Кафе, снежинки и Москва...

Евгений Всяких

Кафе, снежинки и Москва...

Пролог

Когда нахмуренное небо

Закроет солнце навсегда,

Стихов настряпаешь нелепо

Забыть в попытке холода,

Но воскресивши полдень знойный,

Морского брега запах хвойный

В сени вдыхаемый сосны.

Азы поэзии нужны:

Бульварной прозе не пристало

Страдать, печалиться, жалеть,

В окно студеное глядеть;

Февраль приветствует устало

Стихослагателей на день,

Творцам великим скромну тень.

Сказать по правде, эти строки

В строфу сложились в ноябре,

Но и зимы московской сроки

Искажены в календаре.

Глава I

I

Простые, стоящие рифмы

Давным-давно произнесли,

Избиты истины и мифы

Истерты в клочья. От тоски

Как исцелиться поскорее?

Сценарий выдумать свежее,

Предмет особенный избрать,

Командируя открывать

Очарование романа.

Найдутся тут, не хмурьте брови,

Слова о вечности, любови

И отвлеченья для гурмана.

Предъявим, донны, господа,

Улов московского пруда!

II

Сценарной линии разбег:

Сидим, устроившись, в кофейне,

Пьем кофе, смотрим в окна; снег,

Сверкая, падает, и флейта

Поет в динамиках, чаруя, —

И наслаждаемся, смакуя.

Вот счет заносят — сколько ж в нем?

Без сдачи, вровень, не найдем.

Разбередит официант

Вину тоскливым осознаньем,

Что заправляет мирозданьем

Воображаемый брильянт.

Мирские помыслы земны —

В нужде сограждане равны.

III

Вооружимся ж пустяком,

Когда сочувственно мечтаем

Согреть отзывчивым теплом

Мы незнакомца. Нет, считаем

Малозаметной чепухой —

Подай сюда пирог большой!

Алкая замыслов великих,

Невзрачных подвигов, безликих

Перестаем осуществлять.

Всё ж попытаемся немного,

Не предъявляя слишком строго,

В филантропии наверстать

Простыми добрыми делами,

Трепать уставши языками.

IV

Забрезжил шанс. Его схватить —

Невероятная удача:

С переизбытком отплатить,

Эмоций выделив в придачу.

Ликуя, наскоро кладем,

Что по карманам соберем,

На стол, экстазом изнывая,

В оскал натужно разевая

Лицо свое… Коней придержим:

Не купишь счастия рублями

И не прокормишь податями.

Азарт безудержнейший сдержим,

Рукой смахнем слезу скупую,

А сдачу сцапаем в пустую…

V

Абсурдный чувственный порыв

Остывший разум отрезвляет:

И, одержимость перекрыв,

Он с каждым годом отдаляет

Мечтанья детства. Кто-то вспомнит

И, поспешая, в мрак загонит

Опасный красочный макет,

Воскликнув праведное «нет».

Вот почему мириться ложно

С доходом месячным нетвердым

И экзальтацией подпертым,

В сторонке вставши безнадежно, —

Но проактивно в счет включать

И чаевые назначать.

VI

Утихомирились мученья.

Пока считали, пили, ели

И усмиряли побужденья,

Герои наши подоспели.

Верней сказать — один из них,

С кого начнется первый стих.

Кафе хозяин, Леонид, —

Высокий, тучный, лысый тип,

Но не лишенный чувств высоких.

По крайней мере, вид его

Был подтверждением того:

Широкий лоб морщин глубоких,

Большие серые глаза

И голос, громкий как гроза.

VII

В кафе внезапно появляясь

И заставая всех врасплох,

Своеобразно забавляясь,

Производил переполох.

Чтоб те, кого объединил

И за усилия платил,

Боялись, чувствовали, знали

И бесконечно уважали.

А вероятней, потому,

Что предыдущий опыт горький,

Стереотипов навык стойкий

Не позволял никак ему

Существованьем наслаждаться

И добродушно улыбаться.

VIII

Со школьных лет кафе мечтал

Соорудить и наконец

Финансы нужные собрал

И состоялся как купец.

Освоил средний чек и пики

(Посадки полной в зале крики),

Столов вседневный оборот,

Сыскал, в какие дни народ

Заходит реже и причину,

Такой несущую черед.

Прикинув с прошлого вперед,

Златую выбрал середину

И твердо правило познал:

Злотворен имиджу скандал.

IX

Налоги, жалованье, прибыль,

Поставщиков цена, доход,

Продуктов выброшенных выгниль,

Реклама, сбытовый расход.

