Я не люблю убивать. Часть 1

Мы успели вовремя. Труповозка стояла у подъезда, а два мужика с безразличными глазами переговаривались со следователем Андреем, который остановил их в коридоре, чтобы отвлечь.

Я внимательно осмотрел тело моей ночной возлюбленной. Зрелище было ужасающее. Голова закинута назад, в глазах застыл туманный испуг, пол залит красным. Пришлось попробовать даже кровь на вкус. Незаметно для всех я ковырнул каплю с плеча трупа и коснулся её кончиком языка.

Нет, я не брезговал. Были времена, когда приходилось умываться человеческой кровью, если выражаться образно. Были времена, когда людей не считали за людей, и крови лилось столько, что вкус железа до сих пор стынет на языке.

Кстати, её кровь не горчила. А значит, вампир сделал настоящий коктейль из Наташи.

Несчастная она. Хотела для себя раздобыть удачи, успеха, любви. Хотела быть красивой и лёгкой, как бабочка, а на деле вышла из Наташки сладкая закуска для паразита.

Несчастная женщина… твою мать!

— Давай на покрывало её, — сказал первый мужик из труповозки, прицениваясь к весу мёртвого тела.

— Бери за подмышки… И сиськи ей не прижми! — вовсе не шутил его коллега.

Они возились с телом, а я стоял в коридоре, изымая из маленькой Наташиной сумочки, с которой она вчера была у меня в гостях, узкий стеклянный цилиндр, который я подбросил перед её уходом.

— Нам пора. Пошли отсюда, — шепнул я на ухо лейтенанту.

Следователь-следопыт неестественно дёрнулся. Он испугался, поскольку не видел меня.

Потом он кивнул и, не говоря ни слова, вышел из квартиры гражданки Глотовой, обгоняя мужиков с покрывалом.

Мы остановились у машины следователя Андрея.

— Тачка у тебя — полное говно! — постучал я по капоту видавшего виды старенького «Фольксвагена».

— Пока ещё не разжился, — закурил лейтенант.

Я тоже достал сигарету, зажал её зубами, но прикуривать не спешил.

— Перерезали горло, как барашке на бойне, — почему-то сказал я, хотя следователь сам знал, что с Наташей убийца поступил не по-человечески.

— Жалко толстуху, — почти прошептал лейтенант. — Могла бы ещё жить.

Он курил и думал. Глаза его бегали оттого, что мозг сам себе задавал вопросы.

— Зачем он их убирает? — спросил лейтенант. — Сделал их прислужниками, получил пару литров крови и убил. Но это ведь нелогично и непродуктивно.

— Дразнит он, — быстро ответил я. — Вампир охотится, хотя сытый. Хочет сделать больно кому-то. Силу свою показывает.

— Кому показывает? — выбросил на асфальт окурок следователь. — Это он перед вами так гарцует? Или ещё перед кем-то?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Может, и для меня представление. А может, и нет…

Я достал из кармана маячок, подтверждающий, что Наташа вступала в контакт с вампиром, и показал его лейтенанту.

— Перед тем как гражданка Глотова вышла из моей съёмной квартиры, я подкинул в сумочку магический цилиндр. Видишь, что бесцветная жидкость стала розовой? Стало быть, сработал Драгуш… Ну или другой вампир.

Андрей недовольно покачал головой, находясь под впечатлением от сегодняшних событий.

— Вижу, — кивнул он. — Сейчас поеду в ЦРБ. Нужно первый маяк снять.

— Уверен, что не появлялся Драгуш в пункте переливания крови. Всю работу за него делали Наталья Глотова и доктор Ивакин.

— Думаете, и остальной персонал избран прислужниками? — спросил лейтенант.

— Не весь персонал. Только его часть. Например, главный врач отделения и женщина, работающая в регистратуре. Она встречает доноров, провожает их, выписывает справки для денежного вознаграждения. Она важный винтик.

— Значит, их тоже убьёт вампир? — вздохнул следователь Андрей. — У Ивакина сердечный приступ, у толстой Наташи — просто жопа, а не смерть!

