Цветок Смерти

Цветок Смерти. Название пришло само, всплыв из глубин памяти, которой у неё не должно было быть. Это он. Через неё он дотянулся до смертного и высосал из него всё – жизнь, влагу, саму суть – за одно мгновение.

И она была его носителем.

Мысль была настолько чудовищной, что её разум отказывался её удерживать. Она выпрямилась, вдохнула глубоко, пытаясь взять себя в руки. Паника – не выход. Она должна была понять. Должна была найти ответ. Очиститься.

Ей нужны были знания. И было только одно место во всех мирах, где знания обо всём, от самых светлых до самых тёмных, хранились вместе.

Библиотека Грантов.

Она кивнула про себя, решение кристаллизовалось, давая хрупкую опору. Она снова обрела цель. Расправила плечи, смахнула несуществующую пыль с плаща. На её лице не осталось и следа той мягкости, что была минуту назад. Только ледяная, отточенная решимость архангела, столкнувшегося с непонятной угрозой.

Она шагнула вглубь тени переулка. И, прежде чем её силуэт растворился в вспышке перехода, её последней мыслью, полной горькой иронии, было:

Так вот что значит быть Смертью, которая не может контролировать свою жатву.

Глава 4: Нейтральная территория

Переход между мирами для архангела её ранга был делом мгновенным. Одна вспышка сияния – и ты покидаешь шумную, вонючую реальность смертных, чтобы очутиться в…

Тишине.

Не в безмолвии пустоты, а в тишине сконцентрированной мысли. В воздухе, который никогда не колыхался ветром, а лишь слегка вибрировал от низкочастотного гула бесконечного знания. Так пахли древние свитки, переплетённая кожа, чернила из звёздной пыли и время, остановленное в совершенном порядке.

Библиотека Грантов.

Она возникла вокруг Элианы, когда рассеялось сияние перехода. Она стояла в огромном, круглом зале, купол которого терялся в вышине, пропадая в иллюзии ночного неба с медленно плывущими, искусственными созвездиями. Вместо звёзд светились руны, обозначающие основные разделы знания. Сотни уровней галерей, соединённых ажурными мостиками и винтовыми лестницами, уходили вверх и вниз, в бесконечную глубину. Пол был выложен чёрным и белым мрамором в виде лабиринта, который, как знала Элиана, менялся, подстраиваясь под намерение входящего.

Именно здесь, по древнему, хрупкому договору, хранились знания всех сторон Вечного конфликта. Падшие Ангелы и демоны могли приходить сюда, лишённые своей силы в этих стенах (защита, установленная самими Верховным Злом и Небесной Державой), чтобы изучать, исследовать, искать ответы. Здесь царил хрупкий, напряжённый нейтралитет. Здесь можно было встретить ангела, склонившегося над одним столом с демоном, и они не пытались убить друг друга – их объединяла жажда знания. Или, что чаще, разделяла взаимная ненависть, сдерживаемая лишь абсолютной беззащитностью.

Элиана стояла неподвижно несколько секунд, давая себе привыкнуть. Отсутствие её внутренней силы было непривычным – лёгкая, почти неприметная пустота в солнечном сплетении, как будто отключили один из органов чувств. Но это было безопасно. Для всех.

Она натянула капюшон плаща поглубже на лицо, скрывая свои слишком узнаваемые черты и волосы цвета пшеницы. Здесь её могли узнать, и сейчас она не хотела внимания. Её цель была одна – знания о демонических ядах, о мумификации, о том, что могло превратить живого мальчика в древнюю мумию от одного прикосновения.

Она двинулась вперёд, её шаги беззвучно поглощались идеальным полом. Её глаза скользили по бесконечным рядам полок, уходящим в перспективу. Тома здесь были не просто книгами. Некоторые были закованы в титановые пластины с замками без ключей. Другие дышали, медленно расширяясь и сжимаясь. Третьи светились изнутри запретным светом. Воздух звенел от сдержанной магии.

Элиана шла, пока не нашла нужный сектор – «Токсикология и Алхимия Не-Смертных Сущностей». Здесь было безлюдно. Она подошла к огромному столу из тёмного дерева, на котором уже лежала беспорядочная груда фолиантов и свитков. Кто-то явно усердно работал.

