Маршал Баграмян: Путь солдата от казармы до Кремлёвской стены

Замыслы германского командования

8 июля 1941 года Ставка германских войск поставила задачу уничтожить сопротивление противника на центральном направлении и открыть путь к Москве. Планировалось, что 3-я танковая группа под командованием Гота направится на север, а 2-я танковая группа Гудериана – на юг и юго-восток, восточнее Днепра, с целью поддержки наступления группы армий «Юг».

Однако мощное сопротивление Красной Армии, особенно на флангах Русского фронта, вынудило германское командование пересмотреть свои планы. 21 июля Гитлер посетил штаб группы армий «Север», где было решено перенаправить 3-ю танковую группу на северо-восток для ускорения захвата Ленинграда, а 2-ю танковую группу – на юго-восток.

В директиве ОКВ (Верховное командование вермахта) № 33 от 19 июля указывалось, что на южном участке необходимо захватить Украину, Крым и территорию до Дона. На центральном направлении ставилась задача захватить Москву. 3-я танковая группа временно передавалась группе армий «Север». Однако уже 30 июля вышла директива ОКВ № 34, которая предписывала группе армий «Центр» остановить наступление на московском направлении и перейти к обороне.

Браухич и Гальдер – главнокомандующий и начальник Генерального штаба сухопутных сил – пришли к выводу, что одновременное наступление на трех стратегических направлениях ведет к кризису. Они предложили сосредоточить усилия на захвате Москвы, что, по их мнению, должно было привести к падению русской обороны. В столице сосредоточены основные силы русских, которые будут сражаться до последнего, бросая в бой все резервы. Это позволит уничтожить главные силы противника, его центр управления и коммуникаций, а также важнейший промышленный район. Россия будет разделена на северную и южную части, что значительно затруднит дальнейшее сопротивление.

Гитлер, поддержанный Кейтелем и Йодлем – начальником штаба ОКВ и начальником штаба оперативного руководства ОКВ, считал, что сначала необходимо разгромить противника на флангах группы армий «Центр», чтобы снять угрозу с ее флангов. Он также подчеркивал важность захвата стратегических ресурсов Украины и Кавказа для победы в войне.

На южном направлении советские войска упорно оборонялись, предпринимая мощные контратаки. Это не позволило немецким силам приблизиться к Киеву и прорваться на юг вдоль Днепра, чтобы окружить основные силы Юго-Западного и Южного фронтов.

Группе армий «Юг» недоставало ресурсов для выполнения поставленной задачи.

На Киев

Битва за Киев приняла ожесточённый характер. Гитлеровцы стремились захватить город, чтобы реализовать стратегический план войны. Немцы не могли продолжить наступление, пока Днепр прикрывала сильная группировка советских войск. В районе Киева их сдерживало организованное сопротивление советских армий, а также активное участие горожан. С начала войны более 200 тысяч киевлян, включая 16 тысяч коммунистов и 40 тысяч комсомольцев, добровольно вступили в Красную Армию. Было сформировано народное ополчение, и ежедневно более 160 тысяч горожан строили оборонительные укрепления. Возвели три линии обороны, вырыли 25-километровый противотанковый ров и построили около 700 дзотов.

Гитлер приказал взять Киев 8 августа 1941 года и провести на Крещатике военный парад. Однако этот приказ не был выполнен. До 11 августа гитлеровцы атаковали оборонительные порядки Киевского укрепрайона и 27-го стрелкового корпуса при поддержке артиллерии и авиации. Несмотря на непрерывные атаки, немцы не добились успеха.

Командование Юго-Западного фронта бросило на защиту города последние резервы. Угроза возникла и для Одессы, где 5 августа началась героическая оборона. Город защищала Приморская армия, силы Одесской военно-морской базы и Черноморский флот.

В августе немцы захватили Правобережную Украину, но районы Киева и Одессы продолжали удерживать оборону, не позволяя противнику продвигаться дальше. Немецкая Ставка была обеспокоена отставанием группы армий «Юг», что нарушало взаимодействие с группой армий «Центр».

10 августа начальник штаба группы армий «Юг» Зоденштерн докладывал Гальдеру:

«Наши войска сильно устали и несут большие потери. Напряжённое положение на северном фланге можно облегчить только перегруппировкой частей и переброской новых сил».

Не имея стратегических резервов, немецкая Ставка решила передать часть сил группы армий «Центр» – 2-ю армию Вейхса и 2-ю танковую группу Гудериана – на усиление группы армий «Юг». Это было необходимо для взятия Днепровского рубежа, прорыва в Крым и на Кавказ.

21 августа Гитлер подписал директиву, согласно которой часть сил группы армий «Центр» направлялась на юг для разгрома основных сил советского Юго-Западного фронта. Главной задачей стало не взятие Москвы, а захват Крыма, промышленных и угольных районов на Донце, а также лишение русских нефти с Кавказа.