— Она не толстая, — заступился я. — Она мягкая. Как в том анекдоте…

— С бородой анекдот-то? — первый раз улыбнулся лейтенант.

— Не знаю. Для кого как, — пожал я плечами и продолжил: — В общем, сначала хвастался француз французскими женщинами, потом англичанин английскими, а когда дошла очередь до русского мужика, он сказал: «Я перед тем, как уйти на работу, всегда шлёпаю ладошкой жену по заднице, а когда возвращаюсь, жопа всё трясётся. И не потому она трясётся, что толстая, а потому что рабочий день такой короткий».

Лейтенант улыбнулся второй раз.

— Ладно, намёк понял. Поеду в ЦРБ за магическим маяком, — сказал он.

Я хотел уже распрощаться, но услышал, как мой телефон призывно заверещал. Вечно я забываю поменять настройки. Телефон издавал какие-то потусторонние звуки.

«В 19.00 приземлюсь в Домодедово. Встретишь?» — прочёл я сообщение от Бенце Вайда.

«Не встречу. Занят. Лови координаты, куда подъехать», — быстро ответил я, и поделился новостью с лейтенантом:

— Друг мой старинный в помощь.

— Тоже охотник? — загорелись глаза у следователя.

— Ещё какой охотник! Со стажем! — показал я большой палец. — Так что давай, Андрюха, будь в зоне доступа, ибо ждут нас великие дела.

Лейтенант на секунду призадумался, потом кивнул и быстро сел в свою говняную машину.

Глава 5

Он вспомнил чудное мгновенье…

Вторые сутки Игорь Праскурин чувствовал себя отвратительно. Его не тошнило, у него не кружилась голова. Он страдал душой, а сердце его нещадно щемило после того смутного вечера, подробности которого почему-то усердно прятались где-то внутри черепной коробки. Хотя провалами в памяти Игорь никогда не страдал.

Вчера он вообще забил на работу и проспал весь день дома. А сегодня всё-таки доехал до офиса, где до обеда пил чай с печеньем, отказавшись от двух весьма лакомых заказов — игнорируя команды бригадира Разина.

В 14:15 позвонил бригадир, между прочим, очень несговорчивый мужик. Игорь, в свою очередь, с прискорбием сообщил ему, что работать сегодня впадляк. Потому Игорь нетрудоспособен и требуется ему выходной и три полные ложки полисорба.

Пять минут бригадир бешено орал в трубку, называя Игоря распиздяем, угрожая увольнением и позорным клеймом на всю оставшуюся жизнь. Но электрик Праскурин демонстрировал непреклонность, трезво понимая, что ничего ему Разин не сделает, — и не потому что бригадир был невероятно отзывчивым человеком, а потому что Игорь оказался незаменимым работником. Ко всем плюсам Игорь был коренным москвичом, с весьма скромными амбициями.

Бригадир был вспыльчивым, но толковым руководителем. Потому многое прощал электрику Праскурину, хотя при первом же косяке поливал его отборным матом, угрожая то лютой казнью, то увольнением.

После телефонного разговора Игорю полегчало. Послать козе в трещину бригадира Разина — это большое дело. Но отпустило душеньку ненадолго.

Почему-то всё время казалось, что где-то над головой хлопает крыльями большая птица. И этот звук сводил с ума... А ещё грезилась невероятной красоты девушка, с большими чёрными глазами и со смачной задницей.

Весь прошлый день он озирался, слыша потусторонние звуки. Ему чудилось, что в комнате находится эта жопастая девчонка. И она зачем-то следит за ним... Даже в офисе бригадира он чувствовал её присутствие.

Потому Игорь решил развеяться. Включил компьютер и отправился гулять по сайтам интимных услуг. Никогда до этого дня он не пользовался услугами проституток.

— Ничего себе здесь тёлок! — удивился Игорёк, рассматривая полуголых, а чаще откровенно обнажённых девиц.