И этот кто-то сидел прямо напротив.

Падший Ангел. Женщина. Она была погружена в чтение древнего свитка, её бледные пальцы с затаившимся дыханием водили по строчкам. Свет магических шаров, парящих под потолком, выхватывал её профиль – прямой нос, напряжённый рот, светлые, почти белые волосы, собранные в строгий узел. Её крылья, сейчас невидимые, оставляли на её мантии едва заметные выпуклости у лопаток.

Элиана узнала её по ауре – спокойной, упорной, немного меланхоличной. Аэлита. Одна из хранительниц хроник, не воин, а учёный. Та, кто предпочитал сражениям со свитками.

Элиана приостановилась, наблюдая. Аэлита что-то бормотала себе под нос, затем с раздражением откинула свиток и потянулась за следующей книгой, даже не подняв глаз. Она была полностью в своей стихии.

Идеально, – подумала Элиана. Умная, погружённая в знания, и не из ближайшего окружения власти. Такая не станет задавать лишних вопросов. Пока.

Элиана подошла к столу и села напротив. Аэлита вздрогнула, наконец оторвавшись от текста. Её голубые, как зимний лёд, глаза широко раскрылись, когда она узнала фигуру под капюшоном. Она замерла, затем медленно, с огромным почтением, склонила голову.

– Жнец, – выдохнула она почти беззвучно.

Элиана ответила едва заметным кивком, приложив палец к губам в знак молчания. Она огляделась – вокруг ни души. Только вечное, равнодушное бормотание библиотеки.

– Раз уж ты здесь, – тихо начала Элиана, её голос под капюшоном звучал приглушённо и сухо, – мне не помешала бы твоя помощь.

Аэлита мгновенно насторожилась. Помощь от одной из Шести? Это было не просто поручение. Это было событие.

– Что случилось? – так же тихо спросила она, отодвигая свиток.

Элиана жестом велела следовать за собой. Она встала и направилась вглубь рядов, в более узкие, менее освещённые проходы между стеллажами с книгами, обёрнутыми в кожу неведомых существ. Аэлита, не раздумывая, последовала, её учёное любопытство теперь боролось с тревогой.

Они шли долго, углубляясь в самую сердцевину библиотеки, где полки стояли так плотно, что между ними мог протиснуться лишь один человек, а свет шаров едва пробивался сквозь вековую пыль. Здесь пахло тайной и забвением.

Элиана резко остановилась у глухой стены, украшенной фреской, изображавшей древо познания с ангельскими и демоническими плодами. Она обернулась к Аэлите, которая почти наткнулась на неё.

– Аэлита, это серьёзно, – сказала Элиана, скинув капюшон. Её серые глаза в полумраке казались тёмными, почти чёрными. – Сегодня утром я была в мире смертных. Я попыталась благословить ребёнка. Мальчика.

Она сделала паузу, собираясь с духом. Признаться в этом было больно.

– Он умер. На моих глазах. Не просто умер. Он… превратился в мумию. За секунду.

Аэлита замерла, её лицо стало совершенно бесстрастным – защитная реакция разума, сталкивающегося с немыслимым.

– Мумию? – переспросила она, как будто не расслышала.

– Сухая кожа, обтягивающая кости. Будто из него выкачали всю жизнь и всю влагу разом. – Элиана говорила ровно, но в её голосе слышалась сталь, сдерживающая панику. – Это не похоже ни на одну известную мне болезнь смертных. Ни на одну кару. Это… Я подумала о демоническом отравлении. Но я не понимаю механизма. И я не понимаю, как оно могло сработать через меня.

Последняя фраза повисла в воздухе тяжёлым признанием. Через меня. Архангел, несущий в себе смертельный яд.

Аэлита медленно выдохнула. Её учёный ум уже начал работать, отбросив эмоции.

– Вы прикасались к нему?

– Да. К виску. Чтобы благословить.

– А до этого? Контакт с чем-либо необычным? С демонами? С артефактами?

Элиана на мгновение задумалась. Сад. Цветок. Укол. Она почти сказала. Но что-то остановило её. Стыд? Страх, что это признание сделает её уязвимой? Или тёмное предчувствие, что это знание само по себе опасно?

