скачать книгу бесплатно
Альбина театрально вздыхает. Обеими руками обнимает себя. Смотрит на сына печально.
– Расстроил ты меня, сынок, – замечает печально.
Даже в горести эта женщина идеальна. Короткие волосы тщательно уложены. На лицо нанесен легкий мэйк-ап а ля «натурель». Никакого второго подбородка или целлюлита. Альбина Манучарова всегда свежа, подтянута и красива. Но как по мне, от нее за версту веет кладбищенским холодом.
– Мам, я не в первом классе. Люба тоже. Оставь свои оценки при себе, – раздраженно роняет Тимур. Берет меня за руку и добавляет с улыбкой. – Просто смирись.
– Не могу, – мотает головой Альбина. – Я категорически против…
– Я не спрашивал твоего мнения, – гневно отрезает Тимур. – Или мы сейчас вырабатываем одну линию поведения и минимизируем потенциальные потери от следственных действий. Или каждый сам за себя. Только потом не срывай меня с постели и не умоляй помочь.
– Ты думаешь…
– Я уверен, что в банк и в «Алмаз» придут с обысками. И понятия не имею, почему спустя двадцать три года дело снова вернули в производство.
– Есть же какой-то срок давности, – подает голос отец.
– Мне кажется, ты специально это придумал, чтобы сбавить градус скандала. Нажил ребенка от Любки и теперь пытаешься выкрутиться.
– Хорошо, – ощерившись, бросает Тимур. – Я вечером схожу в СК и сразу улечу в Дубай к Алимову. И вот тогда, дорогая мама, ты будешь выпутываться сама. Поняла?
– Погоди, – останавливает она сына. – Это правда? Дело вернули на дорасследование? Видимо, нашлись настоящие рубины…
Мать переводит обалделый взгляд на мужа. И тот подскочив, сейчас же подбегает к ней.
«Послушный мальчик», – чуть не ляпаю я. Но вовремя прикусываю язык.
– Когда ты перестаешь копошиться в чужих трусах, то делаешь потрясающие выводы, – криво усмехается Тимур и повторяет раздраженно. – Есть ли что-то, о чем я не знаю?
– Понятия не имею, – побледнев вздыхает Альбина. Сверлит меня сумрачным взглядом. Если бы не Тимур, держащий меня за руку, вцепилась бы мне в волосы и выволокла б за дверь. Но при сыне старается сдерживаться.
– Сдается мне, – Тимур берет мою ладошку в свои. Гладит задумчиво и словно не замечает злых взглядов матери. – Должен быть еще один комплект украшений.
– Почему ты так думаешь? – заполошно охает Альбина.
– Слишком мало времени было у злоумышленников. Осторожно достать рубины и на их место вставить точно так же ограненную шпинель – процесс долгий даже для профессионала. А вот подменить комплекты мог кто угодно. Делов на пять секунд. Вот поэтому я спрашиваю, дорогие мои, кто мог осуществить эту затею? У кого был доступ к клише и к формам?
– Обычно все заготовки хранились у Сэма, – вспоминает вслух мачеха. – Твой отец не доверял никому. Боялся, кабы кто втихаря не левачил. Очень дорожил нашим торговым знаком. Помню незадолго до этого случился скандал, когда он уволил мастера. Тот поставил мутный бриллиант. Хотя в условиях была прописана определенная чистота…
– Наверное, это к делу не относится, – мягко замечает отец.
– Почему же? – жестко перебивает его Тимур. – Сейчас все имеет значение. Вполне возможно у нас до сих пор окопался крот Левина. Или кто там за ним стоит…
– Левин был ширмой, – шумно вздыхает Альбина. – Я тебе сто раз говорила, он действовал от своего имени, но в интересах какого-то таинственного клиента.
– Сейчас трудно вспомнить вчерашний день, а события двадцатилетней давности тем более…
– За себя говори, – гневно бросает Альбина. Подскакивает с места. Нервно закуривает тонкую пахитоску. Но не успевает затянуться.
– Потуши сигарету. Сейчас же! – рявкает не сдержавшись Тимур. – И пожалуйста, больше не кури при моей жене.
– Ох, Тимур! – с укоризной смотрит на него мать. Но притушив еще не начатую сигарету, поспешно открывает окно. И снова испепеляет меня негодующим взглядом.
– Ты действительно поедешь к Алимову? – изумленно спрашивает, возвращаясь обратно. – Ты бы подумал, сынок. Нам без его помощи придется тяжело. Если еще и он против нас восстанет…
– Моя поездка не обсуждается, – раздраженно морщится Тимур. – Алимову я все возмещу. Не проблема!