Ему непременно хотелось пригласить даму к себе домой — пусть на час или два, но домой.

Он звонил в специальные квартиры. Но почему-то его послали к чёрту даже самые дешёвые салоны, за визит в которые можно расплатиться едой.

Тогда Игорь решил потревожить ближайшие сауны.

Голоса в телефонной трубке твердили хором: что нет, мы не можем отпустить наших девочек в неизвестность. Но на третий звонок ответила хриплая женщина, которая была вежлива и умела слушать. И Игорь всё-таки сумел убедить её в своей платёжеспособности и джентльменской порядочности.

Он не скупился. Обещал заплатить наличными за два часа влажных услуг. И женщина снизошла до просьб утомлённого одиночеством парня, продиктовав номер секретного телефона одной пикантной особы.

Игорь собрался с духом и позвонил.

Ему с ходу сообщили, что выбор куртизанок невелик, потому что на вызов могла приехать только одна девица. И, к удивлению Игоря, через полчаса его домофон радостно запиликал.

Проститутка в лёгком платьице и полукедах была уже не юна; старше его лет на пять. Лицо у неё было бледное, в меру симпатичное, утомлённое и чуть накрашенное. Нижняя губа подрагивала, русые волосы зализаны в хвостик. Но понравились пухлые губы, фигура и твёрдый третий размер груди.

«Не Клеопатра, но сойдёт!» — решился Игорёк, передав всю сумму сразу, поскольку девица настояла на немедленно выплаченном гонораре.

Он проводил даму на кухню. Там без раздумий пригубил холодненького пивка, чтобы расслабиться.

Девица выпила залпом целую бутылку. Её губа перестала дрожать, щёки порозовели, и она расцвела.

— Как звать тебя, крошка? — поинтересовался Игорь.

Девица вытянула ноги, которые оказались ровненькими и даже привлекательными.

— Для тебя я сегодня Вика! — ответила крошка и улыбнулась.

Ноги у неё были гладко выбриты. Зубы белые, все на месте. Губы влажные. Игорь заметил в приоткрытом рте розовый язычок с серебряным шариком — почти посередине.

«А ты заводная!» — восхитился он, почувствовав возбуждение.

Захотелось обнять её, прижать к груди. Захотелось стремительного секса, но вместо того, чтобы наброситься на неё со всей страстью, склоняя скорее раздеться и встать, как говорится, рачкомс, Игорь неожиданно предложил:

— Может, ещё по капельке, Викуль?

— А я не против, — развеселилась девица. — Давай, красавчик, устроим праздник...

Игорь тут же запрыгнул в кроссовки, подвязал верёвочкой шорты, оправил на пузе футболку, и они вместе спустились в магазин.

Закупив полную сумку еды и напитков, через полчаса одержимый сексом Игорь и Вика, мечтающая о двухпалубной яхте, снова сидели на кухне за столом.

Разговор у них складывался.

Девица рассказывала о себе: о каверзной судьбе, о родной Калуге, о том, как не поступила в театральный и как на долгие годы затянула её путина разврата. Она выпивала, постоянно курила, много хохотала, всё посматривая на часы в телефоне.

Игорь не был смущён; возможно, лишь немного чувствовал неловкость момента. Ему было непривычно общаться с дамой лёгкого поведения, которую, вероятно, с самого утра уже кто-то яростно отжарил, но всё-таки было экзотически интересно провести с ней время. Всё же не с пыльной улицы тёлка пришла, а из бани. А там помоют, побреют. К тому же из головы на какое-то время улетучились звуки птичьего полёта, разлетающиеся в пространстве однокомнатной квартиры. Но с каждой рюмкой всё отчётливей проявлялся образ красотки с круглой задницей. Черноглазая снова напомнила о себе.

Это было навязчивое видение…

Она грезилась постоянно.

Уже вторые сутки!

Игорь оглядывался, прислушивался. Потом выпивал.

Крошка в кедах тоже выпивала.

Так прошёл час… И как-то между прочим Игорь предложил махнуть беленькой на брудершафт.