– Нет, – солгала она впервые за тысячелетия, и слова обожгли ей горло. – Обычный день. Патруль, наблюдение… потом мальчик.

Аэлита внимательно посмотрела на неё. В её ледяных глазах мелькнуло что-то – сомнение? Но она кивнула, принимая версию.

– Тогда нам нужны знания. Здесь, – она обвела рукой мрачные стеллажи, – есть всё. Или почти всё. Даже о самых запретных ядах. Но доступ к таким разделам… он ограничен. Часто требуется обмен. Или помощь тех, кто разбирается в тёмных архивах лучше нас.

– Демонов, – без эмоций заключила Элиана.

– Да. Они хранят секреты своих же ядов. Некоторые могут поделиться… за цену.

Элиана кивнула. Она знала правила этой игры.

– Иди. Ищи. Я буду изучать то, что доступно мне. Встретимся у центрального стола через час. Делиться всем, что найдём.

Аэлита ответила твёрдым кивком – солдат, получивший приказ. Она развернулась и бесшумно скользнула в один из проходов, её светлая мантия мелькнула и пропала в темноте.

Элиана же осталась у стены, на мгновение закрыв глаза. Ложь горьким комком стояла у неё в горле. Она солгала не просто ангелу. Она солгала учёному, который мог бы помочь, если бы обладал всеми фактами.

Но страх был сильнее. Страх того, что она несёт в себе. Если это знание о Цветке вырвется наружу… что тогда? Её изолируют? Уничтожат как угрозу? Она ещё не была готова к этому.

Сжав кулаки так, что ногти впились в ладони (и под кожей пальца снова ёкнул тот холодный след), она направилась обратно, к свету и столу, заваленному книгами. Она должна была найти ответ. Хотя бы намёк. Прежде чем найдут её.

А в тёмном проходе, за поворотом, Аэлита остановилась, прислонившись к холодным корешкам книг. Её дыхание сбилось. Она слышала напряжение в голосе Жнеца. Видела тень в её глазах. «Обычный день» – пахло ложью. Но кто она такая, чтобы допрашивать одну из Шести?

Она выпрямилась, стиснув зубы. Задание было получено. Знания нужно было добыть. А потом уже думать о том, что её Верховный командир что-то скрывает. И почему это «что-то» убивает детей.

Она стряхнула с себя тяжёлые мысли и пошла на поиски демона, который захочет поторговаться. Первый шаг в расследовании был сделан. И он вёл не в свет, а в густую, опасную тень.

Глава 5: Цена знаний

Аэлита: Тень и сделка

Тёмный угол Библиотеки Грантов, куда направилась Аэлита, был не просто плохо освещён. Он был намеренно погружён во мрак. Здесь полки были сколочены из чёрного, смолистого дерева, пахнущего серой и тлением даже сквозь защитные чары нейтралитета. Книги здесь не стояли ровно – они будто съёживались, отворачивались корешками внутрь, а некоторые даже тихо шипели, когда мимо проходили. Это был демонический сектор.

Аэлита чувствовала, как по её спине пробегали мурашки. Лишённая своей ангельской силы, она была здесь уязвима, как никогда. Но долг был сильнее страха. Она шла, глядя прямо перед собой, избегая встречаться взглядом с расплывчатыми силуэтами, копошившимися в проходах. Некоторые оборачивались, чувствуя её чужеродное присутствие. Она слышала сдавленный смешок, шипение, шепот, полный обещаний и угроз.

Наконец, она увидела его. Он сидел за низким столиком из грубо обтёсанного обсидиана, погружённый в чтение фолианта, переплетённого в то, что очень похоже на человеческую кожу. Высокий, сухопарый, с лицом, которое казалось вырезанным из старого пергамента острым ножом. Его пальцы были длинными, с тёмными, заострёнными ногтями, которыми он водил по строчкам. Это был Малкор. Демон-архивариус. И, как поговаривали, торговец запретными знаниями.

Аэлита подошла, стараясь дышать ровно.

– Я ищу информацию, – сказала она, и её голос прозвучал громче, чем она хотела, в зловещей тишине сектора.

Малкор медленно поднял голову. Его глаза были цвета тлеющих углей. Они скользнули по ней с холодным, оценивающим интересом, будто она была редким экземпляром насекомого.