Перерасчеты проведя

И в окупаемость придя,

На себестоимость наценку

Надев, как галстук на жилетку,

В начальный месяц выйдя в плюс,

В аренде скидки получая

И их в затраты не включая,

Отведал жизни новый вкус;

За дисциплиною следит

И правосудие вершит.

X

Промозглым утром кофе чашка,

Что руки наши согревает,

И по дороге ранней пташка,

Зажмурясь сладко, выпивает

Бодрящих в целях ощущений —

Картинки в мире нет блаженней.

Вот почему кофейни кучей,

Чуть свет, работают кипуче:

Пернатых ловят, что летят

На ароматец бесподобный,

Пусть кофеек и низкопробный,

И заарканить их хотят.

Дурного тут совсем не много —

Простая логика расчета.

XI

Отменным вкусом потрясешь —

Прелестных пташек приумножишь,

И совершенства обретешь,

И долголетия заложишь.

Придачей к выручке высокой

Проститься с жизнью одинокой —

Так ресторатор рассуждал,

Когда план дела составлял.

Но кофий в сумрачной России,

Увы, никак не прорастет —

Из-за границы к нам идет.

И хоть низка цена стихии,

Но без малейшего стыда

Вздувают стоимость зерна.

XII

Ах, скольким разным ресторанам,

Трактирам, пабам и бистро,

Диаметрально бизнес-планам

И предсказаниям таро,

Не миновать опустошенья.

Подбив доходы и вложенья,

Их открыватели поймут:

Расчеты к минусам ведут.

И, восседая на скамейке,

Поспорит пара болтунов,

Пивных любителей ларьков,

Что скоро в парке на аллейке

На месте старого кафе

Откроют бар иль кабаре.

XIII

Но непреклонно продержавшись,

Меланхолию одолев

И с концентрацией собравшись,

Перековав в упорство гнев,

Откроем длинную, прямую —

Дорожку к свету кормовую.

Трудился стойко Леонид,

Кулинарии честный гид,

А вечерком, что мы зашли,

Присев на стульчик, наблюдая

И тихомолком озирая:

Приготовленья бурно шли.

Ведь в феврале, на день второй,

Фуршет назначился большой.

XIV

Когда в минуты осмыслений

Разгадок жаждал Леонид,

Употреблял для отражений

И с бережливостью хранит

До сей поры блокнот бумажный.

В нем накопился список важный

Заметок, выводов, причин —

Защитных жизненных плотин.

Сверяясь с ним и дополняя

С сосредоточенным лицом,

Он притворялся мудрецом,

Порою щедро открывая

Частицы знания тому,

Кто доверял его уму.

XV

В семье воспитанный обычной,

В достатке среднем в детстве жил,

Но, потеряв доход приличный,

Его родитель — затужил,

А уточнить — запил скорей:

Стремимся выбрать похитрей

Словечки, горькую печаль

Трусливо спрятав под вуаль, —

Закрыть, стереть, перевернуть,

Убрать досадные страницы

И схоронить под половицы.

Но непременно развернуть

Придется правду, рассказать,

Дозволив автору писать.

XVI

Запросим мы сентиментально:

Куда исчезло, что мечталось

Так достижимо и банально

И надлежащим принималось?

Приспела наша череда —

Освобождаясь из гнезда,

Бежим к утесу впереди.

«Обрыв крутой, не упади!..»

А впрочем, если посмотреть

Примеры прошлых поколений

И цены разных достижений,

Разумней сдержанно дотлеть.

Пометив выводы в блокноте,

Он возвращается к работе.

XVII

Фуршетный праздник как начать?

Что означает слово это?

Манера громко отмечать —

Недобрый родственник банкета,

Где вилки, шпажки, тарталетки,

Тарелки, рюмки и салфетки,

Но стульев нет и нет ножа.

Французы, сбор разоружа,

Прием искусный отыскали —

Толпы блистательной в три раза

Преувеличить по приказу.

Своим примером показали,

Как итальянскую скамью

Предать навеки забытью.

XVIII

Не дай господь явиться раньше,

Когда он был изобретен,

Стандартов требовал строжайших,

Особой ролью наделен.

А в настоящих поколеньях

Воздвигнут в северных селеньях

Разумный, правильный подход,

Демократичный обиход.

Еда, приборы и посуда —

Всё приземленней и милей

Для общежития людей.

Не производят много чуда,

Но и не взыскивают с нас

Нелепых церемониас.

XIX

Зайдя однажды в заведенье

(Перворазрядный ресторан),

Не удержали побужденье

Считать команды караван.

Разочаруем: ошибетесь,

Когда по залу лишь пройдетесь.

