Ведьма, доставьте письмо дракону. Срочно!

На ней ещё оставалось слабое магическое тепло.

И где-то внутри Мара уже знала: тот, кто изготовил письмо, связан не только с почтой.

Он связан с драконами.

Но прежде чем она успела сформулировать следующую мысль, на мосту впереди появилась женщина в тёмном плаще.

— Мара Вейр?

Мара остановилась.

— Кто спрашивает?

Женщина сняла капюшон.

Короткие рыжие волосы, тонкие очки и выражение лица человека, который привык сомневаться даже в собственных выводах.

— Нисса. Архив городской почты.

Арвен нахмурился.

— Мы знакомы?

— Нет.

Нисса посмотрела на него.

— Но я знаю, кто вы.

— Это уже хуже.

— Для вас — возможно.

Мара невольно улыбнулась.

Нисса протянула ей сложенный лист.

— Я проверила знак с чёрной бумаги.

— И?

— В официальных архивах его нет.

— Я уже догадалась.

— Зато я нашла три старых упоминания.

Нисса понизила голос:

— И во всех случаях после появления такого письма исчезал один человек.

Мара развернула лист.

— Кто?

— Никто не знает.

Арвен забрал бумагу.

— Очень полезный архив.

— Поэтому я и пришла лично, — сухо ответила Нисса. — А ещё потому, что за вами следят.

Она посмотрела вверх.

На крыше напротив сидела чёрная птица.

Потом вторая.

Третья.

Мара почувствовала, как холод пробежал по спине.

— Вороны?

— Не совсем, — сказала Нисса.

Птица расправила крылья.

И Мара увидела под ней землю.

Точнее — не увидела.

Тень отсутствовала.

— Уходим, — сказала она.

Ночной рынок вспыхнул сразу, стоило им войти под арку.

Фонари, палатки, музыка, запах пряностей и десятки голосов слились в один шумный поток.

— Не потеряйтесь, — сказала Мара.

— Я не ребёнок.

— Я не вам.

Нисса уже исчезла среди торговцев.

Арвен усмехнулся.

— Она всегда такая?

— Мы едва знакомы.

— А ощущение, будто вы знакомы всю жизнь.

— Это профессиональная вредность.

Над рынком каркнул ворон.

Мара подняла голову.

Их было уже семь.

— Бежим.

Первый ворон сорвался с крыши.

Мара рванула в сторону.

В воздухе хлопнули крылья.

Чёрная птица прошла там, где мгновение назад была её голова.

Арвен выругался и заслонил её собой.

— Влево!

Они понеслись между лавками.

Вороны пикировали сверху.

Один ударил по сумке курьера.

Конверты разлетелись по мостовой.

Мара остановилась.

— Нет.

— Мара!

Она уже опустилась на колени.

— Их нельзя оставлять!

— Нас преследуют!

— Письма ни при чём!

Она начала собирать конверты.

Один.

Второй.

Третий.

Четвёртый.

Арвен резко обернулся.

Вороны приближались.

Он поднял руку.

Золотое пламя вспыхнуло вокруг пальцев.

Птицы отпрянули.

— Быстрее!

Мара прижала чужие письма к груди.

И тут заметила, что один ворон держит в клюве не письмо.

Газету.

Старую на вид.

Но бумага была ещё тёплой.

Ветер вырвал её из клюва.

Газета пролетела перед Марой и развернулась.

На первой полосе стояла дата.

Через две недели.

Ниже — заголовок:

КОРОНА ПАДЁТ ДО ПОЛНОЛУНИЯ.

Мара застыла.

— Арвен…

Он увидел газету.

Лицо изменилось.

— Не читайте дальше.

Но было поздно.

Под заголовком стояла маленькая строка:

Наследник драконов исчезнет вместе с ведьмой.

Мара встретила его взгляд.

— Они знают о нас.

— Или хотят, чтобы мы так думали.

— Какая разница?

— Большая.

Он схватил её за руку и потянул под навес.

Не резко.

Не причиняя боли.

Просто не оставляя выбора, пока над ними кружили вороны.

Магия вокруг птиц вспыхнула чёрными нитями.

Мара почувствовала, как письмо в её кармане нагревается.

— Не отпускай, — сказал Арвен.

Она посмотрела на их сцепленные руки.

— Что?

— Пока магия не стихнет.

