. Я поговорил с врачами. Всё серьёзно. У Светланы Петровны… нужна операция. В городе нет специалистов, надо везти в Москву, а лучше за границу. Денег нужно много.

Я обомлела и осела на пол коридора. Перед глазами поплыло. Ко мне подскочили медсёстры, дали нашатырь.

Я кое-как отошла. Андрей взял меня под руку и вызвал такси. Через час мы были у меня дома — в маминой квартире.

*

Я сидела на кухне. Андрей был рядом, заварил успокоительный чай.

— Насть, успокойся, — сказал он. — И так горе, не хватало, чтоб и тебя скосило.

Я выпила ромашковый чай и ушла в комнату. Не хотела ни видеть, ни слышать никого.

Через пять минут ко мне подошёл Андрей.

— Насть. Я не хотел говорить, но, видимо, так сложились обстоятельства. Иного выбора у нас нет.

Он не знал, как начать.

— В общем… Вася прислал сообщение час назад. Один влиятельный человек… короче говоря, ты приглянулась ему. Это наш входной билет. Если согласишься — всё изменится.

Я сидела и смотрела на мужа. Его слова с трудом доходили до меня.

— Два миллиона, — повторил он. — Два миллиона.

Цифра повисла в воздухе тяжёлым грузом.

— Ну, ты хорошенько обдумай, Насть. Один вечер. И Светлану Петровну мы устроим в лучшую клинику.

Он встал.

— Ладно, вижу, тебе совсем плохо. Я пойду в зал. А ты подумай.

Он ушёл, оставив меня с этой мыслью.

Ещё час я лежала и, не издавая звуков, рыдала в подушку. Усталость накрыла меня, и я отключилась.

*

Утром мы заехали в больницу. Я снова поговорила с главврачом. Она объяснила, что в Туле такие операции не делают. Москва, либо, если финансы позволяют, — Европа.