Окончив пальцы загибать,

Рискнули мы спросить, узнать.

И что ж открыли с потрясеньем?

Сужденья наши не верны:

Две смены в труд вовлечены

С чистейшим воодушевленьем,

А за кулисами еще

К плечу горбатятся плечом.

XX

В кафетерии Леонида

На тридцать кругленьких столов

Образовалась пирамида

В шестнадцать (ждете вы — голов).

Но то не головы, то — люди,

Неисправимому зануде

Согласно списку огласим,

В произведенье пригласим:

Бармен, бариста — две персоны,

Официанты, повар-шеф,

Помощник повара (су-шеф)

И заготовки, мойки зоны,

Администратор — закрепим

И удвоеньем завершим.

XXI

Оговорим предметно формы:

Подчас указывали мы

На пользу мебельной реформы

Для пополнения сумы.

Стол круглый — церемониальность,

Уравновешивает разность.

Квадрат же скромно уточнит:

Инвестпроект принадлежит

Объективисту. Подмывает

Синергетически смешать,

В структуре каждой прелесть взять,

Потом бухгалтер подсчитает…

Но не поспоришь с Леонидом

В расположении сердитом.

XXII

Помимо промысла заботит —

Узнать не терпится порой,

Восстановленье как проводят,

Куда девают выходной.

Однако даже в воскресенье —

Недели славное мгновенье —

С проверкой лично приходил

И нерадивостью корил.

Привычка жизни однобокой

За ним гонялась по пятам,

Его будила по ночам,

Была расплатою жестокой

За переменчивость воззрений

И результатом подозрений.

XXIII

Хрестоматийны предпосылки:

Женились, страстью захмелев,

Наивны, молоды и пылки,

Семейный жизненный напев

Разыгран плохо, недостойно.

Дуэт исполнился нестройно.

А разобраться, в чем уловка,

Им не позволила сноровка.

И заявился арбитражный

Любимец публики, призов

И неоплаченных счетов,

Певец разлуки эпатажный —

Дрянной, злосчастный эгоизм,

Бездушно сеющий цинизм.

XXIV

Что продлевает время паре,

Когда трещит не крепкий лед,

А чемодан на тротуаре?

Кто беззаветно отведет

От предсказуемых последствий

Аннигилирующих действий?

Ответ вульгарно прозвучит —

Пусть милосердно промолчит,

Кто содержание проехал,

Плодами ввек не дорожит

И от любви к ним не дрожит,

И не наполнен дом чей смехом.

А Леонид? Мы с сожаленьем

Его относим к исключеньям.

XXV

Довольно с первою расстаться

(Вторая меньше бередит)

И наслажденьям предаваться —

Так поступил и Леонид.

Любовный ком катился ярко

В тупик, во тьме пылая жарко,

Но огрубели, наконец,

Его все чувства, и ловец

Простого, низменного счастья

Устал. Печальна и скучна,

Однообразием страшна

Живая доля без участья.

Скитался зверем одиноким

И в увлеченьях однобоким.

XXVI

Друзья отнюдь не помогли

Ослабить горечь расставаний,

Предусмотрительно сожгли

Мосты их женушки; страданий

Не получилось разделить —

Смирился он похоронить

Горячей юности сонеты

И клятвы. Университеты

Манили в дружбу дорогую,

Как Эрих нам внушал, бывало.

Поскольку школ сменил немало

(Неся повинность трудовую,

Отец и мать переезжали),

Из тех времен его не ждали.

XXVII

В дальнейшем фактор появился

С друзьями прежними сойтись.

Поднявшись, в общество пробился

И капиталы завелись.

В своей хозяйствовал квартире,

Администратором в трактире

Практиковал без выходных,

Напитков пагубных спиртных

Зарекся он употреблять.

Супруги, что мосты сжигали,

Рационально рассчитали

С удобством денежек занять,

Накоротке его держа,

Не раскусил чтоб грабежа.

XXVIII

Работал выложившись, правда.

Устав от бремени влечений,

Надрыв расценивал наградой

И избавленьем от волнений.

От сожалений излечился —

А с ресторанным делом слился,

Аккорды нежной рецептуры

Сводили смежные культуры.

Сказать, мучительно несчастлив?

Неправда. Может, был счастли́в,

Старанье в норму превратив?

Безоговорочно талантлив,

Но одиночество порой

Сгущалось за́весой густой.

XXIX

С лихвою времечка минуло,

Все ж возвращение друзей

Надежды парус шевельнуло

Подувшим ветром из полей.

Душа воспрянула безмерно,

А блеск улыбок лицемерных

Первоначально упускал.