Впервые он не отдавал приказ.

Просил.

Мара кивнула.

— Хорошо.

Чёрные нити ударили в землю.

Вороны исчезли.

Тишина накрыла рынок так внезапно, что слышно стало даже дыхание.

Арвен всё ещё держал её за руку.

Он заметил это первым.

Медленно отпустил.

— Простите.

— Ничего.

Мара хотела убрать руку.

Но на ладони остался тёплый след его пальцев.

Нисса появилась из толпы.

— Вы это видели?

Она держала ещё один клочок будущей газеты.

Мара взяла его.

Там была всего одна строка.

КОРОНА ПАДЁТ ДО ПОЛНОЛУНИЯ.

Ниже — имя.

Не Арвена.

Не Мары.

Имя того, кто пока был для них совершенно неизвестен.

И в этот момент чёрное письмо в кармане Мары прошептало:

— Слишком поздно.

Мара подняла глаза.

На крыше больше не было ни одного ворона.

Только чёрные перья.

И семь пустых конвертов, прибитых к камню невидимой силой.

На каждом стояла одна и та же дата.

ДЕНЬ ТРИДЦАТЬ.

Глава 6. Письмо, которого не должно было быть

Семь конвертов лежали на каменной мостовой.

На каждом — одна и та же дата.

День тридцать.

Мара не стала поднимать ни одного.

После слов будущей себя она слишком хорошо понимала цену любопытства.

— Нам нужно в архив, — сказала она.

Арвен посмотрел на неё.

— Ты уверена?

Мара заметила переход на «ты».

Он, кажется, тоже.

Но никто не стал это обсуждать.

— Да.

— Тогда веди.

Всего два слова.

Но они почему-то заставили Мару замолчать.

Арвен больше не спорил с её почтовой магией.

Он действительно позволял ей вести.

Для человека, который привык, что остальные следуют за ним, это было неожиданно.

Для Мары — опасно приятно.

— Не отставай, — сказала она.

— Я стараюсь.

Почтовый архив находился под старой ратушей.

Нисса встретила их у чёрной двери.

— Я надеялась, что вы придёте.

— Ты знала?

— Нет. Поэтому и надеялась.

Она сняла с пояса связку ключей.

— После рынка я проверила старые записи. Первое чёрное письмо появилось сорок два года назад.

Мара остановилась.

— Кому?

— Архивариусу.

— И что с ним стало?

— Он исчез.

Арвен скрестил руки.

— Как удобно.

Нисса бросила на него сухой взгляд.

— Если хотите сарказма, ищите другой архив.

— Уже нравится.

Мара подняла ладонь.

— Тише.

На двери двигалась печать.

Живая.

Она переползала по металлу, словно чёрный жук.

Мара приблизилась.

— Вот почему письмо нельзя было найти.

— Она защищает архив? — спросил Арвен.

— Нет.

Мара коснулась печати.

Та мгновенно сжалась.

— Она защищает то, что внутри.

— Чем?

Мара посмотрела на Ниссу.

— Правдой.

Нисса побледнела.

— Тогда я вам не нужна.

— Нужна.

Мара сняла перчатку.

— Ты знаешь архив лучше меня.

— А если печать потребует доказать, что я не лгу?

— Тогда будем искать правду.

Мара приложила ладонь к двери.

Холод прошёл до самого плеча.

Печать прошептала:

— Назови то, о чём ты никогда не говоришь.

Мара закрыла глаза.

Сердце болезненно сжалось.

Перед внутренним взглядом возникла маленькая девочка.

Она стояла у почтового окна.

В руках — первое письмо.

Первое, которое Мара когда-то доставила сама.

Она тогда была уверена: если сможет правильно доставлять чужие слова, то однажды кто-нибудь доставит письмо ей.

Не доставил.

Мара открыла глаза.

— Моя мать ушла, — сказала она.

Печать замерла.

— И я никогда не говорила вслух, что часть меня всё ещё ждёт её письма.

Арвен ничего не сказал.

Не попытался утешить.

Не спросил подробностей.

Просто остался рядом.

И именно это оказалось важнее любых слов.

Печать разошлась.

Дверь открылась.

Внутри пахло пылью, воском и старой магией.

Тысячи ящиков уходили в темноту.

Нисса включила свет.