– Очевидно, – произнёс он. Голос был сиплым, будто просеянным через пепел. – Иначе вы бы здесь не оказались, пташка. Что именно?

– Демонический яд. Который может убить смертного, превратив его в мумию. Мгновенно.

Угли в глазах Малкора вспыхнули ярче. Он отложил книгу, сложил пальцы домиком.

– Интересный запрос. Очень специфичный. – Он помолчал, изучая её. – Почему ангелу светлых небес интересны наши… кулинарные изыски?

– Это для исследования, – сухо ответила Аэлита, не моргнув глазом.

– Конечно, для исследования, – протянул Малкор, и в его голосе зазвучала ядовитая сладость. – Всегда «для исследования». Что ж. У меня может быть что-то по вашей теме. Но знания, особенно такие… пикантные, не даются даром.

– Что вы хотите? – спросила Аэлита, заранее зная ответ.

– Реликвии, – выдохнул демон, и его язык, тонкий и раздвоенный на кончике, на миг мелькнул между губами. – Старые. Насыщенные светлой энергией. Они здесь… ценная валюта.

У Аэлиты сжалось сердце. Реликвии падших ангелов в руках демонов… это было кощунство. Но что она могла сделать?

– У меня есть несколько. Небольших. Освящённых в третью эпоху.

Малкор презрительно фыркнул.

– Мусор. Мне нужно что-то со вкусом. С историей. С болью.

Аэлита задумалась, затем кивнула, чувствуя, как её внутренности сковывает лед.

– Хорошо. У меня есть одна. Перо из крыла Херувима, павшего в битве у Медных Врат. Оно всё ещё хранит эхо его последней молитвы.

Глаза демона зажглись алчностью.

– Вот это уже интересно… – он потер длинные пальцы. – Подождите здесь.

Он поднялся и скользнул в ещё более тёмный проход, за пелену теней, куда Аэлита не посмела бы заглянуть. Она осталась одна, чувствуя на себе тяжёлые взгляды невидимых обитателей сектора. Минуты тянулись мучительно долго.

Наконец, Малкор вернулся. В его руках был не свиток, а тонкая пластина из чёрного сланца. Он положил её на стол.

– Заклинание, – пояснил он. – Не для мумификации, изначально. Это был… эксперимент. Много веков назад. Чтобы ускорить процесс «кормления». Сделать его эффективнее в условиях боя. – Он провёл когтем по поверхности сланца, и на нём проступили светящиеся багровым руны. – Если кто-то взял эту основу и адаптировал её, создав концентрат… то да, результат мог бы быть похож на то, что вы описали. Высасывание жизненной силы и влаги до состояния… сухого остатка.

Аэлита протянула руку, но демон прикрыл пластину ладонью.

– Реликвия сначала.

Сжав губы, Аэлита достала из складок мантии небольшой серебряный ларец. Открыла его. Внутри, на чёрном бархате, лежало одно-единственное перо. Оно было ослепительно белым, но на кончике поблёскивало золотом, а у основания хранился тёмный, почти чёрный след – запёкшаяся эссенция. Она положила ларец на стол.

Малкор жадно схватил его, приоткрыл, вдохнул запах святости и страдания, и у него вырвался тихий, блаженный стон. Затем он отодвинул пластину к Аэлите.

– Сделка заключена. Наслаждайтесь знаниями, пташка. Надеюсь, они того стоили.

Аэлита, не глядя на него, взяла сланцевую пластину. Она была холодной, как лёд, и в пальцах отдавалась едва уловимой, неприятной вибрацией. Она повернулась и пошла прочь, чувствуя, как демонический взгляд прожигает ей спину. У неё была информация. Но цена… цена отзывалась горечью предательства в её душе.

Элиана: Гнев и отчаяние

Тем временем, у центрального стола, Элиана теряла терпение. Груда книг перед ней казалась бесполезной грудой мёртвой бумаги. Все трактаты говорили об известных ядах: ожоги души, разложение плоти, помешательство разума. Ничего о мгновенной мумификации. Ничего, что работало бы через ангела.

Тихий, холодный ужас, который она сдерживала с момента смерти мальчика, начал прорываться наружу. Он смешивался с беспомощностью и яростью. Яростью на себя, на цветок, на эту нелепую, чудовищную ситуацию.