– Ты из-за Любки совсем умом поехал! – подскакивает Альбина. – Вспомни пункт о штрафных санкциях! Нас без штанов оставить хочешь?
– Мам, – устало тянет Тимур, наблюдая за вышагивающей по гостиной матерью. – Ну не лезь ты ко мне. Сам справлюсь. Неси лучше торт, а?
– Торт? – ошалело повторяет Альбина за сыном. – Торт?
– Ну хоть пожрем напоследок. А то потом будем просить милостыню. Я у Троицкого собора, а ты- у синагоги.
Глава 9
Тимур
Мама гневно топает ногой и с видом обиженной королевы выходит из комнаты.
– Зря ты так, Тим, – печально встревает Андрей. Будто я его спрашивал.
– Люба-а! Помоги мне! – доносится из кухни требовательный голос.
– Попроси Андрея! – рявкаю как можно громче и, схватив Любу за руку, тащу на террасу.
– Ты сегодня прям в ударе, – фыркает она. – Всех по местам определил.
Не договаривает старую присказку «а отвечать мне!».
– Их если не построить, начнут лезть и советы давать. А меня это бесит, сама знаешь, – устало вздыхаю я и, притянув Любу к себе, тихо шепчу. – Не хочу расставаться… Даже на один день…
– Возьми меня с собой в Дубай, – подмигивая, предлагает хитрая лиса. Обнимает за талию обеими руками. Прижимается всем телом.
– Обойдешься, – досадливо морщусь я. – Это не обычные переговоры. Не желаю давать Алимову лишние козыри. У меня их и так мало. Оставайся здесь на хозяйстве. Я смотаюсь быстро. И сразу в ЗАГС.
– Ты все уже распланировал, – мяукает еле слышно она. – Вот только наши родители против.
Когда бы меня это интересовало! Я прям закашливаюсь от негодования. Никому не позволено лезть в мою личную жизнь. И моя мать это знает. Поэтому поостережется.
– Это их проблемы, малыш, я никого уговаривать не собираюсь. Пусть принимают реальность такой, как она есть, – выдыхаю, справившись с яростью.
Обняв тонкие плечики, накрываю Любины губы своими. Вторгаюсь языком в нежный ротик. Веду ладонью по спине и, забывшись, пытаюсь расстегнуть платье.
– Ты что, сдурел? – яростно зыркает она. – Альбина вон все глаза проглядела.
Обернувшись, замечаю, как на кухонном окне, расположенном в дальнем углу террасы, криво топорщатся жалюзи.
Мама или Андрей? Да какая разница!
– Пойдем, – тяну девчонку за угол. – Тут нам никто не помешает.
– Давай поваляемся, – показываю на круглое ротанговое кресло.
– Ты с ума сошел. Она нас прибьет…
– Нет, – дурашливо кривляюсь я. – Моя мать должна понять, как сильно я люблю тебя.
– Ей наплевать на чувства других, – грустно бормочет Люба. Глаза любимой лишь на секунду заволакивает печалью.
Моя милая права. Маман считается только с собственными желаниями и интересами.
– На время командировки нужно отправить тебя куда-нибудь в тихое место, – шепчу, утыкаясь носом в висок.
– Не хочу! Никто не знает, кто отец ребенка, – яростно шепчет Люба. – Наоборот, если ты меня спрячешь, Алимов обо всем догадается. Ты думаешь, на свадьбе не было его шпионов?
– Шутишь, что ли! – криво усмехаюсь я. – Мы специально приглашали представителей семьи. Был старший сын Рината с женой и детьми.
– Странно, почему не приехала твоя милая? – поднимает на меня наивные глаза Люба, в которых пляшут развеселые черти.
– Не начинай, а? – негодующе отмахиваюсь я. – Не приехала, и слава богу! Мне ее тут только не хватало…
– Тимур, Люба, – зовет, не выходя из-за угла, Андрей. – Все готово. Идите.
Взявшись за руки, возвращаемся в гостиную, где уже накрыт стол к чаю. Расставлены тарелки с мясной и рыбной нарезкой. На фарфоровых этажерках высятся фрукты и десерты.
Мать даже повседневную трапезу умеет обставить как банкет.
– Поступим так, – вздыхаю, наблюдая, как мать разливает чай в расписные японские чашки. – Мам, ты контролируешь финансы, Андрей в мое отсутствие – «Алмаз». Если следствию понадобится помощь, предоставишь лучших спецов. Желательно тех, кто не работал при отце и Паше… Того же Харбинского. Можно Любу.
«Тебя бы, моя любовь, лучше спрятать, пока я не порешаю с Ринатом», – думаю я, выхватывая с тарелки тонкий мясной ломтик и отправляя его в рот. Но Люба права! Наверняка Алимову уже донесли. Ему все доносят, будь он неладен! И спрятав Любу, подставлю ее под удар.