— Первое письмо должно быть в секторе запрещённой корреспонденции.

— «Должно»? — переспросил Арвен.

— Архив не любит уверенных людей.

— Тогда мне здесь будет неуютно.

Мара улыбнулась.

— Потерпишь.

Они нашли ящик через несколько минут.

Он был пуст.

— Нет, — сказала Мара.

Она провела ладонью по внутренней стенке.

Что-то ударило в пальцы.

Раз.

Второй.

Третий.

Живое.

Мара резко отдёрнула руку.

Дно ящика раскрылось.

Под ним лежал конверт.

Чёрный.

С тем же знаком, что был на первом письме.

Но этот конверт был старше.

Гораздо старше.

Мара осторожно взяла его.

Печать открылась сама.

Внутри не было письма.

Только карта.

Нисса наклонилась.

— Здесь нет ни одной знакомой дороги.

— Потому что это не карта города, — сказала Мара.

Она узнала почтовые обозначения.

Маршруты, которых ещё не существовало.

Переходы между местами, которые не должны были соединяться.

И один дом.

Отмеченный красной точкой.

Мара почувствовала холод.

— Что?

Арвен проследил за её взглядом.

— Это твой дом?

Она молчала.

На карте действительно был указан её адрес.

Только дома с таким адресом пока не существовало.

Под ним стояла дата.

Через десять лет.

Арвен посмотрел на неё.

— Мара…

Она не слышала.

Внизу карты медленно проступали новые чернила.

Линия протянулась от их нынешнего положения на север.

К маленькой точке в Глухолесье.

Нисса прошептала:

— Там нет деревни.

Мара свернула карту.

— Значит, найдём место, которого нет.

Арвен взял карту из её рук.

На этот раз — без спора.

— Куда?

Мара посмотрела на чёрный маршрут.

И впервые за всё расследование почувствовала не только страх.

Цель.

Она больше не собиралась ждать, пока письмо объяснит ей её собственную жизнь.

Она собиралась сама найти того, кто его написал.

— В Глухолесье.

На карте вспыхнула новая строка.

СЛЕДУЮЩАЯ ОСТАНОВКА — ДЕРЕВНЯ, КОТОРОЙ НЕ БУДЕТ.

Мара подняла глаза.

Арвен уже смотрел на неё.

— Тогда веди.

И на этот раз она не стала спорить.

Глава 7. Не лги дороге

Деревня, которой не будет, осталась за спиной вместе с картой.

Мара свернула её и убрала во внутренний карман.

Арвен посмотрел на неё.

— Ты понимаешь, что карта ведёт нас туда, чего не существует?

— Поэтому и ведёт.

— Удивительная логика.

— Почтовая.

Они покинули город до рассвета.

Нисса осталась в архиве — обещала проверить знак на старых документах и найти всё, что связано с исчезнувшим мастером. Тив должен был встретить их позже, если сможет уйти из дома Арвена незаметно.

Мара не спрашивала, почему наследник оставил слугу одного.

Арвен сам ответил:

— Тив умеет быть незаметным. Это его талант.

— Или привычка.

Он посмотрел на неё.

— Что?

— Быть незаметным. Это не всегда талант.

Арвен ничего не ответил.

Дорога уходила на север.

Через час исчезли камни.

Через два — даже указатели.

А потом исчезла сама дорога.

Мара остановилась.

Перед ними был лес.

— Прекрасно, — сказал Арвен.

— Не радуйся.

— Я и не радуюсь.

— Дорога должна быть здесь.

— Но её нет.

Мара достала карту.

Красная линия на ней двигалась.

Она медленно ползла влево.

— Она меняется.

Арвен подошёл ближе.

— Из-за чего?

Мара провела пальцем по карте.

Линия свернула туда, где они не стояли.

— Из-за нас.

Они пошли дальше.

Через десять минут тропа появилась между деревьями.

Мара сделала шаг.

Тропа исчезла.

Она остановилась.

Вернулась назад.

Появилась снова.

— Не двигайся, — сказал Арвен.

— Я пытаюсь понять закономерность.

— Ты злишься.

— Конечно.

— Почему?

— Потому что дорога ведёт себя как плохо обученный курьер.

Арвен тихо рассмеялся.

Мара бросила на него взгляд.

— Очень смешно.

— Немного.

Она снова посмотрела на карту.