Крошка Вика с удовольствием поддержала клиента.

Они сплелись руками, сделали по большому глотку и поцеловались в засос.

Поцелуй затянулся. Оно и понятно. Всё-таки уплачено.

Игорь чувствовал языком металлический шарик во рту. Вика водила тёплой рукой у него под футболкой, наглаживая живот, плечи, прищипывая соски.

Он никогда не переживал из-за своей могучей комплекции. Даже гордился. С детства был крупным мальчиком. Одноклассники Игоря уважали и побаивались, за глаза называя гиббоном или кабаном… Правда, в армии возникали вопросы, когда он болтался на перекладине, не в силах сдать норматив. Но год пролетел стремительно, оставив лишь смутные воспоминания о недовольстве командира взвода...

Вдруг Игорь отстранился от девицы, потому что снова послышались странные звуки… И будто запахло собакой. Не просто запахло, а прямо завоняло уличным псом!

Игорь принюхался, бросил взгляд под стол, потом на дверь, затем посмотрел на распахнутые шторы. На улице было душно, потому окна плотно закрыты, чтобы не мешать работе кондиционера.

— У нас мало времени, милый, — томно зашептала Вика. — Снимай штаны. Я сделаю всё, как положено...

Игорь оставил в покое слуховые галлюцинации, послушно скинул трусы. Богатырь уже стоял, как ствол гаубицы, не обращая внимания на непонятные шум и звериные запахи.

Он остался сидеть на стуле.

Она спустилась к его ногам.

Вика была нежной. Не кусалась. Излишне не причмокивала. Немного отвлекали заигрывания тонких пальчиков с его яичками. Она то почёсывала мешочек, то цепко хватала за бубенцы.

В порыве страсти Игорь понял, что Вика чуть ли не давится. «Только бы её не стошнило… Только бы не стошнило…» — крутилась вполне здравая мысль.

А Вика почувствовала конец оплаченной процедуры и заметно ускорилась. Она помогала руками, дёргая ствол вверх-вниз, наконец-то, оставив бубенчики в покое.

Его богатырь блаженно чесался о металлический шарик. Его живот напрягался, а тело сжималось. И когда вожделенная и густая семенная жидкость брызнула вселенским потоком из его чресел, Игорь Праскурин неожиданно вспомнил тот вечер на улице Фабрициуса!

— Ах ты ж сука такая! — заорал он во всю глотку.

Игорь тяжело дышал и потел, вспомнив и охотника на вампиров, и вампиршу с той самой круглой задницей, которая мерещилась ему двое суток.

— Блять, меня чуть не сожрали! — закричал Игорёк.

— Кто? — изумилась Вика. — Ты ахуел, что ли? Это ты про меня?

— Да нет, я о других! — безумно водил глазами Игорь. — Я знаю! Я вспомнил, где был два дня назад! Я бухал с монстрами, прикинь?

Девица поднялась с колен, подошла к мойке и сплюнула.

— А ты ничего такой, — улыбалась она. — Только слегка ебанутый. Но это даже заводит.

Глаза у неё были озорные. Девица обнюхала ладони и включила воду, чтобы помыть руки.

— Ну что, продлевать будешь? — спросила крошка Вика.

— Спасибо, но на сегодня хватит. Пошли я провожу. Дел у меня по самое не горюй! — натягивая трусы, важно заявил Игорёк.

Вика посмотрела на себя в зеркало, висящее в коридоре. Потом подкрасила губы.

— Номер мой у тебя забит, я видела. Так что звони, если ещё захочешь встретить монстров, — предложила она.

Игорь почесал живот и задумчиво кивнул.

Сейчас ему было не до интимных игрищ. Он думал исключительно о квартире на улице Фабрициуса, на десятом этаже, где видел говорящую летучую мышь, которая каким-то образом превратилась в умопомрачительную девку, не дающую ему покоя.

— Ладно, красавчик, пойду я, — сама открыла дверь Вика; она напоследок обернулась, будто ждала признания в любви, а затем тихо сказала: — Все москвичи — психи. А ты просто дебил!