Когда же понял — убежал,

Замуровался на засовы,

Как сумасшедший хохотал

И заблуждаться перестал,

Пересмотрев первоосновы:

Ремарка вновь перечитал

И в одолженье отказал.

XXX

«О, где ты, дружба золотая,

Без денег, зависти, обид,

На злоключенья невзирая,

Что от невзгод нас защитит?

Ужели мне запрещено

Испить волшебное вино,

Переместившись в милый край,

Где братства верный урожай

Сбирают мирно на полях?» —

Так дебютировал блокнот

И философии оплот,

А мысль о дружбе второпях,

Великой мудрости частицу,

Вписал на первую страницу.

XXXI

Специалисты рифм нестрогих,

Мы экстремально увлеклись,

Секундомер писаний многих:

«Ты на природу оглянись» —

Повелевает. Да, созрели

(Как раз синицы налетели)

Подискутировать всерьез.

Занятный грезится курьез:

Заметил ли читатель строгий,

Как за прошедшие года

Переродились города?

Недуг затронуть экологий,

Надежд ничтожных не храним,

Но аргументом подтвердим.

XXXII

Назад каких-нибудь полвека,

Устроив социоопрос,

Остановивши человека,

Задав бесхитростный вопрос:

«Кто — воркуны или вороны?

Чьи роты, полки, эскадроны

(Или, точнее, эскадрильи)

Летают в большем изобилье?» —

Какой услышали б ответ?

Конечно, всех не перечесть,

Убеждены: каркуши есть,

А сизокрылый — раритет.

Ну а сегодня видим мы:

«Ворону выдайте взаймы!»

XXXIII

Как голубей-то наплодили —

Снуют на крышах, площадях,

Заразу, грязь поразносили,

В любых встречаются щелях.

Давненько, помнится, богата

Москва — воронами крылата

Бывала — высший интеллект,

А в голубях — сплошной дефект.

Всегда приятно с мудрой птицей

Общаться утром во дворе,

Пусть даже и на фонаре, —

Высокой мысли проводницей.

Прикрылась форточка — и вмиг

За рамой скрылся смутный лик.

XXXIV

Уймемся — после посмеемся.

К герою нашего пути

Немногословно прикоснемся —

К той остановке, где найти

Мечту решающую смог,

Когда внезапно он толчок

Как будто резкий ощутил,

До мелочей вообразил,

Кем должен стать, к чему стремиться, —

Смиренной миссии ядро,

Предназначения нутро.

Не многим выпало родиться,

Чтоб озаренье различать,

Свое призванье проживать.

XXXV

Возможно, пафосно немного

О сущей судим шелухе —

Что усмотрели рокового?

Зачем с подробностью в стихе

Упоминаем? Что за чувство?

Предначертания искусство?

Но кто инсайты пережил,

Необратимость оценил.

Для недовольных поясняем:

Протагонист постановил —

Умений нужных отхватил,

Амбициозно замышляет

Кофейню выстроить с нуля,

Гастрономию не срамя.

XXXVI

Для большинства кормленье люда

Со скукой смертной скрещено,

Для Леонида же минута,

Когда все было решено,

Моментом радостным настала.

Дождавшись важного сигнала,

С тех самых пор, из любопытства,

Переборовши сибаритство,

Подготовлялся к воплощенью

(Считал, планировал, копил,

Законы, правила учил),

Предвосхищая приключенье,

И удостоился беглец

Открыть для публики дворец.

XXXVII

Из отголосков тень лоскутных:

Ремонт, накладки, персонал —

Пучок проблем сиюминутных.

Он никого пока не знал,

Кто б посодействовал без злобы,

Злорадства без — умеют снобы

Смотреть задумчиво в глаза, —

Но, развернувшись, показал

Герой отважный: не сдается,

Не отодвинется назад,

И неминуемо разлад

Его напору поддается.

Сложнейший год в дыму прошел,

И колосок в лесу взошел.

XXXVIII

Любое дельце начиная,

Прокомментируем вопрос:

Какими средствами узнаем,

Что словно поезд под откос

Иль пароход, воткнувшись в риф

И превративши жизни в миф,

Аэроплан в крутом пике,

Упавший где-то вдалеке,

Иль дом из карточек бумажных

Прикосновеньем ветерка

От пальца легкого щелчка…

Платков подайте трикотажных —

Сейчас заплачем… Как узнать,

Что бизнес стоит затевать?

XXXIX

Бывал ли кто-то на базаре,

Чтоб приобресть живой товар —

Утят, цыплят в картонной таре?