— Скажи что-нибудь.

— Что именно?

— Что-нибудь правдивое.

— Я голоден.

Ничего.

Тропа не изменилась.

Мара задумалась.

— Ещё.

Арвен помолчал.

— Я не люблю дворец.

Линия на карте дрогнула.

Тропа стала шире.

Мара медленно подняла глаза.

— Продолжай.

— Я не люблю, когда люди смотрят на меня и видят только будущего короля.

Тропа удлинилась.

— Почему?

Он пожал плечами.

— Потому что тогда никто не спрашивает, чего хочу я.

Мара впервые не нашла язвительного ответа.

— А чего ты хочешь?

Арвен посмотрел вперёд.

— Пока не знаю.

Тропа снова изменилась.

На этот раз — мягко.

Она привела их к ручью.

Мара присела на камень.

— Значит, маршрут реагирует на правду.

— Или на то, что мы не говорим.

Она посмотрела на него.

— Есть разница?

— Большая.

Арвен сел напротив.

Некоторое время они молчали.

Настоящее молчание.

Без напряжения.

Без необходимости что-либо объяснять.

Мара первой нарушила его:

— Я всю жизнь доставляла чужие письма.

— Знаю.

— Нет. Не знаешь.

Она посмотрела на воду.

— Мне нравится моя работа. Я действительно люблю почту. Люблю знать, что письмо дойдёт. Что человек получит нужные слова в нужный момент.

— Но?

— Но я привыкла думать, что моя жизнь тоже когда-нибудь сама найдёт правильный адрес.

Арвен не улыбнулся.

— А теперь?

Мара сжала край карты.

— Теперь я понимаю, что это была удобная ложь.

Вода в ручье пошла против течения.

Арвен заметил это первым.

— Значит, дорога слушает.

— Значит, лучше следить за словами.

Они поднялись.

Через несколько шагов тропа снова исчезла.

Мара раздражённо вздохнула.

— Что теперь?

Арвен посмотрел на неё.

— Наверное, ты что-то не договорила.

— Я всё сказала.

— Нет.

— Откуда тебе знать?

Он помолчал.

— Потому что я тоже не всё сказал.

Мара остановилась.

— Что именно?

Арвен отвёл взгляд.

— Рядом с тобой мне легче молчать.

Она ожидала чего угодно.

Только не этого.

— Это комплимент?

— Для меня — да.

Мара почувствовала, как уголки губ сами поднимаются.

— Тогда принимаю.

Тропа появилась.

Прямо перед ними.

Длинная, узкая, уходящая в Глухолесье.

На первом дереве была вырезана почтовая метка.

Мара подошла ближе.

Под старым знаком проступили свежие буквы.

МАРШРУТ ОТКРЫТ ТОЛЬКО ДЛЯ ТЕХ, КТО ГОВОРИТ ПРАВДУ.

Она провела пальцами по коре.

Ниже появилась ещё одна строка.

Чернила были чёрными.

Почерк — её.

Но Мара не писала этих слов.

НЕ ЛГИ ДОРОГЕ.

Арвен встал рядом.

— Думаешь, это предупреждение?

Мара посмотрела в глубину леса.

— Нет.

— Тогда что?

Она убрала руку.

— Правило.

И они пошли дальше — туда, где дорога знала о них больше, чем они успели рассказать друг другу.

Глава 8. Вы уже были здесь

Тропа вывела их из леса уже после заката.

Мара первой заметила огни.

Небольшой постоялый двор стоял у дороги, прижавшись к старому почтовому столбу. Над дверью покачивалась вывеска:

«Три чайника».

— Наконец-то, — сказал Арвен.

Мара посмотрела на него.

— Устал?

— Нет.

— Врёшь.

— Немного.

Она улыбнулась.

Дорога больше не менялась.

После нескольких часов пути это казалось почти подарком.

Мара толкнула дверь.

Внутри пахло дымом, хлебом и сушёными травами.

За стойкой стоял седой хозяин с большими руками.

— Комната? — спросил он.

— Две, — ответила Мара.

Хозяин посмотрел на Арвена.

Потом на неё.

— Осталась одна.

Мара закрыла глаза.

Конечно.

Именно сейчас.

— Мы возьмём её.

Арвен повернул голову.

— Уверена?

— А у тебя есть предложение лучше?

— Можно спать в конюшне.