Игорь закрыл за ней дверь и тоже взглянул на своё отражение в зеркале.

Он отражался... Это уже хорошо...

Парень как парень. Ну, толстый, ну, пузатый; зато красивый и с мощным богатырём.

Игорь напряг мышцы на груди, подражая спортивным атлетам.

— Я не псих и не дебил, милашка моя… Я настоящий оруженосец охотника на вампиров!

Глава 6

Ловушка для Бенце Вайда

Для меня факт бесспорный, что магическая энергия правит миром. И не только планетой охотников на вампиров, но и миром людей. Пространство переполнено сгустками мистической силы. Иногда силы полезной, порой — смертоносной, а чаще — нейтральной, но всегда непознанной человеком. А люди боятся неизвестности, приписывая незримым явлениям сакральные смыслы и обожествляя их.

Энергия находится всюду. Она дышит в воздухе, плещется в воде, пылает жаром в огне и томится в недвижимых камнях. Умение копить в себе энергию — это величайший дар, возможно, ниспосланный самим Творцом. Каждый, кто способен собирать силу ветра, дождя, сотрясения почвы и падения метеоров — потенциальный волшебник.

Мой талант взаимодействовать с природой был впитан с молоком матери. Я родился особенным ребёнком.

Моя мама была обычной женщиной. Но мой отец, которого я никогда не знал, был великим магом... Так сказала одна ведьма, которая первой обнаружила мой дар, когда мне было всего пять лет. Она говорила, что у моего отца было много имён и много детей — возможно, тысячи. Но лишь из меня вышел прок. Звали ту ведьму Веледара.

Она нашла меня в лесу на поляне, рядом с матерью…

Середина зимы. Жёстким ковром лежал снег. Стояли жуткие морозы...

На мне были лишь порты и рубаха. Голыми пятками я бродил вокруг остывающего тела матери, которая лежала спиной на ветках хвои и уже испускала дух. Но каким-то невероятным образом пятилетний мальчик поддерживал в женщине толику жизни, заставляя сердце биться, толкая по венам ленивую кровь.

На поляне было много волчьих следов. Здесь и там валялись разорванные заячьи тушки; это волки угощали меня, а мои руки и лицо были в крови.

Я маленький мальчик — я принуждал зверей приносить дары и упивался ещё тёплой кровью. От крови я наполнялся магической энергией, не ведая, что происходит со мной. Сама природа делала выбор за меня, кем мне стать в будущем.

Ведьма Веледара уверяла, что именно тогда произошёл перелом. В те зимние дни я превратился в бессмертного охотника на вампиров, хотя мог стать самым прожорливым вампиром, каких не было до меня.

Волки будто ведали, как поступить. Они подносили только что убитую пищу. И если бы я сам разорвал зайца, то неминуемо встал на тёмную сторону.

Так это или не так — я не могу судить, даже обладая гигантским опытом. Я только верил словам Веледары, которая прожила сотни лет до моего рождения…

Не думаю, что она обманывала меня...

Как мама и я оказались в лесу, ведьма не знала. Она говорила, что свидетелей тех дней не осталось, а волки, дарующие подношение, были немы, будто дали клятву молчания.

Возможно, Веледара что-то скрывала от меня, а я не настаивал, боясь докопаться до истины. Оттого что правда бывает не только неудобной — она бывает ещё и чудовищной. Я не мог заставить себя вспомнить прошлое: как мы очутились в лесу и почему моя мать умирала на снегу. Мне было страшно признаться, что я мог напасть на свою мать, чтобы выжить самому…

С тех пор минули века. Я стал тем, кем являюсь сейчас — лучшим охотником на земле, который не любит убивать вампиров.

Любая смерть, пусть даже праведная и законная, откладывает на мне болезненный отпечаток. Вампир, забирающий жизнь человека, не только насыщался кровью — он становился сильнее. Каждый охотник: Бенце Вайда или кто-то другой, тоже получает дополнительную энергию. Но я — особенный хищник. Я иду лишь известным мне путём. За это мне дарован талант проникновения, который я называю ЛКН. Проникновение — оно эффективно, гуманно и ко всему прочему, чёрт побери — приятно!