23 августа командование группы армий «Центр» получило распоряжение от фюрера. Это решение Гитлера вызвало неодобрение среди высших офицеров группы армий. Гудериан лично выступил с попыткой убедить фюрера в необходимости продолжения наступления на Москву, но не добился успеха.

Окружение киевских сил

Немецкие 2-я армия и 2-я танковая группа были направлены на юг для окружения и уничтожения войск правого крыла Юго-Западного фронта. Это существенно осложнило ситуацию на Центральном фронте.

21-я армия отступала к Чернигову, где находились немецкие войска. Советская Ставка приняла решение отвести часть сил (5-ю армию и 27-й корпус) с правого крыла Юго-Западного фронта на восточный берег Днепра, оставив киевскую группировку для защиты города до последнего.

В начале сентября 1941 года северная группировка врага достигла нижнего течения реки Десны, а южная группировка (1-я танковая группа и 17-я армия) захватили и расширили плацдарм в районе Кременчуга на левом берегу Днепра. Стало ясно, что две немецкие группировки стремятся окружить основные силы Юго-Западного фронта.

Советская Ставка поручила вновь созданному Брянскому фронту провести контрудар по группе Гудериана, чтобы не допустить её прорыва на юг. В район Путивля планировалось перебросить 2-й кавалерийский корпус, который должен был двигаться на Ромны. Однако из-за недостатка времени для подготовки контрудара и ошибок командования войска Брянского фронта не смогли остановить наступление противника.

Немецкие войска обошли 21-ю армию Брянского фронта с востока и запада. 7 сентября танки врага достигли Конотопа, а 9 сентября пал Чернигов.

21-я армия под командованием Кузнецова оказалась под угрозой окружения, когда её обошли с востока войска 2-й танковой группы и с запада – 2-я немецкая армия, достигшая Чернигова. Армия начала отступать на юг к реке Десне. В то же время группа Гудериана разгромила 40-ю армию Подласа и продвинулась в район Ромен, заставив её отступить на юго-восток.

К этому времени резервы Юго-Западного фронта были исчерпаны.

Главнокомандующий Юго-Западным направлением Будённый, начальник Оперативного управления Генштаба Василевский, командующий фронтом Кирпонос и начальник штаба Тупиков неоднократно предлагали оставить Киев и отвести войска на реку Псёл. Однако эти предложения не получили своевременного одобрения. Начальник Генштаба Шапошников был против такого решения. Ставка настаивала на том, чтобы сначала остановить северную группу противника, создать оборонительный рубеж на реке Псёл и только затем оставить Киев.

Сталин полагал, что у Юго-Западного фронта достаточно сил для удержания позиций. В это время армии Западного, Резервного и Брянского фронтов должны были нанести удары по флангам и тылу немецкой северной группировки, чтобы остановить её продвижение.

12 сентября маршала Будённого сняли с должности главнокомандующего Юго-Западным направлением, заменив его на Тимошенко. 13 сентября танки 3-й танковой дивизии 2-й танковой группы достигли Лохвицы. Между двумя немецкими клиньями оставалось около 60 километров, и вывод войск Юго-Западного фронта стал невозможен. Необходимо было организовать прорыв киевской группировки и нанести сильный встречный удар.

14 сентября 3-я и 16-я танковые дивизии Моделя и Хубе захватили Лохвицу и Лубны, но из-за сильного сопротивления советских войск завершить окружение не удалось. В район Лохвицы подошла немецкая 9-я танковая дивизия из состава 1-й танковой группы.

16 сентября кольцо окружения было замкнуто.

Катастрофа

Войска 5-й, 26-й и 37-й армий, а также частично войска 38-й и 21-й армии Юго-Западного фронта оказались в окружении.

16 сентября Тимошенко издал приказ об оставлении Киева и отводе войск на рубеж реки Псёл. Однако из-за нарушения связи 37-я армия не получила этого распоряжения и продолжала оборонять город. Только 19 сентября её войска были вынуждены отступить.

Организованное отступление оказалось невозможным. Войска отступали хаотично, небольшими группами, подвергаясь постоянным атакам противника и неся значительные потери.

20 сентября сводная колонна штабов Юго-Западного фронта и 5-й армии попала в засаду в районе хутора Дрюковщина юго-западнее Лохвицы. В результате нападения немецкой 3-й танковой дивизии колонна была полностью уничтожена. Погибли командующий фронтом Михаил Кирпонос, члены Военного совета Михаил Бурмистенко, Евгений Рыков, начальник штаба Василий Тупиков, а также члены Военного совета 5-й армии Никишев и Кальченко. Командующий 5-й армией Михаил Потапов получил тяжёлое ранение и попал в плен.

С 21 по 23 сентября в районе Киева была разгромлена 37-я армия. Её командующий Власов, получив ранение, сумел с небольшой группой вырваться из окружения. Пирятинская группировка, состоявшая из частей 5-й и 21-й армий, продолжала сопротивление до 25 сентября.