— Там теплее?

— Нет.

— Тогда не предлагай.

Хозяин хмыкнул.

— Второй этаж. Дверь справа.

Мара взяла ключ.

— Спасибо.

— Не за что.

Он уже отвернулся, когда вдруг сказал:

— Только кровать одна.

Мара замерла.

— Мы поняли.

— Я не вам.

Она медленно обернулась.

Хозяин смотрел прямо на неё.

— Я это уже говорил.

Арвен нахмурился.

— Когда?

Старик будто сам не понял, что сказал.

— Не знаю.

Мара забрала ключ.

— Идём.

Комната оказалась маленькой.

Одна кровать.

Один шкаф.

Один стул.

И старый почтовый шкаф, встроенный прямо в стену.

Мара остановилась.

— Вот это уже интересно.

Арвен бросил плащ на спинку стула.

— Конечно.

— Не трогай.

— Я ещё ничего не сделал.

— Я знаю тебя достаточно, чтобы предупредить заранее.

Он поднял руки.

— Хорошо.

Мара присела перед шкафом.

Замок заело.

Она достала из сумки инструменты.

— Ты действительно собираешься чинить его сейчас?

— Да.

— Мы только что пришли.

— Именно поэтому.

Она сняла крышку механизма.

Почтовые шкафы никогда не были просто мебелью.

Каждый хранил остаточную магию писем.

Неправильно закрытый замок мог испортить послание.

Мара работала быстро.

Арвен наблюдал.

— Ты всегда так делаешь?

— Что?

— Ремонтируешь вещи, которые можно выбросить.

Мара пожала плечами.

— Если вещь ещё может работать, её не выбрасывают.

Он помолчал.

— Понимаю.

Она посмотрела на него.

На этот раз в голосе не было шутки.

Арвен отвернулся.

— Я приготовлю ужин.

— Ты умеешь?

— Я наследник драконов.

— Это не ответ.

— Тогда да.

Через несколько минут снизу донеслось:

— Господин! Вы уверены, что это съедобно?

— Нет!

Мара рассмеялась.

Впервые за несколько дней — по-настоящему.

Когда она спустилась, Арвен стоял у очага с совершенно серьёзным видом.

На столе дымился котёл.

— Не спрашивай, — предупредил он.

— Я и не собиралась.

— Врёшь.

— Немного.

Он посмотрел на неё и улыбнулся.

Ужин оказался вполне съедобным.

Даже хорошим.

Они ели молча.

Не неловко.

Просто спокойно.

Для Мары это было непривычнее любой погони.

Когда они вернулись наверх, в комнате было холодно.

Окно плохо закрывалось.

Мара потёрла руки.

Арвен заметил.

— Ложись к стене.

— Почему?

— Там теплее.

— А ты?

— Я переживу.

Она хотела возразить.

Но он уже снял свой плащ и положил его на край кровати.

Не коснулся её.

Не приблизился.

Просто оставил тёплую сторону ей.

Мара легла.

Через несколько секунд Арвен устроился с другой стороны.

Между ними осталось расстояние.

Достаточное, чтобы каждый мог дышать спокойно.

— Спасибо, — тихо сказала она.

— За что?

— За то, что не делаешь из этого проблему.

— Из чего?

— Из одной кровати.

Он повернулся к ней.

— Мара, ты можешь не объяснять мне каждое своё решение.

Она замолчала.

Почему-то эти слова согрели сильнее плаща.

Она закрыла глаза.

— Спокойной ночи, Арвен.

— Спокойной ночи.

И почти сразу снизу раздался стук.

Три раза.

Мара открыла глаза.

— Ты слышал?

— Да.

Они спустились.

Хозяин стоял у стойки.

Перед ним лежал чёрный конверт.

Мара почувствовала холод ещё до того, как подошла.

— Откуда он?

Старик смотрел на неё так, словно видел призрака.

— Не знаю.

— Вы его открывали?

— Нет.

— Тогда почему вы так на меня смотрите?

Хозяин побледнел.

— Потому что я уже знаю, кто его отправил.

Арвен напрягся.

— Кто?

Старик перевёл взгляд на Мару.

— Та, кем вы станете.

Мара почувствовала, как сердце ударило сильнее.

— Вы знаете Будущую Мару?

Хозяин покачал головой.

— Нет.