Поставив их на тротуар,

Всмотритесь и прогнозы взвесьте:

Кто повстречает на насесте

Пищаньем завтрашний приход,

Кто долгожданный даст приплод?

Удостоверьте предсказанья,

Исправный сделайте подсчет,

Кто до субботы доживет, —

Откалибруем ожиданья.

Подобно с бизнесом — опасно

Пророчить лавры громогласно.

XL

Конечно, вырисуем планы,

Экономичность подсчитаем,

Но кто предвидит ураганы,

Как Воланд — Аннушку с трамваем?

Отсюда следует, друзья,

Что принимать гроши нельзя

Залогом смутного успеха,

Кредитом — банкам на потеху.

Всучат услужливо страховку

И упаковкой обернут,

Себе еще в доход возьмут,

А вас загонят в мышеловку

Простою формулой любви:

Вгони в долги и раздави.

XLI

Без убеждения не стоит,

Общеизвестно, начинать —

Оно влияние удвоит,

Но неразумно возражать:

Помножив голый ноль на два,

Как ни кумекай, голова,

Опять получим ноль в итоге.

А если минус на пороге?

Предложим веровать в любовь,

Что сберегает от ненастий,

Учет — от прочих же несчастий.

Осталось выписать «морковь» —

Универсальнейшая рифма

И окончанье — «логарифма».

XLII

И тугодум бы разобрался —

Не раз бывали в том кафе,

Намек прозрачный подавался —

В вышенаписанной графе.

Бродя вдоль офисных кварталов,

Ища обеденных привалов

(Местечек вкусненьких полно),

Бочком протиснулись в одно,

Загостевали там порядком —

Добротный кофе попивали,

О прошлодневном вспоминали

И, соответственно догадкам,

Контакты с Лёней завели,

Друг дружку чем-то увлекли.

XLIII

Кафе историю его

Мы разузнали постепенно —

Пересказал ее легко

И чрезвычайно откровенно.

Открытье было как кошмар,

Что вызывает сильный жар:

Клиентов нет, никто не знает,

Чем лучше здесь — не понимает.

Проблемы с кофе и с едой,

Аренду разом повышают,

К тому ж запретом отвечают

В бесплодной тяжбе правовой:

Покорно вывеску с названьем

Сменили с разочарованьем.

XLIV

Но переехал крупный банк

На переулок, в офис сбоку,

Каким-то чудом бумеранг

Помог наладиться притоку,

И враз кафе переменилось,

Воздушным вихрем закружилось.

Свободных столиков найти —

С опережением плати.

Ошеломляющий успех

Свалился самопроизвольно

И развился неподконтрольно.

Тогда он спрашивал у всех:

«Неужто вправду всё не сон?»

Но вскоре сел на этот трон.

XLV

Первостепенною причиной

Кафе раскрутки стал его

Известный банк, под чьей личиной

Кредитовались все давно.

Не сомневаемся: кому-то

Заёмы вытворили худо,

Герой же зримо приобрел,

И бизнес здорово расцвел.

Вот и попробуйте найти

Добра и зла хитросплетенья,

Что разбирают поколенья,

Не успевая набрести.

Однажды выпадет и нам

Шагать по правильным следам.

XLVI

Заполним сызнова природой

Живописанье, дань отдав

Следящим страстно за погодой,

Засучив истово рукав.

Дождемся зимушкой мы этой,

В стихах мечтательных воспетой,

Сугробов снежных и больших?

Столица кажется без них

Печальным городом, несчастным,

Лишенным сущности своей,

Как Средиземье без морей,

Когда декабрьским днем ненастным

Промочит дождик проливной

Насквозь мех шубы дорогой.

XLVII

Неизмеримо распустилось

Макроявление у нас

И за деревья ухватилось,

За провода, чтоб свет погас.

Впервые выявив чудное

Дурное юдо ледяное, —

Стеклянным ливнем прозовем,

Губящим флору всю живьем.

Красивым может показаться

Сие творение небес.

Предполагаем: Геркулес

Сообразил поиздеваться,

Попридержавши небосвод

И повредив водоотвод.

XLVIII

Однако стоит захотеть

И приподняться над домами,

Подпрыгнуть, птицею взлететь —

Откроет стольная под нами

Неподражаемый наряд,

Мосты и площади подряд,

Летим еще: без листьев парки,

Огни сияют всюду ярки.

Народ гурьбой гудит везде:

Гулянья, выставки, веселье,

Шипуче игристое зелье —

Не вспоминают о дожде;

Зонты со спицами торчат,

А капли льдинками стучат.

XLIX

Разоблачим противоречье,

Что вам бросается в глаза.

Ведь ход главы так скоротечен,