Остатки 5-й армии вышли из кольца окружения в разных местах, продвигаясь от Чернигова до Оржицы и далее к реке Псёл. До 26 сентября в районе Оржицы вели ожесточённые бои части 26-й армии под командованием генерала Костенко. Ему удалось организовать прорыв и вывести штаб и часть войск из окружения.

Советские войска понесли огромные потери. По данным Генштаба ВС РФ, опубликованным в 1993 году, безвозвратные потери составили свыше 700 тысяч человек. Немецкие источники сообщают, что в плен попало более 600 тысяч человек.

Потеря Киева открыла немцам путь на восток. В результате была утрачена вся Левобережная Украина, а противник вышел на Донбасс. Армии Южного фронта оказались в тяжёлом положении. В Приазовье потерпела поражение 18-я армия, Одесса была оставлена. Немцы захватили Таганрог, Харьков и продвинулись в Крым, начав осаду Севастополя.

Тем не менее битва за Киев имела и положительный аспект. Немецкое наступление на Москву было приостановлено, что позволило укрепить её оборону.

Активные действия войск Юго-Западного фронта на длительное время задержали продвижение группы армий «Юг».

Примечательно, что рота НКВД под командованием начальника оперативного отдела штаба Юго-Западного фронта Баграмяна успешно прорвалась через немецкие заслоны и присоединилась к своим войскам.

Баграмян возглавил группу прорыва. Он собирал окруженцев, организовывал их, распределял оружие и боеприпасы. Они шли лесами, ночами, мелкими группами, избегая дорог.

Через две недели группа Баграмяна вышла к своим. С ним были управление фронта и, по разным оценкам, 20 тысяч бойцов и командиров. Этот подвиг не остался незамеченным.

6 ноября 1941 года Баграмян был награжден орденом Красного Знамени за «образцовое выполнение боевых заданий и проявленные отвагу и мужество».

Это была его первая боевая награда в Великой Отечественной войне. Но важнее самой медали было другое. Лето 1941 года и Киевский котел стали для него испытанием. Они доказали всем, включая скептиков: Баграмян – не просто штабист. Он – волевой командир, который умеет принимать решения в самых тяжелых условиях и сохранять хладнокровие, когда рушится мир. Это качество стало его отличительной чертой и в дальнейшем помогло ему возглавить фронты.

Глава 5: «Виновник» Харькова и спасение Жукова

Апрель 1942 года. Иван Баграмян, назначенный начальником штаба Юго-Западного направления, ощущал огромную ответственность. После зимних успехов под Москвой Ставка и командование планировали масштабное наступление на юге. Цель – освободить Харьков и подготовить почву для решающего удара.

Баграмян, вместе с командующим маршалом Тимошенко и Хрущёвым, разрабатывал план Харьковской операции. Он был смелым и амбициозным: два удара должны были уничтожить харьковскую группировку врага.

«Мы понимали риски, – вспоминал Баграмян, – но думали, что угадали момент слабости противника. Разведка сообщала о подготовке немцев к наступлению на Сталинград и Кавказ. Мы хотели их опередить».

Операция началась 12 мая. Первые дни приносили осторожный оптимизм. Но 17 мая 1-я танковая армия Клейста нанесла неожиданный контрудар по слабо прикрытому флангу советских войск.

Паника нарастала. Связь разрывалась, управление войсками было потеряно. Баграмян видел, как рушится его тщательно спланированная операция. Он пытался организовать оборону, но время было упущено. Кольцо вокруг 6-й, 57-й армий и группы генерала Бобкина сомкнулось к 23 мая. В котле оказались сотни тысяч человек.

В штабе воцарилась тишина. Катастрофа была очевидна. Затем пришла реакция Ставки.

Сталин по ВЧ передал: «Вы ещё раз подвели страну. Виновником считаем вас, товарищ Баграмян».

На фронт прибыли маршалы Будённый и Ворошилов. Их визит не сулил ничего хорошего. Ворошилов зачитал директиву, а Будённый сказал Баграмяну: «Собирай вещи. В Москве тебя ждёт трибунал».

Баграмян был на грани. Чувство вины перед бойцами, попавшими в окружение, смешивалось с чувством беспомощности. Он готовился к худшему.

Но Жуков, узнав о ситуации, вступился за товарища. На одном из докладов он заявил: «Товарищ Сталин, вина Баграмяна есть, но нельзя всю вину сваливать на него одного. Недооценили противника. Его гибель будет на руку немцам. Прошу дать ему шанс искупить вину на фронте».

Сталин после паузы согласился: «Пусть воюет. Посмотрим».

Баграмяна понизили в должности до командующего 28-й армией. Маршал Голованов вспоминал: «Жуков ценил прямоту и профессионализм. Он понимал, что Баграмян стал жертвой общих просчётов».