Он отступил от стойки.

— Я знаю вас.

— Нас?

Старик посмотрел на них обоих.

— Вы уже были здесь.

Мара не успела ответить.

Почтовый шкаф наверху сам распахнулся.

Из него выпал старый лист.

На нём стояла дата.

Через десять лет.

А ниже — две подписи.

Мара Вейр.

Арвен Рейнар.

И одна фраза:

ВЫ УЖЕ БЫЛИ ЗДЕСЬ.

Глава 9. Не позволяйте им узнать дату

— Вы уже были здесь.

Мара перечитала лист ещё раз.

Почерк будущей Мары не изменился.

Подписи тоже.

Но одна мысль не давала покоя: если через десять лет они действительно окажутся здесь, почему она ничего об этом не помнила?

— Может, это не настоящее, — сказал Арвен.

— Очень полезное предположение.

— Я стараюсь.

— Тогда старайся молча.

Он усмехнулся.

Мара сложила лист.

За окном «Трёх чайников» уже темнело.

И карта в её сумке начала нагреваться.

— Пора.

Арвен поднялся.

— Куда?

Мара посмотрела на лес.

— В деревню.

Они нашли её на закате.

Сначала появилась дорога.

Потом колокольня.

Потом дома.

Будто кто-то медленно дорисовывал поселение поверх пустого поля.

Мара остановилась.

— Её не было утром.

— Значит, карта не ошиблась.

— Почта редко ошибается.

— А люди?

Она посмотрела на него.

— Постоянно.

Арвен ничего не ответил.

Они вошли в деревню.

Первый человек, которого они встретили, был старик у колодца.

Он посмотрел на Мару.

Потом на Арвена.

И улыбнулся.

— Наконец-то.

Мара напряглась.

— Мы знакомы?

— Не со всеми вашими версиями.

Арвен нахмурился.

— Что это значит?

Старик только рассмеялся.

— Заходите. Вы опоздали к ужину.

Второй житель поприветствовал их по именам.

Третий спросил:

— Как поживает ваша дочь?

Мара подавилась воздухом.

Арвен покраснел.

— У нас нет дочери.

— Пока нет, — спокойно ответила женщина.

Мара резко повернулась к нему.

Он смотрел куда-то в сторону.

— Не смотри на меня, — пробормотал он.

— Почему?

— Потому что я не знаю, что отвечать.

Она не выдержала и рассмеялась.

Громко.

Арвен наконец тоже улыбнулся.

И впервые странное будущее перестало казаться только угрозой.

Оно было нелепым.

Тёплым.

Пугающе возможным.

Их провели в дом на краю деревни.

На стене висел портрет.

Мара остановилась.

На картине были они.

Не сегодняшние.

Старше.

Арвен стоял за её плечом, положив руку ей на плечо.

Мара держала в руках связку писем.

Они улыбались.

Под портретом была дата.

Через десять лет.

— Это невозможно, — тихо сказала Мара.

Арвен подошёл ближе.

— Похоже на нас.

— Я знаю.

— Ты улыбаешься.

— Я вижу.

— Значит, будущее не такое уж плохое.

Она посмотрела на него.

— Или художник ошибся.

— Жестоко.

— Осторожно.

Он тихо рассмеялся.

Мара снова посмотрела на картину.

Странное чувство сжало грудь.

Она привыкла доставлять чужим людям будущее, которое существовало только на бумаге.

Но сейчас впервые увидела своё.

И оно ей понравилось.

Эта мысль испугала сильнее всего.

Вечером жители устроили ужин.

Мара почти не ела.

Слишком много вопросов.

Почему они здесь были?

Почему жители помнили их супругами?

Почему портрет существовал раньше их будущего?

И главное — кто написал дату?

Старуха напротив заметила её взгляд.

— Не ищи ответ сегодня.

— Почему?

Женщина поставила чашку.

— Потому что некоторые ответы узнают не для того, чтобы изменить будущее.

— А для чего?

— Чтобы решить, примешь ли ты его.

Арвен посмотрел на Мару.

Она отвела взгляд.

В этот момент за окном раздался колокольный звон.

Один удар.

Второй.

Третий.

Мара почувствовала холод.

На столе лежал чёрный конверт.

Его никто не приносил.

Печать сама начала раскрываться.

Арвен встал.

— Не трогай.