Она, Элиана, архангел Смерти, сидела беспомощная, как ученица, в то время как её собственное тело стало оружием.

Этот гнев требовал выхода. Тихой, сдержанной магии библиотеки было недостаточно. Её суть, её истинная сила, подавленная чарами нейтралитета, рвалась наружу, как зверь в клетке.

Она встала. Отбросила капюшон. Её лицо было бледным, а в серых глазах бушевала буря. Она подняла руки, ладонями вверх, как бы призывая что-то.

– Демоническое отравление, – прошептала она, и её шёпот прозвучал как раскат грома в священной тишине зала. – Мумификация. Мгновенная смерть.

Она повторила это снова. И снова. С каждым разом её голос становился громче, в нём звучала не просьба, а требование. Она не искала больше. Она приказывала знаниям явиться.

И Библиотека ответила.

Сначала – тихий звон, как от сотен хрустальных бокалов. Затем книги на ближайших полках задрожали. Не просто задвигались, а вздрогнули, словно от удара тока. И по их корешкам, от верхушки до низа, пробежала волна золотистого света. Не тёплого, солнечного, а холодного, яростного, ослепительного сияния самой Элианы, прорвавшегося сквозь чары нейтралитета в этот миг чистого отчаяния.

Книги, помеченные светом, сорвались с полок. Не упали, а взлетели, как стая испуганных птиц, и устремились к ней. За первой партией последовали другие – с верхних галерей, из дальних углов, из демонического сектора. Десятки. Сотни. Они летели по воздуху, страницы их хлопали, создавая оглушительный гул, похожий на рёв водопада.

Элиана стояла в эпицентре этого хаоса, её руки всё ещё были подняты, волосы развевались от создаваемого ей же энергетического вихря. Она выглядела не ангелом, а разгневанным божеством древних времён. По её щекам текли слёзы ярости и бессилия.

Она повела руками, и поток книг устремился к главному столу, с грохотом складываясь в неустойчивую, дымящуюся светом башню. Пыль веков взметнулась в воздух.

Когда последняя книга примкнула к груде, Элиана опустила руки. Она тяжело дышала, её плечи вздымались. Тишина, наступившая после рёва, была оглушительной. По всем галереям, из всех тёмных углов, на неё смотрели десятки глаз – ангельских и демонических. В ужасе. В страхе. В восхищении.

Она проигнорировала их. Она подошла к горе книг, с силой выдернула первую попавшуюся и начала листать, её глаза бегали по строчкам с неестественной скоростью. Она отбросила книгу, взяла следующую. Потом ещё одну. Она искала не просто информацию. Она искала спасения. Оправдания. Ответа на вопрос «почему я?».

Именно в этот момент к столу, бледная и потрясённая, подошла Аэлита, сжимая в руке сланцевую пластину. Она замерла, увидев разруху и свою госпожу в таком состоянии.

Элиана оторвалась от книги, её взгляд упал на Аэлиту. В её глазах не было признания, только всепоглощающая, отчаянная потребность.

– Ну?! – выдохнула она, и её голос сорвался. – Что нашла?

Аэлита молча протянула ей чёрную пластину. Элиана схватила её, и книга, которую она держала, упала на пол с глухим стуком. Она вгляделась в светящиеся руны, её глаза бегали по строчкам с сверхъестественной скоростью.

– Так, если это вещество превратить в яд… оно может высасывать жизненную силу… – бормотала она. – Но для мумификации… нужен катализатор. Мощный, чистый источник энергии, чтобы запустить реакцию так быстро… – Она умолкла. Её взгляд стал отсутствующим. Пластина выскользнула из её пальцев и зависла в воздухе, повинуясь остаточной силе её воли.

Она подняла глаза на Аэлиту, и в них было пустое, леденящее душу прозрение.

– Чего-то не хватает, – тихо сказала Элиана. – Этого недостаточно. Этот яд… он инструмент. Но нужна рука, которая направит его. Рука с силой, чтобы ускорить процесс до мгновения.

Она посмотрела на свои руки. На тот самый палец.

– Моя рука.

И в этот момент тишину разрезал чей-то крик. Не ужаса, а чистой, животной боли.