***

В маленьком городе человек всегда на виду.

Я прогулялся по парку, потом сходил на рынок, купить свежего мяса, чтобы дома зажарить на сковородке. На глаза попадались одни и те же лица, будто я жил в этом городе уже десятки лет. Я даже встретил мужика с балкона на четвёртом этаже. Он сурово пялился на меня. Но я лишь взмахнул рукой, и мужик, который совсем не походил на девушку, забыл обо мне навсегда. Мне не нужны споры и глупые выяснения отношений: у кого в штанах больше, у кого меньше, потому что я охотник на вампиров, а не любитель бегать с линейкой.

Также не в моих правилах коротать часы. Я привык действовать. Весь мой день расписан поминутно. Подъём, душ, завтрак и в бой! Я искал вампиров, находил и наказывал их. Но сегодня я бездельничал в ожидание охотника Бенце.

На ближайшие два-три дня город станет для меня тюрьмой — со всеми своими прикрасами и недостатками — с шумным проспектом, с машинами, магазинами и съёмной квартирой, которая напоминала тюремную камеру… А юные самокатчики, старухи на лавочках, продавцы на рынке, мужик с четвёртого этажа и другие разнополые горожане — это моя охрана, мои вертухаи, которые не выпускают меня из кольца судьбы. Обычно тюремные надзиратели возвышаются над заключёнными, имеют власть, но только не в моём случае. Я взял обязательства защищать каждого в этом городе — и даже тех, кто стал прислужниками вампира Драгуша и раздаёт кровь доверчивых людей.

Туч не наблюдалось. Погода была лётная. Часы показывали 22:22.

Цифра круглая, и я загадал желание, чтобы венгерский друг позвонил через пять минут.

Я присел на лавочку у фонтана. Ждал звонка от Бенце Вайда, который уже как два часа назад приземлился в аэропорту Домодедово.

Прошло десять минут, но звонка так и не последовало.

Я снова набрал номер, но телефон венгра был выключен.

Потом я хотел проследить за ним по геолокации. Но ничего не вышло. Отстал я от современного ритма и средств связи. Надо идти в ногу со временем, но я не люблю гаджеты… Ну их к чёрту!

Пошёл гулял по городу. Ходил, будто дел у меня совсем не осталось. Людей убивали одного за другим, а я всё гуляю.

На душе стало мерзко. И с каких это пор я стал таким нерешительным, таким осторожным? Но я знал ответ.

Драгуш мог оказаться не один — это факт. Потому что всегда его окружали вампирши, — и ладно бы, если недавно инициированные, слабые… а если с ним две-три злобных твари? Группа вампиров — это серьёзная проблема — не для меня, безусловно, для города.

И где-то они затаились. Выжидают... И убивают только, чтобы пустить по ложному следу.

Сначала убили Ивакина... Ну, хорошо (хотя чего здесь хорошего). Теперь можно предположить, что доктор много болтал, потому и убрали. Затем Наташа Глотова.

Сработал я, конечно, так себе...

Ну выведал, что Наталья прислужница, ну узнал, что раздавала она кровь доноров, но какая польза от этого знания? Вампиры часто пользуются донорской кровью, это вовсе не секрет. Им даже прописаны питательные процедуры, чтобы людей не убивали. Драгуш или его вампирши могли вполне легально получить официальную лицензию от нашей конторы и пить себе вдоволь, и друзей угощать. Но он или они убили двух человек, явно нарываясь быть осуждённым и уничтоженным.

Драгуш не боялся ни меня, ни столичных вампиров. Московские кланы кровососов не любят отступников и провокаторов. Они сами будут его искать, чтобы передать охотникам за нарушения договора.

А я всё гулял в парке, всё сидел на лавочке и ждал Бенце, будто он за меня решит проблему.