“Лучше прятать на виду”, – вспоминаю я давнюю присказку отца.
Поэтому лучше не делать лишних движений. Не наводить панику. А просто оставить рядом надежного человека. Того же Марата… Глядишь, и пронесет.
– Со свадьбы приволокли? – хмыкаю я, кивком головы указывая на заставленный закусками стол. И добавляю с гадкой ухмылкой. – Вот интересно, какой уровень дохода избавит наших граждан от обязанности забирать оставшуюся жратву из ресторана?
– Тимур! – негодующе пыхтит маман. – Все, что осталось после банкета, официантки сложили и передали нам. Я по столам не шарилась…
– Прости, – улыбаюсь повинно. И сам себя корю за несдержанность.
– Вы лучше скажите, как Милана узнала? Ты ее подговорила, Люба? – строго интересуется мать, но уже не пышет гневом. По привычке пытается построить падчерицу.
Накал спадает. Глядишь, скоро начнет скупать во всех магазинах Европы детские вещи.
– Случайно столкнулись в клинике. Мы с Катей прощались в холле. А Милана с Ильей входили. Она увидела у меня в руках снимок УЗИ и догадалась, – виновато оправдывается Люба. Личико сразу становится страдальческим и грустным.
Ах, пожалейте меня, бедную родственницу!
– Миланке нужно подарок отправить, – перебиваю я исповедь «сиротки». – Молодец, девчонка! Что там она хотела, мам?
Мать выглядит обескураженной. Видимо, собиралась отчитать любимую дочку за неуместную выходку. А тут я с подарками…
Но ссориться со мной она не будет. Но и великой любовью к Любе не воспылает.
– Молодец, систер! – продолжаю я как ни в чем не бывало и, заметив хмурые лица сладкой парочки, добавляю весело. – Вы почему приуныли, мои дорогие? Радоваться должны. Ваш первый общий внук на подходе. Или внучка. Подумайте об этом на досуге. И постарайтесь свыкнуться с этой мыслью.
– Ты невозможен, Тимур, – растерянно шипит мать.
Но мне плевать! Пусть Андрея своего стращает. А вот Люба вздрагивает. Видимо боится по привычке.
Злая мачеха, блин!
Неожиданно вспоминаю, когда впервые увидел Любу впервые. Остался после какого-то праздника в старом родительском доме. Поздно вечером забрел на кухню пожрать. А там девчонка в одной ночнушке.
Естественно, дочка Андрея и раньше попадалась мне на глаза. Но тогда, семь лет назад, я изумился преображению. Маленький перепуганный воробей куда-то исчез. А вместо него появилась аппетитная телочка. С узкой талией, высокой грудью и длинными ногами. Нет, не гламурная чика с перекроенной физиономией и силиконовыми сиськами, а настоящая красавица.
Глава 10
Люба
– Ты общаешься с Катериной? – хмуро роняет отец, стоит Тимуру выйти из комнаты.
– Мы – родные сестры, – напоминаю я всем известную истину.
– Пусть она мне позвонит, – велит он.
А Альбина смотрит на меня с укором.
– Ваша Катя совсем с катушек слетела? Устроила Андрею глупый бойкот. Он вообще-то ваш отец. И я требую уважительного к нему отношения.
"Ага, сейчас! – огрызаюсь мысленно. – После всех папиных выходок Катя с ним не желает общаться. Зовет трусом и подлецом. А на улице как-то прошла мимо. Отец долго возмущался. Сначала угрожал, потом пытался задобрить. Но Катя осталась непробиваема.
Другое дело, я. Манучаровы выучили меня. Дали профессию. Конечно, как только мне исполнилось восемнадцать, я могла бы уйти. Но смалодушничала. Из-за Тимура. Все ждала, когда обратит внимание. И ни разу не пожалела.
– Я передам, – вру безбожно.
Моя старшая сестра категорически против общения с отцом. Именно его она обвиняет в смерти мамы и во всех последующих бедах.
Я плохо помню тот период. Да и кто бы делился с маленькой девочкой подробностями?
А вот Кате пришлось бросить учебу в Москве и на пару лет забить болт на образование.
Маленький сосудик в маминой голове оказался тем слабым звеном, которое обрушило слаженную жизнь нашей семьи после ухода отца.
И страшное слово "кома" ненадолго поселилось в нашем доме. На смену ему пришли смерть и похороны. Сначала мамы. А следом ушел дед и слегла бабушка. Катя разрывалась на части, пытаясь хоть как-то выправить ситуацию.